Билет в один конец.

Натаниэль ненавидит все, что связано с его жизнью.  Отца-пьяницу, наемника, который избивает его и мать почти ежедневно.  Мать, которая терпит всë, лишь бы "сохранить полную семью". Хотя Веснински никогда не понимал, что к чему и со временем забил. Такая жизнь высасывала все соки из парня. Он засыпал с тревогой, пробуждался с тревогой. Замирал, слышал шаги отца в коридоре, считал трещины в обвалившейся штукатурке потолка, чтобы успокоить собственные нервы и перестать дышать как чертов загнанный зверь. Собираясь в школу, Абрам старается аккуратно надеть рубашку, чтобы не задеть шрам.  Однажды он попытался защитить мать, но отец так разозлился, что кинул в него утюгом. Раскаленная подошва утюга за считанные мгновения спаяла ткань футболки и кожу на плече, оставляя болезненный струп. Отец даже и не понял, что натворил. Но, кажется, попросил перестать орать. Хоть шрам уже зажил, при малейшем прикосновении боль вспыхивает вновь. "Так не может продолжаться, — решил Натаниэль, осторожно проводя рукой по шраму и шипя от боли — просто не может." Парень ничего не обдував сбежал. 

Ночью, после очередной вспышки отцовского гнева, Натаниэль взял максимум вещей, что уместились в его школьном рюкзаке — учебники и тетради он, естественно, бросил в своей комнате. Зато не забыл паспорт, деньги и зарядку – уже хорошо. Веснински купил билеты на поезд — онлайн-касса вечно выдавала ошибку и он никак не мог оплатить, но спустя пять попыток ему улыбнулась удача — и побежал в ночь к вокзалу.  На нем был надет лишь потрепанный жизнью свитер. Он мог бы надеть куртку, вот только…она была изрезана и порвана его же отцом. Холодный ветер пробирался сквозь полиэстер и впивался в рёбра ледяными лезвиями. Рыжий сразу пожалел, что вообще решил убегать сейчас. Натаниэль успел истерзаться сомнениями по поводу этой поездки, когда наконец приехал поезд. Оглядываясь, словно преступник, он быстро показал билет и паспорт, а после тихонько прошмыгнул в свое купе. Конечно, ему досталась верхняя полка, но зато не плацкарт. Пока никто не пришел, Веснински успел несколько раз пересмотреть документы и прочие важные вещи, тихо бубня: «паспорт, деньги, телефон, зарядка». Единственное, что забыл парень – маму. Она всегда была добра к нему в этом аду - в детстве помогала обрабатывать ссадины и синяки, защищала, когда он не мог найти пятый угол, дабы избежать насилия от отца. Мягкие губы целовали рыжую макушку, а худые, длинные руки из раза в раз обнимали мальчика за тонкие плечи, успокаивая его беззвучные рыдания. Спустя годы уже Натаниэль обнимал маму и помогал ей прийти в себя. «Мама». Это слово вызывало двоякие чувства. Это был единственный его близкий человек, а он…взял и оставил её гнить там, с отцом, а хотя…скорее в дубовом гробу. И ведь даже мысли не возникло предложить ей бежать. Утром отец однозначно отыграется на ней. И это будет полностью вина  Написав короткое «прости» матери, Натаниэль поудобнее устроился на своем месте и начал размышлять над новым именем. Он не мог остаться Натаниэлем, не мог быть и Абрамом, а тем более - носить фамилию Веснински. Если оставаться собой, то и недели не пройдет, как парень вернется домой… Нет, дом - это про место, где ты в безопасности, а парень не был в безопасности нигде. Квартира Веснински - просто место, где они живут. Не более. Веснински тряхнул головой, понимая, что мысли в очередной раз уходят не в то русло. В купе все еще было пусто.   Парень наконец глянул на билет и прочел, что едет он в незнакомую деревню. Зашел в карты в телефоне, обнаружил, что она находится далеко – где-то в Сибири. В принципе, это не так уж и плохо, там можно спрятаться, и его никто не найдет. Но ехать было долго, что тоже не внушало ему доверия: его отец был не просто пьяницей. Он был тем, кого боятся. У него были связи, долги, «ребята», готовые за бутылку или из страха выполнить любой приказ. Если он захочет найти сбежавшего сына — найдет. И в поезде — идеальное место, чтобы это сделать незаметно. Возможно, его люди уже здесь.

