Сдвиг

2025 год, штат Орегон Всем известно что Хэллоуин–самый популярный, всеми любимый праздник в США. Люди любят его за загадочную атмосферу, возможность проявить свою фантазию в создании костюмов, и естественно, за конфеты. Дети и подростки наряжаются в чудищ и ходят по домам незнакомцев, прося угощения. Если в этот праздник произойдет что-то странное, никто не заподозрит этого, ведь для людей это будет «часть шоу». Город Тилламук никому не известен, кроме его жителей, но именно в этом маленьком городе, кишит настоящая жизнь. Могло ли что-нибудь пойти не так? Или что-нибудь идёт не так каждый год? Стоя в своем небольшом, темном с выключенным светом домике, Уэнсдей Аддамс готовилась к «ритуалу» который проводит каждый год, но возможно… по меркам самой Уэнсдей это происходит каждый день. Ей бы хотелось отметить хеллоуин, раскапывая могилы столетней давности, но увы, ей нужно исправлять её ошибки прошлого. В детстве таким образом она веселилась каждый день. Надо бы развеяться. Медиум стоит в комнате напротив слегка потрепанного зеркала, в котором в полумраке виднеется её отражение. Зеркала–это как проводники в разные эпохи человечества. Зеркало не просто отражает свет, оно хранит все образы, которые когда либо появлялись в нем. Это был не единственный источник для ритуала, но самый проверенный и безопасный. Наверное. В помещении темновато, но за счет полуоткрытых штор, все можно разглядеть не вооруженным глазом. На идеально застреленной кровати лежала книга, что явно повидала не мало лет. Это книга Гуди, которую Уэнсдей оставляла на постели при каждом «перемещении», никогда не беря её собой из-за риска повреждения. Все же, такой артефакт был один на весь мир. Прислушавшись, можно было услышать тихое, ровное тиканье настенных часов. Спокойно оглянувшись, медиум устремила взгляд прямо на стрелку часов. 19:00, пора. Сосредоточившись на своем отражении и дыхании, Аддамс начала ощущать изменения в пространстве и своем теле. Краски мира начали смазываться, а обзор растягиваться, словно геометрическая фигура: будто будучи ребенком, играя, смешиваешь разные краски одну за другой так, что рисунок меняется стремительно быстро. Появлялись новые цвета, иногда происходили вспышки. Начинало сильно тошнить. Чувство, будто падаешь в бездну, сменялось очень необычным ощущением: созерцание того, как города строятся и разрушаются на секунды. Менялась температура тела. Сначала стало зябко, но позже бросило в жар. Звон в ушах трещал так сильно, что хотелось просто оглохнуть. Как тысячи голосов, издевавшиеся и крича неразборчивые предложения. В мгновение промелькнула мысль: «Когда-нибудь я так точно умру». Но не успев ее даже осознать, все резко затихло. Тишина.Координация в пространстве постепенно начала возвращаться, но все ещё тошнило. Почувствовав свои ноги, Уэнсдэй попыталась пройтись, но резко отшатнувшись и чуть не упав на деревянный, хлипкий пол, присела на кровать. Осмотревшись, она увидела то что её комната, выглядела совсем по-другому, не так, как в 2025. Ведь это был 1955 год. Ее комната была украшена в светлых тонах: светлое постельное белье, белый комод, на котором стоял виниловый проигрыватель, тумба с декоративными цветами. Рядом стояла вешалка, на которой висела парочка нарядов: два легких, летних длинных платья, юбка до колен, небесно-голубой пиджак, розовые босоножки снизу. 1950ые года в Америке–это года контраста, экономического взрыва и продвижения традиционных ценностей. Последнее было проблемой для Аддамс, ведь выделяться было нельзя. Не только из-за миссии, которую ей нужно выполнить.