Первый раз

      С началом отношений с Томми Бак будто бы успокоился. Кинард был незыблемой скалой, неизменной постоянной. На него можно было положиться. Он красиво ухаживал, был обходительным, и Бак просто таял рядом с ним. Все было прекрасно. И только одно беспокоило Бака – за все полтора месяца отношений у них так до сих пор и не было полноценного секса. Бак 1.0 был бы в ужасе от этого факта. Не то, чтобы Томми вообще не проявлял к Эвану подобного интереса, нет. Просто он будто бы осторожничал, больше ждал инициативы со стороны молодого парня, нежели проявлял ее сам.       Так, к примеру, это Эван впервые переборол себя, свое смущение, когда в пылу очередных жарких поцелуев под фильм вечером на диване сам протянул руку к чужим брюкам и несмело их расстегнул, крепко зажмурив глаза. Под слоями одежды обнаружился вполне окрепший член, горячий и бархатистый. Когда Томми впервые почувствовал пальцы Эвана на своем естестве, он сначала замер, отстранился от его губ и внимательно заглянул в поплывшие от желания глаза, а затем уже перетянул Бака к себе на колени, с уверенностью вжикнул молнией на его джинсах, высвободил из-под белья такой же готовый член и отдрочил им обоим так мастерски, жарко и ловко, что Эван только шумно глотал воздух и мычал, уперевшись губами Тому куда-то в скулу, пока не содрогнулся в крепкой хватке чужой руки.       С этого момента петтинг стал доступной нормой в их отношениях, но вот дальше Томми не стремился заходить. А Баку хотелось. Очень. Он проштудировал так много гей-литературы на тему анального секса и знал всю матчасть. Он даже уже пробовал сам с собой, вставлял в себя пальцы на пробу и пару раз даже пытался так подрочить, что было крайне неудобно – рука быстро затекала, да и синхронизировать ритм пальцев внутри и ладони на члене было крайне затруднительно. Затем он даже купил анальную пробку с подогревом и несколькими степенями вибрации в одном из секс-шопов, в который не постеснялся сходить. В общем, Эвана очень возбуждала мысль о предстоящем опыте, хотя у него и были сомнения по этому поводу. Вдруг Томми предпочитает другую позицию? Как вообще об этом договариваются? Хотя, Баку было все равно – он хотел попробовать именно с Кинардом и взять от него все, что тот только сможет ему предложить. Не важно как.       Однако, Томми вновь не спешил и даже не намекал на полноценный переход в горизонтальную плоскость. Желательно оба голыми. И Баку вновь пришлось брать все в свои руки. Он пригласил своего парня на ужин с последующей ночевкой на выходные, как обычно – они не раз уже оставались друг у друга, и Эвану было так уютно спать, когда сзади прижималось большое, крепкое тело. Однако в этот раз, он все же решил довести дело до конца. Он приготовил все в лучшем виде – ужин, то самое вино, что они пили на прошлой неделе в ресторане и которое так понравилось его парню, подготовился сам, проторчав в душе, наверное, часа полтора, долго выбирал, что надеть, в итоге остановившись на простой белой футболке и джинсах.       В дверь позвонили, когда Эван как раз судорожно расставлял бокалы и зажигал свечи. Он определенно точно нервничал, от того суетился, метнулся к двери, чуть не зацепив стол ногой. Пригладив выбившиеся кудряшки из укладки перед зеркалом в прихожей, Бак, наконец, распахнул двери своего лофта и замер на пороге – Томми выглядел великолепно и улыбался ему своей обворожительной улыбкой. Бак оторопел. – Впустишь? – шутливо спросил он, и Эван отмер. – Конечно, боже. Конечно, проходи! – сбивчиво затараторил он, отступая от двери и впуская Кинарда внутрь.       Томми достал из-за спины букет великолепных темно-бордовых роз и с небрежным «Это тебе» протянул его Эвану. Тот только рот открыл, смутившись, опустил глаза в пол и зарылся носом в упругие бутоны, прогудев в ответ «спасибо», а затем быстро чмокнул мужчину перед собой в щеку. По правде говоря, он до сих пор не мог привыкнуть к таким знакам внимания, раньше ему никогда не дарили цветы. Бак даже и не думал, что это может быть так волнительно. – Проходи в гостиную и располагайся. Я сейчас, только поставлю эту прелесть в воду. – сказал он Томми, а сам ретировался в кухню.        