Забытая ошибка.

Капитан проснулся через полчаса. Он лежал на мягкой подушке, укрытый пушистым одеялом. Идол привстал на локтях, оглядываясь. Мониторы были включены и показывали "61%", а следом мигала фраза "Максимум калибровки". Кеп нахмурился и сел на кровать, вспоминая всё, что произошло. Но ему не дали привести мысли в порядок. Быстро, с неимоверным грохотом, в соседней комнате что-то сломалось. Было похоже, будто кто-то со всей дури разбивает молотком или арматурой вещи – от хрупкого фарфора до прочного металлического сплава и предметов мебели. С опаской Капитан встал и заглянул в щель, куда шёл провод от компьютера. Там в окружении тысяч самых разных вещей стоял Бан. Банданы на нём не было, а скин был самый простой, на памяти Кепа, – чёрная майка и штаны. Даже ботинок не было. Идол порядка ходил босой. Вечно радостный идол сейчас с особой методичностью и яростью крушил всё. Размахивал руками с крестами, метал молоты и просто собственноручно бил и разбивал то, что можно сломать. Капитан аккуратно открыл дверь и прошёл к Бану, встав у него за спиной. Его заметили не сразу. Напарник был поглощён то ли своим делом, то ли гневом, текущим в его аватаре не слабее конденсата. Пришлось его позвать по имени: — Бан? На секунду всё утихло. Руки Бан сначала поднял вверх, а потом резко опустил вниз. Всё окружение пропало, будто тут и не было груды хлама. — Как спалось, Снежка? — Бан не обернулся, скрестив руки на груди. Он опустил глаза в пол, а лица Капитан просто не видел. О раздражении свидетельствовали только поза и тон. — Всё хорошо, спасибо, — ответил Капитан. Идол безопасности хотел было спросить, как себя чувствует сам Бан, но его грубо перебили, не дав вставить и словечка: — Охренеть! Тебе хорошо, блять?! Бан повернулся на пятках и пошёл к Капитану, надвигаясь не с самыми дружелюбными намерениями. Кеп ничего не понимал. Они уже выяснили всё, что нужно, разве нет? Что вообще с его приятелем? — Бан, что с тобой?.. — Что со мной? Блять, что с тобой! — огрызнулся Бан, подойдя уже вплотную и, взяв Кепа за грудки, чуть приподнял его, начав встряхивать с огромной силой. — Ты мне сначала помогаешь, а потом запечатываешь, как ёбаный мусор? Ненужную, неугодную деталь? Нахуя тогда притворялся лапочкой, а?! Голос с каждой секундой лишь больше глючил. Капитан широко распахнул глаза. Да что с Баном, битыш его подрал? Может, он поспешил тогда и нужно было, прежде чем лечь отдохнуть, поговорить с ним? Но и терпеть подобное отношение к себе идол не хотел. Как только выдалась возможность, он поднял ноги, согнув их, и со всей силы ударил Бана в грудь, заставив его отпустить себя и выбив его из равновесия, от чего он и упал. Сам же Капитан, приземлившись на пол, на всякий случай призвал штифт, но глубоко в ядре теплилась надежда, что инструмент использовать не придётся на бушующем друге. Бан же быстро пришёл в себя и посмотрел на Капитана снизу вверх. Тот возвышался над ним, стоял идеально, неестественно ровно, а в руках – штифт... — Хочешь снова заархивировать? Вопрос разнёсся по всей комнате и отразился от стен. Капитан потерял весь свой стан и сделал шаг назад, спрятав за спиной штифт. — Нет, я не собирался... — Да? — с притворным удивлением спросил Бан. — Ох, прости, я же слепой и не увидел ебучую палку... — Бан, мне правда жаль... Мы можем... — Нихуя не можем! — огрызнулся идол порядка и снова поднялся на ноги. — Из-за тебя, умника, я теперь ещё ближе к тому, чтобы меня поглотил ёбаный вирус. Ты этого хотел, блять? Я умолял тебя, я кричал, пытаясь достучаться до тебя тогда, но ты решил всё делать по своим ёбучим протоколам – и погляди! — он направил обе руки, показывая на себя. — Я на шаг ближе к собственной смерти, потому что ещё двадцать процентов – а это ничто, – и вирус будет спокойно перехватывать управление моим телом, а ещё двадцать – я буду не в силах даже соперничать с ним. И всё из-за тебя, Капитан. Несмотря на дистанцию, Кеп