Нельзя было попросту привлекать к себе лишнее внимание. Но дело в том, что яркие цвета она на дух не переносит. И не только психологически, но и физически, из-за аллергии. Ничего не оставалось делать, как слегка изменить свой образ. До этого на ней было одето темное платье чуть ниже колен, и порывшись в комоде, она отыскала белый пиджак средней длинны, который накинула на себя. одев носки подлинней, с горем пополам розовые босоножки налезли ей на ступни.Спустившись вниз, медиум, поблагодарив всех богов за то, что дома никого не было, вышла на улицу и направилась в правую сторону. Странно, но вместо октября она появилась в июле. Идя в спокойном темпе, она рассматривала улицу: повсюду были кафешки, где продавались одни и те же сладкие коктейли с десертами. Медиум устремила свой взгляд на торговый центр возле которого столпились компания подростков. Все они одевались похоже, по той моде, которую диктовало общество. На улице, хоть и светило солнце, обдувал легкий ветерок, что делало погоду комфортной. Орегон был самым спокойным и тихим штатом для перемещения и миссий Уэнсдэй, но это совсем не значило, что они будут выполняться здесь. дойдя до поворота, завернув, она увидела голубую старую машину. Для тех времен такая машина считалась довольно дорогой. Резко остановившись перед ней, медиум увидела как с другой стороны открывается дверь и из неё выходит девушка, устремляя на неё взгляд ярко-голубых глаз. Глаз бывшей соперницы. Или напарника? — А ты как всегда, ровно вовремя. Я уж то и думала, ты понизишь свою планку. –хитро сощурившись, голубоглазая посмотрела прямо в глаза Уэнсдэй. —Классный прикид. — Помолчи и поехали, Барклай.— нахмурившись, села на переднее сиденье машины Аддамс. *** Ехать до Калифорнии от Орегона нужно десять часов. Для Бьянки это было абсолютно нормально, ведь подкалывать напарницу для неё это удовольствие, но вот не задача, кажется её спутнице немного неприятна её компания. Спустя несколько часов долгих споров, девушки успокоились и ехали по пустым дорогам в тишине. — Так…ты толком не объясняла, для чего тебе перемещение в пятидесятые. –завела разговор сирена. Ожидая ответа десять секунд, которого не последовало, она повернула голову. —Уэнсдей? Медиум смотрела на дорогу, с умным лицом, будто что то вычисляла или взвешивала размер проблемы. — Я…эм. Когда у меня начался побочный эффект в прошлой миссии, меня перенесло сюда…точнее, в этот год, в Калифорнию. Я каким то образом оказалась в театре. Помедлив, она добавила: — Я случайно оставила свой мобильный, который я взяла в задание первый раз. Вздохнув, Бьянка перевела взгляд на дорогу. В её глазах горела жалость за напарницу.— Тебе не стоит так часто играть со временем. Это может привести к необратимым последствиям.– не ожидая ответа, она добавила: – Помнишь как закончил брат Дивины? Хоть я и не подруга тебе, мне не хочется чтобы ты померла раньше времени. Уголок губ Уэнсдэй едва заметно дернулся, но ответа так и не последовало. –Раньше я тоже не осознавала опасности и путешествовала в пространстве времени направо и налево. Побочные эффекты становились все хуже и хуже. Все дошло до того, что у меня чуть не отказали ноги. Тогда я поняла что пора завязывать.—опустив взгляд, проговорила темнокожая. Медиум, смотря на свою знакомую уже не с отвращением, а благодарностью, сказала: — Я постараюсь не допустить такого. *** К восьми утра голубой автомобиль подъехал к мотелю в Калифорнии, Лос анджелес. Уэнсдэй поймала себя на том, что несмотря на то, что прошло более десяти часов, побочные эффекты еще не одолели ее. Это радовало, ведь выглядеть слабой в глазах своей хоть и бывшей, но соперницы было унижением. Солнце уже давно взошло, в машину проникали яркие лучи света и жгли глаза. Калифорния пятидесятых, на удивление, была довольно схожа с нынешней.Вдоль дорог стояли пальмы, дома были не очень высокими. Где то вдалеке виднелось синее море, в котором, вероятно, уже купался народ. На каждом шагу висели яркие вывески. Взгляд брюнетки пал на магазин одежды.