Хела. Белая моль

Эксперимент №163.

Создание Земли и существ.

Запись №1 в журнале наблюдений.

Я сделала пометку в огромной, наполовину исписанной книге с пожелтевшими страницами, и усмехнулась собственным мыслям. Сколько раз я создаю эти планеты с их обитателями, сколько циклов запускаю и останавливаю, а в итоге — обязательно появляются эти... Люди. И ладно бы бегали по лесам с палкой-копалкой, жили в гармонии, как задумано. Но нет. Им нужно непременно изуродовать планету, перекопать недра, выжечь леса и уничтожить всё созданное мной. Вздохнув, я отставила перо в сторону и щелкнула пальцами, запуская механизм мироздания для очередной попытки.

Наблюдать за рождением миров — занятие одновременно завораживающее и утомительное. Тысячелетия пролетали как мгновения, но я привыкла фиксировать каждый значимый цикл.

"Третий цикл — закончен!

Людей нет. Слишком много травоядных существ, экосистема перегружена. Принято решение: создала хищников для баланса популяций. Теперь всё живое развивается равномерно, соблюдается пищевая цепочка. Хищники опасны для травоядных, эффективны в равновесии баланса, но не агрессивны сверх меры."

Я довольно кивнула, наблюдая, как первые популяции хищников выходят на охоту.

"Четвёртый цикл — закончен!

Людей по-прежнему нет. Но хищники, лишённые естественных конкурентов, начали притеснять травоядных. Виды на грани истребления. Пришлось вмешаться: наделила травоядных своей силой, разбавленной, едва заметной, но достаточной для изменения свойств защиты. Теперь у них появились панцири, ядовитые железы, способность к мимикрии. Травоядные более не беззащитны — они научились давать отпор хищникам. В качестве эксперимента создала динозавров. Этот вид довольно проворен и умён, особенно мелкие виды."

"Пятый цикл — закончен!

Пока всё идёт хорошо, даже лучше, чем ожидалось. Благодаря вмешательству на предыдущем этапе, появились новые растения — огромные древовидные папоротники, цветы, светящиеся в темноте. Создала источники силы — места концентрации чистой энергии, разлитой в мире. Удивительно, но возле этих источников начали зарождаться магические существа: те, кто впитал энергию и изменился на фундаментальном уровне. Динозавры под воздействием магических полей стали видоизменяться: уменьшились в размерах, появился так называемый "стайный" разум, они научились взаимодействовать и появились даже зачатки коммуникации. И вот, под самый конец цикла, когда я уже расслабилась... появились люди."

Последнюю фразу я вывела с нажимом, едва не порвав пером бумагу. От негодования, смешанного с разочарованием, я расплакалась. Слезы — редкие, полные моей божественной силы — покатились по щекам. Я машинально вытерла их первым попавшимся под руку кусочком мягкой светящейся материи, что лежала рядом с рабочим местом (вечно эта вселенская пыль скапливается в самых неожиданных местах! И мне приходится сметать её в другие вселенные). Скомкала эту материю и, не глядя, швырнула её в сторону ближайшего спутника газового гиганта. И тут произошло неожиданное. Материя, вместо того чтобы бесследно сгореть в пространстве или безжизненно раствориться на поверхности, неравномерно накрыла спутник, задрожала, засветилась мягким розоватым светом и... Запищала.