Цветы были поставлены на самое видное место, прямо в центр столешницы на кухне, а парни вновь сидели на большом диване внизу. Вечер шел своим чередом, они болтали, обсуждали прошедшую неделю, дела на работе, смеялись, пили вино – все как обычно, за исключением того, что Баку в горло кусок не лез и пульс бился где-то там же. В какой-то момент наступила уютная тишина, Томми притянул парня к себе и впился в его губы поцелуем. Бак поплыл сразу же, сдаваясь сильному, властному напору другого мужчины, затрепетал, замычал в чужой рот. Через пару минут они уже привычно жарко целовались, как делали не раз, и Кинард гладил Эвана по бедру, все ближе и ближе подбираясь к ширинке. Бак встрепенулся, вспомнив о своем плане и неловко отстранился, перехватывая чужую руку. –  Стой, стой, подожди секунду… – тяжело дыша, зашептал он. –  Что такое? Прости, ты не хочешь? – Томми выглядел растерянно и настороженно. Он неловко отступил, немного отодвигаясь назад. –  Нет, нет, дело не в этом. Просто… Понимаешь, сегодня я хочу дойти до конца. В полном смысле. – издалека начал Бак, беря мужчину за руку и переплетая их пальцы. –  В смысле… – нахмурился Томми, а затем его лицо просветлело в явном понимании. – Подожди, ты имеешь в виду… О, Эван.       Щеки Бака слегка порозовели, и он вновь прильнул к мужчине в поцелуе, желая спрятаться от его взгляда. Черт, почему с девчонками он всегда мог быть таким секси-мачо, похабно разговаривал и шутил, а с парнем краснел как девица на морозе! Его теплые ладони принялись поглаживать грудь Томми, чувствовать тугие мышцы было безумно приятно. В какой-то момент пальцы Эвана неспешно скользнули к пуговицам на рубашке Томми и принялись медленно расстегивать одну за одной. Бак оторвался от чужих губ, восторженно переводя возбужденный взгляд на открывающийся участок кожи с порослью мягких курчавых волосков. Черт, его член уже был полностью готов и неприятно терся о белье и джинсы. –  Хочу, чтобы ты трахнул меня сегодня… – осмелев, прошептал он, склонившись к уху Томми.       Кажется, он не совсем осознавал, какое воздействие произведут слетевшие с губ слова на того, кому они были адресованы. Кинард перехватил руки Бака и повалил того на диван, притираясь между его разъехавшихся ног. Его глаза стали совсем темными, а на скулах ходили желваки. – Если ты не хочешь лишиться девственности на чертовом диване, Эван, марш в спальню, сейчас же! – командным тоном выдохнул он в губы Бака и демонстративно шумно втянул воздух у его шеи.       У Эвана побежали мурашки по спине, он просиял и вскочил с дивана, как только Томми от него отстранился немного, схватил того за руку и потащил на второй этаж, попутно пытаясь стянуть с себя футболку, которая в конечном итоге была отправлена метким броском на кресло-мешок в углу комнаты. В крови вновь заиграл привычный азарт. Эван рухнул спиной на кровать и принялся стягивать с себя джинсы, пока наблюдал, как Томми аккуратно снимает с себя свою темно-синюю рубашку и брюки. Оставшись в одних белых боксах, в которых отлично было видно его член с проступившем на ткани пятном от предэякулята, Эван во все глаза уставился на мужчину перед собой, отмечая в который раз, какое же у Томми охренительно мощное тело. Тот, в свою очередь, оставшись в белье, будто специально подошел поближе, усмехнулся и демонстративно стянул с себя последний элемент одежды. Глаза Бака тут же спустились по дорожке из волос от груди к подтянутому, пусть и без ярко выраженных кубиков, животу, а затем ниже. И вот тут у парня натурально перехватило дыхание, а вся уверенность в себе мигом куда-то испарилась – член Томми был поистине внушительным в толщину, и теперь, видя его напрямую, четко и ясно, стало страшно. Как это войдет в него? Будет больно? Нет, Бак, конечно, подготовился заранее, даже успел немного растянуть себя с помощью все той же пробки, но теперь, видя размеры, ему показалось, что этого недостаточно.       