Хозяйка магазина была одета в цветастое платье до икр, а на её талии красовалась белая лента. Стрижка у неё довольно обычная: блонд с волнистым каре выше плеч, без челки. Если осмотреться, можно заметить, что у большинства людей похожий стиль одежды и волос. Мода, больше ничего не скажешь. Машина остановилась, а это значило, что пора выходить. Бьянка выглядела довольно уставшей, но это было совсем не удивительно, она провела чуть больше десяти часов за рулем: — У тебя день на то чтобы все исправить. Я сниму нам 2 комнаты, вернешься как закончишь свои дела. Мне нужно в средневековье, не опаздывай, с побочками тебе помочь смогу только я. Учти, обратно в Орегон я тебя не повезу. Поищешь зеркало сама…ну либо, используешь другой способ.— не оглядываясь на медиума, голубоглазая пошла к дверям ночлега. Уэнсдей хотела возразить на её приказной тон, но не стала. «Сейчас совсем не время спорить.» — подумала она про себя. Мотель был довольно пуст; сам он был оформлен в винтажные цвета. Заплатив и получив ключи от номеров, девушки разошлись по разным сторонам. Зайдя в свою комнату брюнетка начала расстегивать пиджак, попутно думая, как же ей переместиться обратно в будущее. Старые зеркала, которые будут стоять в будущем, она вряд ли успеет найти, поэтому Уэнсдэй принимает решение использовать другой метод. Метод воды. Вода— это универсальный растворитель границ. Осуществить его легче, чем с зеркалом, но последствия после воды сложнее и больнее. Вспомнив ощущение, медиум аж скривилась от воспоминаний. Она уже сотни тысяч раз пожалела что влезла во все это, ведь когда ты вмешиваешься в прошлое, может поменяться настоящее. Невозможно сделать все без единой ошибки, и поэтому если ты вошел в петлю времени, придется все время путешествовать по ней, исправляя свои ошибки. Одну за другой. Но сейчас нужно не думать, а действовать, ведь времени не так много. Она направлялась в театр. *** До показа спектакля оставался час. Таблетки были выпиты пару часов назад. Чтобы не заразить людей живущих в разном времени, приходилось не только пить эту гадость, но и самой готовить её дома по рецепту из книги Белладонны. И к сожалению, не все ингредиенты в рецепте законны Несмотря на то, что спектакль проходил днём, все были одеты нарядно. Но Уэнсдэй Аддамс пришла сюда не смотреть драму на сцене, а найти момент, где она совершила недочет. Люди постепенно собирались в зале. Медиуму, по правде говоря, было плевать на этот спектакль, и к её несчастью, ей нужно сидеть и смотреть его на протяжении двух часов. Она взяла самое дальнее место, и предварительно купив карнавальную маску (и нож для самообороны), надела её, чтобы одна личность не смогла её узнать. Личность сидела снизу неё на один ряд. У неё были такие же темные волосы, заплетенные в тугие косы, но другая одежда. Естественно, это была сама Уэнсдэй, только в другом времени. Точнее, в другом путешествии во времени. В общем, не важно. Важно, чтобы она не увидела её, иначе ход её истории может сильно измениться, и это не приведет ни к чему хорошему. Все то время, когда шел спектакль, медиум совершенно ничего не видела и не слышала. Было много размышлений о всей ее жизни, но в голове постоянно крутились слова Барклай насчёт побочных эффектов. В прошлый раз, сидя в этом зале, только на один ряд ниже, она совершенно не понимала как оказалась здесь. Поняв, что до конца пьесы оставалось не более пятнадцати минут, от скуки, кареглазая все же решила взглянуть. В центре зала стояла голубоглазая блондинка в ярком розовом платье в горошек. Её стрижка… она напоминала те же что и у всех, но явно чем то отличалась. Уэнсдэй накрыло чувство