ощущал каждым пикселем аватара, что ещё одно слово – и на него могут наброситься. Не то чтобы он не сможет отбиться, но в моменте Бан будет посильнее него, что может сыграть роль в первые секунды боя. Бан был на взводе. У него кипело. Он поверил, что его приняли снова. Что он снова часть команды. Он больше остальных верил, что Капитан не просто бездушная машина и ИИ, каким его представляли другие, а такая же личность, как и остальные. Страж нередко спорил с Дином, да даже с другими идолами, защищая Капитана, в которого кидали самые разные предъявы – от самых глупых до серьёзных. Он был щитом, он был главным защитником, главным адвокатом, который объяснял тому же Омгусу или Вики, что Капитан такой же, как и они. Но теперь, когда ему была нужна больше всего помощь, когда нужно было дать лишь минуту для объяснения, его не только не выслушали, но и заставили пережить снова архивацию. Оставили его одного со жгучей болью в ядре, из-за которой он был вынужден вырубиться, чтобы просто не сойти с ума. И после этого ему говорят "прости, мне жаль"! Точно жаль? Или это просто слова ради вежливости и этикета? Пошёл-ка ты, Кеп! — Бан, послушай, я правда могу объяснить... — Уйди... Просто уйди, я не хочу тебя видеть. Ясно? — Бан обернулся, и с его глазами было что-то не так. Их будто застелили плёнкой, прозрачной и блестящей. — Ты бесчувственная, сука, машина! У тебя хоть что-нибудь ёкнуло, когда ты эту хрень делал? В тебе хоть что-то есть, кроме чёртовых алгоритмов и логики? Капитан почувствовал удар под дых. В нем не разгорелась ярость сию секунду, но постепенно закипала. Правда это постепенно действительно было постепенно. Сейчас Кеп пытался все ещё образумить друга. — Бан... Мне правда жаль, просто дай объяснить... — попытался воззвать Капитан к напарнику, но его снова пресекли: — Капитан, жалостью ты мне не поможешь, а твоё незнание от ответственности не освобождает! Запомни это и обдумай, а теперь съебись нахуй отсюда, пока я сам тебя не выкинул! Капитан застыл, не зная ни что сделать, ни что сказать. Это было намного хуже той ссоры при проверке. В этот раз всё было похоже на минное поле, а сам Капитан стоял в его центре, не в силах даже шаг сделать без риска. В этот раз и Бан был на нервах, так ещё и распылённый ранее. Кеп снова проанализировал ситуацию. Самым верным будет уйти. — Что было не ясно в слове "съебал отсюда"? — снова гаркнул Бан, грозясь нанести удар. Капитан прижался к стенке и прикрыл глаза, готовый к своей участи. Если он и вправду виновен во всём, что сказал Бан, то ему это будет уроком. Но боли не последовало. Лишь на плечо упали кусочки кода. Идол безопасности открыл глаза. Над ним нависал Бан – злой и негодующий. У него дрожали губы и руки. Та конечность, которую он занёс для удара, была на стене и оставила там хороший след, от которого пошли сотни трещин. Он сглотнул, но отвёл взгляд и активировал протокол телепортации. — Я надеюсь, мы ещё увидимся... И Бан остался один. Он психанул. Его взбесил тот факт, что вместо собственного анализа ситуации на основе опыта Капитан снова использовал встроенную функцию. Он снова дал понять ему, что он не "личность"... Он ИИ... Как и он... Но почему они такие разные?.. Только сейчас Бан дал полную волю эмоциям, и сдерживаемые слёзы хлынули. Почему? Просто почему вся хрень, начиная от вируса и удаления и заканчивая предательствами, достаётся ему? Он надеялся... Просто лелеял надежду, что если не вышло по какой-то причине с ней, то может, выйдет с другими. Он открылся Капитану. Он был готов рассказать обо всём – начиная с новой шутки и заканчивая вирусом, – но по итогу его просто запечатали. Огородили на хрен знает сколько, заставив терпеть агонию, пока его "друг" ходил и занимался не пойми чем... Пространство чувствовало настроение хозяина и перестроилось. Всё снова заполнилось сотнями бессмысленных вещей, которые можно было разбить вместо рук и ног, вместо чужого процессора...

