Свет в конце отеля
13 февраля 2026 г., 17:38
Академия Омбра встречала своих студентов не распахнутыми воротами, а решетками.
Тэхен вышел из тонированного автомобиля, поправил рукава черного пиджака и смерил взглядом по главному корпусу. В его глазах не было страха, только холодный расчет. Он знал, куда приехал. Это был террариум, где отпрыски древнейших родов учились не столько магии и истории, сколько искусству уничтожать друг друга с улыбкой на лице.
— Ваш багаж доставят в комнату, мистер Ким, — водитель, низший вампир с мутными глазами, даже не вышел из машины.
— Благодарю, — бросил Тэхен, не оборачиваясь.
Он сделал глубокий вдох. Воздух здесь был другим. Он пах сыростью и железом. Тонкий, едва уловимый аромат крови, который сводил с ума рецепторы.
Во внутреннем кармане пиджака лежала плоская серебряная фляга. Не с виски, а с вуалью, тошнотворно горьким отваром, который глушил его человеческую половину. Он выпил двойную дозу перед приездом. Сейчас его сердце билось в ритме сорока ударов в минуту. Медленно. Как у них.
Если кто-то узнает, что он полукровка, сын чистокровного аристократа и человеческой женщины, его не просто исключат. Его выпьют. Или превратят в игрушку. Но Тэхен не собирался становиться ничьим обедом. Он приехал сюда за ответами, и он их получит, даже если придется перегрызть глотки половине этого пафосного заведения.
В приемной администрации было тихо, как в склепе. Секретарь, женщина с неестественно вытянутым лицом, подняла на него взгляд поверх очков.
— Ким Тэхен, — произнес он раньше, чем она открыла рот. — Перевод из северного филиала.
— Вы опоздали на пять минут, мистер Ким. В омбре ценят точность.
— А я ценю свое время, которое потратил на ожидание пропуска на КПП, — сказал он, небрежно опираясь о стойку. — Мои документы?
Женщина поджала губы, но папку выдала.
— Общежитие лотос, комната 606. И, мистер Ким… — она втянула носом воздух, ее ноздри хищно раздулись. — У вас специфический запах. Слишком теплый.
Тэхен усмехнулся, хотя внутри все натянулось.
— Это называется жизнь, мэм. На севере мы не привыкли мерзнуть.
Коридоры Академии напоминали музей тщеславия. Высокие своды, мраморные полы, которые, казалось, впитывали звук шагов. Студенты, попадавшиеся навстречу, выглядели как модели с обложек глянца для мертвецов, бледные, безупречно красивые и высокомерные. Тэхен чувствовал на себе их взгляды. Он отвечал им легкой, едва заметной ухмылкой, проходя мимо с прямой спиной.
Он изучал карту в телефоне, когда пространство впереди словно сгустилось. Температура резко упала. Разговоры в коридоре стихли.
Тэхен поднял голову и увидел причину.
Навстречу шла группа из четырех парней. Они двигались едино, занимая почти всю ширину коридора. В центре шел тот, кого Тэхен узнал мгновенно. Чон Чонгук. Наследник клана Чон. Лицо Академии.
Чонгук выглядел так, словно сошел с картины эпохи возрождения, которую потом окрасили кровью. Черные волосы, падающие на глаза, расслабленная походка хищника, который знает, что ему не нужно бегать за добычей, добыча сама придет.
Тэхен не замедлил шаг. Он не собирался вжиматься в стену, как делали остальные студенты.
Чонгук, заметив, что кто-то не уступает дорогу, слегка приподнял бровь.
В последний момент Тэхен чуть сместил корпус, чтобы избежать прямого столкновения, но их плечи все равно столкнулись.
Тэхен ощутил, будто врезался в мраморную колонну, но устоял на ногах, лишь слегка пошатнувшись.
Чонгук остановился и медленно повернулся. Его компания замерла, ожидая шоу.
— У тебя проблемы с координацией? — голос Чонгука был тихим, бархатным и обманчиво мягким.
Тэхен отряхнул плечо, словно стряхивая невидимую пыль, и посмотрел на Чона с безразличием.
— У меня проблемы с людьми, которые считают, что коридор принадлежит им лично. Прошу прощения, ваше высочество, не заметил вашей короны. Она, наверное, сползла.
Кто-то в толпе судорожно вздохнул. Глаза Чонгука потемнели, зрачки расширились, затапливая радужку чернильной тьмой. Он сделал шаг к Тэхену, сокращая дистанцию до минимума.
От него пахло опасностью. Морозной свежестью и дорогим табаком. Это был запах силы, от которого у любого нормального существа сработал бы инстинкт бей или беги. Но Тэхен выбрал стой и смотри.
— Ты новенький, — Чонгук наклонил голову, изучая его лицо. — Ким Тэхен. Полукровка с Севера, верно? Хотя нет… В досье сказано чистокровный, но…
Чонгук внезапно наклонился к самой шее Тэхена. Тэхен почувствовал ледяное дыхание на своей коже, и ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не дернуться.
— Но ты пахнешь ложью, Ким, — прошептал Чонгук ему на ухо. — И чем-то сладким. Слишком сладким для того, кто пытается казаться таким дерзким.
Тэхен медленно поднял руку и одним пальцем уперся Чонгуку в грудь, отодвигая его от себя.
— Личное пространство, Чон. Или в элитных семьях не учат манерам? А насчет сладости… — Тэхен криво усмехнулся, глядя прямо в черные глаза напротив. — Не советую пробовать. У меня аллергия на паразитов.
Лицо Чонгука на долю секунды вытянулось от удивления, которое тут же сменилось хищной ухмылкой. Он перехватил запястье Тэхена.
— Ты смелый, — сказал он, сжимая руку чуть сильнее, чем нужно. — Или глупый. В Академии такие долго не живут. Обычно они ломаются до первой сессии.
— Я не стекло, чтобы ломаться, — Тэхен вырвал руку резким движением. — Увидимся на лекциях. Постарайся не спотыкаться об корону.
Он обошел застывшего Чонгука и направился дальше по коридору, чувствуя, как адреналин кипит в крови.
— Он покойник, — услышал он голос одного из дружков Чонгука.
— Нет, — ответил Чонгук, и в его голосе звучало странное веселье. — Он развлечение.
Тэхен свернул за угол и только там позволил себе выдохнуть. Рука, которую сжимал Чонгук, пульсировала. На запястье наверняка останутся синяки.
— Развлечение, — подумал он зло. — Ну давай, попробуй развлечься, ублюдок. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
***
Комната оказалась лучше, чем он ожидал. Просторная, в темных тонах, с огромным окном, выходящим на лес, окружающий академию. Главное, что здесь он был один.
Тэхен бросил сумку на кровать и подошел к зеркалу. Он выглядел бледнее обычного. Действие блокатора было токсичным, оно вымывало краски не только из его ауры, но и из лица. Но это была плата за жизнь.
Он достал из потайного отделения чемодана старый кожаный дневник. Единственное, что осталось от отца. Страницы были пустыми, они были зачарованы. Тэхен знал, что расколдовать их можно только здесь, в библиотеке, где хранились гримуары основателей.
— Шаг первый, попасть внутрь. Выполнено, — прошептал он себе. — Шаг второй, не дать Чон Чонгуку себя сожрать. В процессе.
В дверь постучали.
Тэхен нахмурился. Он никого не ждал.
Он подошел к двери, прислушался. Тишина.
Он резко распахнул дверь.
Коридор был пуст.
На полу стояла черная коробка, перевязанная алой лентой. К ней была прикреплена записка на плотной кремовой бумаге.
Тэхен поднял коробку, занес ее в комнату, поставил на стол и развязал ленту.
Крышка упала на пол.
Внутри, на подушке из красного бархата, лежал цветок. Белая роза. Но ее лепестки были забрызганы чем-то липким. И у цветка была отрезана ножка, будто ее перекусили.
Рядом лежала записка.
— Добро пожаловать. Надеюсь, у тебя хорошая регенерация. И да, ты забыл сказать спасибо, когда я не сломал тебе руку.
Ч.Ч.
Тэхен смотрел на испорченную розу. Большинство бы испугалось. Это было прямое объявление войны. Напоминание о месте.
Но Тэхен чувствовал только холодную ярость.
Он взял записку, достал зажигалку и поднес огонек к углу бумаги. Он смотрел, как огонь пожирает слова Чонгука, превращая их в пепел.
— Ты хочешь войны, Чонгук? — прошептал Тэхен, глядя, как догорает бумага в пепельнице. — Ладно. Будет тебе война. Только не плачь потом, когда выяснится, что твои клыки недостаточно остры для моей шкуры.
Он смахнул пепел в мусорное ведро, достал учебники и сел за стол. Завтра первый учебный день. И он должен быть безупречен.
***
Вечер опустился на академию бесшумно. Тэхен сидел у окна, наблюдая, как в корпусе напротив зажигаются огни. Он знал, что там, в западном крыле, живет элита курса.
Внезапно телефон Тэхена вибрировал. Неизвестный номер.
Он открыл сообщение.
Фотография. Сделанная только что. С улицы. На фото было его окно, и силуэт Тэхена в нем.
Подпись:
— Красивый вид. Не прячься за шторами, Бэмби. Охота только началась.
Тэхен медленно перевел взгляд на лес. Там, среди деревьев, в темноте, он увидел два красных огонька. Глаза. Они светились дьявольским весельем.
Тэхен не задернул шторы. Он подошел ближе к стеклу, поднял руку и показал средний палец темноте.
Огоньки в лесу мигнули и исчезли.
Тэхен усмехнулся. Игра началась. И он, черт возьми, не собирался быть жертвой.
***
Будильник на телефоне Тэхена завибрировал в 5:30. Он открыл глаза мгновенно, без той человеческой сонливости, которую привык имитировать. Эффект вуали — эликсира, который он принимал, делал сон рваным и коротким. Тэхен сел на кровати, чувствуя, как холод пробирает его до костей. Это был побочный эффект, его температура тела опускалась до трупной, чтобы соответствовать окружению, но изнутри его колотил озноб.
Он потянулся к тумбочке, достал новую ампулу с мутной серебристой жидкостью. Вкус был отвратительным, смесь полыни и спирта. Тэхен поморщился, проглатывая таблетку, и подождал, пока привычное онемение распространится по венам, замедляя сердцебиение.
— Еще один день в раю, — прошептал он своему отражению в ванной.
Из зеркала на него смотрел идеальный вампир. Бледная кожа, темные круги под глазами, которые здесь считались признаком аристократичности, и взгляд, лишенный эмоций. Но Тэхен знал правду. Ему нужен был завтрак. Настоящий. Не кровь. Его желудок требовал белков и углеводов, но пойти в общую столовую и заказать омлет было равносильно самоубийству.
Он достал из потайного дна чемодана протеиновый батончик, съел его в три укуса, запил водой из-под крана и тщательно почистил зубы, чтобы уничтожить любой запах пищи. Затем он выпил синтетический заменитель крови, красную таблетку, растворенную в воде, которая окрашивала язык и губы в нужный багровый оттенок. Теперь он был готов.
Натянув безупречно выглаженную форму, черный пиджак с эмблемой серебряного ворона, узкие брюки и белую рубашку, Тэхен вышел в коридор.
Академия просыпалась. Студенты двигались по коридорам с ленивой грацией хищников. Никто не бегал, никто не кричал. Тишина нарушалась лишь шелестом дорогих мантий и тихими смешками.
Первой парой стояла история кланов и иерархия силы. Тэхен вошел в аудиторию, амфитеатром уходящую вниз. Большинство мест уже было занято. Студенты разбивались по группам, четко следуя иерархии, древние семьи в центре и внизу, те, кто попроще на галерке.
Тэхен, игнорируя шепотки за спиной, спустился вниз и сел на свободное место в третьем ряду. Он достал планшет и стилус, всем своим видом показывая, что пришел учиться, а не заводить друзей.
— Эй, новенький.
Тэхен не повернул головы.
— Я с тобой разговариваю, — голос был женским, капризным.
Он медленно повернулся. Справа от него сидела девушка с пепельными волосами и глазами цвета льда. Он узнал её, Лиса, из клана Манобан. Еще одна элита.
— Это место занято, — сказала она, указывая пальцем на стул Тэхена. — Здесь обычно сидит Чимин.
— Обычно, не значит всегда, — спокойно ответил Тэхен. — На стуле не написано имя. Если Чимин захочет сесть, он может попросить меня сам. А пока я вижу только пустой стул и девушку, которая слишком много беспокоится о чужом комфорте.
Лиса открыла рот, чтобы ответить что-то язвительное, но в этот момент дверь аудитории распахнулась.
В зал вошел Чон Чонгук.
Атмосфера изменилась мгновенно.
На нем не было пиджака, только белая рубашка с закатанными рукавами, открывающими татуировки на предплечьях, древние руны защиты и силы.
Чонгук обвел аудиторию скучающим взглядом, и этот взгляд, как магнит, притянулся к Тэхену. На губах Чона появилась та самая ухмылка.
Он прошел мимо верхних рядов, спускаясь прямо к третьему. Лиса тут же просияла, подвинулась, освобождая место рядом с собой, но Чонгук проигнорировал ее. Он остановился прямо перед партой Тэхена.
Весь класс затих.
— Ты сидишь на моем месте, Бэмби, — произнес Чонгук.
Тэхен поднял на него глаза, не отрываясь от экрана планшета.
— Странно. Я думал, твое место на троне, где-то в башне из слоновой кости. Или у наследника клана Чон проблемы со зрением, и он не видит еще двадцать свободных стульев?