дежавю. Кажется, где-то она её уже видела. Только…где? Не успела и брюнетка сосредоточиться, как её выбило из колеи. Подходящий комок к горлу и сильное желание прокашляться резко накрыло девушку. Побочные эффекты. Ну почему именно сейчас?! Попытавшись подавить эти негодования, она с удивлением обнаружила, что люди начали расходиться. «Когда я успела потерять счет времени?». Кинув взгляд на саму себя снизу, а именно на сиденье, она поняла, что мобильного там нет. Но перекинув взор на странного мужчину в черном, что шел сзади «той Аддамс», она увидела интересную картину: мужчина вытаскивает телефон из кармана ее пиджака, и кладет в пиджак себе. Хотелось пырнуть его ножом прямо сейчас. Но нельзя. Поэтому девушка лишь последовала за ним к выходу из зала. Подождав, пока её старая версия уйдет в уборную, она подошла к незнакомому сзади и аккуратно вытащила смартфон. «Как глупо прятать украденную вещь в месте, откуда её и украл.»-подумав, направилась к выходу Уэнсдэй. Успев хоть немного расслабиться, она услышала возглас за спиной: — Сэр! Эта девушка вытащила у вас что-то из кармана! Удивленно обернувшись, Аддамс посмотрела на источник звука: это оказалась та блондинка со спектакля. Чертова актриса. Лучше бы просто молчала. Наплевав на все нормы общества, медиум сняла неудобные босоножки, что давно её бесили, побежала прочь. Выбегая из театра и пробежавшись десять минут она, задыхаясь, свернула за угол. Все это время кашель и неспособность ровно дышать сильно замедляли её. Не в силах больше сдерживать комок в горле, девушка прокашлялась. Найдя платок в кармане, сплюнула всю эту противную слить туда и обнаружила, что в её кашле кровь. Дело плохо. Надо валить отсюда, да поскорей. Ещё немного кашляя, но уже с силами, Уэнсдэй побежала в сторону пляжа. Пешком до него идти десять минут. Бегом пять. Добежав до пляжа, брюнетка увидела основную проблему: слишком много народу. Осмотрев пляж вдоль и поперед, медиум свернула в лево и снова начала бежать, но уже по теневой стороне. Когда она наконец нашла место, где почти не было людей, она выдохнула. «Пора уже возвращаться.» — без сомнений размышляла Аддамс. Ей было плевать на просьбы Бьянки вернуться в мотель и на побочные эффекты, очень сильно хотелось домой. Подойдя к берегу и сосредоточившись на своем не ровном дыхании, пару раз прикрыв глаза, она шагнула вперед к воде, полностью открывая веки. Вместо теплой и соленой воды, медиум наступила на что-то ледяное и стоячее. Яркие солнечные краски начали сменятся более темными и холодными. Потерялась координация и чувство гравитации, резко поднялся гул в ушах. Тысячи голосов запели в один миг, но если слушать, можно было услышать любые звуки, которые когда-либо происходили на земле: рык динозавров, плачь и смех детей и взрослых, разные слова и предложения на всех языках мира. Как только все это достигло точки предела, воцарилась тишина. Глубокая, давящая. В попытках сфокусироваться и не дезориентироваться, Уэнсдей упала на осеннюю листву. Тело наполовину было в воде, наполовину на суше. Поднявшись и вытерев об рукав пиджака лицо, брюнетка осмотрелась. — Озеро Орегона— с облегчением вздохнула она. Ранее, когда Аддамс ещё не умела полностью контролировать перемещения, она могла оказаться в любой точке мира в любой эпохе, что всегда доставляло большие неудобства. Перед глазами промелькнуло воспоминание, как Барклай задыхается от смеха, узнав что Уэнсдей случайно закинуло в средневековую деревню, где её пытались сжечь. Весь разум и оболочка ослабли, но до дома нужно дойти живой. Ноги были ватными, но на автомате понесли её до старого, но уютного дома. Стало очень зябко, все тело бросило в дрожь. Холодный ветер обдува мокрую одежду, отчего риск простыть стал огромным Подходя к месту