Этот писк был таким растерянным, таким испуганным, что я замерла. Я со смешанными чувствами — удивлением и крайним восторгом — осмотрела то, чем только что вытирала слёзы. Обычный кусок космической ветоши. Но пропитанный моими слезами, он обрел не просто жизнь — он обрел душу и скорее всего сознанием. — Кажется, мои слёзы обладают свойством оживления — прошептала я, делая мысленную пометку — Надо будет потом обязательно записать это в перечень моих особенностей. Ценная информация. Материя пискнула снова, на этот раз требовательнее и чуть обиженнее — мол, чего это меня тут бросают как ненужный мусор? Я вздохнула, чувствуя странную материнскую нежность к этому случайно созданному комочку пыли. — Ладно, живи — махнула я рукой. — Назову-ка тебя Эйва-Эвенг. И чтобы вела себя хорошо. Материя — теперь уже Эйва-Эвенг — счастливо пискнула, сжалась в яркий пульсирующий комочек света и мгновенно впиталась в поверхность спутника, словно вода в сухую губку. Я лишь пожала плечами, утирая остатки слез. Бывает. В моей практике всякое случалось. И продолжила наблюдать за Землёй, где уже вовсю развивались люди, пока Эйва-Эвенг осваивалась на новом месте.

"Шестой и седьмой циклы - Закончены!

Динозавры из-за резкого изменения климата (Метеорит? Случайность? Чье-то постороннее вмешательство?) стали стремительно вымирать. На другой стороне планеты разбушевались стихийные бедствия — извержения вулканов, землетрясения, цунами. Люди, начали активно охотиться на всё, что движется, уничтожать поляны и леса для строительства первых примитивных жилищ, так же стали делиться на группы (Те кто верит и поклоняется множеству Богов/Те кто предпочитает поклонятся "Вождю" и "Шаманам"). Они зачем-то стали рыть глубокие норы в земле, искать что-то в недрах, и, что самое странное, рисовать на стенах пещер. Некоторые виды наземных животных исчезли с лица планеты безвозвратно. Несколько сотен видов растений, которые могли бы стать основой для будущей медицины или пищи, вымерло безвозвратно из-за изменения климата. Люди рисовали на стенах охоту на тех, кого только что съели. Символизм, однако."

"Восьмой и девятый циклы — Закончены!

Животный мир и растительность критически уменьшились в количестве. Люди распространились с катастрофической скоростью, заполонив континенты. Они перестали довольствоваться пещерами — построили замки из камня, начали делить территории, воевать друг с другом. Вырубать леса теперь не для костра, а для строительства флота и городов. Уничтожать целые экосистемы ради пахотных земель. У людей появился кодекс... хм... как бы это помягче... кодекс челов... кодекс чести. Три раза ха-ха. Честь, позволяющая убивать миллионы себе подобных во имя "Справедливости"."

Закрыв старую книгу, я устало потерла виски. Земля опять была безнадежна. Очередная неудачная попытка создать закрытую экосистему с разнообразной флорой и фауной. Но стоило мне подумать об этом, как рядом послышался знакомый требовательный писк. Я повернула голову. Эйва-Эвенг, теперь уже стала сияющим неоновым шариком размером с мой кулак, нетерпеливо прыгала возле меня и пыталась ухватить своими несуществующими лапками за бинты, которыми была обмотана моя грудь (удобно, между прочим, когда паришь в космосе - не приходится постоянно что-то поправлять). Она тянула меня куда-то в сторону, пища так настойчиво, что я не выдержала и последовала за ней. Мы приблизились к её спутнику. И я ахнула. За то время, что я корпела над земными циклами, Эйва-Эвенг не теряла времени даром. Она создала на своей поверхности не просто атмосферу — она создала мир. Густые фиолетово-зеленые туманы уже стелились по планете. Те места, которые в бедующем обещали стать океанами и озёрами - уже готовы к появлению в них жидкости, в небе парили огромные голые скалы, удерживаемые мощными магнитными полями. Атмосфера была пока плотной и влажной, но уже пригодной для жизни. Эйва-Эвенг создала почти идеальную, хоть и странную для моего привычного взгляда, обстановку на спутнике. — Умница — похвалила я, погладив теплый огонек — Осталось совсем немного, хочешь я помогу? Эйва-Эвенг согласно запищала, а я начала создавать там жизнь. Первым что я сделала, это создала жидкость, которую Эйва-Эвенг стала приводить в вид который будет соответствовать её "Прекрасному". Первый щелчок пальцами, и мириады искр моей силы - создали семена будущей жизни на этой планете, ДНК для будущих первичных форм — понеслись к поверхности будущей живой планеты, создавая маленькие зародыши будущих растений, микроорганизмов и простейших существ. Эйва-Эвенг радостно взвизгнула, описала круг почета вокруг моей головы и молнией метнулась вниз, спрятавшись внутри ядра планеты, чтобы лично проследить за процессом, и иметь возможность на него влиять. А я приняла решение. Судьба Земли уже была предрешена — самоуничтожение планеты через сотню миллиардов лет, человеческие войны, экологические катастрофы, пока от планеты не останется лишь выжженная ядерная пустыня с кучкой выживших, которые начнут всё с самого сначала. Наблюдать за этим бесконечным циклом было выше моих сил. Пусть живут как знают, я если совсем плачевно будет - попытаюсь помочь. Я открыла новую книгу. Чистую, с хрустящими страницами, пахнущую пылью и как ни странно - мелом. На обложке вывела:

"Создание новой планеты с живой Материей.

Хранитель планеты - Эйва-Эвенг.

Эксперимент №1.1"

Первая запись не заставила себя ждать.

"Цикл первый — закончен!

Эйва-Эвенг (дух спутника, обладающий частицей моей силы) создала благоприятную обстановку на будущей планете: сформировала рельеф, атмосферу, магнитное поле, уникальные ландшафты с парящими горами и биолюминесцентными туманами. Моя задача — наполнить этот мир жизнью. Первые признаки жизни: простейшие организмы в океанах, одноклеточные водоросли, бактерии. В мелководных лагунах появились первые многоклеточные. Процесс начинается."

Едва я закончила писать, как Эйва-Эвенг высунулась из планеты, нетерпеливо запищала, уменьшилась до крошечной точки и начала прыгать на месте, прямо над одним конкретным участком суши, который был в отдалении от "моря". Я спустилась следом за ней. На плодородной, еще влажной от первичных дождей почве, прямо в центре небольшой поляны, рос красивый маленький росток. Крошечный, с двумя еще полностью нераскрывшимися листочками, он тянулся к местному "солнцу", светившему сквозь слой облаков. Он был таким хрупким, таким беззащитным и таким прекрасным в своей первозданности. Эйва-Эвенг радостно прыгала вокруг, маленьким сияющим огоньком рядом с ним, весело пища и явно пытаясь поделиться с растением своим теплом. Я улыбнулась, этот момент тронул меня сильнее, чем все грандиозные катаклизмы и эпичные битвы динозавров на Земле. — Хочешь, сделаем его Первородным? — спросила я у Эйва-Эвенг. Она пискнула утвердительно и замерла в ожидании. Я протянула руку и пролила туда кровь, наделив этот маленький росток частицей своей силы. Той, что дает моя первозданная сила, связь со мной и моим разумом. Я решила сделать его своим "телом" на этой земле, физическим воплощением моего духа, а маленькие плавающие семена, что будут кружиться вокруг — своими глазами, разбросанными по миру. Почти мгновенно росток откликнулся. Он окреп, вытянулся, корни ушли глубоко в почву, а первые ветви раскинулись широко и мощно. Ствол его стал толстым, кора — плотной и светящейся мягким голубоватым светом. Листья засветились тысячей огоньков, а с ветвей свесились длинные светящиеся лозы. Это было первое древо, как позже назвала его Эйва-Эвенг - Древо Душ. — Не пищи мне на ухо, я всё вижу, — усмехнулась я, когда Эйва-Эвенг, не в силах сдержать восторга, завела свою ультразвуковую трель прямо возле моего уха. Она радостно парила рядом со мной и пыталась поймать проплывающие мимо светящиеся семена — актокирины, как Эйва-Эвенг назвала их. Маленькие, похожие на медуз существа, которые станут важной частью для связи со мной. Я вновь стала бестелесным духом, отделившись от физической формы, и отлетела назад, увеличиваясь в размерах, чтобы охватить взглядом всю планету. Теперь, когда у этого спутника был свой собственный дух, привязанный к нему самой ее сутью — Эйва-Эвенг стала единым целым с миром — напрямую вмешиваться в своём "Первозданном Теле" я не смогу, да и в развитие после появления разумной жизни я тоже не могу. Теперь я только наблюдатель. Это сильно расстраивало, потому что я привыкла контролировать процессы, но одновременно и сильно облегчало мне работу. Не нужно было постоянно штопать дыры в экосистеме и разбираться с последствиями нарушения в цепочке флоры и фауны. Хотя был и большой плюс. Чем сильнее дух планеты и чем больше в нем моей силы, тем опаснее его владения для тех, кто придёт извне. А Эйва-Эвенг, впитавшая мою слезу и получившая часть моей сущности, уже стояла на ступень выше обычных духов хранителей. Она была полу-божеством – полу-духом-хранителем, способным защищать свой мир от любых посягательств. И это вселяло надежду. Я устроилась поудобнее в космической пустоте, раскрыла новую книгу на чистой странице, обмакнула перо в чернила из звездной пыли и приготовилась наблюдать за рождением нового мира. Эйва-Эвенг, довольная, устроилась рядом, пульсируя в такт собственному урчанию. — Что ж — прошептала я, глядя на летающую Эйва-Эвенг — Покажи-ка мне, как ты собираешься создавать новые виды...

