Poison

— Я повторяю последний раз, Стефан, — от голоса Севиль у управляющего рестораном потели ладони. — Если поставка винтажного вина задержится хотя бы на час, я найду того, кто умеет работать с логистикой, быстрее, чем вы успеете извиниться. Свободны. Стефан хотел что-то возразить, но дверь кабинета распахнулась без стука, и в проёме показались две фигуры. Виттория Леоне в безупречном алом костюме выглядела как ожившее предупреждение об опасности, а Мелоди Пети, как всегда элегантная и собранная, лишь едва заметно улыбнулась, наблюдая за сценой. Управляющий моментально замер, почувствовав, как концентрация власти в комнате превысила все допустимые нормы. — Подготовьте вип-лаундж, — бросила Севиль, даже не глядя на мужчину. — И проследите, чтобы нас не беспокоили. Мишель скоро должна подъехать. Когда за управляющим закрылась дверь, Виттория по-хозяйски опустилась в кожаное кресло, закинув ногу на ногу. — Ты всё ещё дрессируешь персонал, Севиль? — итальянка усмехнулась, её карие глаза блеснули азартом. — Поразительная стабильность. Спустя пятнадцать минут, когда все четверо — включая подошедшую Мишель — обосновались в глубине закрытого зала, обстановка стала менее формальной, но более напряжённой. Мишель задумчиво рассматривала игру света в своём бокале, а Мелоди хранила загадочное молчание. Виттория сделала глоток виски, прищурилась и сразу перешла к делу: — Так. Рассказывай. Что у тебя с рыжей? Севиль, собиравшаяся поднести бокал к губам, на мгновение замерла. Её бровь вопросительно взметнулась вверх. — С рыжей? — Мишель, до этого лениво наблюдавшая за игрой света в своём бокале, заинтересованно подняла голову. — Какая ещё рыжая? — Та самая, которую мы видели на твоём приёме в галерее, — Мелоди легко повела плечом, пригубив шампанское. — Она пришла с Адрианом. Севиль опустила бокал на стол, сохраняя безупречное, почти ледяное спокойствие. Её взгляд оставался ровным, без единой искры волнения. — Виттория, я не понимаю, откуда у тебя вообще интерес к моим протеже. Для меня она — просто очередная симпатичная, послушная картинка. — И поэтому ты летала в Париж с ней? — Мелоди усмехнулась, подливая масла в огонь. — Напомню, её не было на репетициях все три дня, пока ты была во Франции. Ты сама звонила мне и просила освободить её от классов. Очевидно, что ты брала её с собой. Виттория усмехнулась, отпивая виски, её карие глаза блеснули неприкрытым азартом. — В Париж? Севиль, это что-то новенькое. Обычно ты просто балуешь своих девиц подарками и чеками, но держишь на очень почтительном расстоянии. А тут — личное сопровождение? Мишель насмешливо прищурилась, качая головой. — Послушай, Севиль... Ты теперь берёшь контакты у эскорта Адриана? Это на тебя совсем не похоже. Где ты вообще её откопала? Мелоди многозначительно посмотрела на Севиль и едва заметно усмехнулась, ожидая ответа. Севиль выдержала паузу, чувствуя, как внутри закипает слабое, но отчётливое раздражение от того, что её личное пространство так бесцеремонно препарируют. — Из «Blossom», — коротко ответила она. Виттория почти поперхнулась виски. Её лицо выразило крайнюю степень изумления, смешанную с брезгливостью. — Севиль, ты серьёзно? — воскликнула она, и её голос эхом отозвался по залу. — Ты общаешься с какой-то шлюхой из дешёвого стрип-клуба? Таскаешь её в Париж? Это уже даже не эксцентричность, это что-то новенькое. Ты всегда была разборчива, но это... Севиль даже не изменилась в лице, но в голосе отчётливо послышался сухой, предупреждающий холодок: — Виттория, сбавь тон, — холодно перебила её Севиль. — Вы же знаете, я люблю красивое окружение и не привыкла себе отказывать. В Париже были дела, она развлекала меня