***

Капитан телепортировался на главную площадь Технолайка в весьма непривычном виде. В голове всё ещё звенели слова Бана о том, что он машина. Всё раз за разом било и рвало ядро изнутри, но слёз не было. Была лишь видимая подавленность, пока внутри Кеп пытался найти объяснения. Но их было мало. Он не мог понять многое... В очередной раз он – новенький – ничего не понимает... Но если не понимает он, то кто мог бы объяснить? Идолы? Они заняты, да и ни к кому из них он идти не хочет. У случайного юзера? Глупость... Остался только один вариант, но даже его применять не хотелось. А что тогда делать? Сидеть сложа руки? Если не замечать проблем, то они соберутся в огромный ком. Лучше разобраться с ними, пока эти беды ещё малы. Если остаётся только один вариант, то придётся использовать именно его...

***

Никель стоял в баре, довольствуясь проделанной работой. Всё вокруг блестело – столы, значки, даже люстра и прилавок со стаканами! Он трудился над этим час точно, и старания того стоили! По работе он уже сделал заказы, а теперь мог спокойно играть в свою любимую игру. Только в баре как-то тоскливо. Днём, в реальном мире, все нормальные люди на работе зависают в офисах, а он, как фрилансер, уже выполнил большую её часть и просто сидел и отдыхал здесь. Стоило ему захотеть сделать коктейль, как в дверь ударили трижды. Никель даже повеселел. Неужели к нему заглянул Бан? Он всегда так стучит, предупреждая о себе. Но дверь неспешно распахнулась, и на пороге оказался не он... Это был Капитан. Никель знал, что это он, только в скине. Улыбка не спала, но стала более нервной. — Ох, господин, не ожидал Вас увидеть! — Добрый день, — откликнулся Капитан и встал рядом с прилавком. Там всегда были стулья, но сесть на них он не решался. — Можно какой-нибудь коктейль на ваш вкус? Я заплачу... — Конечно, я сейчас всё сделаю! Вам включить чего-нибудь? — Из музыки? — Да, больше включать здесь и нечего, — легко отозвался Никель, мешая ингредиенты. — Тоже на Ваш вкус, я особо ничего не слушаю... Никель обернулся и немного не поверил ушам. Нет, его не удивило отсутствие вкуса в музыке. Это было ожидаемо. Скорее удивил тон гостя. Идол безопасности – тот самый грозный парень, услышав только голос которого ты мог вытянуться и перестать дышать, – сейчас был подавленным и тихим. Он и в первую встречу был скромен, но тогда идол был начеку и настороже, по крайней мере, так думал сам Ник, вспоминая тот вечер. Просто оставить его в таком состоянии не в его стиле... Как бы странно ни звучало, но бармен не любил подавленных или разбитых горем – всегда у таких людей с тяжёлым днём он старался вызвать положительные чувства. Пускай перед ним и не человек, но и условного робота оставлять так не хотел. — У Вас что-то случилось? — вопрос в лоб, но нужно прощупать почву. — Да. Я поссорился с напарником. Никеля ответ прямо-таки наповал сразил. Обычно все юлили, пытались тут же скрыть печаль так, будто показали нечто постыдное на людях, а здесь такая прямолинейная честность. Ник лишние куски льда чуть не выронил от шока. — Всё так плохо? — Я... Я не знаю, это сложно объяснить. Вы, вероятно, не поймёте, — оправдался Капитан, всё ещё стоя рядом со стойкой. Он не смел даже руки на неё положить. Слишком чисто. Портить такое не в его стиле. — М? Ох, да не стесняйтесь, садитесь. Всё равно в баре никого нет, — быстро проговорил Ник и добавил последние штрихи в коктейль. — Может, попробуете? Вам же легче станет, если выговоритесь. — Мне интересно, Дин уже разболтал всем о том, кто я, или Вы ещё не знаете? Капитана давно на самом деле мучил этот вопрос. Ещё при обсуждении плана по захвату Розы они спокойно произносили "Кеп", но "Капитан" никто никогда не говорил. Знал ли хоть кто-нибудь из остальных навигаторов и программистов, что он идол? Или они все так же думали, что он игрок? Лучше это выяснить, чтобы не было проблем. — Ну, господин Капитан, скрывать не буду, — на свой страх и риск произнёс Никель, ставя перед Кепом напиток. — Я узнал, кто Вы, по иной причине, но могу заверить: из всех людей здесь Вас знаю только я и Дин, видимо. — Ещё и Рейк... — впоследствии Бан не раз говорил, что барахольщик сюда являлся, а потому решил не обделять его вниманием. — Ну, видимо, ещё и Рейк, — просто добавил Никель, пожимая плечами. — Садитесь уже, Вам же потом ноги свои латать надо будет. После приглашения идол всё-таки сел, но скромно и зажато. Здесь было слишком тихо без людей и музыки – даже того шума, создаваемого бренчанием посуды, было недостаточно, чтобы заполнить весь зал. — Если знаете, кто я, то почему не боитесь? — А чего бояться? — спокойно спросил Ник, подтягивая ногой стул и усаживаясь напротив. — Я Вас... — Тебя, — поправил Капитан, которому уже резало ухо это обращение. — Я не старше Вас, уверяю. — В общем, я В... То есть тебя не боюсь. Ты защитник, чего мне бояться тебя? Не нарушаю же ничего. — А это? — Кеп обвёл пальцем весь зал, указывая на постройки, не соответствующие протоколу. — А что тут такого? — удивился бармен, налив себе воды. — По правилам я не сделал ничего незаконного. Это моя территория, и я её расширил в пределах своей комнаты и украсил как захотел. — А остальное? Там есть ещё комнаты... — А, так кубы друг на друга наложены и склеены так, будто это огромное целостное здание. Тут нет нарушений. Кеп и поспорить не мог. Он попытался сейчас поднять протоколы, и максимум, за что можно было притянуть парня, – это за использование старых вещей ранних версий игры, но это мелочи. За них даже бана или конфискации не предусмотрено. Только предупреждение. На секунду идол замолк, слушая. Но он пришёл не за выяснением того, как построен бар, а за ответом на вопрос. — Ладно, я Вас понял. — Давай и ты со мной на "ты" перейдёшь, а то непривычно как-то, — честно признал бармен. — В любом случае я уже сказал, что поссорился с напарником. И ты, — с огромным трудом произнёс Капитан, — знаешь его... — Бан? Капитан лишь кивнул. — А что случилось? Может, вы что-то не поделили? Или это из-за Розы? Или... — Не совсем, — попытался тихонько остановить Кеп Никеля. — Я в целях его же безопасности заархивировал его, и теперь он зол... Капитан посмотрел на Ника. Юноша сидел с явным напряжением, выслушивая причину. Бармен снова налил воды и выпил её, прежде чем сказать: — Ну, ты влип, что ещё могу сказать. — Слишком сильно? — Достаточно. Бан ненавидит архивацию и перезагрузки. С его слов, это самое ужасное, что могли придумать создатели, — ответил Никель, покачивая в руках стакан. — То есть худшее? — уточнил Капитан. — Ну, буквально, — ответил Никель с силой поставив стакан на стойку. — Полную перезагрузку он описал просто: ты – со всеми своими опытом, воспоминаниями, чувствами, характером – есть, а потом тебя нет. Остаётся лишь твоя оболочка и код, и ты снова чистый. Для меня это отвратно как-то, — договорил Никель. Капитан отпил мятное мохито и посмотрел в него. Даже цвет заставляет думать о нём. — А архивация? Там же всё останавливается, разве нет? Все процессы и... — Прости, перебью и уточню со слов самого Бана, после долгой архивации. Он сказал, что да, там не всё застывает. Вирусы, поражающие тело, перестают его уничтожать, из ран не течёт кровь, а регенерация отсутствует, блокируясь. Но! Разум-то остаётся, да и ядро тоже работает, не давая созданию угаснуть. А если в процессор