Томми тем временем забрался на кровать и вырвал Эвана из его мыслей нежным поцелуем в скулу, накрывая собой. Ласковые руки заскользили по плечам, груди и талии, скользнули к резинке боксов, ловко ее подцепили и потянули на себя, лишая последней преграды. Откинув их в общую кучу одежды не глядя, Кинард полностью растянулся на Баке, лишь слегка придерживая свой вес на руках, и вновь поцеловал. От соприкосновения голой кожи к коже Бак покрылся мурашками и застонал в чужой рот, обхватывая Томми за плечи и прижимая ближе к себе. Ноги сами разъехались в стороны в приглашающем жесте, будто бы в парня была вшита какая-то программа, прямо в его мозг, как чертов рефлекс. – Ты дрожишь. – прогудел Томми в скулу Бака, улыбаясь, а затем взглянул в его глаза. Теперь он подпирал голову одной рукой, а другой выводил узоры на плече и груди парня. – Я… Я много читал, и я готовился, так что… – сбивчиво затараторил Бак, не зная куда деть глаза, однако Томми прервал его, прислонив указательный палец к губам и шикнув. – Тише, милый. Все, что тебе сегодня нужно – это расслабиться и слушать себя. Ты боишься, это нормально, но я не сделаю тебе ничего плохого.       Вновь последовал легкий, короткий поцелуй, затем горячие губы присосались к скуле, перетекли на шею, оставили пару следов там, обласкали ключицы и переместились мелкими кусачими поцелуями-засосами на грудь. Эван жмурился и тяжело дышал, заведя свои руки наверх и сжимая подушку под головой. Томми не медлил и не оставлял никаких шансов, скользил своим охренительно горячим ртом по коже прямо вниз, по животу к тазовым костям с косыми линиями мышц, вылизал их языком, а затем без предупреждения и сантиментов накрыл губами сочащуюся влагой, горячую головку члена Бака. Эван широко распахнул глаза, его выгнуло навстречу, он приподнял голову, но тут же уронил ее обратно, увидев, как порочно выглядит Кинард с членом во рту. Тот, в свою очередь, пару раз взял особенно глубоко, сжимая головку горлом, и с влажным звуком выпустил член изо рта. – Смазка, милый? – Томми похлопал Бака по бедру, привлекая внимание. Тот, не сразу придя в себя, все же, изогнувшись, достал бутылочку из прикроватной тумбы вместе с презервативами и кинул рядом.       Томми вылил на пальцы немного холодного геля и снова подхватил губами член Эвана, двигаясь ритмично и глубоко. Это было так хорошо, что у парня закружилась голова, а стоны неконтролируемо рвались из горла. Когда он принялся подмахивать бедрами, толкаясь в невозможно жаркий рот, Том вновь отступил, переключая свое внимание на мошонку и на особенно чувствительно местечко под ней. Почувствовав чужой язык непозволительно близко к своей заднице, Бак порозовел даже, кажется, коленками и попытался зажаться. Кинард тихо, хрипло рассмеялся, посылая волну мурашек по позвоночнику, и уткнулся лбом в бедро партнера. – Ладно, к этому вернемся чуть позже. – пообещал он, подталкивая бедра Бака, чтобы тот развел их чуть шире.       Лежать в такой открытой позе перед другим мужчиной оказалось крайне смущающе и очень волнительно. Бак отвернул голову в сторону окна на противоположной стене, только бы не пересекаться взглядом с Томми. Кинард никак не стал это комментировать и уж тем более приказывать смотреть на него, желая дать Эвану немного личного пространства. Он полностью переключил свое внимание на открывшуюся расщелину между поджарых ягодиц и аккуратную, розовую сморщенную звездочку в обрамлении тонких, еле заметных блондинистых волосков. Рот неконтролируемо наполнился слюной, а желание присосаться к этому соблазнительному местечку было так велико, что Том еле себя сдерживал, но он переборол свои порывы, все же решая не смущать парня еще сильнее и не делать ничего, на что он пока не был бы готов. Вместо этого он приставил указательный палец к вмиг сжавшейся дырочке и невесомо погладил, размазывая согревшуюся смазку. Покружив так немного по плотным мышцам и почувствовав, как те немного расслабились, он легко