Владычица Пепла

Звон колоколов сначала проник в сон Рейнис, превратившись в тревожный металлический шёпот, который постепенно перерос в грохот, разрывающий сознание. Она проснулась резко, словно её вытолкнули из воды на поверхность, хватая воздух так жадно, будто долго тонула. Несколько секунд она лежала неподвижно, слушая. Крики людей вплетались в звон, треск дерева, лязг оружия и тот особый, ни с чем не сравнимый звук — звук большого пожара. Она уже слышала его раньше. В видениях. В пророческих кошмарах, которые начали преследовать её после возвращения из Темных земель. Тогда ей казалось, что это предупреждения но теперь она понимала что это были воспоминания будущего. Девушка вскочила и подошла к окну. Один беглый взгляд вниз заставил её тело задрожать так сильно, что пальцы судорожно вцепились в каменный подоконник. Гавань пылала, а пламя пожирало корабли, перебрасываясь на причалы, склады, жилые кварталы. Огненные всполохи отражались в воде, превращая залив в кипящую бездну. Между огнями двигались войска. Красные знамёна золотого льва , что стоял на задних лапах, будто сам зверь пришёл пожрать город. Ланнистеры. Проклятые Ланнистеры, Тайвин, что обещал оберегать город, что был ее учителем, пока отец был в очередном приступе безумия, как он мог, предать ее семью. Мысли звучали в голове тяжёлым ударом. Рейнис закрыла глаза лишь на мгновение, было ощущение , что ее веки были отлиты со свинца, но даже этого оказалось достаточно, чтобы внутри неё шевельнулось нечто знакомое и пугающее. Магия Темного края И-Ти никогда не спала, она жила глубже крови, глубже памяти, как бы Рейнис не старалась ее забыть, затолкать поглубже, больше не пользоваться тем, что так звало и пьянило. Магия отзывалась на страх, на гнев, на боль, как голодный зверь, почуявший раненую добычу. В глубине сознания вспыхнуло ощущение жара и дыма. Не реального — чужого. Она почувствовала Балериона ещё до того, как услышала его рёв. Их связь раскрылась мгновенно, словно между ними не было расстояния. Она увидела мир его глазами: внутренний двор, люди в доспехах, запах железа и крови, тревогу, превращающуюся в ярость. Он искал её. Он чувствовал опасность. Он хотел уничтожить всё, что приближалось к ней. — Я здесь, — прошептала она, даже не осознавая, что говорит вслух. «Я знаю, девчонка, знай, я рррядом, скорее беги ко мне, я спасу тебя.» Огромная волна эмоций накрыла её — беспокойство, защита, гнев, почти звериная решимость. Связь между ними всегда была глубже простого подчинения. Она чувствовала каждый удар его сердца, каждое движение крыльев, как продолжение собственного тела. Иногда это было утешением, а иногда — тяжёлым бременем, потому что она ощущала и его страх потерять её. Казалось этому дракону его всадница была важнее всего, что только существовало во всем этом мире. Рейнис заставила себя оторваться от окна, времени на ужас не было. Доспехи она надевала поспешно, почти машинально, не до конца застегивая крепления. Чёрный металл казался холоднее обычного, будто впитывал свет и тепло, превращая её в тень самой себя. Украшение в форме дракона, обвивающего её торс, отбрасывало алые отблески от рубинов, словно кровь уже стекала по чешуе. Когда её пальцы сомкнулись на рукояти семейного клинка, она на секунду замерла. Меч ложился в ладонь идеально, будто его выковали под форму её руки, под её хватку, под её судьбу. Это всегда вызывало у неё тревогу. Наследие редко приносило свободу. Чаще — долг. Иногда Рейнис казалось, что меч узнаёт её и каждый раз это ощущение тревожило. Потомок младшей королевы. Тёзка женщины, которая помогла построить завоевание. И владелица клинка старшей сестры, что была готова уничтожить весь род Рейнис и Эйгона ради сына . История любила жестокие насмешки. Коридоры дворца встретили её хаосом. Гвардейцы бежали навстречу, сталкиваясь друг с другом, приказывая, крича, умирая. Белые плащи смешивались с красными, золотыми, кровь превращала мраморный пол в скользкое зеркало, отражающее огонь факелов и падающие тела. Запах дыма уже был таким густым, что каждый вдох резал лёгкие, заставляя кашлять. Она почти не замечала этого, двигаясь быстрее, чем позволяли правила боя и этикета, которым её учили с детства. Мысли стучали в голове рваным ритмом. Коридоры дворца были превращены в хаос. Где-то кричали слуги. Где-то умирали рыцари. Запах дыма и горящей плоти заставлял лёгкие гореть. Она кашлянула, но продолжила бежать. Дракон. Элия. Дети. Мысли бились в голове, как птицы в клетке. Она почти добежала до лестницы, ведущей к драконьей арене, когда два мечника шагнули из дыма, перекрывая путь. Львы на их доспехах блеснули в огне. Они улыбались, нехорошо, предвещая горе и мучения. Рейнис почувствовала, как что-то древнее, знакомое и страшное, зашевелилось внутри неё. Магия Она всегда приходила так — сначала теплом в позвоночнике. Затем тяжестью в крови. Потом — голодом, что рвал ее изнутри требуя ещё. Её пальцы дрогнули, ведь она ещё не умела полностью управлять этой силой. Она знала лишь одно — она требует жертвы. «Действуй, всадница, или ты их, или они тебя» — Маленькая принцесса потерялась, — сказал один из воинов. Он сделал шаг, но она двинулась быстрее. Первый удар Тёмной Сестры был резким, почти отчаянным. Она едва успела отбить его атаку. Металл зазвенел так громко, что звук прошёлся по черепу.