Разыгрывается ночь любви

ФФ ❤️❤️❤️ «Разыгрывается ночь любви» ❤️❤️❤️ Часть 9             Мужчины вошли и расселись в креслах и на диванах – свободно, по-хозяйски.             Кто-то закинул ногу на ногу. Кто-то бросил пальто на кресло. Кто-то внимательно рассматривал его.             Чимин стоял как столб и не мог даже пошевелиться, казалось, вся его жизнь пронеслась сейчас перед глазами… И вдруг среди тяжелых, чужих феромонов Чимин почувствовал…             Запах…             Такой знакомый и такой теплый. Запах сандала и бергамота… Тот запах, который преследовал его еще с ночи. Казалось, душа омеги замерла, не в состоянии поверить…             Затем еще один знакомый аромат. И еще. И еще.             «Что это? Галлюцинация? Мне померещилось?» – отчаянно билась мысль в затуманенном сознании.             Владелец клуба суетился, кланялся, лебезил:             – Проходите, проходите, господа… Будьте как дома…             И тут раздался голос. Резкий. Спокойный. Уверенный:             – Мы, кажется, уже и так дома. Разве нет?             Кто-то громко уселся в кресло владельца клуба. Просто… сел так, словно оно всегда принадлежало ему.             Чимин медленно поднял голову. И мир остановился….             В кресле владельца клуба сидел… Джин!             Его тело было расслабленным, но глаза холодными и темными, как ночное море перед бурей. Одна рука лежала на подлокотнике. Вторая   небрежно держала ручку, постукивая по столу.             На диванах, словно хищная стая, вальяжно расселись альфы из «Клуба 5».             Тэхен – с ленивой ухмылкой.             Юнги – молчаливый, с прищуренным взглядом.             Хосок с опасным весельем.             Чонгук – напряженный, как струна.             И рядом с ними – совершенно неожиданно… Намджун… Он сидел прямо, руки сложены на груди, взгляд серьезный и злой…

Флэшбек.

                                  

11 часов назад

            …Балконная дверь тихо захлопнулась за спиной Джина. Ночной воздух был холодным и резким после теплой комнаты. Где-то далеко шумел ночной Сеул – приглушенно, словно сквозь сон.             Джин только накинул рубашку, даже не застегивая пуговицы. Пальцы немного дрожали. Он оглянулся сквозь стекло.             Чимин спал, завернувшись в одеяло, с рассыпанными по подушке светлыми волосами. Его дыхание было тихим, почти детским.             На мгновение Джин закрыл глаза: «Я не дам им забрать тебя...»             Он достал телефон и набрал знакомый номер. Длинные гудки. Наконец, на линии щелкнул сигнал ответа.             – Джин? – голос отца был немного охрипшим спросонку. – Ты на часы смотрел? Что-то случилось?             – Смотрел...             – В Сеуле три часа ночи! Где тебя снова носит, Джин?             – В Лос-Анджелесе – одиннадцать вечера, – сухо ответил Джин. – Я думал, ты еще не спишь.             На том конце провода вздохнули.             – Что случилось, сын?             Джин оперся рукой о холодные перила балкона:             – Папа, мне нужна твоя помощь.             Пауза на том конце связи затянулась…             – У тебя проблемы с законом?             – С деньгами...             – Это что-то новое. Ты проигрался в казино?             Джин глубоко вдохнул:             – Ты же хотел, чтобы я наконец занялся чем-то серьезным, папа, да?             – Ну, я не думал, что это произойдет в три ночи…             Джин закрыл глаза и выпалил в трубку:             – Купи мне клуб!             Тишина. Долгая. Неописуемо длинная…             – Прости? – сказал наконец отец. – Я что-то неправильно услышал?             – Ночной клуб в Сеуле. «Jade Moon». Сегодня. Срочно!             – Джин… – голос отца стал холоднее. – Объясни, что происходит!             Джин молчал несколько секунд, а потом тихо сказал:             – Там держат в рабстве одного человека.             – Человека?             – Омегу. Его продали… Они собираются отправить его в Китай…             В трубке стало очень тихо.             – И какое отношение это имеет к тебе? – после долгого  молчания спросил отец.             Джин медленно выдохнул:             – Он имеет...             – Ты его знаешь? Того омегу? Как его зовут?             – Да. Пак Чимин… Папа… Я его люблю… Он… мой истинный… и я просто не знаю, как спасти его… и себя…             – Джин, – голос отца стал тверже, – ты не будешь ввязываться в такие дела. К тому же китайский клуб! Это может быть криминал! Это люди с очень опасными связями.             – Я знаю, папа…             – Я возвращаюсь в Сеул на следующей неделе. Мы разберемся с этим спокойно. Хорошо?             Джин горько усмехнулся. Он снова посмотрел через стекло на Чимина. Он спал, не подозревая, что его жизнь сейчас решается на холодном балконе.             – У меня нет столько времени, – тихо сказал Джин.             – Джин…             – Они заберут его раньше, папа! А я… я просто пропаду без него…             Отец молчал.             – Не делай глупостей, – наконец сказал он. – Подожди меня!             Джин медленно выпрямился:             – Что ж… Я попробовал… – и отключил телефон, поставив его на беззвучный.             Ночной воздух стал еще холоднее. Джин стоял несколько секунд, сжимая телефон в руке, а потом тихо прошептал в темноту:             – Прости, папа… но на этот раз я не буду слушать.             Он повернулся к двери и увидел, как Чимин с испуганными глазами сидит на кровати и обнимает себя руками. Альфа открыл дверь и подбежал к любимому. Положил телефон на столик и прижал его к своему сердцу.

