Чёрный Лис и Рыжий Лис

Пальцы со всей нежностью скользили по голой коже, по каждому шраму. Губы касались шеи, немного подхватывали кожу, оставляя засосы. Уолли хотелось больше и большего. Поцелуй за поцелуем, ловить каждый вздох и стон, чувствовать дрожь тела под ним, видеть, каким становился Ларс от каждого прикосновения… Шум леса и какие-то иностранные песни из динамиков сливались в фоновую мелодию, которая едва-едва доносилась до ушей. В свете луны лицо Ларса казалось ещё бледнее, а румянец — ярче. Глаза заволокло пеленой наслаждения, а голос срывался уже на хрип. Он не сдерживался, громко стонал и шептал неразборчивые слова, иногда выкрикивая имя. Мысли путались, и явно у обоих, но одно они знали точно — сегодняшняя ночь принадлежит только им. Телефоны выключены, коммуникатор тоже. Адрес они никому не сообщили, хотя были уверены, что «Отец» и Бэтмен при необходимости всё равно узнали бы. Никакого городского шума, суеты, только лес, озеро, тихие соседи в десяти минутах ходьбы и дикие животные, неподходящие слишком близко. Пусть и на два дня, но у них появилась возможность побыть наедине спустя столько времени… — Я люблю тебя… — сорвалось с губ Ларса, и на его лице медленно расползлась улыбка. Такая умиротворённая. Внутри Уолли сразу вспыхнул огонёк. Он смотрел на такое спокойное лицо и не мог понять, чего хотел больше всего сейчас: оставить пару поцелуев или запечатлеть этот момент, наблюдая ещё пару секунд без действий. Ларс игриво провёл пальцами по его плечу, тихо хихикнул… и всё внутри вспыхнуло. Уолли даже не мог описать, какие чувства вызывал в нём этот хитрый лис. Он просто сходил с ума. От каждого прикосновения, от каждого взгляда, от каждого сорванного с губ стона… но этого было мало. Уолли сократил расстояние и коснулся своими губами его, пока только легонько, словно пробуя на вкус. Их ладони легли друг на друга, большим пальцем он погладил кожу. Постепенно действия становились смелее. Язык скользнул по губам, и Ларс покорно приоткрыл их, позволяя углубить поцелуй… Сегодня вёл Уолли. Сегодня он делал всё, что хотел. И такая открытость, доверие вызывали жар. После поцелуя губы скользнули ниже, к уже искусанной шее. Он слегка прикасался к каждой метке, словно просил прощения за раннюю несдержанность, и ловил томные вздохи, ощущая нарастающую дрожь уже в собственном теле. Но нет. Сегодня ему не хотелось спешить. Ему хотелось насладиться каждой минутой. Рука провела по боку, специально едва касаясь. Ларс тихо захихикал — он боялся щекотки. И его смех прозвучал как множество маленьких колокольчиков. Уолли уткнулся носом в шею. Ему показалось, что он ощутил слабые нотки мяты и невольно улыбнулся мыслям, что он стал похожим на Ларса, с его-то лисьем носом… — Мне щекотно… — сквозь тихий смех проговорил Ларс и провёл руками по плечам Уолли, который немного отстранился. — Не знал, что ты превратился в лиса. — С кем поведёшься… от того и наберёшься, как говорится, — в ответ прошептал Уолли и вновь прижался к нему. Тело к телу. Так близко, что можно было услышать сердцебиение. Его ли? Ларса? Или их обоих? Уолли заскользил поцелуями ниже, к животу и немного прикусил кожу на бедре, сорвав очередной стон. Жар усиливался, как и желание заполучить больше и больше. Каждую частичку тела. Сейчас, на секунду, он даже задумался, не был ли он собственником… Впрочем, Ларс не против точно. Сам любил кусать, оставлять метки. — Хватить дразниться… иначе я свяжу тебя, — проговорил с нотками рычания Ларс и опустил руку на рыжие волосы, чуть сжимая их. — Давай… вперёд. Ускорься… Приказной тон вызвал ток по всему телу и вспыхнувшее раздражение с нотками азарта. Но… Уолли и сам понимал, что увлёкся. Сразу же он немного отстранился и потянулся в сторону тумбочки, где уже стояла наготове смазка. В этот раз они подготовились как следует. Ларс довольно хмыкнул и перевернулся на живот, подложив под него подушку. Как только он устроился поудобнее, раздался тихий рык. Снова предупреждение не медлить… Как же сейчас хотелось немного поиграть, ещё немного подразнить… но Уолли и сам оказался на грани. Губами он коснулся шее, пока пальцами начал подготавливать Ларса. А чтобы расслабить, немного отвлечь, он тихо шептал различные слова. То ласковые прозвища, то похвала, то комплименты. В ответ он слышал тихое урчание… Первые минуты всегда болезненные. Уолли не спешил, двигался медленно и прислушивался, чтобы понять, когда стоило остановиться и дать время. Он продолжал оставлять поцелуи и между ними шептал, какой Ларс молодец, как хорошо принимал его. А дальше… туман из удовольствия, жгучих ощущений и стонов. Они терялись в происходящем и просто утопали в наслаждении, забыв обо всём… ничего и никто теперь не имел смысл. Только они… только ночь… Каждый раз Ларс засыпал первым, как бы ни пытался держать глаза открытыми. Сейчас, после выпитой воды и быстрого душа, он лёг в кровать и буквально через минуту уже тихо посапывал, видя какой-то сон. Уолли же держался, поскольку любил наблюдать за ним: за тем, как мирно поднималась и опускалась грудь, как в свете луны виднелись все укусы, красные засосы. Он любил гладить Ларса по волосам и едва сдерживал смешок, когда тот недовольно морщил лицо, прежде чем вновь расслабиться. Он любил каждую частичку его тела и души. Любил обнимать, чувствовать тепло… В такие минуты ему становилось всё равно на окружающих, на их мнения и реакции… и в то же время его пугало будущее. Он прекрасно понимал, что рано или поздно правда всплывёт. Когда Бэтмен заподозрит что-то и начнёт копать, глубже, намного глубже, чем просто имя, фамилия и работа. Когда Шаера захочет узнать подробности о таинственном парне, заполучившем сердце её брата… Когда кто-нибудь случайно заметит Флэша и Лиса вместе, разговаривающих или целующихся… Иногда он невольно даже представлял все эти осуждающие диалоги, взгляды Зелёного Фонаря, Бэтмена и Супермена. Диана, вероятно, подхватила бы за руку Шаеру с Джонном и отправилась бы знакомиться с Ларсом лично, оставив разговоры на других. Это если худший исход… Всё же… Герой и преступник, вор. Многие бы их не поняли. Но Ларс был больше, чем просто член банды. Он был одновременно солнцем и луной для Уолли, его светом. Тем, кто спас, кто поддержал, когда Уолли тонул, падал в пропасть между настоящим и прошлым, разрывался между двумя мирами… Одна мысль, что однажды придётся выбирать… вызывала тошноту. Уолли не хотел этого, не хотел, чтобы однажды Лига поставила перед ним этот выбор. Его пугало это, до дрожи, до холода в душе. Их любовь была запретной, неравной. Но он старался жить настоящим. А будущее… они справятся, вместе, как это было всегда…