Она вспомнила все тайные тренировки. Голос Эртура. Его терпение и спокойствие. «Двигайся. Дыши. Не думай — чувствуй.» Она повернулась, скользнула под вторым ударом и полоснула мечом по горлу первого солдата. Горячая кровь брызнула ей на лицо. Второй уже заносил меч.Она знала — не успеет. И тогда магия сорвалась. Воздух вокруг её руки вспыхнул багровым светом. Тонкие тени, похожие на чёрные змеи, вырвались из её ладони и вцепились в грудь воина. Он замер. Его глаза расширились. Кровь начала выступать через поры кожи. Он рухнул без звука. Рейнис отшатнулась, тяжело дыша. Она не собиралась делать этого, даже не знала, что может. Её пальцы дрожали. И где-то глубоко внутри она услышала шёпот. Цена будет заплачена позже. Она заставила себя бежать дальше. Рейнис отшатнулась, задыхаясь, почувствовав по венам знакомый огонь. «Ты боишься силы», — прозвучал голос Балериона. — Я боюсь того, кем она меня делает… «Ты уже изменилась. Но ты всё ещё моя всадница». Она заставила себя бежать дальше. Когда двери тронного зала распахнулись, мир перестал существовать. Она увидела тела. Элия. Дети. Всё внутри неё рухнуло без звука. Крик поднялся в груди, но не вырвался — крепкая рука закрыла ей губы прежде, чем крик успел вырваться наружу. Она почувствовала вкус железа — собственная кровь выступила от давления кольчужной перчатки — Тише, — прошептал Эртур. Она узнала его голос сразу. Единственное, что удержало её от безумия. Её плечи содрогались. Воздух вокруг начал искажаться. Факелы погасли одновременно. Камень под ногами покрылся инеем, который тут же треснул от жара, поднимающегося из глубины пола. Замок отвечал её эмоциям. Рыцари в панике озирались по сторонам в поисках причины этой чертовщины. Её глаза загорелись золотым светом. — Я могла их спасти… — прошептала она. — Ты спасёшь тех, кто ещё жив, — твёрдо сказал Эртур. Он заставил её смотреть на него, пока она не вспомнила, как дышать.Рыцарь увёл её через тайные коридоры. Она двигалась словно во сне. Голос иагии шептал внутри неё, обещая силу, месть, власть над самой смертью. Стены треснули, когда она остановилась, захлёбываясь отчаянием. Эртур схватил её за плечи. — Если ты перестанешь сейчас себя контролировать— ты уничтожишь всё. Его слова прорвались сквозь бурю.Свет в её глазах медленно погас. Эртур не боялся ее, или просто не показывал этого, чувствуя его крепкую хватку на своем предплечьи, Рейнис успокаивалась. Когда они выбежали к арене, Балерион уже ждал. Он сидел среди обугленных тел глупцов, что рискнули у нему двинуться, огромный, чёрный, словно сама ночь обрела плоть. Его крылья были сложены, но напряжение в теле ощущалось, как грохот далёкой грозы. Он поднял голову. Связь между ними вспыхнула ярче, чем когда-либо. Она почувствовала его ярость. Его страх потерять её. Его желание сжечь весь мир. — Я не успела… — прошептала она, касаясь его морды. Он накрыл её сознание образом: пепел, из которого поднимается серебристый феникс, окутанный драконьим пламенем. «Ты не пепел, Рейнис. Ты Та, что идёт сквозь пламя». Она прислонилась лбом к его чешуе, передавая воспоминания — смех детей, мягкий голос Элии, тепло семьи, которой больше не было. Балерион обвил её крылом, закрывая от мира. «Мы заберём тех, кто ещё принадлежит твоей крови», — произнёс он. Она поднялась в седло медленно, будто оставляла часть души на земле. — Эртур, ты летишь с нами. Он колебался лишь секунду, затем кивнул и взобрался позади неё. Балерион взмыл в небо. Ветер ударил ей в лицо, унося запах дыма, но не боль. Они летели к Драконьему Камню. Там их ждала её мать — беременная, бледная, но несгибаемая. Там был маленький Визерис, который ещё не понимал, что мир вокруг него уже рушится. Когда остров появился в тумане, Рейнис почувствовала, как магия внутри неё окончательно пробуждается. Она больше не была просто наследницей древней крови. Она была сосудом сил, которые могли спасти династию… или уничтожить её. Она сидела в седле прямо, с лицом, покрытым копотью и чужой кровью, с глазами, в которых уже не осталось детской мягкости. Ветер развевал её серебряные волосы, и в этот момент она выглядела не принцессой и не воином. Она выглядела пророчеством. Той, что была обещана . И Балерион чувствовал это так же ясно, как биение её сердца. «Мы только начинаем, мое Пламя», — произнёс он. И она не стала спорить. Потому что знала — обратной дороги больше нет.