надавил, с приятным удивлением отмечая, как легко вход поддался на проникновение, без особо сопротивления впуская в себя палец целиком, по самую костяшку. Эван глухо простонал, часто задышал, закрывая глаза сгибом руки. – Расскажешь мне, как именно ты готовился? – решил отвлечь Бака он, осторожно двигая пальцем внутри, нежно оглаживая стенки в поисках нужной точки. Эван не сразу начал говорить. – Я… Я растягивал себя пальцами… Под душем. – сдавленно пробормотал он. – А потом… Потом я использовал пробку и… Походил с ней немного. – Ооо, хорошая работа, приятель! – похвалил его Томми, в то же время приставив ко входу еще и один палец.       Он проскользнул в жаркое нутро плавно, нежные стенки затрепетали, обволакивая. Почти сразу же Томми нашел небольшое уплотнение, немного согнув пальцы вверх, и легко погладил его. Эван заскулил, сорвался на громкий стон, наконец оторвал руку от лица и впервые за вечер в кровати посмотрел на мужчину в своих ногах удивленным взглядом. Его щеки были красными, а глаза блестели живым огнем, на лбу выступила испарина. – Да, милый, мы здесь именно за этим. – победно произнес Кинард, как-бы в подтверждение еще раз тронув простату, выбивая из Бакли еще один стон. Тот уронил голову обратно на подушку, закатив глаза.       Дальше дело пошло споро, и вот уже три пальца растягивали нутро Бака умело и ловко, время от времени задевая сладкое местечко. Эван от этого метался по подушке и сбивчиво шептал, что поскорее хочет в себя член. Наконец, с подготовкой было покончено. Томми попросил парня перевернуться на живот, объясняя это тем, что в первый раз так проще, подсунул ему под бедра подушку так, что ягодицы теперь призывно торчали. Бак услышал лишь то, как разрывается блистер презерватива, как Том раскатывает его по члену, и замер. Вот сейчас, сейчас это случится. Как это будет? Что он почувствует?       В ту же минуту его накрыло чужое большое, горячее тело, Томми поцеловал его загривок и мягко прикусил выступающий позвонок в основании шеи, посылая волну чего-то странного, до ужаса горячего по телу. Вмиг захотелось прогнуться еще сильнее, заскулить, заумолять. Томми отстранился, и его большие руки переместились на ягодицы, потискали их немного, развели в стороны, а затем Эван почувствовал мокрое прикосновение языка прямо там, между ними, одно сплошное, широкое, влажное движение. Он весь сжался и покраснел, пожалуй, даже плечами, вновь пряча лицо в подушке. – Прости, красавчик, не удержался. Видел бы ты себя со стороны… – жарко выдохнул Кинард в районе его лопатки, легко прикусил кожу, а затем зализал место укуса. – Больше не буду тебя томить.       Бак почувствовал прикосновение головки члена в латексе прямо там, внизу, у самого готового ко всему входа. Она мягко прошлась вверх-вниз пару раз, потирая припухшую дырку, а затем толкнулась внутрь. Член неумолимо, плавно вошел внутрь почти сразу на половину, Томми за спиной выдохнул что-то неприличное вместе со всем воздухом из своих легких. Эвана же будто оглушило. Было не больно, по крайней мере, не так, как он ожидал, но ужасно странно. Член внутри распирал его плотно, стенки конвульсивно сокращались, пытаясь то ли вытолкнуть, то ли всосать глубже. Его зрение сузилось, а мозг будто жал по всем кнопкам тревоги сразу, не понимая, что происходит с телом. Бак будто бы чувствовал, что умирает. Это так напугало его, что он весь сжался, возбуждение затерялось где-то в смеси всех этих новых ощущений и стремительно утекало сквозь пальцы. Он болезненно застонал, вцепляясь в подушку под головой до побелевших костяшек, в ушах шумела кровь, перед глазами потемнело.       Томми тут же почувствовал изменение, остановился, легко погладил парня по бокам, вновь склонился к его шее и плечам, принялся оставлять беспорядочные, мокрые поцелуи везде, куда только мог дотянуться. – Тише, тише, милый… Ты такой хороший мальчик, так хорошо принимаешь, такой тесный внутри… Все хорошо, я рядом. Все в порядке, я понимаю тебя, дыши. – шептал он ему на ухо.       