в свободное время, вот и всё. Обычная дорогая игрушка, пока не надоест. Не ищите здесь глубины там, где её нет. — Я просто называю вещи своими именами! — итальянка вскинула ладони, но отступать не собиралась. — Девки из таких заведений умеют только профессионально разводить на деньги богатых покровителей. Один хруст купюр — и они сделают всё, что угодно. — Ви, успокойся, — примиряюще вмешалась Мелоди, переведя взгляд на Севиль. — Девушка действительно талантлива. Я видела её на сцене Axis. В ней есть то, чего не хватает многим примам — дикая, необузданная энергия. Она прошла отбор в основной состав не по звонку Севиль, а потому что я не беру в труппу бездарностей. — Ну конечно, — ядовито хмыкнула Виттория, откидываясь на спинку кресла. — Дикая энергия. Севиль Бернар решила поиграть в Пигмалиона и отмыть стриптизершу до уровня высокой культуры. Очень благородно. Севиль медленно поставила бокал на стол. Звук удара стекла о дерево вышел негромким, но в комнате мгновенно воцарилась тишина. Она посмотрела прямо на подругу — без ярости, но с давящей, абсолютной уверенностью. — Виттория, хватит, — осадила её Севиль. — Главное, чтобы она оставалась послушной в моем пентхаусе и выполняла то, что ей говорят. Тема закрыта. Ещё одно слово о моих расходах на досуг, и наш вечер закончится прямо сейчас. Виттория прищурилась, несколько секунд изучая лицо подруги, оценивая степень угрозы, а затем примирительно подняла руки. — Ладно, ладно. Танцовщица так танцовщица. Молчу. Просто будь осторожнее, Севиль. Грязь из таких мест имеет свойство липнуть к репутации, даже если ты нарядишь её в кутюр. Севиль ничего не ответила, плавно переводя разговор на финансовые отчеты.

***

— Ниже плие, Рид! Не вижу дотянутого колена! Вы пришли сюда работать или позировать для модных журналов? — голос балетмейстера, мадам Дюран, хлестал не хуже розг. Эта сухая, поджарая француженка с железной осанкой держала труппу в кулаке и не прощала секундной слабости. В зале стоял вязкий запах пота, разогревающих мазей и тяжёлого дыхания. Танцовщицы были на последнем издыхании — утренний класс длился уже третий час без перерыва, а хореография Мелоди требовала сумасшедшего темпа. Кейт стиснула зубы, чувствуя, как футболка липнет к лопаткам. Каждый вдох давался с трудом, но Кейт упрямо выталкивала тело вверх, фиксируя прыжок на долю секунды дольше остальных. Чистота линий, идеальный баланс. — Вот! Посмотрите на Рид! — Дюран резко хлопнула в ладоши, останавливая музыку. — Идеальная ось. Четвёртый номер в списке, а держит форму лучше некоторых прим. Отдых пятнадцать минут. Труппа синхронно выдохнула, разбиваясь на мелкие группы. Девушки устало повалились на пол у станков, жадно припадая к бутылкам с водой. Кейт прошла к своей сумке, чувствуя на себе десятки завистливых взглядов. Самым тяжёлым из них был взгляд Элеоноры, стоявшей у зеркала. Достав телефон, Кейт увидела на экране короткое всплывающее сообщение от Севиль. «Жду тебя в «Quintessence» в 15:00. Стефан предупрежден. Не задерживайся, моя птичка». Кейт едва заметно улыбнулась, блокируя экран. — Надо же, — ледяной голос Элеоноры раздался прямо над ухом. Она подошла бесшумно, скрестив руки на груди и брезгливо разглядывая серьги в ушах Кейт. — Покровитель балует новыми побрякушками? Надеюсь, ты отработала их лучше, чем сегодняшнее адажио, Рид. А то спонсор быстро найдёт замену более... пластичную. Кейт даже не вздрогнула. Она медленно убрала телефон в карман, выпрямилась и посмотрела Элеоноре прямо в глаза. — Если бы за зависть давали бриллианты, фон Хаген, ты бы уже сияла с ног до головы, — достаточно громко, чтобы услышали соседние станки, ответила Кейт. — Пока мадам Дюран