Это сводит меня с ума

Богам редко бывает по-настоящему интересно. Люди предсказуемы. Герои ещё более предсказуемы. Они мчатся вперёд, не думая о себе, страдают, жертвуют собой и обязательно что-нибудь клятвенно обещают. Скучно. Но один рыжеволосый человек оказался… утомительно занятным, как заноза, мешающая нормально жить. Он не стремился к величию, не искал признания, не мечтал стать героем. Это несносное существо просто портило планы. Причём чужие. С завидной регулярностью. — Какая раздражающая смертная особь, — лениво протянул бог, наблюдая, как Кейл Хэнитусе в очередной раз выкручивается из ситуации, которая должна была привести к драме, трагедии или хотя бы эффектной истерике со слезами и прочим. Но ни-че-го. Только расчёт и логика. Без малейшей вспышки эмоций. И самое забавное — он даже не замечал, что в его тщательно выстроенных стратегиях появилась трещина. Не в действиях. В сердце. — Ты так старательно игнорируешь очевидное, — усмехнулось божество. — Это даже оскорбительно. Бог щёлкнул пальцами, мелькнула вспышка, и мир вокруг Кейла погас, словно просто щёлкнули выключатель. — Давай сыграем, — почти добродушно предложил неизвестный в тишине. — Ты любишь расчёты. Я дам тебе пространство для анализа. Посмотрим, кого ты выберешь, — тихо рассмеялся бог. — И хватит ли у тебя смелости произнести нужное имя вслух. Пауза. — В конце концов… раздражает, когда вмешиваются в планы, правда, Кейл Хэнитусе? И сон начался. Реальность. Свет вспыхнул мягко и слишком ярко, мгновенно ослепив молодого человека. Кейл даже не успел издать ни звука. Он просто замер. Чашка с чаем, которую он держал, выскользнула из пальцев, и раздался звон. Звук фарфора, ударившегося о плиты пола, прозвучал слишком громко. — Кейл-ним? Чхве Хан сидел в кресле напротив молодого человека. Их разделял небольшой столик, на котором сидел Раон и ел печенье с довольным выражением на мордочке, не обращая внимания на крошки, летевшие в разные стороны. Он почувствовал неладное и поднялся со своего места. От звука разбитого стекла молодой дракон тоже посмотрел на Кейла. Ответа не последовало. Рыжие ресницы дрогнули, глаза остались закрыты, брови нахмурены. И молодой господин начал падать без попытки удержаться. Будто кто-то просто отключил его. — ЧЕЛОВЕК! Раон рванул вперёд быстрее всех, подхватив голову Кейла, следом рядом возник мечник, подхватив под руки ослабевшее тело. Маленькое тело дракона задрожало, крылья нервно затрепетали. — Эй! Проснись! Это не смешно! Кейл не реагировал. Встревоженные ребята после первого замешательства стали проверять состояние Кейла. — Он дышит, ранений нет, — сказал Чхве Хан, проведя первичный осмотр. — К тому же, я не почувствовал чьего-то присутствия. — Колебаний маны тоже не было. Тогда что случилось, почему человек не просыпается?! — в голосе Раона начала звучать тревога. В комнате потемнело. Это была мана чёрного дракона, вспыхнувшая инстинктивно. — Раон, — спокойно, но жёстко произнёс Эрухабен. Древний дракон появился в дверном проёме. Он подошёл ближе. Его взгляд был холодным. Эрухабен окутал своей маной Кейла и, перенеся его на кровать, начал сосредоточенно проводить проверку. — Это не проклятие. — Тогда что это?! — голос Раона сорвался. Эрухабен медленно развеял свою магию. — Его сознание… запечатано. В комнате повисла тяжёлая тишина. — Кем? — спросил Чхве Хан. Ответ пришёл не от дракона. Голос прозвучал прямо в пространстве. Спокойный и далёкий, он словно эхо разносился по большому помещению спальни Кейла, но в нём явно слышалась насмешка. — Я бы назвал это… обучающим моментом. Раон оскалился. — Покажись! — Нет необходимости. Воздух стал плотнее. — Он спит. И проснётся, когда будет готов. — Я разорву тебя! — рявкнул Раон, мана вспыхнула тёмной волной. — Попробуй. На секунду в комнате стало так тихо, что слышно было только дыхание Кейла. — Помочь ему может только тот, кого он сам позовёт. Голос исчез. Как будто его и не было. Раон