***

7 часов назад

            Машина Джина мягко двинулась по ночным улицам. Сеул еще не проснулся – только одиночные такси, неоновые вывески и свет фонарей, простиравшийся длинными полосами по мокрому асфальту. Джин сидел за рулем, глядя вперед, но мысли были совсем не о дороге.             Перед глазами снова появлялся Чимин, его бледное лицо и тот тихий шепот: «Прощай, Джин…»             Джин сжал руль.             «Нет. Не прощай!»             Он одной рукой взял телефон и открыл чат.             «Клуб 5»             Джин напечатал коротко: Джин: Привет. Сообщение выскочило в чат – и почти мгновенно началось. Техен: Оооо! Смотрите, кто воскрес! Хосок: Явление века 🤣 Чонгук: Ты жив? Юнги: Ставлю 10 тысяч, что он до сих пор не спал. Техен: Или спал. Но не один 😏 Хосок: Ну что, хен, рассказывай. Как там ночь большой любви? Чонгук: Фото не просим… но детали приветствуются. Техен: Особенно детали 😏             На экране сыпались сообщения, одно за другим. Джин смотрел на них несколько секунд. Обычно он бы отделался шуткой. Или еще хуже – подбросил бы им историю, чтобы подкалывать неделями.             Но сейчас…             Его пальцы медленно начали печатать. Джин: Мне нужна ваша помощь.             Чат замер на несколько секунд. Затем: Юнги: …серьезно? Чонгук: Что произошло? Техен: Ты не шутишь? Хосок: Джин?             Курсор мигал. Джин написал еще одно сообщение. Джин: Срочно. Сейчас.             Еще пауза. Юнги: Масштаб катастрофы?             Джин выдохнул. Джин: Чрезвычайный. 🙁             Затем еще одно. Джин: Встречаемся в 7:30. У меня.             И дописал: Джин: Будьте все. 🙏             Чат снова на мгновение утих.             А потом появилось короткое сообщение. Юнги: Ок. Хосок: Если ты втянул нас во что-то незаконное, я хочу кофе. Техен: И бургер. Чонгук: Я еду.             Джин отложил телефон на пассажирское сиденье. Машина свернула на пустой проспект.             …Они приехали почти одновременно. Никто не договаривался о точном времени, но они знали друг друга слишком хорошо.             Хосок первым подошел к двери.             – Ну что, – пробормотал он, – готовы услышать самые вкусные подробности в истории человечества?             Техен улыбнулся:             – Я надеюсь хотя бы не на драму.             Чонгук фыркнул:             – Я просто хочу знать, выжил ли Чимин после этой ночи любви.             Юнги сзади лениво зевнул:             – Вы все идиоты. Там точно что-то случилось. Я задницей чувствую, что нам всем будет несладко… Джин никогда не просит о помощи!             Хосок нажал на дверную ручку. Дверь… открылась.             – О, – поднял бровь Техен. – Он даже замыкаться не стал.             – Значит, действительно было горячо, – хмыкнул Хосок.             Они вошли в комнату и почти сразу все четверо остановились. Альфы почувствовали это одновременно. Запах. Едва уловимый, почти не ощутимый, но для альфы – совершенно узнаваемый.             Течный омега…             Чонгук первым тихо присвистнул:             – Ого...             Техен прикрыл глаза, втягивая носом воздух.             – Ничего себе… Это же…             Юнги искривил губы в кривой ухмылке.             – Теперь понятно, почему наш принц молчал в чате. Гон дело такое…             Хосок тихо засмеялся.             – Джин-хен… Ты реально…             Они прошли дальше в просторную гостиную и увидели его. Джин стоял у огромного панорамного окна спиной к ним. Руки в карманах. Он даже не повернулся, когда они вошли.             Тэхен выдал:             – Хен… Ты хоть живой?             Чонгук хмыкнул:             – Или нам вызвать скорую для омеги?             Хосок театрально вздохнул.             – Ну все. Рассказывай. Как там прошла ночь столетия?             Юнги оперся плечом о стену.             – Давай коротко. Без поэзии. Что не так?             Джин медленно вдохнул и только тогда обернулся. Шутки оборвались мгновенно. На его лице не было ни привычной самоуверенности, ни саркастической улыбки, ни даже раздражения. Только… отчаяние. Настоящее. Глухое. Безжалостное. Такое, что в комнате сразу стало тихо.             Хосок первым перестал улыбаться, Чонгук нахмурился, Юнги выпрямился, а Тэхен тихо пробормотал:             – Господи! …что случилось то?             Джин смотрел на них несколько секунд, потом медленно провел рукой по лицу. И тихо сказал:             – Его… продали…             Чонгук нахмурился сильнее:             – Кого?             Джин ответил почти шепотом:             – Чимина.             Юнги встряхнул головой:             – …повтори?             Джин сжал кулаки:             – Его продал клуб, в котором он работает танцовщиком…             – Кем работает? – вытаращил глаза Чонгук             – Танцовщиком. Он танцует как Бог, ребята… Но его продали… Какому-то китайскому мафиози.             Тишина стала еще тяжелее. Хосок тихо выдохнул:             – Ох… Черт…             Тэхен медленно провел рукой по волосам.             – И… ты хочешь сказать… – Он посмотрел прямо на Джина. – Что мы сейчас будем делать что-то очень глупое и незаконное?             