***************

Паря в пустоте и наблюдая за тем, как маленький сияющий огонек Эйва-Эвенг носится по поверхности молодой планеты, оставляя за собой мерцающий след из чистой энергии. Каждое ее касание к земле, воде или воздуху порождало новое растение или намёки на будущих животных.

"Цикл второй — запущен!

Веду наблюдение за развитием и формированием первой сложной фауны, которая начала плавать в воде."

Я откинулась на невидимую опору и приготовилась к долгому созерцанию. Время для таких, как я, текло иначе, но я все равно любила фиксировать каждый значимый момент. Первыми из первичного живого в океанах Пандоры выползли на сушу тридакны — моллюски, светящиеся изнутри мягким фиолетовым светом. Их раковины росли до исполинских размеров, становясь домом для крупных рыбешек и убежищем для зарождающихся разумных существ в будущем. Я довольно хмыкнула — Эйва-Эвенг явно любила всё светящиеся. В небе, тем временем, происходило зарождение новой жизни. Из сгустков облаков, пропитанных энергией магнитных полей парящих скал и силы Эйва-Эвенг, начали формироваться первые летающие существа. Они были похожи на помесь ящера и медузы — полупрозрачные перепончатые крылья, длинные гибкие хвосты и огромные глаза, способные видеть в ультрафиолетовом спектре. Я назвала их Икранами, хотя Эйва-Эвенг тут же пискнула, поправляя меня — она предпочитала называть их Торук (Хотя из-за того что произошло изменения местности, их оставалось не больше 60 особей Торуков. Тогда и начали появляться Икраны, а так как у них почти не осталось конкурентов - их популяция стала разрастаться). Спорить с духом планеты я не стала. Пусть будут Торук, мне не жалко.

"Заметка для себя:

Эйва-Эвенг проявляет характер и склонность к переименованию созданных моей силой видов. Рекомендуется согласовывать названия заранее, либо смириться и принять местное наименование."

