Любить оказалось сложно

  — Итто, прошу тебя… Я немного занят. — Мужчина стоял на пороге, со слабой злостью смотря на неожиданно пришедшего гостя. — Я ведь предупредил, что в ближайшее время буду занят. Зачем ты пришел, тем более в такую рань?   — Аято, ну я… Я скучал! Вообще-то, я пришёл тебя увидеть и хотел украсть, чтобы пойти погулять где-то. Я нашел такое место, туда практически никто не ходит, и мы могли бы там побыть! Здорово же? — Названный тяжело вздохнул, протирая лицо ладонью, пока младший радостно стоял на пороге, чуть не крича о своих планах.   — Итто… О́ни ты мой ненаглядный, каждое твое письмо заканчивалось фразой, что ты по мне скучаешь, но пойми, у меня нет возможности позволить тебе себя украсть, хотя очень хотелось бы. — Камисато сделал несколько шагов на улицу, поднимая руку и начиная поглаживать свою любовь по щеке, а тот в свою очередь лишь сильнее прижался к руке. Появилось ощущение, что он сейчас замурчит. А он мог… Только вышло бы это… — В последнее время на меня накинулись все, кто только можно. Боюсь, если надолго отлучусь, то позже на меня навалится еще больше дел.   — Ну Аято! — О́ни взял чужую руку в свои две, прижимая человека к себе. — Я хочу побыть с тобой, мы не виделись с тобой… — Пока тот вспоминал, сколько же они не виделись, глава комиссии Ясиро в ответ прижался к главе банды, обнимая свободной рукой. — Неделю! Вот… Мы не виделись целую неделю, я, как ты и просил, не приходил, там же у тебя важные шишки были… А теперь я хочу провести с тобой время, как ты и обещал! Пожалуйста, Аято, ну хотя бы ненадолго, на часик… — Он опустил взгляд, будто у кота из «Шрека», а на него в ответ смотрели так, будто в чем-то его осуждали. — Ну не на часик, хорошо, может быть, на три… А может, и больше… Перестань на меня так смотреть, я не хочу рассказывать все свои планы сразу!   — Итто. Я ведь говорил тебе много раз… Я не могу позволить себе, чтобы хоть кто-то за пределами комиссии Ясиро видел нас вместе, а это значит, мы должны проводить время здесь, но сейчас… Даже такую мелочь я не могу позволить тебе сейчас, прости. — Старший вырвался из объятий, отходя к дверям, а младший же в ответ прям прожигал того взглядом, но скорее не от злости, а от грусти. — Пожалуйста, уходи. Уверен, ты и без меня найдешь, чем себя занять.   — У меня появляется ощущение, что ты меня избегаешь!   — Я пытаюсь это сделать…

Тишина.

  — Что?   — Итто, я не…   — Ясно все с тобой! — Итто развернулся. — Ладно, избегай тогда дальше! Больше, значит, сюда не приду! — О́ни пнул камушек, быстрым шагом убегая.   — Итто… — Аято зло смотрел на уходящего парня. Он не думал, что все выйдет так… так плохо. Он хотел просто закончить дела, но не планировал выгонять своего не совсем человека так грубо.   «Плохо, очень плохо… Я ведь не найду его потом. И Шинобу вряд ли скажет, где её босс, только если все будет слишком плохо… Надо поскорее разобраться с работой и провести с ним нормально время».   Последний раз посмотрев в ту сторону, где пропал о́ни, он ушел к себе, закрывая ворота, но тем самым ставя многоточие в их отношениях… Продолжение-то будет, но какое — уже хороший вопрос.