По классу пронесся изумленный вздох. Никто не разговаривал так с Чонгуком.
Чон наклонился, упираясь руками в стол Тэхена, нависая над ним скалой.
— У меня отличное зрение, Ким. Я вижу наглеца, который слишком быстро забыл вчерашний урок. Встань.
Тэхен отложил стилус.
— Нет.
— Что ты сказал? — голос Чонгука стал ниже, в нем прорезались рычащие нотки.
— Я сказал нет. У тебя плохой слух, или тебе нужно повторить по слогам? Я пришел сюда учиться, Чонгук. Не играть в твои детские игры царь горы. Найди другое место.
Секунду они смотрели друг другу в глаза. В черных омутах Чонгука плескалась тьма, готовая вырваться наружу. Тэхен чувствовал, как инстинкты кричат ему бежать, но он заставил себя сидеть неподвижно.
В этот момент в аудиторию стремительно вошел преподаватель.
— Садитесь! — рявкнул профессор Мин, низкорослый, но пугающий вампир с шрамом через весь глаз. — Чонгук, сядь, или я вышвырну тебя из класса, и мне плевать на твою фамилию.
Чонгук не разорвал зрительный контакт с Тэхеном. Он медленно облизнул губы, глядя на шею полукровки.
— Мы не закончили, — прошептал он одними губами.
И, к удивлению Тэхена, сел. Не на другое место. А на стул прямо рядом с ним.
Вся лекция превратилась в пытку. Тэхен чувствовал исходящий от Чонгука жар. Чувствовал его запах, этот проклятый аромат ночного леса и темного шоколада, который забивался в ноздри и мешал думать. Чонгук нарочно вторгался в его личное пространство, то его локоть «случайно» касался руки Тэхена, то его колено задевало ногу под столом.
— Сегодня мы обсуждаем великий раскол 18-го века, — голос профессора Мина звучал сухо. — Кто назовет причину, по которой клан Ким потерял свое влияние?
Рука Чонгука взлетела вверх лениво.
— Слабость, — ответил он, даже не глядя на профессора. Он смотрел в профиль Тэхена. — Они смешали свою кровь с людьми. Допустили загрязнение рода. Полукровки это ошибка, гниль, которая разрушает фундамент нашего общества изнутри. Они не способны контролировать себя, они слабы и жалки.
Тэхен почувствовал, как внутри закипает ярость. Он знал историю своего отца. Знал, что его изгнали именно за это.
— Неверно, — громко сказал Тэхен.
Мин поднял бровь. Чонгук повернул голову, его глаза сузились.
— У тебя есть другое мнение, новенький? — спросил профессор.
— Клан Ким потерял влияние не из-за смешения крови, — твердо сказал Тэхен, глядя прямо на Чонгука. — А из-за предательства союзников. Чистокровные кланы, включая ваш, Чон, испугались. Они испугались, что полукровки, обладая силой вампиров и адаптивностью людей, станут сильнее их. Страх, а не загрязнение, стал причиной геноцида. Вы уничтожили их, потому что боялись конкуренции.
Чонгук смотрел на него с нечитаемым выражением. В его взгляде больше не было насмешки. Там было что-то другое. Интерес. Холодный, расчетливый интерес.
— Смелая теория, — наконец произнес профессор Мин. — И исторически обоснованная. Пять баллов, Ким. Чонгук минус два балла за расистскую пропаганду вместо фактов.
Чонгук усмехнулся, откидываясь на спинку стула.
— Как скажете, профессор. Но история пишется победителями. А победители это мы.
Когда прозвенел звонок, Тэхен собрал вещи быстрее всех, желая убраться отсюда. Но на выходе его перехватили. Чья-то рука легла на плечо.
Это был парень с добрыми глазами и пухлыми губами. Тот самый, чье место он занял. Пак Чимин.
— Привет. — Чимин улыбнулся так, словно они были старыми друзьями. — Круто ты его уделал. Я Чимин.
— Тэхен.
— Слушай, Тэхен, совет дружеский. Ты сейчас идешь на боевую подготовку?
— Да.
— Будь осторожен, — улыбка Чимина чуть померкла. — Чонгук не прощает публичных унижений. На лекции у него связаны руки. На арене нет. Он захочет крови. Буквально.
Тэхен кивнул, поблагодарив, и направился в раздевалку.
***
Зал для боевой подготовки напоминал колизей. Песчаная арена в центре, трибуны вокруг и стойки с оружием. Преподаватель, массивный оборотень по имени мистер Кан, не терпел слабости.
— Разбиться на пары. Сегодня отрабатываем ближний бой без магии. Только физическая сила и реакция.
Тэхен огляделся, ища кого-нибудь нейтрального, но пространство вокруг него мгновенно опустело. Все отступили, образуя вакуум. В центре этого вакуума остался он. И Чонгук.
Чонгук медленно снимал рубашку, обнажая рельефный торс, покрытый шрамами и татуировками. Он разминал шею, не сводя глаз с Тэхена.
— Ну что, историк, — промурлыкал он. — Посмотрим, так ли ты хорош в деле, как на словах.
Тэхен вздохнул, снимая пиджак и оставаясь в черной футболке. Он был стройнее Чонгука, менее мощным. Ему нельзя было полагаться на силу. Только на скорость и хитрость.
— Боишься запачкать руки о грязнокровку? — бросил Тэхен, вставая в стойку.
— Я люблю пачкать руки, — ответил Чонгук и атаковал.
Это было нечеловечески быстро. Чонгук был размытым пятном. Тэхен едва успел уклониться, почувствовав, как кулак рассек воздух в миллиметре от его уха.
Тэхен нырнул вниз, пытаясь подсечь Чонгука, но тот перепрыгнул его ногу с легкостью кошки и ударил коленом. Тэхен блокировал удар предплечьями, но сила была такой, что его отбросило на пару метров. Кости заныли.
— Медленно, — комментировал Чонгук, наступая. — Слишком медленно для чистокровного. Ты плохо ешь? Или мама в детстве мало кормила?
Тэхен стиснул зубы. Он знал, что Чонгук играет. Если бы он хотел, он бы убил Тэхена одним ударом. Он растягивал удовольствие.
Очередной удар, хук справа. Тэхен ушел в сторону и, используя инерцию Чонгука, толкнул его в спину. Чонгук пошатнулся, но не упал.
— А вот это уже интереснее, — оскалился Чонгук.
Он бросился вперед, но теперь не бил, а хватал. Захват за шею. Тэхен попытался вырваться, ударил локтем в ребра Чонгука, словно в бетонную стену. Чонгук сжал горло, приподнимая Тэхена над землей.
Кислород перекрыло. Тэхен захрипел, царапая руки Чонгука.
— Сдавайся, — прошипел Чонгук ему в лицо. — Скажи, что ты мусор. Скажи это, и я отпущу.
В глазах Тэхена темнело.
— Пошел… к черту, — выдавил он.
Он сделал единственное, что мог. Он перестал сопротивляться силе и использовал вес своего тела. Он резко поджал ноги и ударил ими в грудь Чонгука, одновременно дернув его руку на себя болевым приемом, которому научил отец.
Чонгук не ожидал этого. Хватка ослабла. Тэхен рухнул на песок, откатился и тут же вскочил.
Но Чонгук был в ярости. Болевой прием задел его гордость. Он зарычал и кинулся на Тэхена, сбив его с ног. Они покатились по песку, превратившись в клубок из ярости и ударов.
В какой-то момент Тэхен почувствовал острую боль в плече. Ноготь Чонгука, острый как бритва, прошел сквозь ткань футболки и рассек кожу.
Тэхен замер. Чонгук, нависающий над ним, тоже замер.
Запах крови ударил в нос мгновенно.
Но это был не тот запах, к которому привыкли вампиры. Это не был холодный, металлический запах древней крови.
Это была горячая, живая, сладкая кровь. Запах был настолько насыщенным, опьяняющим, приторно сладким, как переспелая вишня, смешанная с медом. Человеческая кровь. Но усиленная магией полукровки.
Глаза Чонгука расширились. Его зрачки заполнили всю радужку, превратив глаза в две черные бездны. Он шумно втянул воздух носом, склоняясь к раненому плечу Тэхена. Его лицо изменилось, маска высокомерия слетела, уступив место чистому голоду.
— Что это?.. — прошептал Чонгук, его голос дрожал. — Чем ты пахнешь, Тэхен?
Тэхен понял, что это конец.
Он собрал последние силы и ударил Чонгука головой в нос. Чонгук отпрянул, хватаясь за лицо.
Тэхен вскочил, зажимая рану рукой. Кровь просачивалась сквозь пальцы, капая на песок. Каждый вампир в зале повернул голову. Этот запах сводил их с ума. Десятки пар глаз загорелись красным.
— Мистер Кан! — крикнул Тэхен, отступая к выходу. — Мне нужно в лазарет.
Преподаватель, который тоже странно принюхивался, тряхнул головой.
— Иди, Ким. Быстро.
Тэхен не стал ждать второго приглашения. Он выбежал из зала, слыша за спиной тяжелое дыхание десятков хищников. Но страшнее всего был взгляд, который он почувствовал лопатками перед тем, как захлопнулась дверь.
Взгляд Чон Чонгука. Он не был злым. Он был одержимым.
***
Тэхен сидел на крышке унитаза, прижимая к плечу комок бумажных полотенец. Ткань футболки пропиталась кровью, став липкой и холодной, но кровотечение остановилось. Его регенерация, пусть и жалкая по сравнению с чистокровными, все же работала. Края раны уже стянулись бледно-розовой пленкой.
Проблема была не в ране. Проблема была в запахе.
Тэхен поднес запястье к носу. Сквозь маскирующие чары и остатки одеколона пробивался тот самый аромат. Сладкий, густой, дразнящий. Для вампира это было как феромон для мотылька. Он не просто пах кровью, он пах жизнью, редким деликатесом среди ходячих мертвецов.
Экран телефона на полу мигнул. Тэхен поднял его дрожащими пальцами.
— Не советую идти в лазарет. Медсестра задаст слишком много вопросов о твоем метаболизме. Встретимся в библиотеке. 23:00. Приходи один, или я расскажу всем, какой ты на вкус.
Тэхен сжал телефон так, что защитное стекло треснуло. Шантаж. Грязный, примитивный шантаж.
Тэхен смыл окровавленные полотенца в унитаз, натянул пиджак, чтобы скрыть разодранную футболку, и вышел в коридор. Ему нужно было добраться до своей комнаты, переодеться и придумать план.
В коридорах было на удивление тихо. Тэхен шел быстро, стараясь дышать через раз. Каждый встречный взгляд казался подозрительным. Ему мерещилось, что все вокруг принюхиваются.
Добравшись до комнаты, он запер дверь на все замки и прислонился к ней спиной, сползая на пол.
— Спокойно, Ким, — прошептал он себе. — Он блефует. Он просто хочет поиграть.
Он сорвал с себя одежду и пошел в душ. Стоял под кипятком полчаса, сдирая с себя кожу жесткой мочалкой, пока та не покраснела. Он хотел смыть этот запах, смыть прикосновения Чонгука, смыть ощущение его ледяных пальцев на своей шее. Выйдя из душа, он вылил на себя половину флакона вуали теперь уже наружно. Комната наполнилась резким запахом полыни.
Вечер прошел в тумане. Тэхен не пошел на ужин. Он сидел на кровати, обложившись книгами, но не видел букв. В голове пульсировала одна мысль:
23:00. Библиотека.
Если он не пойдет, Чонгук может исполнить угрозу. Поднять шум. Потребовать медицинского освидетельствования. И тогда конец.
Если он окажется один на один с хищником, который уже попробовал его кровь на запах и захотел добавки.
Часы пробили половину одиннадцатого. Тэхен встал. Он надел черную водолазку с высоким горлом, закрывающим шею, и свободные брюки. В карман положил серебряный стилет, фамильную реликвию, которую смог пронести через охрану. Против Чонгука это было все равно что зубочистка против танка, но это давало иллюзию безопасности.
Библиотека находилась в старом крыле. Это был огромный зал с потолками, уходящими во тьму, и бесконечными лабиринтами стеллажей. Ночью здесь не было ни души. Только пыль и шепот древних страниц.
Тэхен вошел внутрь, и тяжелые дубовые двери захлопнулись за его спиной сами собой.
— Ты пунктуален, — голос раздался сверху.
Тэхен поднял голову.
Чонгук сидел на перилах второго яруса, свесив одну ногу вниз. В темноте его белая рубашка казалась призрачным пятном. Он спрыгнул вниз, высота была метров пять, но приземлился он совершенно бесшумно, даже не согнув коленей.
Он медленно выпрямился и направился к Тэхену. В его руках была книга.
— Я тут почитал про редкие виды, — начал Чонгук, останавливаясь в паре метров. — Знаешь, есть такая легенда о дампирах. Дети вампиров и людей. Говорят, они миф. Вымерли. Их кровь была слишком нестабильной.
Тэхен стоял неподвижно, держа руку в кармане, сжимая рукоять стилета.
— Я здесь не для того, чтобы слушать сказки на ночь, Чонгук. Чего ты хочешь?
Чонгук улыбнулся. В лунном свете его зубы блеснули. Клыки были чуть длиннее обычного.
— Я хочу понять, что ты такое, — он сделал шаг вперед. — На арене… Этот запах. Он свел с ума половину курса. Ты знаешь, что творилось после того, как ты убежал? Мистер Кан едва удержал парней. Они хотели выломать дверь и найти тебя.
— У меня просто редкая группа крови. Четвертая отрицательная с мутацией гемоглобина. Это написано в моей медкарте.
