Зови меня

Я был здесь скорее гостем, чем коренным жителем, и уж точно меня нельзя было назвать местным. Это ощущение совсем не подходило для описания тех чувств, которые я испытывал здесь. Деревня была для меня домом, в который я мог бы вернуться — мог бы, но возвращался я нечасто. С последней стычки с братом прошло уже достаточно времени. В Карачимару возвращаться было смерти подобно, и я понимал, что моя цель губила меня все эти годы — меня, мои силы, мои возможности. Но новой цели я так и не нашёл. Поэтому единственным развлечением на данном этапе я находил наблюдение. Особенно по вечерам. Мне нравилось взбираться на скалу и смотреть на мягкий закат. Я часто возвращался в деревню так, чтобы об этом никто не знал. Моё присутствие оставалось незаметным, и это меня вполне устраивало. Как только на горизонте появлялся намёк на знакомые лица, я тут же спешил удалиться и скрыться в небольшом домике, который успел облюбовать в нескольких километрах от деревни. Место было тихое, и гости там появлялись нечасто. Единственное — в последнее время мне было совсем уж скучно, но я старался занимать свои мысли поиском смысла, который всё никак не находился. А съездить в другую деревню я тоже не решался. Человек с прошлым, подобным моему, не смел бы заявиться в деревню и просить убежища, помощи или пристанища. Я совсем не знал, что мне делать дальше. Я просто следовал за чувством — чувством, которое становилось всё сильнее с каждым днём, с каждой минутой, с каждым моментом моей жизни. Я не мог ни описать его, ни прочувствовать до конца, не мог понять, что оно могло значить. Оно было тягучим и немного грустным. Плохим предчувствием это было не назвать, но и хорошим — тоже. Поэтому, храня в себе эти чувства и ощущения, я старался идти дальше, пытаясь сохранить достоинство своего клана и семьи Учиха.