жительства, кареглазая вспомнила про мобильник. Вытащив его из кармана с трясущимися руками, она обрадовалась тому, что он не пострадал. Зарядка была на исходе, поэтому Аддамс зашла в мессенджер в знакомый чат и быстро напечатала: Уэнсдей: Барклай, я в нашем времени. Мои побочные эффекты ухудшаются. Когда нибудь я так точно свяжу концы с концами. Планирую сделать перерыв примерно на месяц. Не доставлено. Ожидаемо. «Наверное наблюдает за чумой» Заходя на крыльцо, брюнетка наклонилась и достала ключи из-под коврика. Они пахли противным металлом и ели как пролезли в замочную скважину. Стоит улучшить меры безопасности. Поднявшись по лестнице, Аддамс кинула грязную одежду на пол, даже не убирая её в стирку. Переодевшись в пижаму, что была совсем похожа не на домашний наряд, обессиленная завалилась на кровать. Уэнсдей проснулась в холодном поту и неприятным ощущением по всему телу. Кинув взгляд сначала на окно, а потом на стрелку часов, стало понятно что было не больше шести утра. Сев на кровать, она осмотрела комнату, будто проверяя, точно ли она находиться в собственном доме. Решив закрыть шторы от лунного света, брюнетка поднялась, но тут же её сковала сильная боль в ногах. Это было похоже на ту ноющую боль, когда за день проходишь огромное расстояние, только раз в пятьдесят раз сильнее. Еле как спустившись вниз, Уэнсдэй взяла сначала стакан, и налив в него воды, принялась искать лекарство. Запив водой обезболивающие, она уже собиралась пройти обратно в постель, как боковым зрением заметила движение за окном. Развернувшись на 180 градусов, её внимание привлекла довольно яркая, но не большая вспышка прямо возле крыльца дома. — Что за черт…—прошептав самой себе, Аддамс по тихому подошла к шкафу с ножами, и открыв его, взяла самый длинный и наточенный. Подкравшись к двери возле того самого окна все ещё с больными ногами, девушка медленно, но не без скрипа, открыла её. Но вместо вспышки, она увидела… Бьянку Барклай. Разве так должно быть? Это действительно наглеж с её стороны. Бьянка, держа зеркало среднего размера и смотря прямо в глаза Уэнсдей, тихо но слышно проговорила: — Привет.типо. Эм. не знаю как тебе преподнести это, но через два часа у нас рейс в Нью Йорк. Аддамс, полностью сбитая с толку задала вопрос. — Для чего? Ты ведь знаешь в каком я сейчас состоянии. Голубоглазая, ожидавшая такого ответа, отвела глаза, но уже громче, ответила: — Там живет Дивина. — Зачем тебе Дивина? —совершенно не понимая происходящего, продолжала давить Уэнсдей. — Тебе нужна Дивина, не мне. — Для чего? — Ты в опасности, Несс Уэнсдей, аж сморщившись от такого отвратительного по её мнению сокращения, смотрела на неё все еще как на больную. — Твое здоровье, Уэнсдей. Ты можешь умереть после любого перемещения. Дивина—врач, а так как она состояла в обществе Белладонны, она точно знает, как тебе помочь. — Да ты вообще быть в средневековье! Почему ты примчалась сюда? — голос слегка надломился. Барклай, быстро стянув защиту от песни сирен, зачаровывающим голосом приказала: — Давай-ка без лишних вопросов, ты едешь со мной. Околдованная чарами сирены, медиум послушно ступила к голубоглазой. — Одень одежду потеплей, осень на дворе. *** Когда очередь на регистрацию рейса дошла до Бьянки и Уэнсдей, Бьянка завела разговор а проверяющей, пока Аддамс смотрела в разные стороны, пока не услышала девичие крики на дорожке слева от них: — Всмысле перевес? Я ведь все взвешивала дома! И куда мне теперь девать мои вещи?! Я не могу их оставить здесь! — девушка, примерно ровесница Аддамс, возмущалась на женщину, регистрировавшую её багаж. В обычном случае медиум бы просто отвела взгляд, но в этой девушке она узнала…актрису из пятидесятых. Та же самая прическа, такое же гармоничное лицо, одежда… одежда