Happy Valentine's Day

      За окном опускается мокрый снег. Воздушные хлопья с тяжестью ложатся на все: водоотлив, кедры, деревянную террасу. Кажется, если выйти наружу — можно тут же окоченеть. Снаружи открывается величественный вид на горы и леса, застланные облаками. Но внутри — полумрак, густой дым сигар и едкий запах алкоголя. В голове мешаются все эти ощущения. Тэкджу растянулся вдоль просторной кровати и прикрыл глаза. Звук потрескивающих свеч стал четче. Впервые за долгое время он мог так спокойно лежать и совсем ничего не делать. Разум потихоньку стал мутнеть от всей безумной бури запахов и видов. Из дремы его вывела прохлада у щеки.       Женя приложил стакан коньяка прямо к горячей коже. Он, как обычно, ухмыльнулся, обнажив ямочки на щеках. В эту же ухмылку Тэкджу метнул колкий, как лезвие, взгляд. Женя поставил стаканы на тумбу. В следующую секунду его тяжелое тело накрыло Тэкджу. Он заерзал под весом, стараясь выбраться из-под крупного тела. Женя сильнее прижался к нему и обхватил напряженную талию руками. Они перевернулись набок, смотря друг другу в глаза. Дыхание Тэкджу становилось ровнее, но ему ужасно хотелось пить. Он бросил взгляд на тумбу за спиной Жени. Тот отпрянул, поднялся на локтях и взял алкоголь. Набрав в рот коньяка, он припал губами к губам Тэкджу, медленно утоляя его жажду.       В горле все горело. Тэкджу сглатывал поступающую жидкость, обхватив руками спину Жени. Даже после того, как алкоголь был испит, они продолжали целоваться. Их языки сталкивались и расходились, губы начали неметь от долгих поцелуев. Женя слегка прикусил нижнюю губу Тэкджу, вылавливая из его рта тихий стон.       Свечи дотлевали. Время подходило к концу. Оно всегда неумолимо бежало к самому краю, когда они были вместе. Им всегда было мало друг друга, мало секунд, проведенных вместе. Тэкджу перекатился под Женей к краю кровати и протянул руку к тумбочке. Он взял сигару, и ее дым струился следом. Тэкджу сделал вдох, вбирая в себя дымную палитру. Синие глаза молча наблюдали. Стеклянный, пустой взгляд напряг Тэкджу. Он затянулся вновь.       — Что?       — Ничего, — Женя наклонил голову, — просто смотрю.       Тэкджу сел на край кровати, боком повернувшись к телу, лежащему рядом. Он пригладил платиновые волосы и поднялся. Его руки вытянулись вверх, словно он пытался ухватиться за потолок — с губ сорвался тихий стон. В талии вдруг стало очень легко. Тэкджу посмотрел вниз — массивный махровый пояс медленно стягивали с халата. Халат распахнулся, оголяя грудь. Он развернулся, чтобы снова метнуть неодобрительный взгляд. Женя покорно его принял, поймав свой смешок кулаком. Он рушил своими голубыми глазами всю усталость. Вместо нее появлялось желание. Желание победить, доминировать, поглотить Женю. Тэкджу потушил ближайшую свечу — в комнате начала сгущаться тьма. Он медленно прошагал дальше, туша свечи одну за другой, не оставляя за собой ничего, кроме мелких струй дыма.       Ленивым вальсом он добрался до двери на террасу. Его рука мягко легла на ручку. Тэкджу таинственно, почти магически, скрылся за ней. В пустой комнате загрохотал смех Жени.       