Письмо

Иллуги стоял, оперевшись грудью о железный забор Пирамиды, и с грустью смотрел вдаль на маяк, скрытый за редким туманом. Свет маяка с равными промежутками времени освещал спокойное, на вид с такой высоты, море. Командир натужно вздохнул и облокотился на перила полностью, положив руки на самую кромку. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он отправил Аэдона с весточкой для Кирилла, которого не видел уже… Уже порядком давно. Теперь не видел и соловья. Обычно Аэдон возвращался туда и обратно максимально за два часа, даже в непогоду, но сегодня ожидание затянулось. Среди темнеющего неба и всполохов маяка показалась еще одна сияющая точка. Встрепенувшись, Иллуги практически подпрыгнул: летит! Вскоре точка превратилась в пятно, и из пятна в небольшую яркую птицу, в лапах которой было крепко зажато письмо. Соловей подлетел к Пирамиде и, бросив послание прямо в руки, сделал пару витков вокруг хозяина, прежде чем спрятаться в фонарь. Иллуги медленно развернул листок бумаги. Ну конечно, Флинс не мог обойтись одним «всё нормально, я скучаю», там был… практически трактат. Глаза Иллуги забегали по строчкам, выведенные уверенным каллиграфическим почерком. «...Недавно я наведался в Нашгород. Прикупил новые часы в коллекцию, за которыми давно охотился, правда пришлось выложить практически половину жалованья. Я, конечно, не жалюсь, вещь действительно занятная, возможно расскажу тебе о ней чуть позже. Впрочем, дела идут даже очень хорошо. Сегодня ещё заходила Ягода. Который раз поражаюсь, как она может с такой легкостью заблудиться в незнакомой местности. Знаешь, без тебя всё равно всё не то. Даже дни будто тянутся дольше. И в целом, я должен признаться вам, молодой господин…» Сердце Иллуги, казалось, пропустило несколько ударов. «… Я знаю насколько эту писанину обо всём и ни о чём одновременно безумно утомительно читать, но я пишу все эти трактаты лишь бы отвлечься от назойливых мыслей о ваших глазах. И губах. О мысли, как же хорошо мои руки лежат на вашей талии, но еще лучше лежит на моем языке ваш чл...» Иллуги резко опустил письмо. Щёки резко вспыхнули, как пожар в лесу. Он знал, что будет дальше, поэтому, воровато оглядевшись по сторонам, обошел стол и медленно сел на своё любимое кресло. Глаза сами опустились обратно на строчки. «...ен, мастер Иллуги. Каждый день с тех пор вспоминаю это чувство, и, клянусь богиней луны, только этими силами я и живу… Ну вот — руки сами написали это. Пожалуйста, сделайте вид, что не читали конец моего к вам письма.» Иллуги медленно прошелся глазами ещё раз по тексту, усиленно избегая концовки, ровно как его и просили. Каждый раз его взгляд останавливался на слове «член». С момента, как Аэдон вернулся, прошло несколько дней. Письмо, аккуратно свернутое, лежало во внутреннем кармане форменного пальто, но даже так, казалось, что оно практически жгло кожу. Иллуги весь извелся, но дальше так быть не могло. Отпросившись у Никиты на один выходной, он засобирался на маяк. Флинс был тем еще пройдохой, он видел людей насквозь, но что еще хуже, он знал за что дёргать, чтобы люди сделали то, что он хочет. Иллуги не хотел признавать этого, он честно противился этому. Но каждый чёртов раз мысли возвращались к этому письму и даже от одной строчки всё тело начинало гореть. Собрался он налегке, поскольку всё, что он хотел — хорошенько накостылять по одной умной патлатой голове. А затем эту же голову трахнуть. Или наоборот… Иллуги тряхнул головой, не позволяя мысли дальше ползти и множиться в голове. Дорога до порта много времени не