Без права на забвение

Утро встретило Ричарда тупой, пульсирующей болью в руке. Он открыл глаза и несколько мгновений лежал неподвижно, разглядывая серый потолок. Вчера рана почти не беспокоила его, но сегодня словно решила напомнить о себе с удвоенной силой. Стоило пошевелиться, как боль разошлась по предплечью горячей волной. Ричард медленно сел на кровати. Каждая мышца отзывалась усталостью. Вчерашний день будто только сейчас потребовал свою цену. В дверь негромко постучали. - Войдите. На пороге появился лекарь, сухощавый мужчина с аккуратно подстриженной сединой и внимательным, цепким взглядом. В руках он держал потёртый кожаный саквояж. - Дор Рикардо, - почтительно произнёс он, ставя его на стол. - Соберанно распорядился осмотреть вашу рану. Ричард невольно нахмурился. Странное чувство кольнуло где-то под сердцем. То ли благодарность, то ли раздражение. Алва снова позаботился о нём, не сказав ни слова лично. - В этом нет необходимости, - спокойно ответил Ричард. - Рана уже почти затянулась. Лекарь лишь едва заметно улыбнулся. - Позвольте мне самому в этом убедиться. Он осторожно размотал повязку. Осмотр занял совсем немного времени: лекарь внимательно осмотрел края раны, легко коснулся кожи вокруг неё, проверяя, нет ли воспаления, затем удовлетворённо кивнул. - Всё идёт хорошо. Заживает чисто. Он открыл небольшую баночку с мазью. - Но руку всё же стоит поберечь. Хотя бы несколько дней. Иначе шрам останется куда неприятнее, чем мог бы. Ричард невольно усмехнулся. - Думаю, шрамы меня уже не испортят. Лекарь тихо хмыкнул, но спорить не стал. Прохладная мазь приятно успокаивала кожу, а новая повязка легла так аккуратно, что почти не ощущалась. -Благодарю, - сказал Ричард, когда всё было закончено. -Берегите себя, дор Рикардо. Лекарь закрыл саквояж, коротко поклонился и вышел. Не успела дверь закрыться, как в неё снова постучали. - Войдите. На этот раз вошёл Хуан. - Дор Рикардо, утренняя почта. Он положил на стол два письма и так же бесшумно удалился. Ричард сразу узнал первый почерк - Наль. Буквы были написаны торопливо, будто автор не хотел терять ни минуты: «Дикон. Мне нужно увидеться с тобой. Приходи в аббатство помолиться.» Ричард перечитал. Наль никогда не писал так. Неприятное предчувствие шевельнулось внутри. Он взял второй конверт. Почерк оказался совсем другим ровным и аккуратным - Валентин. «Герцог Окделл. Прошу вас о встрече сегодня вечером. Это касается разговора, который мы не закончили. Буду ждать вас в старой башне у городской стены.» Ричард медленно сложил письмо. Две встречи. И оба почему-то считали, что разговор нельзя откладывать. Аббатство встретило его прохладой. Тяжёлые каменные стены словно хранили сырость многих столетий. Воздух пах воском, ладаном и старым камнем. Каждый шаг отдавался приглушённым эхом под высокими сводами. Ричард вошёл в полутёмный зал. И сразу увидел её. Катари сидела на деревянной скамье. Бледная и хрупкая. Безупречно прекрасная. На губах играла та самая мягкая улыбка, которую он когда-то принимал за искреннюю. Первым пришёл не гнев, а боль, что медленно сжимает сердце. Он хорошо помнил, как легко верил каждому её взгляду и слову. Когда-то ему казалось, что рядом с ней невозможно лгать. Теперь он видел перед собой женщину, для которой ложь стала таким же естественным оружием, как для хорошего фехтовальщика шпага. Катари подняла голову. Улыбнулась и поднялась ему навстречу. Шёлк её платья тихо прошелестел по каменному полу. -Ричард... Голос звучал мягко, почти ласково. - Прости, что мне пришлось обмануть тебя. Но иначе ты бы не пришёл. Она остановилась совсем рядом. - Мне необходимо было увидеть тебя. Ричард заставил себя сохранить спокойное выражение лица. - Ваше величество. Поклон вышел безупречным. Таким, каким и должен был быть. Никто не догадался бы, каких усилий ему стоило сделать шаг вперед . Катари печально улыбнулась. -Пожалуйста... В её голосе появилась едва заметная просьба. -Зови меня просто Катари. Она мягко указала на скамью рядом с собой. -Здесь нет двора и чужих глаз. Ричард медленно сел. Но оставил между ними небольшое расстояние. Камни под ногами тихо гудели.