В океанских глубинах, куда не проникал свет местного "солнца", Пандора создала нечто поистине величественное. Огромные, размером с небольшой остров, существа, напоминающие помесь кита и кальмара, неторопливо перемещались в толще воды, поедая крупные растения, из тела были покрыты светящимися в темноте точками и линиями. Их кожа переливалась всеми цветами синего и голубого, а когда они поднимались к поверхности, выпуская фонтаны воды, смешанной с биолюминесцентными водорослями, это было похоже на северное сияние, вырвавшееся из глубин. На суше тем временем жизнь тоже не стояла на месте. В густых зарослях гигантских папоротников, которые Эйва-Эвенг явно предпочитала всем остальным растениям, появились первые стада травоядных. Они были шестиногими, с длинными шеями и красновато-коричневой кожей, покрытой костяными наростами для защиты от хищников. Я назвала их Шестерологами . Они передвигались стадами, и их топот был слышен за многие километры, сотрясая лесную подстилку и заставляя прятаться более мелких обитателей (У Шестерологов почти через столетия произошло разветвление вида на: Вееролосей и дикабанов). Но где есть травоядные, там обязательно появятся и те, кто ими питается. Эйва-Эвенг, помня мои прошлые ошибки с дисбалансом на Земле, подошла к созданию хищников с особой тщательностью. Первыми появились Нал'ца — ночные охотники, похожие на крупных пантер, но с гладкой сине-черной шерстью и шестью лапами, позволявшими им бесшумно передвигаться по любым поверхностям, чуть погодя они разделились на две ветви (Палулуканы - стали охотниками почти на любой местности, а первородные Нал'ца - ушли в высокие горы и глубокие пещеры.). Главной особенностью были мощные задние лапы с огромными когтями, благодаря которым они могли лазать по отвесным скалам и стволам деревьев, выслеживая добычу сверху. Я с интересом наблюдала за их первой охотой: стая нал'ца терпеливо поджидала стадо шестёрологов в засаде на ветвях исполинского дерева, свисая вниз спиной. Когда животные приблизились, хищники бесшумно спрыгнули им на спины. Шестёрологи, однако, не были беззащитны — они сбрасывали нападающих мощными ударами хвостов, утыканных костяными шипами. Охота удалась лишь частично — стае удалось отбить одного молодого и неопытного детеныша. Экосистема пока справлялась неплохо.

"Цикл второй, подцикл фауны;

Баланс был хорошо устроен. Хищники достаточно сильны, чтобы контролировать популяцию, но не настолько, чтобы истребить полностью травоядных.

Эйва-Эвенг усвоила мои ошибки."

Я довольно кивнула и приготовилась записывать дальше, как вдруг заметила странное движение поблизости корней у Древа Душ — того самого первого ростка, что я наделила своей силой. Корни дерева светились ярче обычного, а вокруг них собрались десятки мелких существ, похожих на помесь ящерицы и белки. Они сидели на задних лапах, внимательно глядя на ствол дерева, и мелодично пересвистывались, словно пытаясь общаться с ним. — О, а это уже интересно — прошептала я. Эйва-Эвенг, услышав мой шепот, подлетела ближе и возбужденно запищала, тычась своим сияющим тельцем в мою руку. Она явно гордилась тем, что создала.

"Зафиксировано проявление разума у низших форм жизни. Существа, названные мной Ящерами-Свистунами, демонстрируют признаки коллективного интеллекта и попытки коммуникации с Древом Душ.

Это может привести к непредсказуемым последствиям.

Продолжаю наблюдение."

Прошли тысячелетия. Ящеры-свистуны эволюционировали. Они увеличились в размерах, выпрямились, передние конечности освободились для манипуляции предметами. Они научились использовать простые орудия — камни, палки, кости. Шерсть на их телах исчезла, уступив место гладкой коже синего цвета с характерными светящимися полосами, идущими вдоль позвоночника и конечностей. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как однажды вечером, в свете биолюминесцентных грибов и растений, первая из них подошла к Древу Душ и протянула отростки в косе, чтобы коснуться светящихся лоз. В тот момент, когда отростки соприкоснулись с лозами, я почувствовала это — тонкую нить связи, протянувшуюся от существа ко мне через Древо. Самка Ящера-Свистуна чувствовала меня. Смутно, на уровне подсознания, как чувствуют младенцы материнское тепло, но чувствовала и пыталась показать свои чувства и покорность. — Ты молодец что создала их — прошептала я, глядя на Эйву-Эвенг. — И ты дала развиваться их разуму. Эйва-Эвенг довольно заурчала, свернувшись клубочком света у меня на коленях. Я назвала их На'ви. Народ Эйвы-Эвенг. Они были прекрасны — высокие, стройные, с золотистыми глазами и длинными хвостами, помогавшими сохранять равновесие при беге по ветвям, хотя иногда они и не могли его контролировать. Их кожа была синей, как ночное небо над планетой, а светящиеся точки на теле не повторялись и были похожи на рисунок звезд, которые я когда-то рассыпала по этой галактике.