— В твоей медкарте написано много интересного, — Чонгук подошел еще ближе. — Но я верю не бумажкам. Я верю своим инстинктам. А мои инстинкты говорят, что передо мной не просто студент по обмену. Передо мной лакомство.
Тэхен выхватил стилет. Серебряное лезвие сверкнуло в лунном луче.
— Еще шаг, и я проверю, насколько хороша твоя регенерация. Серебро жжет, Чонгук.
Чонгук посмотрел на нож, потом на лицо Тэхена, и расхохотался.
— Серебро? Серьезно? Бэмби, ты такой клишированный. Серебро убивает низших. Оборотней. Для меня это просто неприятно. Как укус пчелы.
Он шагнул прямо на лезвие. Тэхен не успел отдернуть руку. Острие уперлось в грудь Чонгука, проткнуло тонкую ткань рубашки и вошло в кожу. Появилось пятно крови. Чонгук даже не поморщился. Он смотрел Тэхену прямо в глаза, продолжая наступать, насаживаясь на нож глубже.
— Видишь? — прошептал он. — Мне не больно.
Тэхен в ужасе отпустил рукоять. Стилет остался торчать в груди Чонгука. Вампир спокойно вытащил его, отбросил в сторону, где тот со звоном покатился по полу, и схватил Тэхена за плечи, вжимая в ближайший стеллаж.
— А теперь мы поговорим серьезно, — голос Чонгука изменился. Исчезла насмешка. Осталась только тьма. Он наклонился к шее Тэхена, вдыхая запах сквозь водолазку. — Ты пахнешь полынью. Пытаешься скрыть сладость. Зачем?
— Отпусти меня, — прошипел Тэхен, пытаясь оттолкнуть его.
— Твое сердце, — продолжил Чонгук, игнорируя сопротивление. — Оно бьется так медленно. Тук… тук… Но я слышу второй ритм. Слабый. Где-то глубоко. Эхо. Ты принимаешь подавители? Запрещенные зелья?
— Это не твое дело.
Чонгук резко перехватил руки Тэхена, заводя их над его головой и прижимая к полке одной рукой. Другой он схватил Тэхена за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Все, что происходит в моей Академии, мое дело. Я здесь закон. А ты нарушитель границ. Ты либо шпион, либо… — он замолчал, его взгляд скользнул к губам Тэхена. — Либо ты самая большая загадка, которую мне попадалась за последние сто лет.
Между ними повисло напряжение. Страх Тэхена смешивался с чем-то другим, чего он не хотел признавать. С адреналином. С реакцией тела на близость сильного самца. Это было унизительно.
— Если ты меня укусишь, меня исключат, — тихо сказал Тэхен. — И мой клан начнет войну с твоим.
— Твой клан на севере, сборище отшельников, — фыркнул Чонгук. — Но я не собираюсь тебя кусать. Пока что. Я хочу предложить сделку.
Тэхен замер.
— Сделку?
— Ты становишься моим, — просто сказал Чонгук.
Глаза Тэхена расширились.
— Что? В каком смысле твоим? Рабом?
— Помощником. Тенью. Называй как хочешь, — Чонгук чуть ослабил хватку, но не отпустил. — Ты будешь делать то, что я скажу. Ходить со мной. Сидеть со мной. Выполнять мои поручения. Взамен я никому не скажу о том, что почувствовал сегодня на арене. Я обеспечу тебе защиту. Никто не посмеет тронуть собственность Чон Чонгука.
— Я не вещь, чтобы быть собственностью, — выплюнул Тэхен.
— У тебя нет выбора, — жестко отрезал Чонгук. — Или ты под моей защитой, или завтра к обеду тебя разорвут на куски такие, как Мингю или Джексон. Они уже обсуждают твой запах. Они не будут спрашивать разрешения. Они просто возьмут.
Тэхен знал, что Чон прав. Сегодня в коридорах на него смотрели как на кусок мяса. Если его тайна раскроется, он станет изгоем или жертвой.
— И что входит в обязанности? — спросил Тэхен с вызовом. — Постель?
Чон провел большим пальцем по нижней губе Тэхена, слегка надавливая.
— Не льсти себе. В мою постель очередь из желающих на три года вперед. Мне нужен кто-то умный. Кто-то, кто не боится смотреть мне в глаза. Ты мне интересен, Тэхен. Ты как закрытый сундук. Я хочу подобрать ключ.
Он наконец отпустил руки Тэхена и сделал шаг назад.
— У тебя время до утра. Завтрак в 8:00. Если ты сядешь за мой стол, сделка принята. Если нет… удачи с Мингю. У него очень острые зубы и очень плохие манеры.
Чонгук развернулся и пошел к выходу, но у дверей остановился.
— И, Тэхен? — он не обернулся. — Смени парфюм. Полынь тебе не идет.
Дверь захлопнулась. Тэхен остался один в темноте библиотеки, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он сполз по стеллажу на пол, обхватив себя руками.
Его загнали в угол.
Отец всегда говорил:
— Если не можешь победить врага, стань ему необходимым.
Но он не говорил, что делать, если враг хочет сделать тебя своей домашней зверушкой.
***
Утром Тэхен встал разбитым. Он снова принял двойную дозу вуали, оделся и долго смотрел на себя в зеркало.
— Гордость или жизнь? — спросил он свое отражение.
Отражение промолчало, но в глазах читался страх. Тэхен ненавидел этот страх.
Столовая Академии была похожа на банкетный зал пятизвездочного отеля. Шведский стол ломился от изысков. Но столы были расставлены строго по иерархии.
В центре, на возвышении, стоял круглый стол из черного дерева.
Стол Элиты.
Там сидел Чонгук. Рядом с ним была Лиса, Намджун, стратег клана Ким, но другой ветви, и Хосок, безумный гений из клана Чон.
Чонгук пил густую красную жидкость из хрустального бокала и лениво листал ленту в телефоне.
Тэхен вошел в зал. Разговоры стихли. Сотни глаз устремились на него.
Он взял поднос, положил на него яблоко и бутылку воды.
Он чувствовал взгляд Мингю, высокого парня с третьего курса, который сидел у окна и облизывал губы, глядя на Тэхена. Взгляд был плотоядным.
Мингю медленно поднялся со своего места, перегораживая проход к свободным столам для простых смертных.
Тэхен замер.
Слева Мингю и его шайка, готовые разорвать. Прямо стол Элиты, где сидит дьявол, предложивший сделку.
Тэхен сделал глубокий вдох, сжал края подноса так, что побелели костяшки, и принял решение. Он не дал Мингю даже шанса подойти. Резко свернув с намеченного пути, Тэхен направился прямиком к возвышению. К черному столу.
Каждый его шаг отдавался гулким эхом в мертвой тишине столовой. Он шел с прямой спиной, глядя только вперед, игнорируя шепот, который волной поднимался вокруг.
Тэхен подошел к столу элиты.
Лиса перестала жевать салат и уставилась на него, приоткрыв рот. Намджун поправил очки, с интересом наблюдая за развитием событий. Хосок перестал улыбаться, склонив голову набок.
Чонгук даже не поднял глаз от телефона.
Тэхен сглотнул слюну и поставил поднос на свободное место справа от Чонгука.
— Это место занято? — спросил Тэхен.
Чонгук медленно заблокировал экран телефона и отложил его в сторону. Он поднял взгляд. В его глазах плясали бесы торжества. Он победил. Он знал, что Тэхен придет.
— Для всех остальных да, — ответил Чонгук, и его голос был громким, отчетливым, чтобы слышал каждый в этом зале, включая застывшего в проходе Мингю. — Но для тебя, Ким… Садись.
Лиса возмущенно выдохнула.
— Чонгук, ты шутишь? Это же тот выскочка с севера. Почему он сидит с нами?
— Потому что я так сказал, Лиса, — холодно отрезал Чонгук, не глядя на нее. Он смотрел только на Тэхена. — Ешь, Бэмби. Тебе нужны силы. Ты выглядишь бледным.
Тэхен опустился на стул. Он чувствовал себя так, словно сел на электрический стул, а не на мягкое сиденье.
— Ты сделал правильный выбор, — прошептал Чонгук, наклоняясь к Тэхену. — Добро пожаловать в клетку. С сегодняшнего дня ты под моим контролем.
— Я не нуждаюсь в твоем одобрении, — процедил Тэхен. — Я просто выбрал меньшее из зол.
Чонгук усмехнулся и сделал то, от чего у всей столовой перехватило дыхание. Он протянул руку и небрежно, по-хозяйски положил ладонь на затылок Тэхена, слегка сжав пальцы в его волосах. Это был жест абсолютного доминирования. Жест, которым хозяин отмечает свое.
Тэхен дернулся, хотел сбросить руку, но Чонгук сжал пальцы сильнее.
— Не дергайся, — тихо сказал он. — Если хочешь, чтобы Мингю отстал навсегда, они должны видеть, что ты принадлежишь мне. Потерпи.
Тэхен замер, чувствуя холодные кольца на пальцах Чонгука кожей головы. Это было унизительно. Но это работало. Он видел, как студенты отводят взгляды. Как страх и уважение в их глазах сменяют любопытство. Никто не посмеет тронуть то, чего касается Чон Чонгук.
— Итак, Тэхен, — подал голос Намджун, решив разрядить обстановку. — Ты специализируешься на истории? Слышал, ты спорил с Мином. Это требует смелости.
— Или глупости, — фыркнула Лиса.
Тэхен наконец выдохнул, чувствуя, как рука Чонгука скользнула с затылка на его шею и осталась там, большим пальцем поглаживая нежную кожу за ухом. Это прикосновение было странно пугающим и успокаивающим одновременно.
— Смелости, — ответил Тэхен Намджуну, стараясь игнорировать горячую ладонь на своей шее. — История любит факты, а не пропаганду.
Чонгук довольно хмыкнул, довольный дерзостью своей новой «игрушки». Он взял со своей тарелки кусок кровавого стейка, но не съел его.
— У тебя есть расписание на сегодня? — спросил он Тэхена.
— Алхимия. И древние языки.
— Отлично. У меня тоже. Значит, я провожу тебя.
Тэхен понял, что капкан захлопнулся окончательно. Он продал свою свободу за безопасность. Теперь каждый его шаг будет под контролем.
Когда завтрак закончился, и они встали из-за стола, Чонгук не отошел ни на шаг.
— Зачем тебе это? — спросил Тэхен, когда они подошли к кабинету алхимии. — Зачем тебе возиться со мной?
Чонгук прижал его к стене рядом с дверью, закрывая своим телом от любопытных глаз.
Его лицо стало серьезным.
— Потому что ты пахнешь тайной, Ким Тэхен. В этом проклятом месте все скучно и предсказуемо. Все хотят власти, секса или крови. А ты… Ты хочешь чего-то другого. Я вижу это в твоих глазах. Ты что-то ищешь здесь.
Тэхен похолодел.
— И я, — продолжил Чонгук, наклоняясь так близко, что их носы почти соприкоснулись, — собираюсь выяснить, что именно ты ищешь. И, возможно, помогу тебе найти это. Если будешь хорошим мальчиком.
Он подмигнул, отстранился и открыл дверь кабинета, пропуская Тэхена вперед.
— После вас.
Тэхен вошел в класс, чувствуя, как горят щеки. Игра становилась все сложнее. Он думал, что нашел щит, но, кажется, он добровольно надел ошейник, поводок от которого был в руках самого опасного хищника академии. И самое страшное было в том, что где-то глубоко, на самом дне души, эта опасная близость начинала ему нравиться.
***
Кабинет алхимии располагался в подземельях замка. Здесь всегда пахло серой, сушеными травами и чем-то неуловимо сладковатым, напоминающим формалин. Идеальное место, чтобы спрятать свои секреты, но ужасное место для того, кто пытается не сойти с ума от напряжения.
Тэхен вошел в класс, чувствуя спиной присутствие Чонгука. Тот шел следом, словно тень.
Студенты, уже занявшие свои места у длинных дубовых столов, уставленных горелками и ретортами, притихли. Взгляды метались от Чонгука к Тэхену и обратно. Сделка в столовой уже стала главной новостью дня. Тэхен теперь был не просто новеньким. Он был избранным Чон Чонгука. Статус, который давал защиту, но вешал на спину мишень для зависти.
— Разбивайтесь на пары, — проскрипел профессор Ким, старый вампир с кожей, похожей на пергамент. — Сегодня мы варим Эликсир Истинного Зрения. Сложный состав. Ошибка в пропорциях, и вы ослепнете на неделю.
Тэхен направился к свободному столу в углу, надеясь, что Чонгук выберет кого-то из своей свиты.
Стул рядом с ним с грохотом отодвинулся.
— Надеюсь, у тебя твердая рука, Бэмби, — Чонгук опустился рядом, небрежно бросая сумку на пол. — Я не планирую ходить слепым из-за твоей ошибки.
— У меня отличная рука, — огрызнулся Тэхен, доставая ингредиенты. — Если ты не будешь дышать мне в шею.
Чонгук усмехнулся, поворачиваясь к нему всем корпусом. Он сидел слишком близко. Его колено касалось бедра Тэхена под столом, и этот контакт прожигал ткань брюк.
— Дышать тебе в шею это самое интересное, — прошептал он, наклоняясь ближе, делая вид, что изучает рецепт в учебнике Тэхена. — Ты всё еще пахнешь страхом, Тэхен. И немного мятой. Пытаешься заглушить свой естественный аромат?
Тэхен стиснул зубы, начиная нарезать корень мандрагоры. Нож в его руке слегка дрогнул.