хвалит меня, ты займись своими коленями, они у тебя сегодня ватные. За спиной кто-то подавил короткий смешок. Элеонора побледнела от ярости, её губы вытянулись в тонкую линию, но ответить она не успела — Дюран снова свистнула, объявляя начало второго класса. Следующий час прошёл на одном дыхании. Тренировка шла отлично, Кейт словно поймала кураж. Тело слушалось безупречно, прыжки выходили высокими и невесомыми. Дюран ещё дважды выделила её работу, ставя в пример труппе. Пролетая в очередной диагонали, Кейт краем глаза видела, как буквально перекашивает лицо Элеоноры от каждого одобрительного кивка балетмейстера. Первое место в списке внезапно показалось фон Хаген не таким уж и незыблемым. Когда репетиционный день наконец был окончен, Кейт чувствовала приятную усталость во всём теле. Подхватив сумку, она направилась к выходу из Axis. Репетиция финального прогона отменилась из-за технической накладки со светом, подарив труппе целых два свободных часа. Оказавшись на улице, Кейт достала телефон и набрала Кристи. Гудки долго и глухо гудели, сбрасывая вызов. Кейт набрала ещё раз — тот же результат. Лишь спустя пару минут экран мигнул коротким входящим сообщением: «Детка, сорри, у нас срочный прогон нового номера, дышать некогда!! Буду свободна только к вечеру, спишемся!» Кейт вздохнула, пряча телефон в карман пальто. Возвращаться домой не хотелось, и, поймав такси, она назвала водителю адрес «Quintessence». До встречи оставалось ещё много времени, но мысль о том, что можно будет просто подождать Севиль в зале, согревала. Стеклянные двери ресторана бесшумно разошлись. За стойкой её встретила всё та же рыжая девушка-хостес. Она вежливо улыбнулась, собираясь поприветствовать гостью, но Кейт опередила её: — Добрый день. Я к мадам Бернар. Не успела хостес ответить, как из глубины зала материализовался Стефан. Управляющий плавно перехватил инициативу. — Мисс Рид? Добрый день, — его голос был образцово-услужливым. — Мадам Бернар уже здесь, но у неё сейчас... деловая встреча. Позвольте предложить вам столик в общем зале? Наш шеф как раз обновил меню, мы могли бы принести вам что-то особенное. — Спасибо, я не голодна, — Кейт качнула головой. — Просто выпила бы воды. — В таком случае, вы можете подождать мадам Бернар прямо в её рабочем кабинете. Там вас точно никто не побеспокоит, — управляющий сделал приглашающий жест в сторону приватной галереи. Он проводил её до поворота в длинный, уединённый коридор, облицованный тёмными деревянными панелями. Глухой ковёр полностью скрадывал шаги. Стефан вежливо поклонился и поспешил обратно к гостям, оставив Кейт одну. Она медленно шла мимо закрытых дверей. Массивная дверь лаунджа была приоткрыта — изнутри доносился звон хрусталя и приглушённый смех. Кейт уже собиралась пройти мимо, но резкий, раскатистый голос Виттории Леоне заставил её ноги буквально прирасти к полу. — ...Ты общаешься с какой-то шлюхой из дешёвого стрип-клуба? Таскаешь её в Париж? Это уже даже не эксцентричность, это что-то новенькое. Ты всегда была разборчива, но это... Пальцы Кейт, сжимавшие ремень сумки, побелели. Ногти до боли вонзились в кожаную лямку. Воздух в лёгких застрял комом. Она не сделала ни шага назад, не спряталась — её плечи судорожно прижались к холодному дереву стены рядом с дверным проёмом. Во рту мгновенно пересохло. Голос Севиль раздался, но он был другим. Чужим. Сухим, без единого намёка на теплоту. — Виттория, сбавь тон. Вы же знаете, я люблю красивое окружение и не привыкла себе отказывать. В Париже были дела, она развлекала меня в свободное время, вот и всё. Обычная дорогая игрушка, пока не надоест. Не ищите здесь глубины там, где её нет. Кейт резко