Семь уроков для новичка

      — Как ты думаешь, зачем люди это делают? — спрашивает Костик, пролистывая на экране текст какого-то фанфика.       Он расположился с ноутбуком прямо за кухонным столом, чтобы составить компанию Владу, взявшему на себя приготовление ужина. Сегодняшняя тема не показалась ему сложной: с азами проявления страсти он благодаря Владу уже познакомился, ну, а добавить в сцену секса щепотку пикантности в виде засосов не составило труда. Костик набросал текст в заметках ещё на парах в универе, а дома оставалось лишь собрать всё воедино, немного подредачить и отправить на сайт. Справился даже раньше, чем с первыми двумя темами, но вопрос, почему это вообще имеет место в интиме, так и остался для него не совсем решённым.       — Делают что? — отзывается от плиты Влад. Он ни на секунду не отрывается от готовки, помешивая и переворачивая что-то в глубокой сковороде — что-то, что распространяет очень аппетитные запахи и вызывает у проголодавшегося Костика урчание в животе.       — Засосы оставляют, — отвечает Костик, задумчиво почесывая лохматый затылок. — Или вообще кусаются. Вот, послушай: «Д. больше не сдерживает себя, оставляя засосы на белой коже всюду, куда добираются его губы, яростно исследующие, терзающие тело любовника. Следы зубов и капельки крови, выступающие, когда он особенно сильно прикусывает нежную кожу, он тут же зализывает горячим напористым языком, словно желает сначала попробовать, каков Н. на вкус, а потом поглотить его целиком». Как тебе такое?       — Неплохо, — произносит Влад с двусмысленной ухмылкой, так что Костик сразу не понимает, шутит он по поводу услышанного или говорит серьёзно. — В порыве, эм, безумной страсти?       — Я тоже так думал. Но получается, и да, и нет. Тут дальше по тексту как раз про причину: «…предчувствие неминуемой разлуки и отчаянная попытка навсегда сделать своим», — говорит Костик. — Ты не поверишь, я даже погуглил. Большинство сходятся именно на чувстве собственничества. Правда, ещё есть мнение, что так только подростки делают, но это не точно… Ладно, окей, но кусать-то зачем? Мы же не в омегаверсе.       На это замечание Влад хохочет и, указывая на Костика деревянной лопаткой, заявляет:              — Ну, не знаю. Ты вот у меня такой аппетитный, что я тоже не прочь тебя не только попробовать, но и целиком проглотить.       В ответ Костик смущенно улыбается, чувствуя, как щёки начинают слегка гореть. К таким откровенностям со стороны Влада он ещё толком не успел привыкнуть, но эффект ощущает сразу: по телу прокатывается тёплая волна дрожи и приятной тяжестью оседает внизу живота и в паху. Но если так пойдёт дальше…       — Вла-ад, — в шутку взмаливается Костик, — «Dirty talk» у меня вообще-то только завтра.       — Тогда не будем болтать и перейдём сразу к делу, — таинственно произносит Влад, выключает конфорку под сковородкой и плавно перемещается Костику за спину.       Его сильные ладони сначала сжимают плечи, легко массируя, от чего по спине разливается приятная лёгкость, а голова начинает немного кружиться. Влад наклоняется над Костиком, тёплые пальцы отодвигают в сторону сильно отросшие и вечно спутанные пряди волос, беззащитно оголяя шею. Её касается горячее дыхание и почти невесомые поцелуи, которые, впрочем, сразу же становятся довольно ощутимыми, настойчивыми и… влажными. Губы Влада прихватывают и слегка посасывают кожу, а следом за этим Костик чувствует на ней и давление зубов — не больно, скорее, необъяснимо… остро.       Во всем теле мгновенно появляется томительная дрожь, сердце уже готово выпрыгнуть из груди, а дыхание становится прерывистым и рваным. Тяжесть в паху сменяется мучительным напряжением, требующим к себе срочного внимания, ибо домашние брюки уже отчаянно жмут. Костик ёрзает на стуле, и от Влада его состояние «на грани» уже не утаить. Да и стоит ли пытаться?       Костик запрокидывает голову, подставляя шею и отдаваясь распаляющим всё его существо ласкам. А Влад уже не ограничивается только поцелуями. Его ладони забираются под одежду и бельё, касаются возбуждения — легко, так чтобы не перейти эту тонкую границу и не закончить всё здесь же за пару минут. Кажется, он может так мучить Костика вечно, но сил терпеть эту сладкую пытку больше нет. Костик тяжело, со стоном выдыхает и неуклюже вскакивает со стула, чтобы оказаться в надёжных и крепких объятиях Влада, который понимает его без слов. Влад держит его так спокойно и уверенно, что Костик ни капли не боится, что его непослушные ноги и мало что соображающая голова сыграют с ним злую шутку.       Теперь бы только до комнаты добраться…       Позже, когда они уже заканчивают ужинать, и Костик провожает Влада, который, при всём его желании, сегодня никак не может остаться на ночь, Костик идёт в душ и чистить перед сном зубы. Уже стоя в халате перед зеркалом со щёткой во рту, он вдруг замирает и медленно поворачивает голову влево…       На шее справа, прямо над тем местом, где под кожей пульсирует сонная артерия, темнеет свежее пятно — округлое, но с нечётким контуром, красное с лёгким фиолетовым отливом. Костик ведёт по пятнышку пальцем — немного болезненно, но в целом никакого дискомфорта. Засос, самый настоящий. И когда только Влад успел его оставить? На кухне, когда он сам жадно льнул ближе, подставляясь ласкам, или уже после?       Constanta: «Ну, и зачем ТЫ это сделал? Только не спрашивай, о чём я».       VladyKa: «Может быть, я тоже хочу заявить на тебя права».              Constanta: «Предлагаешь мне выставить это напоказ?»       VladyKa: «А что? Пускай смотрят и завидуют».       Constanta: «Влад!»       VladyKa: «Если не хочешь, можешь спрятать. Водолазка, пластырь или тональник?»       Костик вспыхивает. Нет, ну он издевается что ли!       А сам всё-таки задумывается: прятать или нет?              Костик возвращается в ванную, чтобы ещё раз глянуть на засос, на расползающуюся по коже красноту, которую снова осторожно трогает пальцем. Доказательство того, что Влад хотел его так, что не смог сдержаться. Но ведь и он, Костик, не так чтобы был против.       Он ловит своё отражение в зеркале — сонный и расслабленный, с растрёпанными, влажными после душа волосами и следами чужой страсти на белой, как снег, коже шеи. И вдруг понимает — это ведь, и правда, как подпись: «Я был здесь, касался тебя. Ты — мой».       И первоначальное негодование само собой сходит на нет. Даже если в универе будут глазеть и показывать пальцами, смеяться и перешептываться у него за спиной или кто-то осмелится спросить прямо, пусть, думает Костик. А он просто будет знать, кому принадлежит.       Constanta: «Я решил не прятать. Но так просто ты не отделаешься!»       Костик как можно эротичнее изгибается перед зеркалом, позволяя халату соскользнуть с плеч и выставляя шею с засосом в самом что ни на есть соблазнительном виде, томно глядит в камеру и фотографирует своё отражение на телефон. Изображение тут же отправляется контакту «VladyKa».       Constanta: «Надеюсь, бессонная ночь тебе сегодня обеспечена».