Одинаковые

Утро началось с того, что Нил проснулся один. Это уже было подозрительно. Обычно Эндрю либо уже сидел на кровати, либо стоял у окна, либо — в особенно ленивые дни — просто смотрел в потолок. Но его половина комнаты была пуста. Кровать заправлена. Ни звука. Нил сел. Прислушался. Тишина. Он надел футболку, провёл рукой по волосам и вышел в коридор. И почти сразу понял — что-то не так. На кухне общежития сидели два Эндрю. И оба пили кофе. Ники выглядел так, будто пережил маленькую личную трагедию. — Нил, — прошептал он, — это катастрофа. Кевин стоял, скрестив руки, и смотрел на близнецов так, будто пытался вычислить стратегию против новой обороны. Эллисон фотографировала. — Это шантаж-материал на всю жизнь. Нил остановился в дверях. Оба Миньярда повернули головы одновременно. Синхронно. Точно. Одинаково. Одинаково приподнятые брови. Одинаковый холодный взгляд. Если бы Нил не знал их, он бы тоже запутался. — Доброе утро, — сказали одновременно. Нил не ответил. Он шагнул вперёд. Медленно. Он знал тело Эндрю так же хорошо, как знал линии на экс-корте. Не потому что хотел. Потому что привык выживать, считывая микросигналы. Один из них сидел, откинувшись на спинку стула, расслабленно, но в его плечах было лёгкое напряжение — будто он контролирует ситуацию. Второй сидел чуть более прямо. Почти незаметно. Но не так свободно. Один из них следил за реакцией команды. Второй — за Нилом. И вот это уже было важно. Нил сделал ещё шаг. — Зачем? — спросил он спокойно. — Скучно, — ответили оба. Нил склонил голову. Левый Миньярд чуть прищурился. Правый — едва заметно сжал пальцы на кружке. Нил подошёл ближе. Так близко, что Кевин затаил дыхание. Он встал перед левым. Смотрел. Тот не моргал. Холодный. Ровный. Почти идеальный. Нил сделал ещё шаг — теперь почти вплотную. — Нет, — тихо сказал он и обошёл его. Он остановился перед вторым. И не говорил ничего. Просто смотрел. Секунда. Две. Три. Уголок губ второго чуть дёрнулся. Совсем чуть-чуть. Не улыбка. Почти спазм. — Нашёл? — тихо спросил он. Голос был ровный. Но дыхание — чуть медленнее. Нил кивнул. — Ты раздражён. — Я всегда раздражён. — Не так. Тишина. Эндрю (потому что это был он) наклонил голову. — И как же «так»? Нил не отвёл взгляд. — Ты проверяешь. Аарон фыркнул со своего места. — Господи, вы двое отвратительны. Эндрю не смотрел на брата. Он смотрел только на Нила. — Проверяю что? Нил пожал плечами. — Что я не ошибусь. Команда замерла. Ники выглядел так, будто хотел завернуться в плед и больше никогда не видеть этого напряжения. Эндрю медленно поднялся со стула. Он оказался ближе. Почти слишком близко. — И? — тихо. Нил не отступил. — Сто процентов. Пауза. Эндрю смотрел на него так, будто взвешивал каждое слово. Искал ложь. Искал сомнение. Искал дрожь в зрачках. Не нашёл. Он коротко кивнул. — Приемлемо. И только тогда Нил позволил себе выдохнуть. Аарон закатил глаза. — Вы серьёзно? Это всё? Никакого драматичного разоблачения? — Ты сидишь чуть правее, — спокойно сказал Нил. — Что? — Ты всегда выбираешь место ближе к выходу. Он — нет. Команда уставилась на Аарона. Тот замер. — Это случайность. — Нет, — одновременно ответили Нил и Эндрю. И в этот раз их голоса совпали. Эндрю чуть наклонился к Нилу. — Ты слишком наблюдательный. — Ты слишком предсказуем. — Это оскорбление? — Это факт. Мгновение. — Да или нет? — тихо спросил Эндрю. Нил понял вопрос без пояснений. Он кивнул. — Да. Эндрю удовлетворённо отступил на шаг. Аарон застонал. — В следующий раз мы поменяемся комнатами. — Я всё равно узнаю, — сказал Нил. — Самоуверенность — плохое качество, — лениво бросил Эндрю. — Это не самоуверенность. — Тогда что? Нил посмотрел на него. Спокойно. Честно. — Я просто знаю тебя. Тишина снова растянулась. Команда поняла, что больше они в этом не участвуют. Ники поднял руки. — Я официально сдаюсь. Эти двое живут в своей собственной странной вселенной. Рене мягко улыбнулась. — И это хорошо. Эндрю направился к выходу. Проходя мимо Нила, он едва заметно коснулся его пальцев — быстрый, почти невидимый жест. Не для команды. Только для него. — Сто процентов, — тихо повторил он. Нил смотрел ему вслед. — Всегда. И на этот раз это была не проверка. Это было обещание.