Джин невесело усмехнулся:             – Очень.             Юнги скрестил руки на груди:             – Хорошо. Я не играю в игры в темную. Тебе придется рассказать нам все.             Джин кивнул им приглашая сесть и быстро начал рассказывать все, что он успел узнать за последние двое суток. Парни слушали молча. Внимательно. Иногда задавали какие-либо уточняющие вопросы.             Когда Джин закончил рассказ, Хосок взглянул на Джина.             – И что нужно?             Джин медленно выдохнул и произнес:             – Я хочу купить этот проклятый клуб. Вернее… мы купим этот клуб…             Техен хлопнул глазами:             – …             Чонгук тоже.             – …             Хосок медленно повернулся к Юнги:             – Скажи мне, что я еще не проснулся!             Юнги сухо ответил:             – Нет… Сколько это стоит?             Джин пожал плечами и покачал головой:             – Я не знаю…             Несколько минут в пентхаусе стояла тяжелая тишина. Альфы сидели в гостиной, но никто уже не шутил.             Джин стоял у стола, опершись руками о мраморную поверхность, словно собирался с мыслями.             – Как он мог вляпаться в такой долг? Не понимаю! – спросил Техен.             Джин грустно посмотрел в окно:             – Он разбил вазу.             Хосок нахмурился:             – И что?             Джин провел рукой по волосам и продолжил:             – Когда убирал в клубе. Там много таких ваз, они стоят на полках, я их видел. Старую фарфоровую вазу... – Он на секунду закрыл глаза, будто реально увидел эту сцену. – Чимин задел ее случайно. Она упала и разбилась.             Техен тихо фыркнул:             – И что? За вазу продают людей?             – Это была ваза китайской династии Мин, – тихо ответил Джин.             Юнги поднял бровь:             – Ого!             Джин горько засмеялся:             – Именно так сказал и владелец клуба… и заставил написать его расписку, что он должен клубу баснословную сумму денег…             Джин подошел к столу. На темной поверхности лежали завернутые в ткань обломки. Он развернул их. Белые куски фарфора с тонким синим орнаментом. Даже разбитые, они выглядели дорогими.             В комнате стало тихо.             – В расписке сказано, что он должен клубу сумасшедшую сумму денег... Пока долг не будет выплачен... он принадлежит клубу. Это то, что я знаю…             Техен тихо прошептал:             – Черт…             Джин сжал кулаки.             – И именно поэтому… Единственный способ его вытащить – купить клуб.             Юнги задумчиво смотрел на обломки о чем-то напряженно думая:             – Ты отцу не пробовал позвонить?             – Звонил… Ночью.             – И что ты ему сказал?             Джин пожал плечами и поднял на друзей глаза полные слез:             – Правду… Что я влюбился по уши… и что я не смогу жить без Чимина…             – И? – поднял бровь Юнги.             – Отец сказал, ждать, пока он вернется из командировки на следующей неделе и не вмешиваться… А я не могу столько ждать, потому что сегодня или завтра его заберут! Должен приехать тот китаец, которому хозяин клуба пообещал Чимина… Я не знаю, что делать, – и Джин в отчаянии закрыл руками лицо.             Хосок медленно подошел к столу.             – Это та самая ваза?             Джин коротко кивнул:             – Да.             Хосок осторожно взял один кусок. Повертел его в руках. Затем второй. Он внимательно рассматривал орнамент, края, толщину фарфора.             Тэхен сзади фыркнул:             – Хосок, когда это ты стал экспертом по антиквариату?             Но Хосок не отвечал, его взгляд стал удивительно внимательным. Он покрутил один обломок под светом, затем другой. Его губы немного поморщились, потом сложились в трубочку, и он нахмурился.             Юнги заметил это первым.             – Что?             Хосок достал телефон и набрал номер. Несколько секунд тишины и длинные гудки в телефоне. Парни молча наблюдали за ним. Голос Хосока стал вежливым и очень серьезным:             – Доброе утро, уважаемый Ван Ли!             Альфы удивленно переглянулись.             – Мне срочно нужна ваша помощь… как эксперта.             Пауза. Хосок смотрел на обломки:             – Нет. Именно сейчас.             Еще пауза.             – Нужна экспертиза обломков вазы эпохи династии Мин.             Он внимательно слушал несколько секунд:             – Сколько времени вам нужно?             Альфы молча смотрели на него.             – Два часа?             Хосок кивнул.             – Хорошо. Я буду у вас через двадцать минут.             Он отключил телефон, осторожно собрал осколки обратно в ткань. Поднялся.             Техен наклонил голову:             – И что это было?             Хосок коротко улыбнулся, но улыбка была совсем не веселой:             – Что-то меня смущают эти остатки… вазы династии Мин…             Он подхватил ткань с фарфором и уже на ходу бросил:             – Я буду часа через два.             У двери он остановился на секунду, оглянулся на друзей:             – Держите меня в курсе ваших решений! – кивнул и вышел за дверь.