Они предупреждали. Катари несколько мгновений молчала, словно собираясь с мыслями. Потом тихо вздохнула и опустила взгляд. - Когда я увидела тебя в день Святого Фабиана... - начала она негромко. - Ты потерял сознание прямо у меня на глазах. Она подняла на него глаза. - А потом... Ворон подхватил тебя. После короткой паузы она едва заметно покачала головой. -В тот миг у меня сердце оборвалось. Я подумала... неужели этот человек действительно не остановится ни перед чем? Камни под ногами едва слышно загудели. Ричард промолчал. - Потом тебя несколько дней никто не видел, - продолжала Катари. - По дворцу ходили самые страшные слухи. Одни говорили, что Алва убил тебя. Другие... - она запнулась, будто ей было трудно произнести это вслух, - другие уверяли, что он воспользовался тем, что ты был без сознания. Она осторожно коснулась его руки. Её пальцы были холодными. Когда-то одного этого прикосновения хватило бы, чтобы он забыл обо всём. Теперь оно вызывало лишь желание отстраниться. Камни загудели сильнее ложь - Когда я увидела тебя на балу... -её голос стал почти шёпотом, - ты выглядел таким бледным. Таким потерянным... Она опустила ресницы. - Мне хотелось подойти к тебе. Поговорить. Помочь. Её лицо омрачила тень. -Но я испугалась кардинала. Он следит за каждым моим шагом. Иногда мне кажется, что я живу не во дворце, а в клетке. Ричард внимательно смотрел на неё. Каждое движение было выверено, и вздох появлялся именно тогда, когда должен был. Пауза казалась случайной, но случайности здесь не было. Перед ним сидела женщина, прекрасно владевшая искусством убеждения. А ведь он считал её самой искренней на свете. Теперь видел талантливую актрису. И от этого становилось не легче. Потому что память была сильнее разума. Он слишком хорошо помнил, как любил её. «Глупый мальчишка», - устало подумал он. Стоило подарить тебе немного тепла и ты был готов отдать всё. Катари снова накрыла его ладонь своей. На этот раз Ричард едва удержался, чтобы не вздрогнуть. - Будь осторожен, Ричард, - сказала она совсем тихо. - Ворон очень опасен. Такие люди умеют очаровывать. Они делают так, что человек перестаёт понимать, где заканчивается его собственная воля и начинается чужая. Она говорила спокойно. Будто действительно хотела его защитить. И именно поэтому становилось страшно. Ведь совсем недавно поверил бы без единого сомнения. Ричард резко высвободил руку. Катари удивлённо посмотрела на него. Всего одно мгновение. Потом её лицо вновь стало безмятежным. -Простите... - произнёс Ричард, заставив себя улыбнуться. - Мне показалось, что у вас в волосах запуталось какое-то насекомое. Я хотел убрать его. Катари машинально коснулась причёски. - Вот как? Она тихо рассмеялась. -Наверное, вам действительно показалось. - Наверное. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Она улыбалась. Ричард поднялся. - Прошу простить меня, ваше величество. Мне пора. - Уже? В её голосе промелькнуло лёгкое сожаление. -Обязанности оруженосца, - спокойно ответил он. Катари кивнула. -Береги себя, Ричард. Он поклонился и, не оглядываясь, вышел из аббатства. Лишь оказавшись за воротами, он позволил себе остановиться. Холодный воздух обжёг лёгкие. К горлу подкатила тошнота. Он сделал ещё несколько шагов, опустился на колени прямо в мокрую траву, и его вырвало. Горечь жгла горло. Перед глазами всё ещё стояла её улыбка. Из-за которой он когда-то был готов предать самого себя. Ричард долго стоял, упираясь ладонью в холодную землю, пока дыхание наконец не выровнялось. К старой башне Ричард подъехал, когда солнце уже клонилось к закату. Древняя кладка почернела от времени, между камнями пробивался мох. Башня давно утратила своё назначение и теперь стояла в стороне от городской жизни забытая людьми, но не ветром. Он свободно гулял в пустых бойницах, наполняя их глухим, протяжным свистом. Ричард привязал Сону у стены и вошёл внутрь.Шаги гулко отдавались под сводами. Валентин уже ждал. Он стоял, прислонившись плечом к холодному камню, сложив руки за спиной. В полумраке его лицо казалось ещё бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Исчезла привычная безупречная осанка, исчезло холодное спокойствие. -Благодарю, что пришли, -негромко сказал Валентин. - Вы написали, что разговор не терпит отлагательств. Валентин коротко кивнул. Несколько мгновений он молчал, будто подбирая слова. - Прежде всего... я должен попросить у вас прощения. Ричард вопросительно посмотрел на него. -За вчерашний вечер. Я позволил себе лишнее. - Не припомню, чтобы вы сказали что-то недопустимое. - Сказал, - тихо возразил Валентин. - -Просто вы были достаточно великодушны, чтобы не обратить внимания. Он опустил взгляд. - Обычно я не позволяю себе терять голову. В этих словах не было ни жалобы, ни попытки вызвать сочувстви. Была лишь усталость. Валентин сделал глубокий вдох. - Мне нужна ваша помощь. - Если она в моих силах. Валентин молча протянул ему старый конверт. Пожелтевшая бумага хрустнула под пальцами. - Но прежде... вы должны понять, почему я прошу именно вас. Флэшбэк. Валентин стоял в стороне. - Секундант не имеет права вмешиваться. - Он повторял себе это снова и снова. Пока не увидел, как Ричард пошёл вперёд. Что-то болезненно кольнуло внутри. Те же стремительные выпады и отчаянная решимость. Упрямство, граничащее с безрассудством. Перед глазами вдруг оказался совсем другой человек. Джастин. На одно короткое мгновение время словно повернуло вспять. - Он погибнет... - едва слышно сорвалось с его губ. Но Ричард не погиб. Он стоял над поверженным Эстебаном, тяжело дыша, с окровавленной рукой и усталым взглядом человека, которому победа досталась дорогой ценой. Потом появился Алва. Всё закончилось. Ричард уехал. А Валентин ещё долго смотрел ему вслед. И видел не удаляющуюся фигуру Окделла. Он видел брата. Дом встретил его непривычной тишиной. Валентин закрыл дверь, прислонился к ней спиной и медленно опустился на пол. Он не помнил, сколько просидел так. Перед глазами всё ещё мелькали клинки. Слышался звон стали. А потом снова возникало лицо Джастина. Таким, каким он запомнил его в последний день. Валентин поднялся и почти на ощупь дошёл до шкафа. Достал бутылку вина. Не стал искать бокал. Первый глоток обжёг горло. Второй показался легче. После третьего вкус исчез совсем. Он пил долго. Придд не любил вино, лишь хотел забыться. Но память не желала молчать. Каждый новый глоток лишь яснее возвращал лицо брата. Его улыбку и голос. К утру бутылка лежала пустой. А Валентин сидел прямо на полу, опустив голову на сложенные руки. Слуги нашли его именно так. Никто ничего не сказал, но известие быстро дошло до эра. Наказание оказалось неожиданным: вместо нравоучений Валентину приказали разобрать старый семейный архив. Работа скучная. Такая, что должна была заставить забыть о вчерашнем. Он сидел за большим письменным