Дорога уносила Нила все дальше и дальше от дома и родного города. И вот он прибыл на вокзал в какой-то невероятной глуши — вокруг был только лес и через него уходила дорога к посёлку. Кому вообще пришло в голову ставить платформу... в лесу? Это выглядело подозрительно. Нил напрягся, но решил все же двинуться по дороге в сторону деревни.  Лес был тёмный. Нил брëл по нему медленно, вздрагивая от каждого шороха и прижимаясь к деревьям. Паника накатывала волнами, но он старательно продвигался вперёд.  Из кустов донесся рык. Нил замер, стараясь не дышать. Перед ним появилась огромная собака... нет, не собака. Это волк смотрел на него злыми, голодными глазами и медленно обнажал жёлтые зубы.  Нил тихо выругался и отступил назад. Животное двинулось на него, сначала медленно, но с каждым новым шагом ускоряясь. Нил бежал спиной вперёд и упал. В голове пронеслась мысль, что умереть в пасти волка куда приятнее, чем от рук охотников Натана.  Вдруг, когда челюсти волка уже были сомкнуться на шее парня, голова зверя отлетела от туловища, забрызгав все вокруг кровью. От медного запаха бордовой жидкости защекотало в ноздрях, а горло сжалось, готовое вот-вот вернуть то, что парень съел в поезде.  Его подхватили под мышки и подняли на ноги. Он отшатнулся и наконец разглядел виновника всего произошедшего — парня, блондина, чуть ниже ростом, с огромным изогнутым ножом наперевес.  — Ты какого хера здесь забыл? — спросил "спасатель", скептически оглядывая окровавленного Нила.  — Я.. гуляю.  — Ты не местный или просто идиот? Кто в этой части леса гулять-то будет... Ладно. Пойдем со мной. Нужно отмыть тебя от крови. Смотреть страшно.  Парень схватил Нила за руку и потащил по дороге. Тот вырвался, испугавшись того, что парень может быть подставой. Но потом, подумав, решил, что у него нет другого выхода. И все-таки пошел.  — А как тебя зовут-то? — спросил парень, все еще чуть удивленный тем, что этот странный рыжий подросток истерично вырвался из его хватки.  — Я... Меня зовут Абрам. — Сказал Нил. — А тебя?  — Эндрю.  Дальше они шли в тишине. Нил лихорадочно думал, что он будет делать, если Эндрю окажется подставным и приведет его к людям отца. Пожалуй, придется сдаться и убить себя. Иначе они замучают его до смерти.  Наконец они дошли до деревни. Эндрю провёл его к дому прямо у леса.  — Добро пожаловать в мое небольшое логово.. Да чего ты нервный такой? — не выдержал Эндрю, наблюдая за тем, как Нил нерешительно наступает на порог. — Никто тебя тут не убьет.  Нил выдохнул и прошёл внутрь. Домик был заставлен всякими охотничьими снастями, посудой, на столе, который он видел из коридора, стояло упаковок пять с разными лекарствами. Он почему-то расслабился. Было ощущение, что здесь он как за каменной стеной.  Нила накормили чем-то невероятно вкусным, настолько, что он чуть не поддался желанию вылизать тарелку. А после этого повели в душ. И сняли футболку.  Эндрю замер, разглядывая шрамы на теле Нила, а рыжий сжался под взглядом. А когда блондин провёл по ним пальцами, так и вовсе задрожал.  — Не надо..  — Почему? — выражение лица Эндрю оставалось безразличным, но в глазах заиграл недобрый огонёк. Он не убрал руку с большого шрама от утюга.  — Неприятно, — коротко и тускло ответил Нил. Рука тут же отпрянула.  — Ладно. Извини. Отмывайся от крови и выходи, я пока придумаю куда тебя на ночь уложить.  Эндрю вышел, оставляя Нила в шоке с того, что человек так легко понял, чего он хочет. Рыжий даже не успел спасибо сказать. Пошел сразу в душ, вышел и увидел в углу два сваленных матраса, накрытых, как кровать.  — По-другому не придумал. Сойдет за кровать? — раздался голос Эндрю, стоящего рядом со своим творением.  — Прекрасно. Спасибо. Нил прошёл к кровати и, пожелав своему спасителю спокойной ночи, уснул.  Эндрю тихо хмыкнул, наблюдая за засыпающим Нилом, а потом ушёл к себе и тоже провалился в сон.

Тянулись дни. Прошла неделя, парни поняли, что привязываются друг к другу. Они вышли на прогулку в лес и Нил в шутку съел ягоду прямо с рук Эндрю, а потом так смутился, что блондин и сам почувствовал себя неловко. А затем повернул рыжего на себя и.. поцеловал. Грубо, стукнувшись своими зубами об его — потому что не умел иначе.  Вернулись из леса они, казалось, за секунду. Уже в прихожей одежда обоих начала падать на пол и около импровизированной кровати оба стояли уже в одних боксерах. Оба не понимали, как до этого дошло, но оба не хотели останавливаться. Нила повалили на кровать, его кожу жадно целовали, а он просто уплывал от этих ощущений.  Вдруг раздался грохот. Несколько пар ног затоптали в коридоре. Нил понял всë. Пришли люди отца.  Это конец.  Он посмотрел на Эндрю, но он был так же шокирован.  — Уходи, — тихо приказал Нил, его голос дрожал. Но он не позволит Эндрю умереть здесь.  — Нет.  — Уйди! Они тебя уб...  Ему не суждено было договорить. Пуля прошила висок, унося жизнь, силы и эмоции.  Он свалился на матрас, окрашивая белую простынь красным.