— Я просто люблю чистоту. В отличие от некоторых, кто считает, что запах крови и табака это вершина парфюмерии.
Чонгук хмыкнул, наблюдая за движениями Тэхена.
— Кровь и табак это запах власти. Ты привыкнешь.
Процесс варки требовал концентрации. Нужно было добавить толченый безоар, слезы феникса и нагреть смесь до ровно сорока градусов. Тэхен был хорош в алхимии. На Севере, где выживание зависело от умения смешивать яды и противоядия, он научился этому в совершенстве.
Но присутствие Чонгука сбивало все настройки. Вампир не просто сидел рядом. Он вмешивался.
Когда Тэхен потянулся за флаконом с экстрактом белладонны, рука Чонгука перехватила его запястье. Пальцы были ледяными, но хватка обжигающей.
— Осторожно, — голос Чонгука вибрировал в груди. — Ты берешь не тот флакон. Это аконит. Добавишь его, и котел взорвется.
Тэхен замер. Он действительно перепутал.
— Спасибо, — выдавил Тэхен, пытаясь вырвать руку.
Но Чонгук не отпустил. Он медленно провел большим пальцем по внутренней стороне запястья Тэхена, там, где кожа была тонкой и нежной. Он нащупал пульс.
— Твоё сердце, — тихо сказал Чонгук, глядя не на руку, а в глаза Тэхена. — Оно бьется ровно. Слишком ровно для человека. Но иногда оно делает сбой.
— Отпусти, — прошептал Тэхен. Весь класс был занят своими котлами, никто не смотрел в их угол, где разыгрывалась эта немая сцена.
— А если не отпущу? — Чонгук чуть сжал пальцы. — Ты ударишь меня снова? Или используешь серебро? Кстати, рана на груди уже зажила. Хочешь проверить?
Он взял руку Тэхена и потянул к своей груди, туда, где под расстегнутым воротом рубашки виднелась гладкая, бледная кожа. Тэхен почувствовал твердость мышц и абсолютный холод. У вампиров не было тепла тела. Они были как мраморные статуи.
Тэхен одернул руку, чувствуя, как краска заливает лицо.
— Ты сумасшедший.
— Я скучающий, — поправил Чонгук, возвращаясь к своему котлу и идеально добавляя ингредиенты. — И ты единственное, что меня развлекает. Не разочаруй меня, Тэхен.
Остаток урока прошел в напряженном молчании. Когда эликсир был готов и переливался перламутром, профессор Намгиль удовлетворенно кивнул.
— Идеально. Высший балл. Чонгук, я удивлен. Обычно ты взрываешь котлы ради забавы.
— У меня был хороший стимул, — Чонгук покосился на Тэхена с дьявольской улыбкой.
***
После занятий Тэхен попытался исчезнуть. Ему нужно было время, чтобы переварить происходящее и успокоить нервы. Он направился в оранжерею, стеклянный купол на крыше западной башни. Там было тихо и влажно, как в тропиках.
Он сидел на скамейке среди гигантских папоротников, жуя сэндвич, который стащил из буфета, когда рядом бесшумно возникла фигура.
Тэхен вздрогнул, готовый защищаться, но это был не Чонгук.
Это был Чимин.
— Привет, герой дня, — Чимин улыбнулся, но его глаза оставались серьезными. Он сел рядом, поджав ноги. — Весь кампус гудит. Ты сел за черный стол.
— У меня не было выбора, — Тэхен отложил сэндвич. — Мингю собирался меня убить.
— Мингю идиот, — махнул рукой Чимин. — Он только лает. А вот Чонгук… Чонгук кусает. И когда он кусает, он не отпускает, пока не выпьет до дна.
Тэхен посмотрел на Чимина. В этом парне было что-то странное. Он казался мягким, но Тэхен чувствовал исходящую от него силу. Древнюю силу.
— Почему ты мне это говоришь?
— Потому что ты мне нравишься, Тэхен. Ты не такой, как они. Ты живой. В переносном смысле, конечно, — Чимин хихикнул, но тут же стал серьезным. — Слушай. Сделка с Чонгуком это не защита. Это отсрочка. Он коллекционер. Он любит редкие вещи. Как только он разгадает твою загадку, он потеряет интерес. Или сломает тебя.
— Я не вещь, чтобы меня ломать.
— Все так говорят, — вздохнул Чимин. — Мой совет, не влюбляйся в него. У Чонгука нет сердца в том смысле, в котором ты привык думать. Он чистая инстинктивная тьма. И держи свои двери закрытыми. Сегодня ночь кровавой луны. Инстинкты у всех обострены. Особенно у древних родов.
Чимин встал, отряхнул брюки и подмигнул.
— Если станет совсем туго, ищи меня. Я, может, и не принц, но кусаться тоже умею.
Он ушел, оставив Тэхена с еще большим количеством вопросов. Ночь Кровавой Луны. Тэхен читал об этом. В такие ночи жажда вампиров усиливается втрое. Контроль слабеет.
***
Вечер в общежитии был тревожным.
Воздух казался наэлектризованным. Даже сквозь толстые стены Тэхен слышал странные звуки из других комнат, рычание, смех, стоны.
Он забаррикадировал дверь стулом.
На столе лежала раскрытая записная книжка отца.
— Ну же, — шептал Тэхен, проводя пальцем по бумаге. — Покажи мне хоть что-то. Папа, что ты скрывал?
Внезапно страницы потемнели. Буквы начали проступать, словно кто-то писал невидимыми чернилами, которые проявлялись от тепла.
«Академия — это фасад. Под ней лежат руины первого храма. Они ищут Источник. Тэхен, если ты это читаешь, значит, я мертв. Не верь клану Чон. Они хранители ключа, но они забыли, что он открывает…»
Текст оборвался.
Тэхен замер. Клан Чон. Отец предупреждал его именно о семье Чонгука.
Стук в дверь заставил его подпрыгнуть. Он захлопнул дневник и спрятал его под подушку.
— Кто?
— Открывай, — голос Чонгука.
Тэхен посмотрел на баррикаду из стула.
— Я сплю. Уходи.
— Тэхен, — в голосе Чонгука прозвучала опасная нотка. — У меня есть универсальный ключ от всех дверей этого кампуса. Ты хочешь, чтобы я вошел вежливо, или мне выбить эту дверь вместе с твоим жалким стулом?
Тэхен выругался сквозь зубы, оттащил стул и повернул замок.
Дверь распахнулась.
Чонгук выглядел иначе. Его глаза светились красным в полумраке коридора. Волосы были растрепаны, верхние пуговицы рубашки сорваны. Он дышал тяжело, словно пробежал марафон.
В руках он держал бумажный пакет и небольшую баночку.
Он вошел, оттеснив Тэхена, и закрыл дверь ногой. Щелкнул замок.
— Что с тобой? — Тэхен попятился. От Чонгука исходила волна жара и агрессии. Запах крови был настолько сильным, что у Тэхена закружилась голова.
— Луна, — хрипло бросил Чонгук. — Чертова луна. Все сходят с ума. Я решил, что лучше буду здесь, чем оторву кому-нибудь голову в общей гостиной.
Он прошел к столу Тэхена, поставил пакет.
— Ешь.
— Что это?
— Нормальная еда. Стейк. С кровью, но животной. Картофель. Тебе нужны белки. Ты слишком худой, смотреть больно.
Тэхен удивленно моргнул. Забота? В таком состоянии?
— Спасибо, но я не голоден.
— Сядь и ешь, — рыкнул Чонгук, поворачиваясь к нему. Его глаза пылали. — Не зли меня, Тэхен. Мой контроль сейчас висит на волоске.
Тэхен решил не спорить. Он сел за стол и открыл контейнер. Запах жареного мяса действительно вызвал спазм в желудке. Он был голоден.
Чонгук тем временем сел на кровать Тэхена. Прямо на то место, где под подушкой лежал дневник. Тэхен напрягся, перестав жевать.
— Твое плечо, — сказал Чонгук, глядя на него. — Покажи.
— Оно зажило.
— Я чувствую запах воспаления и твоей крови. Сладкой, густой крови. Этот запах сводит меня с ума уже три часа. Снимай рубашку.
— Нет.
Чонгук оказался рядом за долю секунды. Он схватил Тэхена за ворот водолазки и с треском разорвал ткань. Тэхен ахнул, пытаясь прикрыться, но Чонгук перехватил его руки.
— Тихо, — прошептал он. — Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу убрать запах.
Он обнажил плечо Тэхена. Рана действительно затянулась, но вокруг нее кожа была воспаленной и красной. Когти Чонгука оставили след какой-то вампирской инфекции.
Чонгук открыл баночку, которую принес. Это была мазь, пахнущая эвкалиптом и холодом. Он зачерпнул немного пальцем и нанес на плечо Тэхена.
Прикосновение было ледяным, но приносило облегчение. Боль утихала.
Тэхен сидел, боясь пошевелиться. Лицо Чонгука было в сантиметрах от его плеча. Чонгук наносил мазь медленными, круговыми движениями, и это было слишком интимно.
— У тебя красивая кожа, — прошептал Чонгук, его голос стал тягучим, гипнотическим. — Гладкая. Теплая. Под ней бьется жизнь.
Он наклонился ниже. Тэхен почувствовал его дыхание на своей шее.
— Чонгук… — выдохнул он. — Не надо.
— Я так голоден, Тэхен, — шептал вампир, касаясь носом ключицы. — Ты даже не представляешь. Весь этот замок полон синтетической дряни и холодной крови. А ты… ты пахнешь как солнце.
Чонгук провел языком по полоске кожи рядом с раной. Тэхена пробило током. Он дернулся, но Чонгук держал его крепко.
— Вкусно… — простонал Чонгук, пробуя его кожу на вкус. Он не кусал. Он лизал, как кот, смакуя соль и запах.
У Тэхена подкосились ноги. Это было неправильно. Но тело предавало его. Горячая волна удовольствия скрутилась внизу живота. Он запрокинул голову, открывая шею, и Чонгук воспринял это как приглашение. Он прижался губами к пульсирующей венке, втянул кожу, оставляя засос.
— Чонгук, прекрати. — Тэхен нашел в себе силы упереться ладонями в твердую грудь вампира. — Ты обещал защиту, а не… это.
Чонгук замер. Он медленно поднял голову. Его глаза были абсолютно черными, зрачки расширены до предела. Он тяжело дышал.
Секунду казалось, что он сейчас сорвется.
Но он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и отстранился.
Он провел рукой по своим волосам, приводя мысли в порядок.
— Прости, — голос прозвучал глухо. — Луна. Я… потерял контроль.
Он встал, отошел к окну, стараясь держаться подальше от Тэхена.
— Мазь поможет. К утру следа не останется. И запах исчезнет.
Тэхен дрожащими руками натянул остатки разорванной водолазки.
— Тебе лучше уйти.
— Да, — кивнул Чонгук. — Мне лучше уйти. Иначе я не ручаюсь за себя.
Он направился к двери, но у порога остановился. Его взгляд упал на кровать. На подушку, которая сдвинулась во время их борьбы.
Из-под подушки торчал кожаный уголок дневника. На переплете тускло блестел герб, скрещенные лилии и меч. Герб изгнанной ветви Кима.
Глаза Чонгука сузились.
— Что это? — спросил он, указывая на книгу.
Тэхен похолодел.
— Личный дневник.
— С гербом отступников? — Чонгук шагнул обратно в комнату. — Откуда у тебя вещь, принадлежащая клану, который был уничтожен двадцать лет назад за измену?
Тэхен бросился к кровати, хватая дневник, но Чонгук был быстрее. Книга оказалась в руке Чонгука раньше, чем Тэхен успел моргнуть.
Чонгук открыл его. Страницы снова были пусты. Магия скрыла текст.
Но Чонгук знал, что ищет. Он поднес книгу к носу и вдохнул.
— Старая магия, — прошептал он, глядя на Тэхена с новой смесью подозрения и ярости. — Кровная магия. Она открывается только родственникам владельца.
Он захлопнул книгу и посмотрел на Тэхена. Теперь в его взгляде не было похоти. Там был лед.
— Кто ты такой, Ким Тэхен? На самом деле? Отвечай. Или я забуду про нашу сделку и сдам тебя совету прямо сейчас.
Тэхен стоял посреди комнаты в разорванной одежде, понимая, что загнан в угол. Бежать было некуда.
— Ты не сдашь меня, — тихо сказал Тэхен, глядя ему в глаза.
— Почему ты так уверен?
— Потому что если ты сдашь меня, ты никогда не узнаешь, что искали отступники. И что твоя семья скрывает под фундаментом этой Академии.
Чонгук замер.
— Ты играешь с огнем, Бэмби, — наконец сказал он. — Но ты прав. Я хочу знать.
Он сунул дневник во внутренний карман своего пиджака.
— Книга останется у меня. Пока ты не расскажешь мне всё. Завтра. После заката. В моих покоях. И не думай сбежать. Я найду тебя даже в аду.
Чонгук вышел, хлопнув дверью.
Тэхен остался один. Без защиты. Без дневника отца. Но с секретом, который теперь связывал их крепче любой сделки. Он упал на кровать и закрыл лицо руками.
***
След на шее горел. Это было не физическое жжение, мазь, оставленная Чонгуком, сделала свое дело, убрав воспаление и боль. Это был фантомный огонь. Тэхен стоял перед зеркалом в ванной, застегивая рубашку на все пуговицы, но его взгляд снова и снова возвращался к тому месту, где губы вампира касались его кожи.
Там, под тонким слоем эпидермиса, осталась невидимая метка. Чонгук не укусил его по-настоящему, не пронзил вену, но он пометил его. Тэхен чувствовал себя заклейменным скотом.