зажмурилась. Рука Кейт медленно поползла к шее, пальцы судорожно вцепились в кожаную полоску изумрудного чокера под воротником, пытаясь оттянуть его, потому что дышать стало совершенно невозможно. Стены коридора на секунду качнулись. За дверью Мелоди подала голос, пытаясь заговорить о её таланте, но Севиль оборвала её с абсолютным равнодушием: — Виттория, хватит. Главное, чтобы она оставалась послушной в моем пентхаусе и выполняла то, что ей говорят. Тема закрыта. Ещё одно слово о моих расходах на досуг, и наш вечер закончится прямо сейчас. Кейт резко отняла руку от шеи. Её пальцы крупно, неуправляемо дрожали. Шаг назад. Ещё один шаг. Спина наткнулась на противоположную стену коридора. Кейт медленно развернулась и пошла к выходу — сначала быстро, а потом почти срываясь на бег, беззвучно хватая ртом воздух. На ходу она едва не задела плечом Стефана, который что-то испуганно крикнул ей вслед, но Кейт уже не слышала. Она толкнула стеклянные двери, вырываясь на улицу, и судорожным, рваным движением сорвала с левого уха бриллиантовую серьгу, едва не порвав мочку. Город остывал стремительно, затягивая улицы сырой, пронизывающей темнотой. Кейт шла, не разбирая дороги, засунув руки глубоко в карманы пальто. Ботинки то и дело вязли в липкой жиже из мокрых листьев и уличного мусора, но она не замечала холода. В ушах, заглушая гул проезжающих машин, всё ещё вибрировал этот ровный, скучающий голос Севиль: «Обычная дорогая игрушка, пока не надоест...» Телефон в кармане беспрерывно вибрировал. Кейт достала его, лишь когда пальцы окончательно онемели. Экран светился чередой уведомлений: семь пропущенных от личного водителя Севиль, один — от самой Севиль, и короткое, сухое смс от неё же: «Где ты? Стефан сказал, ты ушла из ресторана». Кейт заблокировала экран. Сердце болезненно сжалось, а к горлу снова подкатил душный, липкий ком позора. На секунду ей захотелось швырнуть мобильный прямо на дорогу, но она лишь крепче сжала его в ладони. Она зашла в первый попавшийся магазин на углу и купила бутылку виски. На ходу, едва выбравшись обратно на тротуар, дрожащими пальцами набила короткое сообщение Кристи: «Позвони, как только освободишься. Пожалуйста». Ей нужно было выключить голову. Окончательно. Чтобы эти слова перестали вырезать её изнутри по живому. Пластиковая крышка поддалась с сухим треском прямо в лифте. Кейт сделала первый, огромный глоток прямо из горлышка. Горло обожгло, в глаза ударили слезы, а в желудке разлилась резкая тяжесть. Но этого было мало. Дверь открылась бесшумно. Дома было темно и пусто. Кейт содрала с себя пальто, швырнув его прямо на пол в прихожей, туда же в угол полетела спортивная сумка. С бутылкой в руке она прошла в гостиную и упала на диван, уставившись в окно. Время потекло вязко, смазываясь в сплошной кошмар. Глоток. Ещё один. Спиртное медленно тупило боль, но вместо облегчения пришла глухая безысходность. Прошло около двух часов, прежде чем тишину разорвал звонок. Кейт с трудом сфокусировала взгляд на экране. Кристи. — Крис... — Кейт ответила сразу, её голос был вязким, хриплым и сорванным. — Рид? Боже, что с твоим голосом? Ты где? — на том конце провода послышался шум кабаре. — Приезжай... — прошептала Кейт, сжимая горлышко бутылки. — Пожалуйста, Крис. Я дома. — Ты пьяна? Рид, да ты, похоже, в хлам. — Кристи тяжело вздохнула в трубку, её напускной цинизм мгновенно испарился, сменившись чистым испугом. — Слушай меня внимательно: поставь бутылку. Ничего не делай. Я ловлю такси и еду к тебе. Буду через сорок минут! Не смей больше пить! Кейт выронила телефон на ковёр. Сил сидеть в гостиной не было, и она на автопилоте перебралась в спальню, забившись под тяжёлое одеяло