От похвалы по телу Бака закололи маленькие иголочки, которые вмиг взбудоражили, кажется, каждое нервное окончание. Через пару минут буря из этих ощущений схлынула, оставив после себя лишь чувство заполненности до самых краев. Бак встрепенулся, приподнялся немного на руках, сам двинул задом, насадившись на член до упора. Он никогда еще не чувствовал себя таким… Целым. Это было странно и неожиданно. – Это… Всегда так? – тихо спросил он дрожащим голосом и обернулся на Тома. – Нет, первые пару раз, пока тело не привыкнет к новым ощущениям. – так же тихо ответил он, оставив нежный поцелуй на щеке. – Я тебя понимаю, в свой первый раз я испытывал все то же самое. Главное не паниковать. Сейчас будет лучше.       И Томми задвигался, толкаясь размашисто и ища нужный угол. Темп не был слишком быстрым, он позволял почувствовать весь объем и длину. Когда же член уперся в простату, Бак буквально закричал, срываясь на хрип – стало так хорошо. Он закинул одну руку назад и обвил шею Кинарда, притягивая того ближе, не переставая стонать бессвязное «еще» и «быстрее». Томми за плечом шептал похвалу, от чего у парня основательно срывало крышу.       Через пару мгновений, а может быть вечность, Кинард вышел из тела парня и потянул его, переворачивая. Бак чувствовал себя желе, он тут же широко развел ноги и обвил ими крепкую талию мужчины. Томми втянул его в жаркий поцелуй, снова проникая внутрь и тут же попадая по простате, Эван застонал в его рот. В этой позе, лицом к лицу, все ощущалось куда ярче. Томми двигался быстрее, буквально вбивал Бака в матрас. Его член, который по началу слегка потерял интерес, а теперь вновь гордо стоял и сочился смазкой, терся о жесткий живот мужчины, и всего этого было так много. – Я сейчас кончу, боже… – с восторгом выстонал Бак, ощущая как с головой его захлестывает удовольствие. Все его тело напряглось, а затем из члена выстрелила сперма так сильно, что забрызгала собственную шею и лицо и, кажется, попала даже на изголовье кровати.       Томми слизал с его подбородка капли, задвигался внутри хаотично и быстро, чувствуя, как сжался Бак, пока кончал, и через пару мгновений тоже кончил, вжавшись в него до боли, с глухим стоном. Эван обнял его широкую спину, приходя в себя. Они какое-то время просто лежали так, в объятьях друг друга, а затем Том, осторожно выскользнув из натруженной дырки, придерживая презерватив, чмокнул парня в приоткрытые пухлые губы и улегся рядом. С минуту они оба просто молчали, прислонившись плечами друг у другу и рассматривая потолок в умиротворении. – Это было… Охренительно. – по итогу коротко резюмировал Бак, все еще прибывая в небольшом шоке от того, какой силы был его оргазм. – Ты кончил, не прикасаясь к себе. – подметил Том. Он завязал использованный презерватив, откинул его куда-то на пол и повернулся к Баку, целуя того с нежностью в плечо. – Это типа… Особый навык? – Эван перевел свой взгляд на макушку мужчины на своем плече, протянул руку и зарылся в мягкие волосы. – Нет, но часто бывает трудно кончить только от стимуляции простаты внутри, особенно в первый раз. Это значит, что ты хорошо смог расслабиться и сосредоточился лишь на своем теле. – Кинард приподнялся и легко чмокнул парня в щеку. Затем он потянулся к его уху и тихо прошептал: – Хороший мальчик, Эван.       Бака буквально тряхнуло, он весь покрылся мурашками, уставившись в глаза Томми. Тот соблазнительно улыбался, так, что Эван не смог сдержаться – потянулся за поцелуем. Теперь он был нежным, расслабленным, вязким. Они вылизывали друг другу рты лениво, без намека, Кинард гладил голую грудь Бака, легко сминал упругие мышцы, счищая остатки подсохшей спермы. Оторвавшись, наконец, друг от друга, Том откинулся на спину, утягивая парня за собой. Тот удобно улегся на чужой груди, блаженно прикрывая глаза. Все тело приятно ломило и безумно не хотелось шевелиться. Душ решили перенести на утро, Бака быстро потянуло в сон. Он уснул прямо так – на Томми, закинув на него ногу, а тот, в свою очередь, крепко обнимал его всю ночь.