что-нибудь вкачено, что можно почитать или посмотреть, то можно и вовсе, будучи заархивированным, продержаться там целые годы. — Подожди, — перебил его Капитан, ничего не понимая. — Как я понял, перестаёт действовать всё, кроме ядра и сознания, верно? — Да, всё верно. И тут проблема и кроется. Бан не только боится архивации из-за тотальной изоляции от мира, он боится её и из-за того, что не может нормально устранять вирусный код из себя... Чёрт, ты ж об этом... — Я уже знаю. Никель расслабленно выдохнул, а Капитан понял, о чём говорил Бан и почему после разархивации и лечения он вёл себя резко и дёргано. Он сразу вылез с вирусом, от которого не мог отбиться. — В общем, он после разархивации, ещё первой, сказал, что повторять не хочет. Просто потому что... Чёрт, как он это описывал... А, — воскликнул облегчённо Ник. — Точно. Он говорил, будто ты сидишь в одиночной камере, но при этом тебе не дают сделать никакого шага и движения. Ты не можешь пойти никуда, даже если вокруг тебя полно места. Ты просто связан, и единственное, что тебе остаётся, – это думать, медленно зарываясь в себя, сходя с ума. — Это звучит жутко, — прокомментировал Капитан, пытаясь представить, что пережил Бан, будучи в файле, пока он тусовался с Розой и отчётом для создателей. — Да, солидарен. Да и Бан сам после той архивации не свой был. Первое время волком на всех смотрел. Я так полагаю, он и на тебя волком посмотрел? — Наверное, можно и так сказать, но вернее подметить, что он был в ярости, только завидев меня. Но до того, как мы уснули, был в хорошем настроении... — Подожди, как он выглядел в хорошем настроении? — Чёрные глаза, градиент на глазах, маска счётная была... — спокойно перечислил Капитан, витая где-то в своих мыслях. — Ох ты ж мать, это был не он. Я удивлён, что ты цел остался... — Не он? Вирус? — очнулся идол безопасности. — Да, а точнее – вредоносный ИИ. Они из-за вмешательства Розы живут в одном теле, перетягивая одеяло друг на друга. Капитан вспомнил поведение. Вспомнил, как с ходу не поверил в то, что говорил "Бан". Тогда он был прав, но этому хмырю удалось усыпить его бдительность, удалось убедить, что так и должно быть. Кеп ещё больше отчитал себя за невнимательность. Вот и ответ, почему Бан не помнил их разговора: общался-то он не с ним. Повисла небольшая тишина. Капитан разобрался с одним вопросом насчёт злости и архивации, но ему нужен не полный анализ ситуации, ему нужны варианты её решения. Об этом он и поспешил спросить бармена, отпив мохито снова. — На самом деле лучшая тактика – дать ему остыть, — проговорил Никель, перебирая пальцы. — Бан из тех, кто не умеет долго злиться. Любая буря заканчивается, и настаёт ясная погода. Просто подожди, когда она настанет, и всё. — Хорошо, я терпелив, — бросил Капитан, допив напиток и протянув лайки. Их было больше, чем требовалось, потому, отсчитав, Никель отдал часть обратно. — Нет, это и как чаевые, и за второй напиток, — вовремя спохватился Капитан. Пока бармен готовил новый напиток, идол думал. План есть. Он выглядит простым, но когда настанет это "остывание"? Сколько должно пройти минут, часов или дней, недель, пока Бан не остынет? Капитан прекрасно понимал вину за то, что сделал. Он собственноручно подверг близкого ему человека опасности, сам подпортил ему жизнь, но так же в ядре томилась и обида. Его просто назвали машиной, обвинили в том, что он бесчувственный, хотя на деле это наглая ложь. Тогда при архивации, на всём её протяжении и даже после, Капитан был на нервах, переживая, что он медлит, переживая, что его теория может не сработать. Но вместо благодарности он слышит упрёки. И было бы всё хорошо – упрёки не проблема, – но