занимала, особенно когда сейчас он не был нагружен всякой ерундой, которую он обычно тащил к Кириллу на маяк. На мосту он огляделся. Стоило ему только сделать шаг вбок, как из темноты высунулись две руки: одна обхватила его за талию, а вторая закрыла глаза. — Угадай кто здесь? — голос раздался прямо над ухом Иллуги. Иллуги резко схватился за чужую руку. — К-кирилл.? — ладонь с глаз убралась и Иллуги увидел перед собой Флинса, ехидно улыбающегося, словно кот, наевшийся сметаны. — Что ты тут забыл? — Иллуги во все глаза пялился на Флинса. — Ну… Вы не отвечали, я забеспокоился. Вдруг с Аэдоном что случилось, и моё послание до вас не дошло. Решил убедиться самостоятельно, — он сделал несколько шагов назад в узкий переулок между стенами. — Стой, — Иллуги стартанул с места и чуть не впечатался в чужую грудь, запутавшись в собственных ногах, которые в минуту стали ватными, — куда ты сбегаешь? Кирилл медленно положил руки на плечи Иллуги и крепко сжал их. — Никуда я не сбегаю, господин Иллуги, просто очень… Соскучился. Я не мог ждать дальше в неведении, — он снова еле заметно улыбнулся и медленно прижал командира к железной стене. — Что ты... — договорить ему не дала рука на лице, настойчиво зажавшая рот на середине предложения. — Будьте тише. Вы же не хотите, чтобы нас услышали? — Голос Флинса сочился явно порочным умыслом. Иллуги широко открыл глаза. Что он задумал? Здесь? Где ходит куча народу, их коллег, просто зевак... Иллуги перевел взгляд на Флинса. Этим глазам он противиться не мог, поэтому просто молча и покорно помотал головой. Флинс сделал шаг вперёд и наклонился, сокращая расстояние между ними. Он впился жадным поцелуем в губы Иллуги, заползая руками в перчатках под пальто командира. Иллуги чуть подался вверх, приоткрывая рот и пуская язык Флинса внутрь. Зачем он хотел ехать на маяк? Уже не важно. Иллуги вцепился одной рукой в рукав Кирилла, другой заполз за пояс Флинса, просто, чтобы держаться удобнее было. Поцелуи Кирилла после столь долгой разлуки кружили голову лучше, чем любой алкоголь, которым они стабильно накачивались почти каждый визит Иллуги на маяк. Флинс оторвался от чужих губ и снова наклонился к уху Иллуги. Дыхание было сбито, а глаза подозрительно блестели. — Я там сходил с ума в одиночестве, ожидая вашего ответа, а вы не удосужились написать мне даже слова. Вам не стыдно? — руки Кирилла залезли под свитер Иллуги и медленно гладили чужую грудь. — Мх... м-мне...понимаешь, у меня были д-дела… — Иллуги зажмурился, когда пальцы сжали сосок и тихо проскулил. — Для вас это оправдание? Разве дела когда-то были помехи нашей переписке? У меня всё сохранено, как вы мне, пьяные, прошу заметить, написали несколько дней тому назад. И содержание у письма было отнюдь не целомудренным, — Кирилл прикусил ухо, на которое горячо шептал все это, вырывая из Иллуги еще несколько позорных всхлипов, — так что считайте, что сегодня расплата и воплощение практически всех ваших желаний настала. Флинс медленно отстранился от Иллуги и перевернул его лицом к стене. Поднеся руку к лицу, он зацепился зубами за край перчатки и потянул, чтобы снять. Кинув перчатку на пол, он, уже голой рукой, вновь коснулся живота Иллуги под свитером, после чего медленно спустился вниз по штанам и очертил чужой, практически вставший член. — Молодой господин возбудился от одних лишь разговоров, да легких поглаживаний? Я не думал, что вы такой… Чувствительный… — Кирилл медленно и невесомо очертил вставший член Иллуги через ткань. — Б-блять, архонты. Кирилл, чтоб тебя...