— Соберись, — приказал он своему отражению. Глаза в зеркале смотрели на него с незнакомой жесткостью. Вчерашний испуганный мальчик остался в той комнате, прижатый к кровати обезумевшим от луны хищником.
Дневник был у Чонгука. Главная улика, связывающая Тэхена с кланом отступников, теперь находилась в руках того, кто мог уничтожить его одним щелчком пальцев. Но Тэхен понимал одну вещь, которая давала ему крошечный, призрачный шанс, Чонгук не сдал его сразу. Чонгук забрал книгу, потому что хотел знать. Любопытство было главной слабостью принца Академии.
***
День прошел в тумане паранойи.
Новость о том, что Чонгук провел ночь в комнате новенького, разлетелась по кампусу быстрее вируса. Тэхен чувствовал это физически. Когда он шел по коридорам, разговоры смолкали, уступая место многозначительным переглядываниям.
Девушки из клана Чхве смотрели на него с неприкрытой ненавистью. Парни из свиты Мингю с опаской. Статус собственности Чонгука работал лучше любого бронежилета. Никто не смел толкать его плечом, никто не шипел вслед оскорбления. Тэхен шел в вакууме неприкосновенности.
На обеде к нему подсел Чимин. На этот раз он не улыбался.
— Ты играешь в опасные игры, Тэхен, — тихо сказал он, ковыряя вилкой салат. — Чонгук выходил из твоего корпуса ночью. Вид у него был… взбудораженный.
— Он просто заходил забрать конспекты, — солгал Тэхен, не поднимая глаз от тарелки.
— Конспекты? Чонгук не читает конспекты. Он пишет историю. Слушай, я не знаю, чем ты его зацепил, запахом, дерзостью или чем-то еще, но будь осторожен. Западное крыло, куда ты сегодня приглашен… Оттуда возвращаются не все. А те, кто возвращаются, часто оставляют там свою душу.
Тэхен замер, вилка звякнула о край тарелки.
— Откуда ты знаешь, что я приглашен?
— Я слышу многое, — уклончиво ответил Чимин. — Западное крыло это территория клана Чон. Там свои законы. Магия там древнее, чем фундамент этого замка. Если он позовет тебя в подземелья… не ходи. Придумай что угодно, но не спускайся вниз.
— Почему?
Чимин наклонился через стол, его голос стал едва слышным шелестом:
— Потому что там они хранят то, что осталось от тех, кто задавал слишком много вопросов.
***
Ровно в восемь вечера Тэхен стоял перед массивными дверями западного крыла. Это была не просто часть общежития. Это был дворец внутри замка.
Два охранника вампира, стоящие у входа, молча расступились, пропуская его. Они знали, кого ждут.
Внутри пахло дорогой кожей и холодом. Ковры глушили шаги. На стенах висели портреты предков рода Чон, суровые лица с одинаковыми хищными глазами. Тэхен поднялся на последний этаж, где располагались покои наследника.
Дверь была приоткрыта.
Тэхен толкнул ее и вошел.
Комната Чонгука была огромной. Высокие потолки, панорамное окно во всю стену, за которым расстилался ночной лес, и камин, в котором трещали поленья. Огонь был единственным источником света.
Чонгук сидел в глубоком кожаном кресле у огня, держа в одной руке бокал с янтарной жидкостью, а в другой дневник отца Тэхена.
— Ты опоздал на две минуты, — произнес он лениво.
— Меня задержали восхищенные взгляды твоих поклонников в коридоре, — сказал Тэхен, проходя вглубь комнаты.
Чонгук поставил бокал на столик и медленно поднялся. На нем была черная шелковая рубашка, расстегнутая на груди, и домашние брюки. Он выглядел расслабленным, но Тэхен знал, это обман. Чонгук был натянут как струна.
— Ты принес ответы? — спросил вампир, поворачиваясь к нему. Дневник остался лежать на столике, словно приманка.
— Я принес себя, — ответил Тэхен. — Разве не этого ты хотел?
Чонгук хмыкнул, сокращая дистанцию. Он обошел Тэхена по кругу, словно акула, принюхиваясь.
— Запах мяты исчез. Сегодня ты пахнешь дождем и тревогой. Мне нравится.
Он остановился перед Тэхеном, глядя ему прямо в глаза.
— Этот дневник, — Чонгук кивнул на столик. — Я пытался открыть его. Магия крови. Сильная. Тот, кто наложил заклятие, был мастером. Клан Ким славился своими чародеями до того, как их объявили предателями и вырезали.
— Они не были предателями, — тихо, но твердо сказал Тэхен.
— История утверждает обратное, — Чонгук склонил голову набок. — Они пытались открыть врата бездны. Призвать демонов. Мой дед остановил их.
— Твой дед был лжецом.
Глаза Чонгука полыхнули алым. Он схватил Тэхена за горло не сильно, но ощутимо, и прижал к стене рядом с камином.
— Следи за языком, полукровка. Ты в моем доме. Мое терпение не безгранично.
— Тогда убей меня. — выкрикнул Тэхен, глядя в пылающие глаза напротив. — Убей и никогда не узнаешь, что внутри этой книги. Никогда не узнаешь, почему твой род на самом деле уничтожил мой.
Чонгук замер. Его рука на горле Тэхена дрогнула.
— Твой род? — переспросил он шепотом. — Значит, ты признаешь. Ты Ким из ветви отступников.
— Да, — выдохнул Тэхен. — Мой отец Ким Тэян. Он спасся во время резни. И он оставил мне этот дневник.
Чонгук медленно разжал пальцы.
— Тэян… — произнес он это имя, пробуя его на вкус. — Легендарный алхимик. Говорили, он нашел способ…
Он резко развернулся, подошел к столику и взял дневник.
— Открой его, — приказал он, протягивая книгу Тэхену. — Сейчас же.
— А что взамен? — Тэхен не двинулся с места. — Ты узнаешь секреты моего отца. А я? Я останусь твоим пленником?
Чонгук посмотрел на него долгим, пронизывающим взглядом.
— Если ты откроешь книгу, Тэхен, и если то, что там написано, окажется важным… Я дам тебе слово Чона. Никто в этой академии тебя не тронет. Даже я. Ты получишь статус неприкосновенного.
— Слово Чона? — Тэхен горько усмехнулся. — Того самого рода, который вырезал мою семью?
— Я не мой дед, — жестко сказал Чонгук. — И я не мой отец. Я хочу знать правду. Если мой клан лгал… я должен это знать.
Это прозвучало искренне. В глазах Чонгука Тэхен увидел тот самый голод, о котором говорил Чимин. Но это был голод не до крови. Это был голод до справедливости, пусть и извращенной.
Тэхен подошел к столу.
— Мне нужен нож.
Чонгук достал из ящика стола изящный стилет с рукояткой из черного оникса. Он протянул его рукоятью вперед. Это был жест доверия.
Тэхен взял нож. Лезвие было острым как бритва.
Он поднес палец к острию.
— Папа, прости меня. Но у меня нет другого выхода…
Он полоснул по подушечке указательного пальца. Выступила капля крови, ярко алая, густая, с тем самым сладким запахом, который сводил вампиров с ума.
Ноздри Чонгука расширились. Он сделал шаг вперед, словно загипнотизированный, но сдержался.
Тэхен прижал окровавленный палец к замку дневника.
Кровь впиталась в металл мгновенно. Руны вспыхнули слабым голубоватым светом. Послышался сухой щелчок. Обложка дрогнула и приоткрылась.
Тэхен выдохнул, чувствуя, как слабеют колени.
Чонгук тут же оказался рядом. Он не стал выхватывать книгу. Он встал за спиной Тэхена, положив руки на стол по обе стороны от него, заключая его в капкан своего тела.
— Читай, — прошептал он прямо в ухо Тэхену.
Тэхен открыл первую страницу.
Он начал читать вслух, его голос дрожал.
— Год 1998. Мы нашли его. Источник. Он не в другом измерении. Он здесь. Под фундаментом Академии. Это не оружие демонов, как утверждал совет. Это сердце первого вампира. Кровь прародителя.
Чонгук за спиной Тэхена судорожно вздохнул.
— Кровь прародителя способна не только даровать безграничную силу. Она способна исцелять. Она может вернуть вампиру способность чувствовать тепло. Способность ходить под солнцем. Она может сделать нас живыми. Но Чон Чонсик, дед Чонгука, запретил исследования. Он боится. Он говорит, что если вампиры станут смертными, мы потеряем власть над миром людей. Он хочет уничтожить нас, всех, кто знает правду, чтобы сохранить статус кво.
Правда была раскрыта. Клан Ким не призывал демонов. Они хотели подарить своей расе свободу от проклятия тьмы. А клан Чон убил их, чтобы сохранить свою власть и бессмертие.
— Они знали… — прошептал Чонгук. В его голосе было столько боли, что Тэхену стало не по себе. — Мой отец знал. Дед знал. Они говорили нам, что мы защищаем мир от зла. А мы защищали свою тиранию.
Чонгук отстранился от стола и отошел к окну, запустив пальцы в волосы. Он выглядел разрушенным. Весь его мир, вся его гордость за свой род рушились прямо сейчас.
Тэхен смотрел на его широкую спину. Сейчас он мог бы сбежать. Забрать дневник и уйти. Но что-то удержало его. Возможно, то, что он впервые увидел в Чонгуке не монстра, а такого же заложника лжи, как и он сам.
Тэхен закрыл дневник и подошел к Чонгуку.
— Теперь ты знаешь, — тихо сказал он. — Что ты будешь делать?
Чонгук повернулся. В его глазах больше не было красного огня. Они были темными, глубокими и усталыми.
— Я должен найти этот источник, — сказал он. — Если есть шанс перестать быть чудовищем, которое зависит от чужой крови… Я хочу этого.
Он посмотрел на Тэхена, и его взгляд изменился. Стал мягче, но интенсивнее.
— Твой отец нарисовал карту. Ты сможешь ее прочесть?
— Думаю, да. Там древние шифры, но он учил меня.
Чонгук сделал шаг к нему и взял его за руку, ту самую, с порезанным пальцем. Рана уже затянулась, но след крови остался. Чонгук поднес его руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев. Это не было сексуальным жестом. Это была клятва.
— Мы найдем его вместе, Тэхен, — сказал он. — Я и ты. Против моего отца. Против совета. Против всей этой прогнившей системы.
— Это будет опасно.
— Я знаю, — Чонгук посмотрел ему в глаза. — Но теперь у меня есть причина рисковать. Ты ключ. Ты всегда был ключом, я чувствовал это с первой секунды.
В этот момент дверь в покои с грохотом распахнулась.
На пороге стоял Намджун. Его лицо было бледнее обычного, очки съехали набок.
— Чонгук… — выдохнул он, не обращая внимания на Тэхена. — Проблемы. Совет прислал инквизиторов. Они внизу. Они ищут полукровку. Кто-то донес, что в Академии есть незаконнорожденный.
Тэхен похолодел.
Чонгук мгновенно изменился. Он задвинул Тэхена себе за спину.
— Кто донес?
— Не знаю, — быстро говорил Намджун. — Но они идут сюда. У них ордер на проверку крови каждого студента.
Чон схватил Тэхена за плечи, разворачивая к себе.
— Слушай меня внимательно. В моей спальне есть тайный ход за гобеленом. Он ведет в старую библиотеку. Беги туда. Найди Чимина. Скажи ему, что время теней пришло. Он поймет.
— А ты? — Тэхен вцепился в его рубашку. — Они проверят твою кровь?
— Я чистокровный, мне ничего не грозит, — Чонгук горько усмехнулся, но потом, поддавшись порыву, притянул Тэхена к себе и коротко, жестко поцеловал в губы.
Это был поцелуй вкуса виски и отчаяния.
— Беги, Тэхен. И спрячь дневник. Если они найдут его, мы оба мертвы.
Чонгук толкнул его в сторону спальни, а сам развернулся к дверям, расправляя плечи и принимая вид скучающего аристократа, готового встретить инквизицию.
Тэхен бросился в спальню, прижимая дневник к груди.
***
С той стороны остались роскошь и ложь. Здесь, в пыльной кишке тайного хода, пахло лишь плесенью и мышиным пометом.
Тэхен прижал дневник к груди так сильно, что углы переплета больно впились в ребра. В ушах все еще стоял голос Намджуна: Инквизиторы. Они здесь.
Инквизиция совета была ночным кошмаром даже для чистокровных. Это были не просто стражи порядка, а палачи, фанатики, наделенные правом уничтожать любого, кто угрожает чистоте крови. Они не задают вопросов. Они сначала вырывают язык, а потом проверяют родословную.
— Вперед, — прошептал Тэхен сам себе, пытаясь унять дрожь в коленях. — Нужно найти Чимина.
Он включил фонарик на телефоне. Луч света выхватил из темноты узкую лестницу, ведущую вниз, в глубине замка. Ступени были стерты временем, паутина свисала с низкого потолка серыми гирляндами. Тэхен побежал.
Он слышал или ему казалось, что слышал тяжелую поступь кованых сапог где-то наверху, над головой. Звук, от которого кровь стыла в жилах.
Коридор петлял, уводил все глубже. Тэхен потерял счет времени. Казалось, он бежит уже час. Наконец, проход уперся в глухую деревянную дверь, обитую железом.
Тэхен навалился на нее плечом. Она не поддалась.
— Черт, — выругался он, дергая ручку. — Откройся.
За дверью послышался шорох. Затем тихий, спокойный голос:
— Пароль.
Тэхен выдохнул, прижимаясь лбом к холодному дереву. Это был Чимин.
