маршрут наших сердец

Май в этом году выдался аномально жарким. Школьные окна были распахнуты настежь, впуская запах сирени и шум далёкого трактора. Полина, несмотря на свой пятимесячный живот, который она уже не могла скрыть даже самыми свободными сарафанами, продолжала ходить в школу. Она стала тихой, почти прозрачной. Её ложь про Илью лопнула, как мыльный пузырь, когда Саша в порыве пьяного откровения за школьными гаражами сам во всём признался пацанам. Саша, которого Кира окончательно вычеркнула из жизни после истории с беременностью Полины, чувствовал себя изгоем. Он сидел на подоконнике в конце коридора, угрюмо глядя в пол. К нему подошла Камилла. После разрыва с Ильёй (который так и не смог простить ей секундного сомнения в его честности во время скандала) она искала чего-то настоящего, пусть и грубого. — Спички есть? — тихо спросила она, останавливаясь рядом. Саша поднял голову. В глазах Камиллы, всегда таких нежных и правильных, он увидел странный блеск — азарт и обиду. — Тебе зачем, отличница? — хрипло спросил он, но спички протянул. — Хочу что-нибудь сжечь. Например, свои старые тетрадки с признаниями в любви, — Камилла присела рядом. Саша вдруг усмехнулся. В этой «правильной» девочке проснулся бесёнок, который был ему понятен. В тот вечер они ушли из школы вместе. Саша катал её на своём старом мотоцикле по ночным полям, и Камилла, прижимаясь к его кожаной куртке, чувствовала ту дикую свободу, которую Илья никогда не мог ей дать. Её тянуло к его опасной энергии, а Саше впервые захотелось не «сломать» девчонку, а показать ей свой мир. Союз равных Илья и Кира оказались в одной лодке — оба преданные, оба с обострённым чувством справедливости. Они начали проводить много времени вместе, готовясь к экзаменам в библиотеке. — Ты слишком много на себя берёшь, Илюх, — сказала Кира, забирая у него стопку учебников. — Полина сама выбрала этот путь. Ты не обязан её спасать. — Я просто не могу смотреть, как всё рушится, — вздохнул Илья, глядя на неё. В Кире он нашёл ту сталь и прямоту, которой не хватало Камилле. Она не сомневалась в нём ни секунды, когда Полина лгала. Эта верность сблизила их сильнее любых слов. Илья понял, что ему нужна не «хрупкая ваза», а человек, который будет стоять с ним плечом к плечу. Их первый поцелуй случился прямо в библиотеке, пахнущей старой бумагой и пылью, — спокойный, уверенный и настоя щий. А Полина и Валера шли по школьному двору. Полина тяжело дышала, придерживая живот, а Валера нёс её рюкзак, её сменку и даже её куртку, хотя было жарко. Они видели, как мимо на мотоцикле пронеслись Саша и Камилла — Камилла смеялась, обнимая Сашу за талию. Видели, как на крыльце Илья бережно взял за руку Киру. — Видишь, Валер... — прошептала Полина, глядя им вслед. — Всем хорошо. Кроме нас. — Мне хорошо, Поль, — Валера послушно поправил на ней лямку сарафана. — Я рядом. Ребёнок скоро родится, я уже колыбельку у деда в сарае чищу. Сашка пускай гуляет, он ему не отец. Отец — тот, кто рядом будет. Валера знал, что Полина смотрит на Илью с тоской, а на Сашу — со страхом. Но он, как истинный «терпила», был готов ждать ещё десятилетия. Он был готов растить чужого ребёнка, ловить на себе смешки всей деревни и засыпать на краю кровати, лишь бы Полина иногда позволяла ему коснуться её руки.