Морозец облепил лицо. Он колко целовал кожу, оставляя красные следы на щеках и носу. Тэкджу сидел на краю бассейна, спустив ноги в воду. Пар съедался морозом. Контраст температур вызывал мурашки по телу. Он откинул голову назад, смотря в темнеющее небо. Тишина. Плеск воды прерывал их молчание. Молчание Тэкджу и природы: высокие гребни гор, стройные деревья, редко поднимающийся ветерок. Он выдохнул. Изо рта клубком вылетел пар. Теперь он смотрел в воду. В туманную муть, в которой не было видно даже собственного отражения. Он ощутил рядом знакомый аромат. Древесно-медовый запах не мог раствориться в чистом горном воздухе. Тэкджу осторожно повернул голову, увидев рядом аккуратные белые ноги. Женя сел рядом, также опустив ноги в бассейн. Их плечи слегка соприкоснулись. Бледная холодная рука накрыла руку Тэкджу. Даже сейчас разница в их температуре была колоссальной.       Снег ложится на волосы и сразу тает. Тэкджу первым выбирается из оцепенения. Он без смущения снимает махровый халат со своих плеч. В один момент его тело наклоняется вниз и брызги разлетаются в разные стороны. Женя прикрывает лицо рукой. Он продолжает наблюдать за крепким телом, поднимающимся и опускающимся в воде. Зрачки сузились. Взгляд метался, пытаясь поймать оголенное тело.       — Ты слишком тихий, — Женя говорит это в снегопад, в пар, исходящий от воды, в воздух одиноких гор. — Это сводит с ума.       Тэкджу выныривает, мотая головой. Волосы прилипают ко лбу. Он резко запрокидывает голову и поправляет волосы рукой. Он медленно рассекает воду, укорачивая расстояние между ними, пока не останавливается прямо у бортика. Женя наклоняется для поцелуя, но Тэкджу успевает увернуться, приблизив губы к покрасневшему уху.       — Хватит прятаться.       За этими словами следует невесомый поцелуй. Глаза Жени распахиваются. Ресницы, на которые налетел снег, ежесекундно вздрагивают. Он малозаметно краснеет — от холода ли, от поцелуя ли. Женя хватает мокрое лицо Тэкджу и прижимается к нему. Губы скользят по вискам, щекам, векам. Все лицо заливается поцелуями. Тэкджу не сопротивляется. Он полностью отдается моменту, расслабляясь в больших ладонях. Их лица почти сливаются воедино — носы бьются друг о друга, ресницы переплетаются, губы легко касаются друг друга. Сейчас это не борьба и не столкновение, сейчас это — попытка согреться, смешаться в один ком из нежности. И у них получается. Их лица покрываются мелкой, теплой испариной. Ладони Жени скользят невпопад, он старается охватить всю жаркую кожу Тэкджу. Пальцы цепляются за уши, теребя мочки, за острый подбородок, приоткрывая его для очередного короткого и тесного поцелуя, за острую линию челюсти, очерчивая ее.       Тэкджу тает в мягких руках. Женя мнет его лицо, как мастику. Он также расслабляется, ощущая, как его веки все чаще начинают опускаться. Самый чистый вид расслабленности. Когда синие глаза вновь скрываются за пышными ресницами — Тэкджу действует. Он хватает Женю за предплечье, утаскивая в горячую воду. Большой всплеск нарушает их тихую игру. Женя выныривает, приглаживая рукой волосы. Сразу за этим следует звонкий смех. Он набирает воду в ладонь и бросает ее в сторону Тэкджу. Тот не теряется. Тэкджу создает импровизированный фонтанчик и направляет струю прямо в Женю, активно уворачиваясь от брызг, летящих обратно. Они долго плещутся, словно подростки в теплой летней речке. Тэкджу тоже начинает смеяться, но уклоняться не перестает. Вскоре Женя резко погружается под воду, обхватывает ноги Тэкджу и поднимает его вверх. Они вместе оказываются на поверхности и вновь быстро погружаются в воду — Женя специально опрокидывает Тэкджу обратно.       