6 часов назад

            Юнги медленно прошелся по комнате. Он всегда так поступал, когда думал – руки в карманах, шаги тихие, взгляд сосредоточен.             – Хорошо, – наконец сказал он. — Начнём с начала...             Он остановился перед Джином.             – Что за клуб?             – «Jade Moon», – ответил Джин. – Ночной клуб в Чхондаме.             Юнги тихо свистнул.             – Дорогой район.             – Очень.             – Кто владельцы?             Джин горько усмехнулся.             – Китайцы.             Юнги тихо выругался:             – Вот черт.             Техен поднял голову:             – Что?             Юнги объяснил коротко:             – Если владельцы китайцы, то все документы будут двойные. Китайский… английский… юридические переводы… посредники… – Он махнул рукой. – Мы увязнем в этом на недели.             Чонгук нахмурился:             – У нас нет недель.             – Вот именно.             Юнги на секунду задумался.             – Нам нужен кто-то, кто очень хорошо знает китайский и английский. И желательно, не идиот.             Несколько секунд в комнате было тихо.             И вдруг Техен поднял голову:             – Намджун!             Юнги остановился.             – ...что?             – Намджун, – повторил Техен. – Он знает оба языка идеально! И он на юридическом!             Чонгук кивнул.             – Это правда.             Техен улыбнулся уголком губ:             – И еще он не трепло! – Он посмотрел на друзей – Думаю, на него можно положиться.             Юнги подумал несколько секунд, потом коротко кивнул.             – Хорошо. – Он достал телефон. – Пишу Намджуну.             …В это время Намджун поднимался по лестнице университета. Утро было обычным. Студенты спешили на пары, кто-то смеялся, кто-то держал в руках кофе. Намджун смотрел в планшет, перечитывая заметки к лекции, когда телефон тихо завибрировал.             Сообщение.             Он машинально открыл его:             Yoongi:             Срочно приезжай.             Вопрос жизни и смерти.             Речь о Чимине.             Ждем по адресу…             Намджун остановился посреди лестницы, как вкопанный. Несколько секунд он просто смотрел на экран, словно не совсем понимая, что читает.             Жизнь и смерть…             Чимин…             «Понятно, что ничего не понятно… Клуб 5… Чимин… и лотерея…» Его сердце вдруг сильно ударилось о грудь. Он медленно поднял голову, затем резко развернулся и быстро побежал по лестнице вниз. Вышел на улицу. И первое же такси, остановившееся у обочины, он буквально перехватил.             Дверь хлопнула.             – Куда? – спросил водитель.             Намджун назвал адрес. Такси тронулось. А он всю дорогу смотрел на одно короткое сообщение от Юнги… и чувствовал, как в груди все сильнее растет тревога…