***

      Томми выныривал из дремы медленно и вязко. Он лежал на спине, раскинув руки по подушке, и не сразу смог открыть глаза – мозг отчаянно цеплялся за остатки сна, не отпуская. Когда же это произошло, он первым делом пошарил рукой по матрасу рядом, нащупав чужой теплый бок, сладко вздохнул и перекатился поближе, сгребая Эвана в объятья. Тот замычал что-то и крепче перехватил руку Томми у себя на груди, буквально вжимаясь в широкую грудь позади себя. Соблазнительные обнаженные ягодицы потерлись о чужой пах, головка привставшего члена Кинарда уткнулась между ними, в местечко под яйцами. – С добрым утром. – хрипло прошелестел Бак и принялся целовать пальцы Томми. – С добрым утром, негодник. Уже меня соблазняешь, не успев проснуться? – поиграл бровями тот и оставил легкий поцелуй на загривке парня.       Эван хохотнул и развернулся, перетекая на широкую грудь, потерся щекой о волоски и чмокнул Томми в щетинистый подбородок. Они провалялись так какое-то время – нежась, перешептываясь и лениво целуясь, а затем было принято решение сходить-таки в душ. Кабинка душевой была не слишком удобна для двух крупных мужчин, они то и дело сталкивались плечами, бедрами. Бак вспенил в руках гель для душа и потянулся к Томми, намыливая его плечи, скользя руками по плотной, состоящей будто из жгутов спине, вернулся к шее, груди, заскользил по животу ниже, пока не ухватился за заинтересованный в происходящем член. Томми отфырчался от залившей лицо воды, которая лилась с потолка приятными струями из душа-дождя, порывисто выдохнул и притеснил Эвана к нагретому кафелю на стенке, тут же целуя его, вплетая пальцы в намокшие кудряшки. Поцелуй быстро из ленивого превратился в жаркий, Кинард терзал губы парня, смещался к его шее, а затем вновь возвращался к губам, бедром чувствуя ответное возбуждение. В помещении вмиг стало душно, стеклянные дверцы запотели, но их обоих это мало волновало, они были заняты друг другом. Эван перехватил инициативу, легко толкнул Томми назад, под воду, не отрываясь от его влажных губ. Он заскользил своим горячим ртом вслед за стекающей водой, прямо вниз, опустился на колени и взглянул из-по опущенных ресниц на раскрасневшегося Кинарда. Тот приоткрыл губы, легко выдохнул и нежно погладил скулу парня, прекрасно понимая, что тот намеревается сделать. Когда головку члена накрыли эти нереальные пухлые губы, а горячий язык легко прошелся по ней, Томми не смог сдержать стона.       Привыкнув к ощущению увесистого члена на языке, Бакли, помогая себе рукой у самого основания, подался немного вперед, пропуская член чуть глубже, головка теперь почти касалась задней стенке горла. Он несколько раз отпрянул, явно борясь с естественными спазмами горла, а затем принимался снова. Мокрый с ног до головы Эван в ногах с членом за щекой был нереально горячим зрелищем. Томми не мог оторвать от него глаз, пока Бак пусть и не слишком умело, но зато с большим энтузиазмом сосал.  Он запустил руку в его волосы, перебирая мокрые прядки, не давя, а лишь слегка придерживая. Кинард оперся лопатками на стену, его бедра напряглись. Он заметил, как Эван сам принялся свободной рукой дрочить себе, пошлые хлюпающие звуки и его тихие стоны-мычания пробивались через мягкий шелест воды, взвинчивая Томми окончательно. Он сдерживал себя, только чтобы не начать толкаться в узкое горло. Эван обсасывал головку, теребил уздечку, когда оргазм подкрался к Томми медленно, но неотвратимо. Он весь содрогнулся, из груди вырвался утробный стон. Эван, почувствовав, как напрягся его член, прогнулся в пояснице, запрокинул голову и подставил язык к головке, принимая тугие белесые капли на язык, немного попало на щеку. Томми не смог сдержать себя – потянулся к нему и впился поцелуем, крепко фиксируя нижнюю челюсть, не дав даже проглотить. Он вылизывал его рот, собирая свой вкус на язык, пока Бак продолжал двигать рукой на своем члене. – Хороший мальчик. – прошептал Кинард ему в ухо, оторвавшись, наконец, от его рта. Бакли застонал, зажмурил глаза, прижался лбом к бедру, и Том увидел, как тот кончил на пол душевой, где вода тут же смыла все следы.       После душа, после того, как они играючи обтерли друг друга и мало-мальски оделись, они позавтракали остатками ужина с вечера и с парой бокалов недопитого вина завалились на диван посмотреть какую-нибудь комедию. Впереди было еще 24 часа выходного дня. Можно было немного поваляться, а затем сходить, к примеру, погулять, а потом Томми бы показал Баку и иную сторону близости, отдавшись горячему молодому телу, позже.