собаки драли… Хватит издеваться! — зашипел Иллуги как можно тише. — О! Как скажете, — Флинс медленно расстегнул ширинку Иллуги, приспустил штаны. Его рука скользнула вниз по бедру, игнорируя каменный стояк. Иллуги вымученно простонал в свою же руку, которой уперся в стену. — Ваше счастье, что я достаточно прозорлив, и решил побеспокоиться о вашем комфорте, молодой господин, — Флинс двумя движениями свободной рукой снял белье с Иллуги, — у меня есть ммм…масло с концентратом слайма. Хорошо увлажняет руки… Но думаю, что здесь можно использовать и в другом ключе, — Кирилл выудил из кармана небольшую склянку и смазал несколько пальцев руки без перчатки. Взяв Иллуги под бедра, он немного отставил его назад и перекинул полы пальто на одну сторону. Иллуги согнулся почти под прямым углом, держаться удавалось лишь за небольшой железный выступ дома. Ноги, и так до этого еле как слушающиеся его, теперь вообще дрожали и подгибались. Еще и этот болтливый Флинс. Иллуги зажмурился, почувствовав, как в него проник один скользкий палец. — ...я не думал, что будет так легко, вы готовились для меня или я чего-то не знаю? — Иллуги повернул голову и злобно сверкнул глазами в темноте. — Если ты сейчас не замолчишь и не продолжишь, то я за себя не р-ручаюсь, — ноги командира дрогнули, и он совсем осел бы на пол, если бы его бедра не подхватила рука Флинса. — Как же мне нравится ваш настрой… — Кирилл с ходу добавил два пальца к тем, что уже были внутри и медленно, дразня, стал двигать ими, не касаясь ни колом стоящего члена, ни простаты. Иллуги тяжело втянул в себя воздух. Что бы он хоть еще раз себе позволил дать ему… Да он. Поток недовольных мыслей нарушило невесомое касание внутри, вышибившее из Иллуги последний воздух из лёгких. Закусив губу, он вымученно простонал, уткнувшись в собственное плечо. Сраный Флинс… — Мне кажется, что я готов, архонты, трахни меня уже, молю. На удивление, Кирилл никак не прокомментировал это, но пальцы вытащил. Иллуги теперь мог ориентироваться лишь по шуршанию и бряцанию сзади, что Флинс, похоже, расстёгивает ширинку. — Приготовьтесь, мастер Иллуги, — Кирилл подставил головку члена ко входу и одним слитным движением вошел внутрь почти наполовину. Иллуги засипел, сдерживая стон, рвущийся из глотки. Выходило… Плохо. Флинс стал медленно двигаться, придерживая Иллуги за бедра. — Б-блять… Я... ах… — Рука в перчатке легла на губы Иллуги, закрывая ему рот. — Тише. Вы же не хотите, чтобы нас нашли… — Кирилл шумно выдохнул, чуть ускоряя темп, но руку не убрал, позволяя Иллуги вцепиться зубами в перчатку. Иллуги тихо мычал, зажмурившись. Их могли увидеть, их могли услышать, но боже, как же идеально этот член двигался внутри, заполнял, попадал прямо туда, куда надо. Стоны сами сорвались с языка, даже приглушенные рукой Кирилла. Флинс же, заслышав их, резко изменился в настроении. Заломив одну руку Иллуги, он сменил размеренный темп, теперь он вбивался как огалтелый, и биться головой о железную стену Иллуги не давала лишь другая рука Флинса, держащая его за бедра. — Чёрт… блять… Кир… Кирилл… а~ах… — Иллуги зажмурился так сильно, что на глазах выступили слёзы, — к-коснись меня...пожалуйста... — Флинс отпустил руку Иллуги и спустил её вниз, плотно обхватывая крепко стоящий член. Иллуги хватило несколько движений в темп, чтобы, позорно проскулив, кончить прямо в чужой кулак. Ноги командира не слушались и дрожали, пока Кирилл делал пару-тройку последних толчков, кончив следом за ним. — …Кирилл… — Иллуги еле как встал на ватных ногах, — если это твое понятие «приватности», то у меня для тебя плохая новость.