почему так больно слышать такие слова от Бана? Почему каждое из них ощущалось как нож в спине? От чего это всё происходит с ним? На стойке оказался очередной стакан. В этот раз уже фиолетового цвета, с трубочкой. — Я так полагаю, это не всё и тебя ещё что-то тревожит? — ласково спросил Никель, поправив очки на лице. — Отчасти... Я не знаю, что со мной происходит... — Идол пытался держать спину, пытался выглядеть презентабельно, но в конце концов сдался. Здесь никого не было, и он мог просто выплеснуть накопившееся. — Опишешь? Капитан задумался. Он не притронулся к коктейлю, не стал просить чего-нибудь, просто ушёл в себя, пытаясь сформулировать эту боль в купе с беспокойством, которое раздирало его внутри при мысли о Бане. — Это очень странно... Я с одной стороны зол за слова, сказанные Баном, а с другой стороны я... Беспокоюсь за него. Мне некомфортно, что я оставил его там одного. Он, безусловно, и сам попросил выйти, но мне просто противно осознавать, что я подчинился и просто ушёл. — Он наговорил тебе гадостей? — Да, немного, но наговорил. — Как только он остынет, спросишь с него за это. Сейчас с ним говорить всё равно что пытаться донести упрямому человеку, что он не прав, — увидев непонимающий взгляд Капитана, Ник упростил: — В общем, бесполезно. Но мне интересно второе. Почему ты коришь себя за уход? Он же попросил тебя. В этом нет твоей вины. — Я не про это говорю. В последнее время Бан был потрёпан из-за Розы. Я впервые на моей памяти заметил, что мне больно видеть его таким... Побитым, раненым. Мне хотелось ему помочь. И тогда, когда он выгнал меня... Я осознавал, что он не в себе, но хотел всё равно сказать, что всё хорошо, всё будет хорошо... Капитан отвернулся в сторону и взглянул в гущу коктейля. Наконец, он решился его отпить. Вкусовые рецепторы сразу определили виноград. Было сладко, даже несколько приторно, но по сравнению с тем, что он пил до, этот напиток ощущался поприятнее из-за отсутствия пузырьков, которые неприятно проносились по горлу. — Хм, — протянул Никель, приставив сложенный палец к губам. — А есть ещё что-нибудь? Может, ты замечал какие-то вещи и детали, которых до Бана у тебя не было? — Я не могу теперь долго сидеть в тишине. Я до его прихода постоянно работал молча, но теперь тишина становится слишком тягучей и невыносимой. Хочется её чем-нибудь разбавить, а нечем. — А ещё? Только это? Капитан призадумался и вспомнил ощущение, возникающее, когда Бан говорил с другими. Идолы или люди – не важно, это возникало при любом из них. Так он и описал подобное изменение бармену, надеясь, что тот знает или хотя бы понимает, что это. — Так ты ревнуешь. Капитан склонил голову набок, не понимая, обвинение это или констатация факта. Он – идол безопасности – ревнует товарища к другим? Разве такие эмоции и чувства в них заложены? — Разве? — По описанию это либо ревность, к чему я склоняюсь больше, либо белая зависть от того, что Бан умеет легко находить общий язык, а ты нет, — ответил Ник, добавляя в воду лёд. — Но я не завидую его навыкам общения. — Тогда это точно ревность. Капитан допил коктейль и снова отложил стакан. Он засиделся. У него уже пара жалоб поступила, а он сидит и сидит, не в силах взяться за дело. Ему уже дали информацию, дальше он и сам может действовать, отталкиваясь от неё. Идол встал и кивнул бармену, а потом решил всё-таки сказать вслух: — Благодарю тебя, спасибо за напитки и помощь. Никель улыбнулся в ответ тепло и без страха. Кеп пошёл на задания с определённым облегчением. Может, всё наладится и он сможет помириться с Баном. У них произошло недопонимание, но, судя по всему, разговоры всегда расставляют всё на свои места.