К черту романтику

Настырный ветер задувал под воротник куртки, проникая к самой коже. Февральский мороз был не столько сильным, сколько пронизывающе-сыроватым и влажным. Тяжелые свинцово-серые тучи загромоздили небосвод. На улице заметно смеркалось. По городу вспыхнули ярко-белые фонари, озаряющие мокрые цементированные дороги. Джон продрог: шею пронизывало холодом, пальцы покалывало. Но он упрямо ожидал, ковыряя носком ботинка трещину в асфальте. Снега как такового не выпало, вместо него — грязь, липнущая к подошве. Не так он представлял долгожданное свидание в День всех влюблённых. Хвалёный ежегодный праздник, чрезмерно переоценённый людьми. Почему они празднуют это? Зачем вообще тратиться на бессмысленные дары, к примеру, цветы, если они всё равно увянут? Текст входящего сообщения был лаконичен. Джон перечитал его дважды. Экран погас, оставив на тёмном стекле лишь мутное отражение его лица. Он коротко, сухо хмыкнул и убрал гаджет в карман. В левой руке он держал букет алых тюльпанов. Упаковочная бумага замёрзла на морозе и хрустела от малейшего движения. «Аня», — пронеслось у него в голове. — «Просто Аня» С ней было легко. Когда они виделись, Джону не нужно было оглядываться по сторонам, прислушиваться к подозрительным шорохам или проверять, на месте ли револьвер. Рядом с ней он забывал о тварях, будущем и постоянном недосыпе, который въелся в кожу. С ней он чувствовал себя просто Джоном — обыкновенным парнем, который может пригласить красивую девушку выпить кофе или пойти в кино на вечерний сеанс. Прекрасная иллюзия нормальной жизни, которой ему так не хватало. Он подошёл к урне у входа в метро. Занёс руку с букетом над помятым металлическим краем. Постоял так несколько секунд, глядя на поникшие бутоны, которым словно передавалось и его самочувствие. «Жаль. Косарь отдал за этот веник», — подумал он, опуская руки. Джон перехватил цветы поудобнее, развернулся и пошёл в сторону дома.