— Время теней пришло, — прохрипел он фразу, которую сказал ему Чонгук.
Дверь приоткрылась, и сильная рука втянула Тэхена внутрь, тут же захлопывая створку обратно.
Он оказался не в библиотеке, как ожидал. Это было странное помещение, заполненное тиканьем. Огромные шестеренки, медные маятники, пружины размером с человека. Механизм часовой башни, самой высокой точки Академии.
Чимин стоял перед ним. На нем была простая серая толстовка, но взгляд… Взгляд был другим. Исчезла маска дружелюбного студента. Его глаза светились тусклым золотом, зрачки были вертикальными.
— Чонгук не бросает слов на ветер, — произнес Чимин, оглядывая Тэхена с ног до головы. — Если он отправил тебя сюда, значит, ситуация критическая. Ты ранен?
— Нет, — Тэхен перевел дыхание, опираясь о медную трубу. — Но они ищут меня. Инквизиторы. Кто-то донес.
— Я знаю. Весь кампус оцеплен. Они поставили барьер алой вуали. Никто не войдет и не выйдет. Даже муха не пролетит без их ведома.
Тэхен подошел к нему и выглянул наружу. Внизу, во дворе, горели факелы. Черные фигуры в длинных плащах с серебряными цепями сновали между корпусами. Студентов выгнали на улицу, выстроили в шеренги.
— Чонгук там, — тихо сказал Тэхен. — Он остался, чтобы отвлечь их.
— Он справится, — спокойно ответил Чимин. — Он наследник. Инквизитор Кайден, возглавляющий отряд, безумен, но не глуп. Он не станет трогать сына главы совета без железных доказательств. А единственное доказательство сейчас стоит рядом со мной и дрожит.
Чимин повернулся к Тэхену и вдруг сделал странный жест рукой. Воздух вокруг Тэхена пошел рябью. Запах, тот самый запах дождя и тревоги исчез, словно его стерли ластиком.
— Я наложил на тебя полог тишины, — пояснил Чимин. — Теперь тебя не учуют, даже если подойдут вплотную. Но визуально ты все еще видим.
Тэхен опустился на пол, прижимая дневник к себе.
— Кто ты такой, Чимин? Ты знал про этот пароль. Ты знал про проход.
— Я хранитель, — Чимин улыбнулся, но улыбка была грустной. — Мой род не воюет за власть. Мы наблюдаем. Мы храним баланс. И я знал твоего отца, Тэхен. Он был идеалистом. Как и ты.
Тэхен вскинул голову.
— Ты знал его?
— Мы учились вместе. Да, я старше, чем выгляжу. Он рассказывал мне о своей теории. О крови прародителя. Я считал это утопией. Но если Чонгук поверил тебе… Значит, вы нашли доказательства.
— Мы нашли карту, — Тэхен похлопал по дневнику. — Источник здесь. Под школой.
Внезапно снизу, со стороны лестницы, ведущей в башню, послышались шаги. Быстрые, неровные.
Тэхен вскочил, хватаясь за стилет, который все еще был у него в кармане. Чимин жестом приказал ему спрятаться за огромный маятник.
Дверь распахнулась.
В башню ввалился Чонгук.
Он выглядел так, словно прошел через мясорубку. Рубашка была порвана, на скуле наливался чернотой синяк, губа разбита. Но в глазах горел тот самый бешеный огонь.
Он захлопнул дверь и привалился к ней спиной, тяжело дыша.
— Чонгук. — Тэхен выбежал из укрытия, забыв про осторожность.
Вампир поднял голову. Увидев Тэхена живым и невредимым, он выдохнул, и напряжение немного отпустило его плечи.
— Ты здесь, — хрипло сказал он. — Слава богам.
Тэхен подбежал к нему, осматривая лицо.
— Они тебя тронули? Ты же сказал, что ты неприкосновенен.
— Кайден решил проверить мою выдержку, — Чонгук сплюнул кровь на пол. — Он пытался прочитать мои мысли. Пришлось поставить ментальный блок. Это утомительно. А синяк, это от его цепного пса. Я позволил ему ударить себя, чтобы обвинить их в нападении на аристократа. Это дало нам время. Теперь у них проблемы с бюрократией.
Он отстранился от двери и пошатнулся. Тэхен тут же подставил плечо, поддерживая его. Чонгук был тяжелым, его тело горело лихорадкой после применения магии.
— Тебе нужно восстановиться, — сказал Чимин, подходя к ним. В руках он держал флягу. — Здесь смесь крови оленя и стимуляторов. Пей.
Чонгук отмахнулся.
— Нет. Мне нужна ясность ума. Эта дрянь затуманивает рассудок.
Он посмотрел на Тэхена. Взгляд Чонгука скользнул по его шее, по пульсирующей жилке. Зрачки расширились.
Тэхен понял все без слов. Чонгук был истощен. Ментальная битва с инквизитором и физическое напряжение сожгли его резервы. Ему нужна была не просто жидкость. Ему нужна была энергия. Жизнь.
— Возьми мою, — тихо сказал Тэхен.
Чимин замер. Чонгук резко отшатнулся, словно его ударили.
— Нет. Я не буду этого делать. Не сейчас. Я могу не сдержаться.
— Ты сдержишься, — твердо сказал Тэхен, делая шаг к нему. — Ты обещал мне защиту. А кто защитит меня, если ты свалишься без сил? Мы в осаде, Чонгук. Нам нужно спуститься в подземелья, и нам нужен ты в полной боевой готовности.
Чонгук смотрел на него с мукой.
— Тэхен, ты не понимаешь… Твоя кровь это наркотик. Один глоток, и я захочу осушить тебя до дна.
— Я доверяю тебе, — Тэхен расстегнул верхние пуговицы рубашки, обнажая шею и ключицу. — Больше, чем кому-либо.
В тишине башни, под ритмичное тиканье механизма, повисло напряжение.
Чимин тактично отвернулся к окну, делая вид, что следит за патрулями.
Чонгук сделал шаг. Еще один. Его сопротивление ломалось под напором голода и чего-то большего.
Он подошел вплотную. Его руки легли на талию Тэхена, притягивая к себе.
— Если я начну терять контроль… — прошептал он, касаясь лбом лба Тэхена. — Толкни меня. Бей. Кричи. Не позволяй мне убить тебя.
— Ты не убьешь меня, — ответил Тэхен и, чтобы прервать его сомнения, сам подался вперед, прижимаясь шеей к губам вампира.
Чонгук застонал. Это был звук умирающего от жажды, который добрался до воды.
Его губы коснулись кожи. Горячий язык лизнул вену, подготавливая место. Затем резкая, острая боль. Клыки вошли в шею.
Тэхен вскрикнул и вцепился в плечи Чонгука. Боль тут же сменилась странным, пьянящим ощущением. Эйфорией. Яд вампира действовал как обезболивающее и афродизиак.
Он чувствовал, как Чонгук пьет. Глоток за глотком. Ритмично. Жадно, но аккуратно.
Тэхен чувствовал, как силы покидают его, перетекая в Чонгука. Но вместо страха он ощущал невероятную близость. В этот момент между ними не было секретов, не было лжи. Они стали единым целым. Кровь Тэхена пела в венах Чонгука, связывая их древней магией.
Внезапно Чонгук оторвался. Резко, с усилием воли.
Он отступил, тяжело дыша. Его губы были красными, на подбородке осталась капля крови. Он слизнул её быстрым движением языка.
Его глаза изменились. В них больше не было усталости. Они сияли силой. Синяк на скуле исчез прямо на глазах.
Чонгук посмотрел на Тэхена взглядом, полным благоговения и ужаса.
— Ты… — он покачал головой. — Ты невероятен.
Он тут же прижал ладонь к ранке на шее Тэхена, заживляя её своей слюной и магией.
— Как ты себя чувствуешь?
— Немного кружится голова, — честно признался Тэхен, улыбаясь пьяной улыбкой. — Но я в порядке.
Чимин повернулся к ним.
— Трогательно. Я сейчас расплачусь, правда, но у нас проблема. Инквизиторы входят в центральный корпус. Кайден идет к кабинету директора. К твоему отцу, Чонгук.
Чонгук мгновенно собрался.
— Отец не выдаст меня, но он может позволить им обыскать школу до основания. Нам нужно уходить. Тэхен, карта. Где вход?
Тэхен достал дневник, открыл нужную страницу. Рисунок был сложным. План первого этажа, наложенный на астрологическую карту.
— Здесь, — Тэхен указал пальцем. — Центральный холл. Статуя первого основателя. Но вход открывается не ключом.
— А чем? — спросил Чонгук, заглядывая в книгу.
Тэхен прочитал руническую подпись:
— Когда кровь потомка коснется слез предка, путь откроется.
— Потомок это я, — сказал Чонгук. — Или мой отец. Но что такое слезы предка?
— У статуи основателя есть чаша в руках, — вспомнил Чимин. — Он как бы оплакивает смертность людей.
— Значит, мне нужно налить свою кровь в эту чашу? — уточнил Чонгук. — Прямо посреди холла, где сейчас наверняка дежурят стражи?
— Именно, — кивнул Тэхен. — И сделать это нужно незаметно.
— Миссия невыполнима, — хмыкнул Чонгук. — Мне это нравится.
Они разработали план быстро. Чимин, используя свои иллюзии, должен был создать отвлекающий маневр в восточном крыле, пожар или призрачное нападение, чтобы стянуть туда основную часть охраны. Чонгук и Тэхен тем временем проникают в холл.
— Готов? — спросил Чонгук.
— Всегда, — ответил Тэхен, хотя ноги у него все еще были ватными.
Чонгук заметил это. Он молча подхватил Тэхена на руки, как невесту.
— Эй. — возмутился Тэхен.
— Ты потерял кровь, спасая мою задницу. Меньшее, что я могу сделать, это поработать твоим транспортом. Держись крепче, Бэмби. Полетаем.
Чонгук подошел к окну башни, распахнул его и шагнул в пустоту.
Тэхен зажмурился, уткнувшись лицом в грудь вампира. Ветер свистел в ушах. Они падали с высоты пятидесяти метров. Но удара не последовало.
Чонгук приземлился на крышу нижнего яруса мягко, спружинив ногами. Затем еще один прыжок на землю, в тень кустов.
— Чимин начал, — прошептал Чонгук, глядя на восточное крыло.
Там, вдалеке, раздался взрыв, и в небо взметнулся столб зеленого пламени. Послышались крики.
Стражи, дежурившие у входа в главный корпус, сорвались с мест и побежали на шум.
— Путь чист. Вперед.
Они скользнули внутрь. Главный холл был пустым. Мраморный пол, высокие колонны и огромная статуя вампира в мантии, держащего в руках каменную чашу. Лицо статуи выражало скорбь.
Чонгук опустил Тэхена на пол у подножия статуи.
— Быстрее, — шепнул он. — У нас минуты три, пока они не поймут, что это отвлекающий маневр.
Чонгук достал стилет и без колебаний резанул себя по ладони.
Густая, темная кровь полилась в каменную чашу.
Ничего не происходило.
— Черт, — прошипел Чонгук. — Почему не работает? Кровь потомка… Я же потомок…
Тэхен лихорадочно листал дневник.
— Кровь потомка коснется слез предка, Чонгук, статуя плачет?
— Нет, это камень.
— В дневнике сказано: Слезы появляются лишь тогда, когда предок видит единство. Единство… двух миров.
Тэхен понял.
— Чонгук. Одной твоей крови мало. Основатель хотел мира между людьми и вампирами. Ему нужна кровь обоих.
— Ты уверен?
— Нет, но у нас нет времени.
Послышался топот сапог. Охрана возвращалась.
— Они идут. — крикнул Тэхен.
— Давай руку.
Чонгук протянул окровавленную ладонь. Тэхен, не имея времени на поиск ножа, просто прижался своим порезанным пальцем к ладони Чонгука.
Их кровь смешалась. Красная и темно бордовая.
И эта смесь упала в чашу.
Статуя завибрировала. Глаза каменного истукана вспыхнули рубиновым светом. Чаша в его руках наклонилась, выливая содержимое не на пол, а внутрь постамента.
Мрамор под их ногами дрогнул и начал разъезжаться. Открылся черный провал винтовой лестницы, уходящей в бездну.
— Вход. — выдохнул Чонгук.
В этот момент двери холла распахнулись. На пороге стоял инквизитор Кайден, высокий, тощий, с белыми как снег волосами и безумной улыбкой. За ним десяток арбалетчиков.
— А, юный господин Чон, — пропел Кайден. — И его маленькая грязная тайна. Как мило. Взять их.
— Прыгаем. — крикнул Чонгук.
Он схватил Тэхена за руку, и они вместе шагнули в темноту провала, прямо в тот момент, когда серебряные болты арбалетов со звоном ударились о то место, где они только что стояли.
***
Падение казалось бесконечным. Темнота свистела в ушах, обдирая кожу ледяным ветром. Тэхен не кричал, страх застрял комом в горле. Он лишь крепче вцепился в плечи Чонгука, зажмурив глаза и приготовившись к удару, который должен был раздробить их кости.
Но удара о камень не последовало.
Сначала их окутал холод, пробирающий до костей, а затем оглушительный всплеск. Они рухнули в воду.
Ледяная жидкость сомкнулась над головой, выбивая воздух из легких. Тэхена закрутило в водовороте пузырьков и темноты. Тяжелая одежда мгновенно намокла и потянула вниз, на дно невидимого подземного озера. Паника ледяными когтями сжала сердце. Он попытался грести, но дезориентация была полной. Где верх? Где низ?