прямо в одежде, лицом к стене. Ей казалось, что она проваливается в липкий, душный сон, когда в тишине квартиры раздался глухой стук входной двери. Кейт забыла её запереть. — Кейт! Есть кто живой? — громкий, взволнованный голос Кристи ворвался в тихое пространство квартиры. — Я вхожу! Дверной проём осветился полосой коридорного света. Кристи замерла на пороге, тяжело дыша, её глаза округлились при виде брошенных в прихожей вещей и пустой квартиры. Шаги застучали по паркету, приближаясь к спальне. Она быстро прошла к кровати и опустилась на край матраса. На прикроватной тумбочке, сиротливо поблескивая в полумраке, стояла полупустая бутылка виски. Кейт лежала, сжавшись в комок, её плечи судорожно вздрагивали, а подушка под щекой давно потемнела от слёз. Кристи обхватила подругу за плечи, разворачивая к себе. Лицо Кейт было бледным, с красными, опухшими глазами и размазанной тушью. — Так, — Кристи моментально подобралась, в её голосе закипела ярость. — Что эта сучка Элеонора опять вытворила? Я клянусь, я поеду в этот чёртов театр и лично переломаю ей обе ноги. Прямо на хрен у станка! Что она сделала?! Кейт зажмурилась, из-под ресниц снова хлынули горячие слёзы. Она судорожно всхлипнула, утыкаясь лбом в плечо подруги, и сквозь рыдания выдавила: — Это... это не она, Крис... Не она... Кристи на секунду замолчала, растерянно переведя взгляд с заплаканного лица подруги на бутылку. — Окей, — Кристи сделала глубокий вдох, пытаясь унять собственную дрожь. — Если это не Элеонора... тогда кто довёл тебя до такого состояния? Твой папик? Он что-то сделал с тобой? Кейт, не отвечая, потянулась к тумбочке. Её пальцы скользнули по холодному стеклу бутылки, но Кристи тут же перехватила её запястье, мягко, но настойчиво отбирая алкоголь. Кейт бессильно опустила руку и тихо всхлипнула, уткнувшись лицом в ладони. — Это не папик... — глухо выдавила она, и её плечи снова задрожали. Кристи раздражённо вздохнула, всплеснув руками, но в её голосе не было злости — только изматывающая тревога за подругу. — Да что тогда случилось, Рид?! Хватит говорить загадками, у меня сейчас сердце встанет! Кто этот урод, который заставил тебя выжрать полбутылки виски в одиночку? Кейт медленно отняла ладони от лица. Глаза жгло от слёз, а в голове шумело от алкоголя, но скрывать это дальше не было ни сил, ни смысла. Правда рвалась наружу, и Кейт понимала, что если не разделит эту кислоту с Кристи прямо сейчас, то просто задохнётся. — Это не папик, Крис... — Кейт сделала рваный, судорожный вдох, глядя куда-то мимо подруги. — Это... женщина. Она женщина. Кристи замерла на полуслове. Её рот остался слегка приоткрытым. Она медленно откинулась назад, упираясь ладонями в матрас, и коротко, удивлённо присвистнула. — Ого... — протянула она, цепко сканируя взглядом бледное лицо Кейт. — Вот уж не думала. Ладно, Рид, это многое объясняет. Но, чёрт возьми, что произошло? И Кейт прорвало. Слова полились сплошным, хаотичным потоком, сквозь всхлипы и тяжёлые паузы. Она рассказывала всё с самого начала: про ту безумную ночь в «Blossom», когда её жизнь покатилась к чертям, про контракт, про то, как эта женщина забрала её к себе, окружив такой бережной, пугающей заботой. Она рассказала про Париж, про то, как впервые за долгие годы почувствовала себя в безопасности, как поверила, что её любят, что благоговеют перед её талантом. Как глупо и бесповоротно влюбилась сама, поверив в сказку. — Я приехала в «Quintessence» раньше... — Кейт судорожно сжала край одеяла, её голос сорвался на хрип. — Дверь в приватный зал была приоткрыта. Она сидела там с кем-то. Наверное, это были подруги. И какая-то женщина спросила про меня. Спросила, не шлюха ли я из