"Цикл второй, подцикл разумной жизни — ЗАВЕРШЕН!

Появились На'ви. Первые разумные существа на Пандоре. Их интеллект находится на стадии формирования, но главное отличие от людей Земли уже очевидно: они не отделяют себя от природы, а чувствуют себя ее частью. Благодаря связи с Древом Душ, они осознают присутствие высшей силы и не стремятся её подчинить. Наоборот — они ищут гармонии и всеми силами пытаются показать свою покорность."

Я отложила перо и с интересом склонилась ближе к планете, чтобы лучше видеть. Первые На'ви поделились и стали жить кланами, селились в огромных деревьях которые для них вырастила Эйва-Эвенг или в пещерах под корнями гигантских растений. Они охотились с помощью ножей и стрел, но никогда не убивали больше, чем могли съесть сами или клан. Они собирали плоды и коренья, но никогда не вырывали растение с корнем — всегда оставляли часть, чтобы оно могло вырасти снова. Я видела, как они впервые приручили Па'ли — тех самых шестиногих краснокожих созданий, которых я когда-то назвала Дикими Та'ли, но Эйва-Эвенг снова пискнула, напоминая, что у них есть местное имя — Па'ли. На'ви устанавливали с ними связь не через грубую силу и приручение с помощью насилия, как делали это люди, а через специальный отросток на затылке — косу, которая соединялась с нервной системой животного, создавая неразрывную ментальную связь наездника и скакуна. — Гениально — выдохнула я, понимая, что Эйва-Эвенг превзошла саму себя. — Они не порабощают животных. Они становятся с ними единым целым. Следом пришла очередь Икранов. Самые смелые и ловкие На'ви отправлялись в горы, находили молодых банши и тоже устанавливали с ними связь через свою косу. Это был опасный ритуал — многие погибали, но те, кто выживал, обретали верного друга на всю жизнь и возможность парить в небесах, как боги.

"Цикл третий — запущен!

Наблюдение за развитием На'ви и их взаимодействием с фауной Эйва-Эвенг."

Прошли века. На'ви расселились по всей планете, не как захватчики, а как любимые дети Эйвы-Эвенг, возвращающиеся в родной дом. Они научились чувствовать энергию, текущую через корни деревьев, через воду в ручьях, через воздух в горах. Они знали, когда приближается буря, когда созревают плоды, когда можно охотиться, а когда нужно дать природе отдохнуть. Их главным учителем и защитником стала Эйва-Эвенг, Эйва — так они назвали то дерево, и это было довольно мило. Эйва, Великая Мать, дух планеты, что связывает всё живое в единую сеть. Я улыбнулась, глядя на Эйву-Эвенг. Та довольно светилась, принимая почитание и любовь ко мне и себе своих детей. — Ну вот — прошептала я, погладив теплый огонек — У тебя есть теперь маленькие хранители. Пандора довольно пискнула и потерлась о мои пальцы.

"Цикл третий — закончен!

На'ви сформировали устойчивое общество, основанное на гармонии с природой. Они почитают Эйву как верховное божество и защитницу. Технологическое развитие отсутствует, но компенсируется глубокой биологической и ментальной связью со всеми формами жизни на планете.

Экосистема стабильна и самодостаточна.

Вывод: эксперимент можно считать успешным.

Рекомендации: продолжать наблюдение в пассивном режиме, не вмешиваясь."