Внезапно сильная рука схватила его за шиворот. Рывок, и его потащили вверх.
Они вынырнули, жадно глотая воздух.
— Дыши, — голос Чонгука прозвучал рядом, эхом отражаясь от невидимых стен. — Я держу тебя.
Чонгук греб одной рукой, рассекая черную воду, второй прижимая Тэхена к себе. Через минуту его ноги коснулись твердого каменистого дна. Он вытащил Тэхена на берег, и они оба повалились на холодные камни, кашляя и дрожа.
Тэхен перевернулся на спину, пытаясь унять сердцебиение.
— Мы живы?
— Пока да, — ответил Чонгук. Он сел, отжимая воду из волос. — Но мы глубоко. Очень глубоко.
Чонгук щелкнул пальцами. На кончике его указательного пальца вспыхнул маленький огонек магического пламени. Слабый, но в абсолютной тьме он казался маяком.
Тэхен приподнялся на локтях и ахнул.
Они находились в огромной пещере. Подземное озеро, в которое они упали, было черным как смоль и абсолютно неподвижным, словно зеркало. А перед ними, высеченный прямо в скале, возвышался город.
Это был не просто подвал. Это был древний некрополь.
Колонны толщиной в три обхвата, статуи химер с отбитыми крыльями, монументальные арки, покрытые мхом и светящимися грибами.
— Первый храм, — прошептал Чонгук, поднимая огонек выше. — Я думал, это легенда. Место, где основатели заключили первый договор с тьмой.
— И место, где они спрятали источник, — добавил Тэхен, нащупывая на груди дневник. К счастью, кожаная обложка была зачарована и не пропускала воду. Страницы остались сухими.
Тэхен встал, чувствуя, как мокрая одежда липнет к телу. Холод здесь был другим, могильным.
— Нам туда, — он указал на массивные ворота в конце каменной набережной.
Чонгук подошел к нему. В свете магического огня его лицо казалось высеченным из мрамора, но глаза смотрели с тревогой.
— Ты дрожишь.
— Здесь холодно.
— Нет, это не просто холод. Это магия смерти. Она вытягивает тепло из живых. Для меня это терпимо, но для тебя… — Чонгук стянул с себя мокрый пиджак, оставшись в промокшей насквозь рубашке, которая облепила его торс как вторая кожа. — Это не поможет согреться, но хотя бы защитит от ветра.
Он накинул пиджак на плечи Тэхена.
— Идем. Нужно двигаться, иначе ты замерзнешь насмерть до того, как мы найдем источник.
Они двинулись по широкой дороге, вычерченной плитами из обсидиана. Тишина здесь была неестественной. Ни звука капающей воды, ни писка летучих мышей. Только их шаги и тяжелое дыхание Тэхена.
Связь, возникшая между ними после обмена кровью, никуда не исчезла. Наоборот, в этой изоляции она усилилась. Тэхен чувствовал эмоции Чонгука как фоновый шум в своей голове, настороженность, решимость и странное, теплое чувство заботы, пульсирующее в районе солнечного сплетения. Чонгук, вероятно, чувствовал страх Тэхена, потому что то и дело касался его плеча или спины, словно проверяя, что тот все еще рядом.
— Зал отражений, — прочитал Тэхен на ходу, подсвечивая дневник телефоном. — Войди в него с чистым сердцем, ибо он покажет тебе не то, кто ты есть, а то, кем ты боишься стать.
Они подошли к воротам. Створок не было. Просто черная арка, затянутая густым, клубящимся туманом.
— Звучит как ловушка, — констатировал Чонгук.
— У нас нет выбора. Другого пути нет.
— Держись за меня, — Чонгук протянул руку. — И что бы ты ни увидел там, Тэхен… помни, это нереально. Верь только моей руке.
Тэхен вложил свою ладонь в ледяную ладонь вампира. Их пальцы переплелись.
Они шагнули в туман.
Мир исчез. Исчезли стены, пол, потолок. Они оказались в пустоте, заполненной серым маревом.
И тут началось.
Туман сгустился, принимая формы.
Тэхен увидел отца. Ким Тэян стоял к нему спиной, сгорбившись над столом.
— Папа? — позвал Тэхен.
Фигура обернулась. Но лицо отца было искажено гримасой презрения.
— Ты слаб, Тэхен, — произнес призрак голосом Тэяна. — Ты продал себя убийцам своего рода. Ты стал подстилкой для Чона. Ты не достоин моей крови.
— Нет… — прошептал Тэхен, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Я делаю это ради тебя…
— Лжец! — крикнул отец. — Ты просто хотел власти. Ты такой же паразит, как и они.
Тэхен зажмурился.
— Это нереально. Это иллюзия…
Но рука Чонгука в его ладони дернулась. Хватка стала болезненной.
Тэхен открыл глаза и посмотрел на Чонгука.
Вампир смотрел в пустоту перед собой расширенными от ужаса глазами. Его лицо побелело, губы дрожали.
— Нет… — шептал Чонгук. — Я не сделаю этого… Я не он…
Тэхен проследил за его взглядом.
Перед Чонгуком стояла иллюзия. Это был сам Чонгук, но старше, жестче. Он сидел на троне из костей, а у его ног лежало тело. Тело Тэхена. С перерезанным горлом.
Иллюзорный Чонгук улыбался, вытирая окровавленный рот.
— Это твоя судьба, — шептал двойник. — Ты хищник. Ты убьешь его. Ты выпьешь его досуха, как только перестанешь играть в благородство. Это в твоей крови, сын мой.
Настоящий Чонгук зарычал. Его глаза загорелись красным. Он выпустил руку Тэхена и схватился за голову.
— Убирайся!
— Ты хочешь этого, — продолжал шептать двойник. — Ты чувствовал вкус его крови. Ты хочешь еще. Ты монстр, Чонгук.
Чонгук упал на колени. Тьма вокруг него начала сгущаться, реагируя на его отчаяние. Он терял контроль. Если он поверит в иллюзию, он сойдет с ума и действительно нападет.
Тэхен бросился к нему.
— Чонгук. — он упал рядом, хватая его за лицо обеими руками. — Чонгук, посмотри на меня.
Вампир не реагировал. Он смотрел сквозь Тэхена, на свой кошмар.
— Я убью тебя… — шептал он. — Я опасен…
— Ты не убьешь меня. — крикнул Тэхен. — Ты спас меня. Ты пил мою кровь и остановился. Ты не монстр, слышишь?
Иллюзия двойника рассмеялась.
— Он врет тебе. Он боится тебя.
Тэхен понял, что слова не помогают. Ему нужно было пробиться сквозь туман страха. Ему нужно было дать Чонгуку якорь. Что-то настоящее.
Не раздумывая, Тэхен прижался губами к губам Чонгука.
Это не был нежный поцелуй. Это был отчаянный толчок, попытка вдохнуть жизнь, реальность в затуманенный разум.
Тэхен вложил в этот поцелуй все: свою веру, свое тепло, свое упрямство.
— Я здесь, — прошептал он в губы вампира. — Я живой. Я с тобой.
Чонгук замер. Его руки, до этого сжимавшие голову, медленно опустились и легли на талию Тэхена. Сначала неуверенно, потом крепко, до хруста ребер.
Он ответил на поцелуй. Глубоко, жадно, словно утопающий.
Красный огонь в его глазах погас, уступив место привычной тьме.
Туман вокруг них взвизгнул и рассеялся. Иллюзии рассыпались пеплом.
Они снова сидели на холодном полу в пустом каменном коридоре. Тишина вернулась.
Чонгук тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо Тэхена. Его трясло.
— Я видел… — начал он хрипло.
— Я знаю, — Тэхен гладил его по мокрым волосам, успокаивая. — Я тоже видел. Это наши страхи, Чонгук. Они пытались разделить нас.
Чонгук поднял голову.
— Я боялся не того, что умру. Я боялся, что стану причиной твоей смерти. Что моя природа окажется сильнее моей воли.
— Твоя воля сильнее, чем ты думаешь, — мягко сказал Тэхен. — Ты прошел испытание. Мы оба прошли.
Они помолчали, восстанавливая дыхание. Близость между ними стала почти осязаемой. Они сидели в темноте подземелья, мокрые, замерзшие, но между ними искрилось электричество.
Чонгук медленно поднял руку и коснулся щеки Тэхена.
— Твои губы теплые, — прошептал он, словно делая открытие. — Даже здесь, в царстве мертвых, ты теплый.
Тэхен накрыл его руку своей.
— Нам нужно идти. Мы еще не нашли Источник.
Чонгук кивнул, но не убрал руку сразу. Он провел большим пальцем по нижней губе Тэхена, взгляд его потемнел.
— Когда мы выберемся отсюда… — начал он, но осекся. — Ладно. Ты прав. Идем.
Они поднялись. Коридор после зала отражений вел в огромную круглую залу.
В центре залы, на возвышении, стоял алтарь. А над ним парил кристалл.
Он был размером с человеческую голову, неровный, грубый. Но он пульсировал.
Звук сердцебиения разносился по залу. Кристалл светился глубоким, насыщенным рубиновым цветом.
Источник. Сердце первого вампира.
— Мы нашли его, — выдохнул Тэхен.
Они подошли к алтарю. Вокруг кристалла в воздухе висели руны, сложнейшая защитная магия.
Тэхен открыл дневник на последней странице.
— Источник нестабилен. Он реагирует на эмоции. Чтобы взять его, нужно синхронизировать ритмы сердец. Вампира и человека. Смерть и жизнь должны звучать в унисон.
— Синхронизировать ритмы? — Чонгук посмотрел на кристалл, потом на Тэхена. — Мое сердце бьется раз в минуту. Твое шестьдесят. Это невозможно.
— Возможно, — Тэхен посмотрел на него с решимостью. — Кровь прародителя в кристалле может менять физиологию. А мы уже связаны кровью. Чонгук, помнишь, что ты говорил в башне? Ты чувствовал мой ритм.
— Да. Нам нужно усилить связь. Максимально. Тэхен, — Чонгук напрягся. — Максимально усилить связь можно только одним способом. Полным слиянием. Или…
— Или еще одним обменом, — закончил Тэхен. — Но на этот раз взаимным.
Чонгук отступил на шаг.
— Нет. Ты не будешь пить мою кровь. Это превратит тебя... Ты станешь зависимым, ты потеряешь волю…
— Это кровь чистокровного, да. Но я полукровка, Чонгук. — Тэхен подошел к нему. — Моя человеческая часть защитит меня от обращения, а вампирская позволит принять твою силу. Отец писал об этом. Это единственный ключ.
— Это теория. — рявкнул Чонгук. — Если он ошибся, я уничтожу твою жизнь.
— А если мы не попробуем, нас найдет инквизиция и убьет обоих. Кайден уже наверняка ломает вход. Я слышу вибрацию стен. Они близко.
И действительно, где-то далеко наверху послышался глухой гул. Барьер слабел.
Чонгук смотрел на Тэхена. В его взгляде боролись страх за любимого и необходимость действовать.
— Хорошо, — выдохнул он. — Но совсем немного. Каплю.
Он поднес запястье ко рту и прокусил его. Темная, почти черная кровь выступила на поверхности. Пахла она не железом, а чем-то древним, как коньяк многолетней выдержки.
— Пей. — голос Чонгука дрогнул.
Тэхен взял его запястье. Его руки дрожали. Он никогда не пробовал крови.
Он наклонился и коснулся губами раны.
Первая капля обожгла язык. Вкус был шокирующим, горько-сладким, ледяным, но обжигающим горло как огонь.
Он сделал глоток.
Тэхен ахнул, отстраняясь, но Чонгук удержал его.
— Синхронизация, — прорычал вампир. — Дай мне свою.
Чонгук наклонился к шее Тэхена, к старому укусу, и снова открыл его. На этот раз боли не было. Была вспышка чистого света. Тэхен почувствовал, как сердце Чонгука начинает биться в его груди. А его собственное сердце замедляется, подстраиваясь под ритм вампира.
Одно сердце на двоих.
Кристалл над алтарем вспыхнул ослепительным светом. Руны защиты растворились. Камень медленно опустился прямо в руки Тэхену, который в этот момент был прижат к Чонгуку, связанный с ним кровавым поцелуем.
Они разорвали контакт, тяжело дыша. Глаза Тэхена на секунду стали полностью черными, как у Чонгука, а потом вернули свой карий цвет, но с золотой искрой. Глаза Чонгука, наоборот, приобрели теплый человеческий оттенок шоколада.
— Получилось, — прошептал Тэхен, глядя на теплый, пульсирующий камень в своих руках.
— Мы сделали это, — Чонгук смотрел не на камень, а на Тэхена. С восхищением.
Но момент триумфа был прерван.
Стена в дальнем конце зала с грохотом обрушилась. Пыль и камни полетели во все стороны.
В проломе стоял инквизитор Кайден. Его белая мантия была покрыта серой пылью, а в руках он держал огромный молот, пропитанный магией разрушения.
За ним стоял отряд из двадцати вооруженных стражей.
— Как трогательно, — прошипел Кайден, входя в зал. Его безумные глаза остановились на кристалле в руках Тэхена. — Вы нашли его. Игрушку еретиков. Отдайте его мне, дети, и я обещаю, что ваша смерть будет быстрой.
Чонгук вышел вперед, закрывая собой Тэхена. Теперь в его венах текла кровь Тэхена, а в венах Тэхена сила Чонгука. Они оба изменились.
Чонгук улыбнулся, и в этой улыбке было столько же обещания смерти, сколько было у Кайдена.