дешёвого стрип-клуба... Кристи подалась вперёд, ловя каждое слово, её лицо окаменело. — И что она? — тихо спросила Кристи. — Она ответила, — Кейт горько усмехнулась, качая головой, и новые слёзы покатились по щекам. — Спокойно. Своим деловым, ледяным голосом. Сказала, что я — просто очередная симпатичная, послушная дорогая игрушка на сезон, пока не надоест. Сказала, что я шла «приятным бонусом к сделке», когда она выкупила клуб. Крис... она говорила обо мне как о вещи. Главное, говорит, чтобы оставалась послушной и делала то, что велят... Кристи вздохнула, мягко притянула Кейт к себе и крепко обняла её за плечи, позволяя уткнуться носом в свой свитер. Она медленно поглаживала подругу по спине, качая головой. — Солнце... — тихо, с грустной, понимающей нежностью произнесла Кристи. — Я же тебе говорила. Такие связи... они никогда не заканчиваются ничем хорошим. Мир этих людей устроен иначе. Они берут всё, что хотят, и не думают о чужих чувствах. Кейт судорожно всхлипнула, сильнее сжимая ткань одежды Кристи на спине. Из глаз снова брызнули горячие слёзы, оставляя влажные следы. — Она была такой... Крис, она была такой нежной со мной, — сквозь рыдания выдавила Кейт, качая головой. — Наедине... она так бережно ко мне относилась. Она заботилась. Я... я просто поверила ей. Поверила, что всё это взаправду. Что я для неё что-то значу. А оказалось... оказалось, я просто глупая. Кристи слушала, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Логика её собственного прагматичного мира рушилась на глазах. Одно дело — крутить богатым мужиком ради выгоды, и совсем другое — когда твоя подруга отдаёт кому-то сердце, а её швыряют на глазах у высшего света, как ненужную вещь. — Стерва... — процедила Кристи сквозь зубы. — Какая же холодная, расчётливая стерва. Как её зовут, Кейт? Кто она вообще такая, раз управляющий в «Quintessence» бегает перед ней на цыпочках, а Мелоди Пети берёт тебя в Axis по щелчку пальцев? Кейт опустила голову, упираясь лбом в согнутые колени. Горло перехватило спазмом, мешая сделать нормальный вдох. — Севиль... — прошептала она в темноту комнаты. — Севиль Бернар. Кристи резко выпрямилась, словно её ударило током. Её ладонь взлетела к губам, а глаза округлились до предела. Она смотрела на Кейт с чистым, неподдельным шоком. — Кто?! — голос Кристи сорвался на сиплый крик. — Севиль Бернар?! Та самая Бернар? Боже. Рид... Кейт едва заметно кивнула, не поднимая головы и продолжая тихо дрожать. Кристи сидела, не в силах вымолвить ни слова, переваривая масштаб катастрофы. В голове мгновенно сложился пазл. Когда «Blossom» сменил владельца, Кристи лично перерыла весь интернет, выискивая информацию о новой хозяйке. Она помнила те сухие статьи в прессе, где Бернар описывали как железную, недосягаемую леди, чьи стандарты безупречны, а характер беспощаден. Кристи тогда ещё сама внимательно изучала рекомендательное письмо, которое Севиль прислала для девочек — в нём предлагалась отличная работа в других местах. И самой Кристи такое письмо тоже пришло. И то, что эта статусная, опасная женщина держала её, Кейт, на поводке, называя «бонусом к сделке» перед подругами, теперь обретало пугающую, железобетонную логику. Она действительно была хозяйкой положения. — Пиздец... — тихо, опустошённо выдохнула Кристи, запуская пальцы в свои растрёпанные волосы. — Рид... Во что же ты вляпалась... Кейт ничего не ответила. Она лишь сильнее сжалась в объятиях подруги, пытаясь стать как можно меньше. В ушах всё ещё звенел равнодушный голос Севиль, а на тумбочке сиротливо поблескивала сорванная с уха серьга. Сказка закончилась, оставив после себя только тупую пульсацию в груди и хруст лопнувшего доверия.