Я захлопнула новую книгу и довольно потянулась, разминая затекшие от долгого сидения члены. Рядом довольно пищала Эйва-Эвенг, наслаждаясь покоем и гармонией своего мира. — Что ж, маленькая — сказала я, поднимаясь и собираясь покинуть наблюдательный пост — Ты справилась лучше, чем я ожидала. Я оставляю тебя. Если будут проблемы — зови. Эйва-Эвенг грустно пискнула, но согласилась, понимая, что её матери нужно иногда отлучаться по делам. Я уже развернулась, чтобы уйти в бескрайний космос, где меня ждали мои другие эксперименты и другие миры, как вдруг краем глаза уловила странное движение в системе, где находилась Земля. Я замерла. Из ранее голубого шарика, который я уже списала со счетов как безнадежно-завершённый, в космос поднимался объект. Маленький, примитивный, едва заметный, но явно рукотворный. Металлическая капсула с людьми внутри. Первый спутник. А за ним — второй, третий... корабли, которые летели в разные стороны от планеты. — О нет — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость — Только не говорите мне, что вы решили добраться до других планет. Эйва-Эвенг, почувствовав мое настроение, встревоженно заметалась рядом, пища и спрашивая, что случилось. Я посмотрела на сияющий шар Эйвы-Эвенг, на ее прекрасных детей, живущих в гармонии с природой, не ведающих о войнах и технологиях, не знающих металла и пороха. А потом перевела взгляд на приближающиеся к ее системе земные корабли. — Кажется, у нас гости, маленькая — тихо сказала я, и в моем голосе прослеживались яростные нотки. — И гости эти... очень, очень опасны. Эйва-Эвенг испуганно пискнула и прижалась ко мне, ища защиты. Я погладила ее теплый огонек и посмотрела в сторону Земли, где люди уже нацелились на новые миры, чтобы повторить на них ту же ошибку, что совершили на своей планете. — Ну что ж — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Посмотрим, на что вы способны против планеты, у которой есть хранитель. Посмотрим, как вам понравится охота, когда дичь умеет охотиться. Я открыла старую книгу, ту самую, с Землей, на последней странице и жирным подчеркиванием вывела:

"Цикл восьмой — люди вышли в космос.

Цель — планета Эйва-Эвенг.

Рекомендации: приготовиться к обороне. Я благословляю своих детей. Ибо грядут тяжелые времена."

Закрыв книгу, я посмотрела на Эйву-Эвенг, дрожащую от страха и непонимания, и улыбнулась ей самой теплой улыбкой, на которую была способна в данный момент. — Не бойся. Я не оставлю тебя. Мы справимся вместе. А пока просто будь собой. Люби своих детей. А когда придут чужаки... — я замолчала, глядя на приближающиеся огни земных кораблей. — Когда они придут, ты поймешь, что делать. Инстинкты защиты сильнее любого разума. Эйва-Эвенг кивнула, насколько мог кивнуть сгусток света, и нырнула обратно в землю своей планеты, чтобы быть рядом с На'ви, чтобы шептать им мудрые советы через корни Древа Душ и готовить их к испытаниям, о которых они даже не подозревали. А я осталась в пустоте, глядя на две планеты — старую, больную Землю и только расцветающую Эйву-Эвенг. Думая как поступить, я решила создать тело и перенести туда душу моей племянницы с Земли. Если не ошибаюсь, то её имя, данное старым волшебником который уничтожил саму суть тёмной и светлой магии - Гарри (хотя Смерть яро утверждала что магия и она дали ей другое имя (когда родная мать отказалась от ребёнка) - Хела). Я в последний раз обернулась, прежде чем уйти к Смерти за Хелой. Я пускай и поздно узнала о наличии племянницы, но это не мешало мне баловать и стремиться оградить её от влезания в истории, которые добавляли мне, Смерти и Магии головной боли. Между двумя планетами скоро будет пролегать пропасть в понимании мира. И очень скоро эта пропасть должна была заполниться кровью, хотя зная мою племяшку - она выдворит их с планеты раз и навсегда (Даже не пуская никому кровь).