тяжело дышал. — Он позовёт меня! Конечно позовёт! Я самый великий и могучий дракон! Чхве Хан медленно покачал головой. — Мы не знаем… что именно это значит. Эрухабен стоял молча. Его взгляд не отрывался от лица Кейла. — Он не из тех, кто зовёт на помощь, когда дело касается только его самого, — произнёс он наконец. Раон сжал зубы. — Тогда мы будем ждать! — Подытожим, некое существо погрузило этого несчастного в подобие сна. Чтобы проснуться, ему нужно пройти испытание, и, возможно, он позовёт на помощь, — золотой дракон повернулся и обратился к мечнику. — Чхве Хан, расскажи остальным о сложившейся ситуации. Если Кейл не проснётся в ближайшие часы, то будем дежурить по очереди и следить за его состоянием. Невинный на вид юноша молча кивнул и вышел. Его шаги эхом отдавались в наступившей тишине. И впервые за долгое время в комнате, где обычно царило умиротворение и спокойствие, поселилось настоящее беспокойство. Кейл лежал неподвижно. И никто не знал, кого он выберет. Сон. Кейл открыл глаза. Тишина. Не та тревожная, что предвещает атаку, и не та, что стоит после боя. Эта тишина была… стерильной. Он стоял посреди комнаты, похожей на архив. Высокие стеллажи уходили вверх, теряясь в полумраке. На них — ряды одинаковых книг с пустыми серыми обложками. Ни названий. Ни отметок. Ни пыли. — Как скучно, — пробормотал Кейл. Его голос прозвучал глухо, словно его тут не ждали. Он подошёл к ближайшему стеллажу и наугад вытянул книгу. Обложка была холодной. Это ощущение неприятно кольнуло пальцы. Открыв её, он увидел пустые страницы. — Ха. Пустота. Очень символично. Но через несколько мгновений по бумаге начали проступать строки. Медленно и аккуратно, как будто кто-то невидимый писал аккуратным почерком. Кейл прищурился. На первой строке появилось его имя. Дальше — места и события: детство, дом Хэнитусе, алкоголь, поворотный момент, новые встречи, сражения, кровь, решения, расчёты. Это была его жизнь. Он опёрся плечом о стеллаж и начал читать внимательнее. Если это испытание — то он найдёт в нём лазейку, если это иллюзия — он найдёт её трещину. Страницы переворачивались одна за другой. Описание его действий было сухим. Почти бесстрастным. «Он решил». «Он рассчитал». «Он пожертвовал». «Он принял удар». Ни слова о чувствах. — Всё правильно, — тихо произнёс Кейл. Он никогда не действовал из чувств. Это была стратегия, логика, которая помогла выжить каждому из его товарищей. Страницы начали доходить до недавних событий. В строках начало появляться что-то новое. Паузы между строк, моменты, когда он задерживал взгляд, когда раздражение длилось дольше обычного, когда спокойствие становилось чуть мягче. Одно имя стало повторяться чаще других. Не Раон. Не Чхве Хан. Золотой дракон. Строки не писали «привязанность». Они писали: «Он чувствовал облегчение». «Он знал, что тот справится». «Он не хотел, чтобы тот пострадал». Кейл медленно перевёл дыхание. — Это просто потому, что он очень полезен, — тихо сказал он. Страница не спорила, но следующая строка появилась слишком быстро. «Он доверяет ему.» Пальцы Кейла чуть сильнее сжали край книги. Тишина в архиве стала плотнее, воздух сгустился и застрял в лёгких. Шумно выдохнув, он дочитал до последней строки — описания момента, когда он оказался здесь. И тогда он понял. Это чувство не было расчётом или стратегией. Это было спокойствие. Тот редкий, почти невозможный для него покой, который появлялся только в присутствии одного существа. Кейл закрыл книгу. Перед ним, между стеллажами, начала проступать дверь. Простая. Деревянная. Без украшений. Он даже не удивился. — Понятно, — тихо выдохнул он. Ему не нужно было гадать, не нужно было проверять. Он знал. С лёгкой усмешкой, которая была одновременно усталой и уверенной, Кейл произнёс: — Эрухабен. Дверь с мягким щелчком открылась. Реальность Комната была напряжённой уже много часов. Несколько раз сменялись дежурные. Сейчас настала очередь древнего дракона. Только