— Приди и возьми, старик. Но предупреждаю, сегодня у меня очень плохое настроение. И я больше не чувствую себя одиноким.
***
Зал сотрясся от удара. Кайден не стал ждать приглашения, он замахнулся своим молотом, и волна чистой кинетической энергии, усиленная магией, понеслась к алтарю, сметая вековые статуи на своем пути.
— В стороны. — крикнул Чонгук.
Они разлетелись в разные стороны. Тэхен, прижимая к груди кристалл, перекатился за массивную колонну. Ощущения были новыми, пугающими и опьяняющими одновременно. Сила Чонгука, бурлящая в его крови, обострила все чувства. Он видел траекторию полета каждого осколка камня, слышал, как сокращаются мышцы стражей перед прыжком.
Чонгук принял удар на себя. Он не стал уклоняться от волны, а выставил руку вперед, создавая щит из теневой материи. Энергия молота столкнулась с тьмой, и произошел взрыв, отбросивший ближайших стражей назад.
— Взять полукровку! — взревел Кайден, указывая молотом на колонну, за которой прятался Тэхен. — Кристалл у него.
Пятеро стражей сорвались с места. Они двигались быстро, но для Тэхена теперь это не было чем-то запредельным.
Первый страж запрыгнул на колонну, занося меч. Тэхен инстинктивно ушел в сторону, и лезвие высекло искры из камня. В голове Тэхена не было паники, только холодный расчет.
Он ударил стража ногой в грудь,
удар получился неестественно сильным. Вампир отлетел на несколько метров, врезавшись в стену с хрустом костей.
Тэхен удивленно посмотрел на свою ногу.
— Ого, — вырвалось у него.
— Не отвлекайся. — голос Чонгука прорвался сквозь шум битвы.
Сам Чонгук танцевал среди врагов.
Буквально. Это был смертельный танец.
Он двигался с грацией, недоступной даже для чистокровных. Кровь Тэхена дала ему что-то новое, не просто силу, а живость, непредсказуемость.
Он уклонялся от ударов в последнюю долю секунды, наносил удары точечно, по болевым точкам.
Кайден, видя, что его солдаты падают один за другим, рассвирепел.
— Хватит игр. — он ударил молотом в пол.
По залу пошли трещины. Из разломов вырвался зеленый огонь, некромантия. Огонь принял форму призрачных волков, которые с воем бросились на Чонгука.
Чонгук был окружен. Волки кусали его за руки и ноги, их зубы жгли холодом. Он отбивался, но их было слишком много.
— Чонгук. — Тэхен хотел броситься на помощь, но путь ему преградил сам Кайден.
Инквизитор был огромен. Его лицо было перекошено от ярости.
— Ты осквернил наш род, щенок, — прошипел он, нависая над Тэхеном. — Смешал святую кровь с грязью. Ты думаешь, этот камешек спасет тебя?
Он замахнулся молотом. Тэхен понял, что не успеет уклониться. Пространства не было, сзади стена.
Он поднял Кристалл перед собой, как щит.
— Защити… — мысленно крикнул он камню.
Молот опустился.
Но вместо того, чтобы раздавить Тэхена, он ударился о невидимую преграду.
Кристалл вспыхнул. Алый свет вырвался из него куполом, накрывая Тэхена. Энергия удара Кайдена отразилась обратно, ударив инквизитора в грудь. Кайдена отбросило, он проехал спиной по каменному полу, оставляя следы.
— Что за?.. — прохрипел Кайден, поднимаясь.
Кристалл в руках Тэхена завибрировал. Он становился горячим. Тэхен почувствовал, как камень тянет энергию. Не из него. Из окружающего пространства. Из самой смерти, которой было пропитано это подземелье.
И тут Тэхен понял. Кристалл не просто источник силы. Это трансформатор. Он может менять полярность энергии. Превращать смерть в жизнь.
— Чонгук. — крикнул Тэхен. — Мне нужно время. Отвлеки его.
Чонгук, разобравшийся с призрачными волками, кивнул. Он бросился на Кайдена.
Тэхен закрыл глаза, сосредоточившись на кристалле.
— Папа писал о резонансе. Ритм сердца. Жизнь и смерть в унисон. Его сердце, которое сейчас билось в ритме Чонгука стучало ровно. Он представил себе этот ритм как волну и направил эту волну в камень.
Кристалл отозвался. Свет изменился с алого на ослепительно белый.
Кайден заметил это.
— Нет. — заорал он. — Не смей активировать протокол очищения. Это убьет нас всех.
Он отшвырнул Чонгука мощным ударом магии и рванул к Тэхену, занося молот для последнего, сокрушительного удара.
Чонгук лежал на полу, оглушенный, и не успевал.
Тэхен открыл глаза. Он видел летящего на него монстра.
Но страха не было. Было спокойствие.
Он поднял кристалл над головой.
— Да будет свет… — прошептал он.
Вспышка была беззвучной. Волна белого света вырвалась из камня, проходя сквозь стены, сквозь тела, сквозь саму реальность.
Она ударила в Кайдена. Инквизитор застыл в прыжке. Его белая кожа начала чернеть и осыпаться пеплом, словно бумага в огне. Его крик застрял в горле. Магия, поддерживающая его жизнь столетиями, была аннулирована чистой энергией жизни.
Через секунду от Кайдена осталась лишь кучка праха и упавший молот.
Волна пошла дальше. Она коснулась стражей. Те, кто был одержим тьмой или использовал черную магию, падали без чувств, лишаясь сил, но оставаясь живыми. Те, кто был просто солдатом, выполняющим приказ, застыли в оцепенении, роняя оружие.
Свет залил весь зал, превращая мрачное подземелье в сияющий храм.
Когда сияние угасло, Тэхен опустился на колени, обессиленный. Кристалл в его руках потускнел, став просто красивым рубином.
Чонгук поднялся, шатаясь. Он огляделся. Враги были повержены. Кайден уничтожен.
Он подбежал к Тэхену.
— Ты цел?
— Я думаю, да, — Тэхен посмотрел на свои руки. Они светились слабым золотистым светом, который медленно угасал. — Что я сделал?
— Ты активировал истинную силу источника, — голос раздался от входа.
Там, в проломе стены, стоял высокий мужчина в строгом костюме. Его лицо было удивительно похожим на лицо Чонгука, только старше. Рядом с ним стоял Чимин, выглядевший невредимым, и Намджун.
— Отец, — Чонгук выпрямился, закрывая собой Тэхена. — Глава Чон.
Чон Сону, глава совета и отец Чонгука, медленно вошел в зал. Он перешагнул через прах Кайдена, даже не взглянув на него. Его глаза были прикованы к кристаллу.
— Кайден был фанатиком. Он давно вышел из-под контроля совета, — спокойно произнес Сону. — Я позволил ему спуститься сюда, надеясь, что он сделает грязную работу. Но я не ожидал… этого.
Он посмотрел на Тэхена.
— Полукровка Ким. Сын Тэяна. Ты совершил невозможное. Ты очистил храм.
— Я сделал то, что вы боялись сделать столетиями, — ответил Тэхен, поднимаясь с колен. — Я доказал, что тьма это не приговор. Это выбор.
Сону усмехнулся. Улыбка была холодной, но в ней не было угрозы. Скорее, уважение игрока к игроку, сделавшему неожиданный ход.
— Ты дерзок. Как и твой отец. Но твой отец был мечтателем, а ты воин.
Он перевел взгляд на Чонгука.
— А ты, сын… Ты нарушил десяток законов кодекса. Смешение крови. Вход в запретную зону. Убийство инквизитора.
— И я не жалею ни об одном из них, — твердо ответил Чонгук. — Старые законы привели нас к стагнации. Мы гнием в своих замках, боясь солнца и собственной тени. Кристалл может это изменить.
— Может, — согласился Сону. — Но мир не готов к таким переменам за один день. Если мы используем его сейчас, начнется хаос. Люди не примут нас. Вампиры не захотят отказываться от власти.
— И что вы предлагаете? — спросил Тэхен, сжимая камень. — Спрятать его снова? Убить нас?
— Убить вас? — Сону рассмеялся. — После того, как вы уничтожили Кайдена и его элитный отряд? Нет. Вы стали героями. Или мучениками, если бы проиграли. Но вы победили.
Глава подошел ближе.
— Я предлагаю сделку. Кристалл останется у вас. Но вы будете хранить его в тайне. Вы будете изучать его свойства под моим надзором. Постепенно. Взамен я аннулирую все обвинения. Тэхен получит официальный статус члена клана Чон. Как партнер моего сына.
Чонгук и Тэхен переглянулись.
— Партнер? — переспросил Чонгук.
— Называй как хочешь. Главное, что он будет под защитой рода. И никто, слышите, никто больше не посмеет назвать его грязнокровкой.
Это была победа. Не полная, не та, о которой мечтал Тэян, но это был огромный шаг. И, главное, они остались живы.
— Мы согласны, — ответил Чонгук, сжимая руку Тэхена.
***
Выбравшись на поверхность, они увидели рассвет.
Академия стояла тихая. Барьер был снят. Студенты расходились по общежитиям, обсуждая ночное учение, как официально объявил директор.
Кайдена и его людей объявили предателями, пытавшимися захватить власть. История, как всегда, была переписана победителями.
Чонгук и Тэхен стояли на крыше часовой башни, глядя, как солнце поднимается над лесом.
Обычно вампиры прятались от первых лучей. Но сегодня Тэхен поднял руку, подставляя ладонь под солнечный луч. Кожа не задымилась. Она лишь слегка нагрелась.
— Смотри, — прошептал он.
Чонгук осторожно протянул свою руку. Луч коснулся его бледной кожи.
Жжения не было. Только тепло. Приятное, забытое тепло.
Кровь Тэхена и энергия кристалла, все еще циркулирующие в его системе, дали временный иммунитет. Или, возможно, начало постоянных изменений.
Чонгук посмотрел на солнце, щурясь, а затем перевел взгляд на Тэхена. В утреннем свете Тэхен выглядел уставшим, грязным, в порванной одежде, но невероятно красивым.
— Ты был прав, — сказал Чонгук. — Ты принес свет. В прямом и переносном смысле.
Тэхен улыбнулся, прислоняясь к перилам.
— Значит, теперь я партнер? Звучит официально.
— Звучит скучно, — Чонгук подошел к нему вплотную, обнимая за талию. — Я предпочитаю другие титулы. Например, моя проблема, мой безумный алхимик или…
— Или?
— Моя любовь, — закончил Чонгук тихо, глядя ему в глаза.
Тэхен замер. Сердце пропустило удар.
— Ты серьезно?
— Я никогда не был так серьезен. Ты видел мои страхи в зале лтражений. Я боялся потерять тебя. Не как источник крови, а как часть себя.
Он наклонился и поцеловал Тэхена. На фоне восходящего солнца, на крыше древнего замка, этот поцелуй был обещанием.
***
Несколько месяцев спустя.
Академия изменилась.
Внешне все осталось прежним, лекции, интриги, балы. Но атмосфера стала другой.
В подземельях была открыта новая лаборатория. Доступ туда имели только трое, Чонгук, Тэхен и Чимин, который, как оказалось, был не просто студентом, а наблюдателем от древнего совета равновесия.
Тэхен сидел за столом, изучая срез кристалла под микроскопом.
— Прогресс есть? — спросил Чонгук, входя в лабораторию. Он принес два стакана кофе для Тэхена и пакет с кровью для себя.
— Есть, — Тэхен потер глаза. — Мы смогли синтезировать сыворотку на основе излучения. Она позволяет вампирам выходить на солнце на два часа без ожогов. Это прорыв.
— Отец будет доволен, — Чонгук поставил кофе на стол и обнял Тэхена со спины, уткнувшись носом в его шею. — Но ты слишком много работаешь. Тебе нужен перерыв.
— У меня экзамен по некромантии завтра, — проворчал Тэхен, откидывая голову на плечо Чонгука. — Профессор Со сказал, что если я его завалю, то никакое родство с Чонами меня не спасет.
— Со просто завидует, что ты умнее его, — усмехнулся Чонгук, целуя его в висок. — Идем. Я покажу тебе кое-что.
— Что? Очередной тайный ход?
— Нет. Кое-что получше.
Они вышли из подземелий и поднялись в комнату Чонгука. Там, на столе, лежала коробка. Точно такая же, как в первый день их знакомства. Черная, с красной лентой.
Тэхен насторожился.
— Ты снова подбрасываешь мне мертвых крыс?
— Открой, — улыбнулся Чонгук.
Тэхен развязал ленту.
Внутри, на бархатной подушке, лежал не труп и не испорченный цветок.
Там лежал кулон. Серебряная цепочка и маленький, ограненный осколок того самого кристалла, светящийся теплым внутренним светом.
— Это осколок, который откололся во время битвы с Кайденом, — объяснил Чонгук. — Я попросил ювелира оправить его. Он всегда будет теплым. Он будет напоминать тебе о том, что ты сделал. И о том, что я всегда рядом. Твое личное солнце, Тэхен.
Тэхен взял кулон. Он действительно грел ладонь.
— Спасибо, — прошептал он, надевая цепочку на шею. Камень лег прямо в ямку между ключицами, пульсируя в такт сердцу.
Чонгук подошел и положил руки ему на плечи.
— Ты больше не должен скрываться, Тэхен. Ты Ким из рода хранителей света. И ты мой.
— А ты мой, — ответил Тэхен, поворачиваясь к нему.
Они стояли у окна, глядя на Академию, которая когда-то была тюрьмой, а теперь стала домом. Впереди была вечность. И впервые за долгие столетия эта вечность не пугала холодом. Она обещала быть теплой.