столом, перебирая пожелтевшие бумаги. Счета, прошения, приглашения, отказы и письма. Десятки писем. Пока пальцы вдруг не остановились. На плотном конверте темнел знакомый герб. Сердце пропустило удар. Почерк отца он узнал сразу. Руки неожиданно задрожали. Он осторожно разломил сургуч и развернул письмо. Бумага тихо зашелестела в его руках. Почерк герцога Придда был таким же ровным и твёрдым, каким Валентин помнил его с детства. «После чудовищных слухов, распространившихся в столице о моём сыне Джастине и Первом Маршале, я принял решение забрать его в Придду. Эта отвратительная картина „Марк и Лаконий“ превратила имя моего наследника в предмет насмешек. Прошу вас: когда страсти улягутся, помогите ему получить место в Торке или в другом приграничном гарнизоне, где его не достанут эти грязные сплетни…» Валентин долго не мог отвести взгляд от последних строк. Всё, во что он верил столько лет, рассыпалось в прах. Он медленно поднял глаза на Ричарда. - Все это время после смерти брата... - голос прозвучал хрипло, словно каждое слово давалось с трудом. - Все это время я был уверен, что отец погубил Джастина. Он замолчал. Будто произнести это вслух оказалось тяжелее, чем носить в себе долгие годы. - Я ненавидел его. Валентин невесело усмехнулся. - Думал, он решил избавиться от собственного сына, потому что испугался позора. Он опустил взгляд на письмо. В башне стало так тихо, что было слышно, как ветер гуляет в узких бойницах. Валентин медленно сложил письмо. Пальцы дрожали.Он сжал лист так крепко, что тот едва не смялся. - Если бы я нашёл это письмо раньше... Фраза оборвалась. Ричард молчал. Он слишком хорошо понимал это чувство. Когда одна правда рушит другую. Привычный мир оказывается построен на ошибке. Валентин сделал несколько шагов по башне. Потом остановился. - Вы живёте в доме Алвы. Он произнёс это спокойно, без неприязни. Сейчас существовал только один человек, способный помочь. Валентин впервые за всё время поднял глаза прямо на Ричарда. В них не осталось привычной холодной маски. Спрут глубоко вдохнул . Словно переступал через собственную гордость. - Я прошу вас найти всё, что связано с Джастином. Письма... дневники... записи... хоть что-нибудь... -Взамен... - Валентин запнулся. Для человека его склада просить было почти унизительно. - Я сделаю всё, что будет в моих силах, любую услугу. Ричард внимательно смотрел на него. Камни молчали. Впервые за сегодняшний день. Они не предупреждали, не шептали о лжи. Их молчание оказалось убедительнее любых слов. Перед ним стоял не надменный спрут. Ричард протянул письмо обратно. - Я помогу. Валентин словно не сразу понял услышанное. -Правда? - Да. Ричард кивнул. P.S. Дорогие читатели, спасибо за ваше терпение. ❤️ Эта глава писалась дольше обычного, и хочу честно признаться почему. Мой внутренний перфекционист никак не соглашался отпустить : сюжет несколько раз полностью перерабатывался, а некоторые сцены я переписывала заново, пока они не начинали звучать именно так, как я их представляла. И самое забавное мы с вами пока только в начале середины истории. 😅 Всё из-за одной сцены, которая ещё даже не появилась в сюжете. Именно она в своё время изменила весь план фанфика и буквально заставила меня писать медленный слоубёрн. Иногда одна идея способна потянуть за собой десятки новых глав. И ещё мне захотелось сделать небольшую рубрику «Вопрос -ответ». Если вам интересно что-то о героях, процессе написания , задавайте вопросы в комментариях. Я с удовольствием отвечу на них, насколько это возможно, не раскрывая будущие спойлеры. Мне будет очень интересно почитать ваши вопросы и обсудить историю вместе с вами. 💙