Раон отказывался покидать комнату и метался под потолком, шипя на всех и требуя, чтобы «этот плохой бог немедленно отпустил человека». Остальным сказали только одно: Если он кого-то позовёт — этот человек сможет помочь ему проснуться. Но Кейл молчал. Часы тянулись. И вдруг. Очень тихо, почти шёпотом, но абсолютно уверенно: — Эрухабен. В комнате замерло всё. Раон перестал хлопать крыльями. Золотой дракон, стоявший у окна с выражением плохо скрываемого раздражения, медленно повернулся. Его глаза сузились. — …Глупый человек, — тихо произнёс он. В голосе не было насмешки, только что-то очень усталое и спокойное. Лишь на долю секунды его зрачки сузились — реакция, которую никто не заметил. Он спокойно подошёл к кровати и сел на край. Матрас почти не прогнулся под его весом. — Невезучий человек, — тихо произнёс дракон, скорее по привычке. С чего-то нужно было начать. Он протянул руку и коснулся лба Кейла. В тот же миг вспышка света прорезала пространство. Золотое сияние, но не его собственное. Эрухабен не успел отдёрнуть руку, и мир качнулся. Древний дракон медленно потерял равновесие и, словно просто решил прилечь, опустился рядом с Кейлом. Раон вскрикнул. — Старый дракон тоже уснул?! Но Эрухабен уже не слышал. Сон За дверью не было архива. Перед Кейлом раскинулась длинная тёмная галерея. Стены уходили в бесконечность. С обеих сторон висели картины — пустые, без изображений. Только тёмные и тяжёлые рамы. Пол отражал тусклый свет, будто поверхность воды. Впереди появился силуэт. Золотые волосы, прямая спина, спокойствие, которое невозможно подделать. Даже в полутьме он словно светился. Эрухабен. Кейл усмехнулся. — Ты всё-таки пришёл. Он сделал шаг вперёд и не смог сдвинуться с места. Невидимая преграда. Кейл попытался снова. Безрезультатно. Впереди Эрухабен тоже стоял на месте. Его губы шевельнулись — он что-то говорил, но звука не было. Ни эха, ни шёпота, только тишина. Кейл нахмурился. — Серьёзно?.. Эрухабен понял быстрее. Он замер и просто стал смотреть. Прямо, внимательно. Так, как смотрят на кого-то, кого хотят понять — и кто слишком упрям, чтобы сказать правду. Галерея стала холоднее. Пустые картины по обе стороны начали едва заметно мерцать. Кейл медленно выдохнул. В архиве он осознал, здесь — нужно произнести правду. Кейл никогда не говорил этого вслух. Он и не собирался этого делать. Потому что, если назвать это — оно станет реальным, а реальные вещи можно потерять. В голове пронеслась мысль: «Это сводит меня с ума». — Ты… — голос прозвучал глухо. Преграда не исчезла. Эрухабен не отвёл взгляда. Кейл раздражённо щёлкнул языком. — Ты раздражаешь меня. Ничего не изменилось. Взгляд напротив, казалось, стал мягче. Это бесило. Кейл закрыл глаза на секунду. Эрухабен стоял напротив — высокий, спокойный, сияющий даже в полутьме. Золото его волос не ослепляло, а мягко освещало пространство, будто единственный ориентир в этом бесконечном коридоре. Кейл посмотрел прямо в его глаза. Больше не пытаясь спрятаться за усмешкой. Голос больше не глох, он звучал. — До нашего знакомства я шёл в твоё логово, чтобы получить сильного союзника. Я рассчитывал, планировал, собирал и использовал информацию. Его губы дрогнули. — Я даже не думал, что получу не только помощь… но и опору. Он сделал шаг вперёд. И смог. За его спиной одна из пустых рам вспыхнула золотом. На полотне проявился силуэт — пещера, древний дракон, человек с расчётливым взглядом. Кейл этого не видел. Он смотрел только вперёд. — Твоё присутствие приносило спокойствие и комфорт. Ещё шаг. В другой раме — веранда, чай, закат. Кейл сидит, усталый, но не напряжённый. — Мне нравилось то, как ты понимал меня с полуслова. Как видел то, о чём я молчал. Его голос стал тише. — И не требовал объяснений. Ещё шаг. Рамы за его спиной наполнялись одна за другой. Битвы. Сияние золотой маны. Рука, поддерживающая его, когда он истощён. Взгляд, в котором нет сомнения. Кейл остановился на