Он выныривает, тяжело дыша, в моменте понимая, что звуки приглушены. Тэкджу стучит по голове, пытаясь выбить воду из ушей. Уши, к счастью, перестало закладывать. Но где Женя? Он оглядывается, смотрит под себя — внизу мягко светятся встроенные лампы. Вдруг сзади рассыпается глубокий смех. Тэкджу не успевает обернуться на источник звука — его тут же окатывают теплой водой. Женя пользуется моментом, когда Тэкджу закрывает глаза, и хватает его за талию, почти вжимая в себя. Тот мотает головой, стряхивая с нее воду. Женя осторожно исследует теплую широкую спину, отдав всю волю рукам. Они мнут и щипают упругую кожу на лопатках, талии, ребрах. Тэкджу кладет голову на плечо Жени. Его дыхание горячее пара в бассейне. Он обмякает на твердом теле. Пышные белые ресницы опускаются вниз, и Женя смотрит через плечо — Тэкджу совсем разомлел. Он сажает его на влажный мрамор, слегка пошлепывая по щекам.       — Совсем раскис. Это я горячий или вода?       Тэкджу приоткрывает глаза, мутно всматриваясь в игривое лицо перед собой. Ответом на вопрос оказывается еле слышный смешок. Уголки губ Тэкджу слабо подрагивают. Он закрывает глаза. Улыбка застывает на его лице. Женя выходит из воды, сгребая в свои объятия ослабленное тело. На небе уже расстелилось звездное полотно. Казалось, в этой тишине можно было услышать мерцание звезд, вспыхивание комет и даже поворот самой Земли вокруг своей оси. Женя вздыхает и заходит внутрь, забывая о погроме около бассейна: разбросанные халаты, лужи воды, следы на снегу.       

***

      Веки, залитые свинцом, начинают со скрежетом раскрываться. В горле — сухость, в ногах — слабость, а в животе — пустота. Тело болит кошмарно. «Это точно релаксация, а не силовые?», — мелькает в голове Тэкджу, когда он садится на заправленной кровати. Он огляделся по сторонам — никого. Но впереди, в ногах, аккуратно упакованная коробка. Красный бархатный бант стал вишенкой на торте, которую захотелось сорвать. Медлить он не стал, аккуратно притянув презент к себе. Крышка коробки медленно проскользнула, открывшись. Там, внутри, покоился аккуратно сложенный набор белья. Не женского, не какого-нибудь смешного, с озорным принтом. Это было нечто дорогое, особенное. Их отношения были не такими, какими можно описать обычную мужскую пару. Их отношения — это постоянная битва, игра и страсть. В них нечасто могут проскользнуть нежность или слова любви. «Нечасто? Скорее никогда.» Уголки губ Тэкджу приподнимаются от внутреннего любовного монолога.       Но он вернулся к коробке. В ней было белье разного цвета и, конечно, прекрасного качества. Там же лежала картонка с информацией об уходе и… Розовое сердце? «С днем Святого Валентина» — русская ужасная каллиграфия. Ужасная оттого, что даже со знанием языка разобрать было почти невозможно. Но, визуально угадывая слова, он все прочел. В этот раз эмоции от накопившейся усталости взяли верх — он рассмеялся на выдохе, качая головой.       — Надо же, тебе так нравится? — Женя словно воссоздался из тьмы коридора.       Тэкджу подавился собственным вздохом. Как давно Женя наблюдает? Впрочем, это не важно. Он почти привык к этому крайне бесшумному человеку. Женя плавно подходит ближе, останавливаясь прямо у края кровати. Тэкджу утыкается в махровый халат — куда-то в пояс или чуть ниже. Его руки аккуратно ложатся на бедра. Он дает им полную волю. Они тянутся выше. Смуглая теплая ладонь щипает ягодицу Жени. Тот вздрагивает от этой неожиданной дерзости… или смелости? На его умиротворенное лицо наползает та самая ухмылка. Он прыгает в кровать прямо на Тэкджу. Их тела крепко сливаются. По ключицам Тэкджу растекаются нежные поцелуи. Он крепко обхватил широкую спину руками, прижавшись ближе.       — Поздравляю, мой Валентин.