***

Дома царило тепло, пылал камин и негромко потрескивали поленья. Линч восседал за кухонным столом, уткнувшись в монитор ноутбука. На экране воспроизводилась запись с их последней вылазки. — Что со звуком… — пробормотал Линч себе под нос, нажимая на пробел. — Петличка отвалилась, что ли? Он щёлкнул мышью, выделяя фрагмент аудиодорожки, и с усилием потер утомлённые глаза. В этот вечер атмосфера казалась безмятежной. В то время как все праздновали 14 февраля, Линч оставался дома. Планов не было, необходимости ехать на очередное дело — тоже. Джон умчался на свидание, предупредив о том, что, возможно, задержится до утра, если всё пройдёт благополучно. Линч уже предвкушал, как в одиночестве устроится на диване и до полуночи будет смотреть те самые сентиментальные мелодрамы, не выслушивая при этом рядом язвительных замечаний о своих предпочтениях. К тому же, кто он такой, чтобы не порадоваться счастью своего друга? Джону давно пора было бы обрести вторую половину, способную его сдерживать. В коридоре неожиданно провернулся ключ, прозвучал приглушённый щелчок. Егор свёл чёрные брови к переносице, спустив наушники на шею. В прихожей возникла невысокая тень. Джон стянул куртку, небрежно повесил её на крючок и прошёл на кухню. Он выглядел задумчивым: плечи опущены, взгляд устремлён куда-то в пол. Волосы беспорядочно торчали в разные стороны. Он положил цветы на край стола, отодвинул стул и опустился напротив напарника, расслабляясь в тепле. Линч поставил видео на паузу и взглянул на Джона. — Ну что, как прошло? — осведомился он. — Хорошо посидели? — Да… Посидели, — уклончиво ответил Джон. Он медленно провёл ладонью по лицу. Линч сложил руки на столе. Интонация Джона ему не понравилась. В ней не было привычной резкости, неизменно появлявшейся, если что-то шло не так. — Что-то произошло? — уточнил Линч, пристально наблюдая за его реакцией. — Почему так рано? Джон пожал плечами. — Я прождал её час. На морозе. — Она опоздала? — Она не пришла, — Джон достал из кармана телефон, разблокировал и подтолкнул по столешнице. Смартфон остановился у локтя Линча. — Написала недавно. Линч опустил взгляд. «Извини, я не планировала приходить. Просто было любопытно, сколько ты там простоишь. Считай это шуткой». Егор дочитал, ничего не произнёс и молча отодвинул телефон обратно. Джон забрал смартфон и сунул его в карман джинсов. — Знаешь, что самое странное? — парень сцепил пальцы в замок, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Это, конечно, неприятно. Человек потратил моё время, выставил меня полным идиотом. Но я ничего не чувствую. Линч слушал, не перебивая. — Вроде бы должно быть и обидно, — продолжил Джон. В его интонации звучало лёгкое недоумение собственным состоянием. — Мне ведь она правда нравилась. Долго нравилась… Сколько я бегал за ней? Месяц? — Две недели, — невозмутимо поправил его Линч, не моргнув глазом. — Неважно. Сейчас я смотрю на это всё и просто констатирую факт: меня кинули. И всё. Я думал, буду злиться… Линч откинулся на спинку стула и коротко постучал пальцами по столешнице. — М-м… — протянул он задумчиво. — Знаешь, может, оно и к лучшему. — В смысле? — В самом прямом. Представь, что всё сложилось бы. Вы начали бы встречаться, потом поженились бы. Завели детей, взяли ипотеку. А затем, лет через пять совместной жизни, тебе пришлось бы просыпаться каждый день и осознавать, что ты живёшь с человеком, у которого внутри такая гнилая сущность. И деваться уже некуда. Джон молча смотрел на него, нахмурившись. — Так что радуйся, — завершил мысль Линч. — Она сберегла тебе уйму времени и нервов, явив свою истинную натуру сейчас. Джон усмехнулся, издав тихий смешок. Да, наверное так и есть. Он потянулся к душистому букету, задумчиво взвесил его в руке и неожиданно протянул через стол, сунув тот прямо в грудь Линчу. — На, бородатая Белоснежка. Линч рефлекторно перехватил букет. — Чего? — недоуменно переспросил он. — Ты больше заслуживаешь, — Джон почесал затылок. — По крайней мере, терпишь мой ублюдский характер. Да и жаль выбрасывать. И убери её, — он указал куда-то в район его губ. — Тебе не идёт. Линч нахмурился и свободной рукой потер подбородок. Лёгкая щетина неприятно кололась, шрам на щеке под ней отозвался глухой болью. — Я не брился всего три дня, — возмутился он. — Оправдывайся, — хмыкнул Джон. Напряжение в его позе окончательно рассеялось. Он положил локти на стол и оглядел кухню: в раковине стояли две немытые кружки, на плите оставалась пустая сковородка со вчерашнего вечера, монотонно гудел старый холодильник. Да, объективно такая обстановка была ему роднее всяких Ань. Линч встал, положил тюльпаны на подоконник и достал свой телефон. — Я собирался заказывать ужин, — произнёс он, открывая приложение доставки. — Будешь крылышки? Острые. — О да-а, — Джон шумно, почти блаженно выдохнул, прикрыв глаза, и откинул голову назад. — Линч, я тебя обожаю. — Знаю, приятель. Две порции или три? — Бери три. Я сегодня очень голоден, ниче не ел почти. Линч кивнул, зная, что Джон не увидит этот жест, и начал оформлять заказ. На кухне воцарилась уютная тишина, нарушаемая лишь короткими касаниями пальцев по экрану. Джон сидел на своём месте, наблюдая из-под ресниц за тем, как Линч сосредоточенно листает меню. Между его бровями пролегла забавная морщинка, губы сжались в тонкую линию. Взгляд Джона лениво скользнул к подоконнику, где лежали алые тюльпаны, сверкая капельками воды на лепестках, а затем вернулся к другу. В этой привычной рутине сейчас было больше смысла, чем в чем-либо ином. Джон чуть склонил голову набок. Он ничего не сказал, лишь едва заметно усмехнулся своим мыслям и отвернулся к окну. — Только поставь их в воду, а то завянут. — Как скажешь.