мгновение. — Я упрямо не замечал всего этого. Он сжал кулак. — Мне было страшно. Это слово прозвучало тяжелее всех предыдущих. — Страшно навязываться. Страшно быть обузой. Страшно, что, если я позволю себе… это… то потеряю. Последний шаг. Теперь их разделяло расстояние в один шаг. Глаза Эрухабена были спокойными, внимательными, ждущими. Кейл вдохнул. — Я по-прежнему не собираюсь ничего просить. И навязываться тоже не собираюсь. Меня устраивают наши нынешние взаимоотношения. Горькая усмешка. — Но я готов признать… похоже, я действительно люблю тебя. Раздался звук разбивающего стекла. Пространство между ними пошло трещинами и осыпалось. — Надеюсь, ты не отдалишься. И всё будет как прежде. Он закончил. Эрухабен сделал последний шаг вперёд. Теперь расстояния не осталось. Он смотрел сверху вниз — но без превосходства. — Нет, — тихо произнёс дракон. Его голос был мягким, но уверенным. — Как прежде уже точно не будет. Кейл едва заметно напрягся. — Я точно не стану игнорировать твои чувства. За их спинами последние пустые рамы наполнились светом. В одной — они стояли рядом, словно отражение в зеркале. Не только союзники. Не человек и древний дракон. Просто двое, смотрящих друг на друга. В другой — картина реальности. Две фигуры на одной кровати. Золотое сияние мягко окутывает их. Эрухабен взял Кейла за руку. Тёплая ладонь. Настоящая. — Пора проснуться. Он шагнул к картине, и мир рассыпался светом. Свет рассеялся не сразу. Он уходил постепенно, как туман на рассвете. Первым Кейл почувствовал тепло. Тепло ладони, крепко удерживающей его руку. Его ресницы дрогнули. Глаза медленно открылись. Знакомый потолок его собственной комнаты. И… чужое дыхание слишком близко. Кейл повернул голову. Совсем немного. Эрухабен лежал рядом, и Кейл впервые увидел его лицо так близко. Мужчина с золотыми волосами, рассыпавшимися по подушке, спокойно лежал рядом. И их руки были переплетены. Кейл замер. Он прекрасно помнил сон. Каждое слово, каждый шаг. Его горло пересохло. «Спокойно. Это просто сон. Никто ничего не знает». Одна мысль быстро сменяла другую. Он попытался аккуратно высвободить пальцы. Золотые ресницы дрогнули, и медленно открылись глаза. Эрухабен смотрел прямо на него. Осознанно. Слишком осознанно. Несколько секунд они просто молчали. Кейл первым отвёл взгляд. — Ты… выглядишь ужасно, — произнёс он с привычной сухостью. Голос чуть хрипел. Эрухабен приподнял бровь. — Я только что был втянут в твой эмоциональный кризис, глупый человек. Пауза. Очень короткая. — Это утомляет. Кейл почувствовал, как к ушам приливает тепло. Он осторожно посмотрел обратно. — Ты всё слышал? Эрухабен не ответил сразу. Его взгляд стал мягче. — Я был там. Кейл зажмурил глаза. — Можем сделать вид, что ничего не произошло? — Нет. Слишком быстро, слишком спокойно. Кейл снова открыл глаза. Эрухабен слегка сжал его пальцы. — Как прежде уже не будет. Я предупреждал. Тон не был давящим, скорее… уверенным. — Но, — добавил дракон чуть тише, — если тебя это утешит, я не собираюсь никуда уходить. В комнате за дверью послышались приглушённые шаги — кто-то из товарищей, вероятно, проверял, проснулся ли Кейл. Удивительно, но Раона не было рядом. Кейл сглотнул. — Отпусти руку. — Почему? — Потому что, если Раон это увидит, он устроит катастрофу. Эрухабен чуть улыбнулся. Лёгкая, редкая улыбка. — Тогда, пожалуй, подержу ещё немного. Кейл резко повернул к нему голову. — Эрухабен. — Мм? И вот тут — дракон слегка наклонился ближе. Так, что их лбы коснулись. — Ты был очень смелым во сне, — тихо произнёс он. — Не отступай сейчас. Кейл почувствовал, как сердце неприятно быстро бьётся. «Это сводит меня с ума». «…спокойно». Он фыркнул. — Древний дракон стал слишком напористым. — Возможно, — согласился Эрухабен. И только когда за дверью послышался громкий голос Раона, дракон наконец отпустил его руку, но тепло осталось. И ощущение, что «как прежде» действительно больше не будет. И это… почему-то не пугало.