Несколько недель спустя

Комиссия Ясиро, вечер

  — Камисато, я не подчиняюсь вам, у меня другой босс, и он не желает вас видеть.   — Точнее, ты не хочешь, чтобы мы встречались, не так ли?   Куки хмуро смотрела на Аято, только взглядом показывая, что тот доверия не вызывает. Работы больше не было, весь тот кошмар наконец-то закончился, но кое-кого не хватало рядом все это время. Письма не писались и не приходили, а мужчина письма не писал — не было времени. Очень не хватало о́ни рядом, и он уже триста раз пожалел, что не удержал язык за зубами, но… Его ведь можно понять, правда? Можно ведь?   — Прошу, Шинобу, не заставляй меня умолять. Я признаю свою вину, знаю, что поступил неправильно, но я хочу ему это сказать, а не играть в подбитую птицу. Ты ведь перековеркаешь все, я уверен в этом.   — Мне нет никакого смысла вас ссорить, вы сами с этим отлично справляетесь, Камисато. Босс не хочет вас видеть, я не собираюсь повторять это ещё раз.   — Итто вряд ли не хочет меня видеть, я уверен, что меня рядом с ним не хочешь видеть ты.   — Пока вы не начнете признавать его чувства, нам не о чем говорить. Даже сейчас вы не осознаете, что он может быть обижен вашими словами. Вы будто не видите то, что у вас перед носом, так откройте, в конце концов, глаза! Всего хорошего, Камисато, надумаете — приходите, вы знаете, где меня искать. — Девушка не стала слушать ответ, уходя с территории Ясиро, пока тот стоял, смотря вслед. Через пару минут он все же ушел, весь напряженный, как струна у гитары. Хотелось провалиться под землю от осознания, что он чего-то не понимает. В его покоях был Тома, он убирался, что-то насвистывая под нос. — Господин Аято, вы уже вернулись? Я был уверен, что вы уйдете. — Парень обратил внимание на своего господина, немного встревоженно оглядывая его. — Что-то случилось? Я могу помочь? — Я не уверен, что ты можешь помочь. Я что-то делаю не так, и отчасти я понимаю, что именно, но если смотреть с другой стороны… — Аято сел на кровать, делая глубокий вдох и выдох. — Тома, ты ведь слышал наш с Итто последний разговор, да? Объясни мне, что я делаю не так. Неужели я его и правда слишком сильно обидел?   — Ну… Насколько грубо я могу выражаться, Господин?   — Насколько посчитаешь нужным, главное — объясни, что не так…   — Вы отвратительно поступили. — На Тому уставились, удивленно хлопая глазами. — Вы сказали Итто, что пытаетесь избегать его. Он так и думает, он же постоянно воспринимает слова всерьез, любые слова. Вы работали, само собой, вам важно сохранять лицо для других людей, но вы должны понимать, что вы не просто друзья, а вы в отношениях, и он вас любит, и надеется, что вы любите его, и поэтому ему больно слышать то, что вы его пытаетесь избегать.   — Я не это имел в виду! Я пытаюсь избегать его не потому, что не люблю его, а чтобы сохранить свое лицо перед важными людьми и чтобы о наших отношениях знало как можно меньше людей.   — Это понимаю я, это понимаете вы, но Итто этого не понимает. Ему нужно сказать прямо, объяснить все простыми словами. Он ведь, как и вы, впервые в отношениях, господин, но даже в ином случае он воспринимает все так, как слышит, а не додумывает третий смысл.   — ... — Аято смотрел куда-то в окно, осознавая услышанное. — Я не думал про это. Ты говоришь правильные вещи, Тома, но… Шинобу отказывается говорить, где Итто, а найти его самого я не могу. Я в сложном положении… Что теперь делать? Как мне попросить у него прощения, если он не пишет мне письма, не приходит сам? Вот что делать?   — Боюсь, тут я не помогу, господин Аято, я не знаю, где его искать, но даже если бы знал, вам нужно сейчас подумать, что именно будете ему говорить. Все же говорить с о́ни может быть… сложно из-за другого восприятия слов.   — Ты прав… Да, ты точно прав. Спасибо, Тома, ты прямо-таки выручаешь меня, как и всегда в целом, но теперь… Оставь меня одного, ладно? — Тома поклонился, забирая свои вещи и уходя из покоев, пока глава Ясиро прикрыл глаза, думая обо всем, что случилось.   «Я виноват перед Итто. Нагрубил ему, прогнал, совершенно про него не думая… Я думал только о себе, о своем статусе, о том, что же обо мне скажут, если узнают. Так может, в этом вся проблема? Может, стоит перестать скрываться? Какая кому разница, в кого я влюблен и с кем встречаюсь? Я ведь не собираюсь передавать свое дело в его руки… Мне точно нужен подарок, но что же такого придумать?»   — Итто… О, о́ни мой родной, я виноват перед тобой… Где же мне тебя найти и что же тебе подарить?   В голове было много идей, даже закрадывалась мысль снова подарить картину, но… все это было не то. Хотелось чего-то нового, необычного, но такого, что точно понравится. В конечном итоге Аято ничего не оставалось, как пойти на риск… Мужчина на приготовления потратил несколько дней, все же он не мог позволить себе отправить своих людей на поиски нужных материалов, все должно было быть идеально, весь подарок должен быть… хорошим. Главное, чтобы Итто понравилось, а все остальное — то мелочи. Несмотря на сильное желание решить все самому, просить помощи у Томы все же пришлось, так как узнать, где о́ни, нужно было раньше, чем подарок будет готов. И Тома нашел его, но был нюанс…   — Что?   — Сара рассказала, что он не особо сопротивлялся, когда его поймали столичные, а так как он давно на мушке, то его скрутили сразу, как увидели.   — Он дал себя поймать… Удивительно. Я и правда сильно его расстроил…   — А ещё я говорил с Куки, и она по секрету сказала, что Итто там ненадолго и что он скоро сбежит, только вот как и насколько скоро — непонятно. Видимо, он тоже решил все обдумать.   — Обдумать… Как думаешь, он решит разорвать отношения?   — Боюсь, я не знаю, Господин Камисато, меня к нему не пустили. Если вы хотите знать больше, то это уже вам к Саре надо… Глава Ясиро сделал глубокий вдох, потирая ладонями лицо. В его комнате уже день стоит аквариум с десятками разных жуков, и в следующий раз он подумает дважды, перед тем как сильно обижать Итто. Даже если случайно так выйдет, он извинится по-другому, так как искать разных жуков очень сложно, все же так или иначе большинство из них одного цвета и с одинаковым узором на спине. Вся подготовка оказалась сложнее, чем Аято себе представлял, но уж раз задумал — значит, так тому и быть, все же он не любит останавливаться на полпути.   В итоге все это началось через неделю. Итто и правда сбежал, правда, в этот раз он сделал все намного аккуратней, так что его пропажу даже не сразу заметили. Куки помогла спрятаться, но прятки продолжались недолго. Итто, прогуливаясь следующей же ночью, начал находить различных жуков, красивых, разных, и парень шел по их следу. Ведь наконец-то он сможет тренировать кого-то ещё, чтобы его жук тренировал других, в итоге у него будет целое войско из разных жуков. По ходу дела он уже давал каждому имя, беря за основу рисунок и цвет каждого.   «Сколько жуков! Вот показать бы их Аято, уверен, он бы тоже заценил их… Но нет же, пф, он занят, бумажки свои разбирает. Ну и не надо! Сам буду тренировать их, без его помощи. И вообще, ничья мне помощь и не нужна, я ведь Аратаки Итто, с каких пор мне нужна помощь, чтобы тренировать жуков?!»   «Минуту, конфеты?!» Только через пару минут Итто заметил, что к жукам были привязаны небольшие леденцы. Они были будто специально вырезаны, чтобы помещаться на спинках жучков.   — Итто. — Голос из темноты вывел названного из раздумий. Оглянувшись, о́ни заметил Аято, сидящего на покрывале, а рядом с ним была разная еда и много сладостей. — Привет, я… Я хочу поговорить с тобой.   — Аято? А ты что тут делаешь? Тебя тоже привели жуки? Неужели они решили нас помирить? — Он оглядел жучков, будто пытаясь услышать, что они говорят. — И как это так, что ты умудрился пойти за ними? Неужели наконец-то надоело сидеть над своими делами?   — Нет, не совсем… Итто, это я все подготовил. Я хочу извиниться за свои слова.   — Ха! Неужели ты и правда подумал, что я обиделся? Пхахаха! Ничто не способно меня обидеть, Аято!   — Ты не писал мне и не приходил. Уверен, что не обиделся?   — Конечно же! — Итто широко улыбнулся, аккуратно складывая жучков на землю, отряхивая ее с ладоней.   Наступила гробовая тишина. Несмотря на все, Аято в силу своей работы и довольно-таки большого опыта все-таки видел, очень хорошо видел обиду младшего, но тот, видимо, не хотел признаться.   — Тогда… Может, поедим? Уверен, еда в тюрьме Сёгуна не радовала тебя.   — Откуда ты узнал, что меня поймали?!   — Итто, пожалуйста, сядь. — Старший тяжело вздохнул, сжимая в руках штаны. — Я довольно долго выбирал еду, так что надеюсь, что она понравится тебе. Все же я не надеюсь на то, что ты меня быстро простишь, но… но я хочу, чтобы ты выслушал меня. — Названный закатил глаза, но все же сел на землю рядом с покрывалом, но ему ничего не сказали. — Прости меня. После того, как ты тогда ушел, я долго думал над тем, что я сказал, и над тем, что случилось в общем. Я нагрубил тебе и так или иначе обидел тебя, и не думай отнекиваться, пожалуйста, будь сейчас со мной честен… Я не подумал тогда о тебе, я думал лишь о том, чтобы тебя никто не увидел, чтобы никто ничего не узнал и чтобы наши отношения до конца оставались в тайне, но… Это нормально для меня, но не для тебя. Итто, если ты… Если ты всё ещё хочешь быть со мной, то я готов открыться Инадзуме и официально объявить не только близким, но и другим людям, что мое сердце занято тобой. — Аято слышал да и видел, как Итто сначала медленно ел, а после медленно прекратил даже жевать, переваривая то, что услышал. Все же тема была серьезной, и шутить сейчас хотелось меньше всего. — Ты… Что ты об этом думаешь?   — Это прям неожиданно, если честно… Ты прям… Ха, ты прям серьезно?   — Серьезно что?   — Мы наконец-то сможем гулять вместе где-то за пределами комиссии?   — Да, Итто.   — И сможем сражаться жуками на моих соревнованиях?!   — Именно, но это в том случае, если ты меня простишь, и мы останемся… останемся хотя бы друзьями.   — Да ну, мы будем больше, чем друзья, Аято! — О́ни резко схватил главу Ясиро и потянул на себя, сам ложась на землю, а на него упал человек. — Ха-ха-ха-ха! Наконец-то! — Крепко обняв Камисато, Аратаки прижимал его к себе, уткнувшись лицом тому в плечо, широко улыбаясь и радуясь такой новости.   В скором времени, когда оба наелись и собрали жуков, которые еще не разбежались, парни пошли в комиссию Ясиро, обсуждая то, что происходило последние недели в Инадзуме. Утром этого же дня Аято собрал своих людей, объявляя, что отныне Итто волен спокойно приходить и ходить по комиссии Ясиро, так что теперь, чтобы его пустить, не нужно было спрашивать разрешение. Все это было как во сне… Про отношения он напрямую людям не рассказывал, но и скрываться перестал. Объятия, редкие поцелуи, слова любви… Аято долго придется привыкать к такому откровению, но Итто в любом случае поможет.