***

Вечером в общежитии было непривычно спокойно. Лисы разошлись по своим делам — кто-то на тренировке, кто-то в городе, Ники снова рассказывал кому-то историю «про двух одинаковых блондинов и предательство». Дверь их комнаты закрылась мягко. Нил бросил сумку у стены. Свет они не включили. Только настольная лампа у кровати — тёплый жёлтый круг на полу. Нил сел на край матраса. Эндрю остановился напротив, прислонившись плечом к шкафу. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без команды вокруг это всегда было иначе. Тише. Честнее. — Это было глупо, — сказал Нил. — Да, — легко согласился Эндрю. — Тогда зачем? Эндрю пожал плечами. — Скучно. Нил не отвёл взгляд. — Нет. Пауза. Эндрю чуть прищурился. — Ты становишься раздражающим. — Ты хотел убедиться. Тишина стала плотнее. Эндрю оттолкнулся от шкафа и сделал шаг вперёд. — В чём? Нил сглотнул, но не отступил. — Что я не перепутаю. Секунда. — И, если бы перепутал? — голос Эндрю был ровный. Почти ленивый. Но Нил знал этот тон. Это был не ленивый тон. Это был осторожный. — Я бы не перепутал. — Гипотетически. Нил выдохнул. — Тогда ты бы решил, что это доказательство. — Доказательство чего? — Что я не смотрю. Эндрю остановился в шаге от него. — А ты смотришь? — Всегда. Это слово повисло между ними так же, как утром. Эндрю протянул руку. Замер. — Да или нет? Нил кивнул. — Да. Пальцы коснулись его запястья. Лёгкое давление. Проверка. Не собственническое. Не требовательное. Проверка реальности. — Что ты видишь? — тихо спросил Эндрю. Нил поднял взгляд. — Разницу. — Конкретнее. Нил задумался. Подбирая слова, как всегда — осторожно. — Он смотрит на комнату. Ты — на меня. Он держит плечи ровно. Ты — чуть ниже, когда расслаблен. Пальцы Эндрю на его запястье сжались сильнее. Тишина. Потом — почти неслышное: — Сто процентов? Нил медленно поднял руку и коснулся его запястья в ответ. Зеркально. — Сто процентов. Эндрю смотрел на него долго. И в этом взгляде не было насмешки. Не было игры. Только уязвимость, которую он позволял крайне редко. — Я не люблю, когда меня путают, — сказал он тихо. Нил кивнул. — Я знаю. — Я не он. — Я знаю. — И ты не обязан… Нил перебил его. — Я не обязан. Я просто хочу. Пауза. Эндрю провёл большим пальцем по внутренней стороне его запястья — медленно, почти задумчиво. — Это раздражает. — Что именно? — То, что ты прав. Нил позволил себе чуть заметную улыбку. — Ты хотел проверить. Я прошёл? Эндрю склонил голову. — Приемлемо. Но он не отпустил. Вместо этого он сделал шаг ближе. Их колени коснулись. — Да или нет? — снова. Нил знал, о чём речь. Он чувствовал, как напряжение в плечах Эндрю медленно тает. — Да. Эндрю наклонился и коснулся лбом его виска. Коротко. Почти незаметно. Не поцелуй. Не демонстрация. Подтверждение. — В следующий раз, — тихо сказал он, — я придумаю что-то сложнее. — Я всё равно узнаю. — Самоуверенность. — Наблюдательность. Эндрю тихо фыркнул. — Нил Джостен, ты — проблема. — Да. — Моя проблема. Нил замер. И осторожно, будто ступая по тонкому льду, ответил: — Да. Тишина в комнате больше не была напряжённой. Просто тёплой. И когда Эндрю наконец отпустил его запястье, он не отступил. Он остался рядом. Потому что некоторые вещи не проверяются шутками. Они проверяются тишиной. И Нил всегда знал, где его Эндрю.