другая, современная, но в розовом цвете, как в то время. Сначала Уэнсдей охватила паника, но помыслив трезво, она сделала вывод для себя: Она уже сходит с ума. Ей действительно надо к Дивине. Это ведь невозможно. Будь эта разноцветная катастрофа путешественницей во времени, брюнетка бы точно её запомнила, да и учавствовать в спектакле при таком раскладе было бы … странно. Медиум, утопав в своих размышлениях даже не услышала оклики Бьянки. — Аддамс! Оглянувшись на напарницу, она посмотрела сначала на сирену, а потом снова перевела взгляд на полосу слева, на которой все еще стояла блондинка. Ничего не сказав, Уэнсдей последовала хвостом за Барклай. Сев через час на самолет, рядом с голубоглазой, брюнетка тихо прошептала: — Барклай, кажется я схожу сума. Бьянка, не понимающе кинув взор на соседку, подняла бровь.— Что ты имеешь ввиду? — Я. видела одну девушку сегодня в аэропорту, но я была уверена, что видела её в пятидесятых в театре. —голос стал ещё тише, в нем звучали нотки тревоги. — Возможно они просто похожи? — Нет! Они выглядят как две капли воды. — Ну тогда, наша поездка, если можно её как таковой назвать, будет тебе на пользу. — Барклай пристегнула ремень. —Дивина ещё и психиатр. — Иди к черту.—отвернувшись от соседки, Уэнсдей надела наушники. Остальную часть полета они не разговаривали. *** Нью Йорк встретил двух девушек своей утренней суетой торопящихся на работу людей. Поток машин постепенно усиливался на дороге, заведения и магазины открывались одни за другим. Сидя в машине Аддамс вспоминала свои книги, которые часто не принимало издательство. Семья брюнетки очень влиятельная, поэтому она всю жизнь может не работать, но то что она не может прокормить себя своим трудом, унижало. Вдохновение давно не приходило и в связи с её перемещениями времени писать совершенно не было. Ей вспомнились времена школы Невермор, ее старых однокурсников, что заваливались к ней в комнату гурьбой, во время её писательского часа. Уэнсдей начинала метать в них ножи, и только тогда они уходили. Вспомнился Вещь, которого она уже давно не видела. Она точно не скучала по нему, но в доме всегда было пусто без него. Нет, она точно не скучает. Когда то в Неверморе… Уроки закончились несколько часов назад, Компания друзей сидела в столовой, в которой уже было пусто. — Бьянка, если ты ещё раз подложишь мне чеснок в еду, я выпью всю твою кровь так, что от твоего тела останешься лишь высохшая оболочка! Это уже не смешно! —девушка в темных очках раздраженно смотрела на подругу напротив, которая заливалась смехом. — Да брось ты, Йоко, это смешно! А если ты мне будешь угрожать… я расскажу кое кому твой секретик.—шутливым тоном улыбаясь, сказала Бьянка. — Эй! А вот я. Йоко хотела уже было угрожать своим компроматом на подругу, но её перебил мужской голос, сидевший слева. — Ребят, мы же планировали устроить ночёвку всей компанией. Мы так и не решили у кого.— Горгон окинул взглядом каждого сидящего за столом. — Предлагаю устроить у Аддамс.— Дивина с хищной ухмылкой медленно перевела взгляд на знакомую. — Ну серьезно, Уэнсдей. Ты живешь одна, У тебя большая комната. Неужели мы не сможем расположиться в ней на одну ночь? — Только через мой труп. —холодно ответила медиум. — Ну пожааалуйста, Несс. Я подарю тебе коллекцию оружий для пыток, если мне их продадут. — кудрявый пчеловод Юджин вступил в разговор. Уэнсдей, помолчав, быстро проговорила: — Только из-за того, что я у тебя в долгу, Юджин. Если что то в моей комнате сломается из-за вас—Брюнетку провела пальцем по воздуху, обводив всех сидящих рядом. —Каждый из вас умрет мучительной смертью. — Уэнсдей поднялась и последовала к выходу из столовой. — Отлично! Значит на мне и на Юджине организация, На Йоко, Бьянке и Дивине еда, а на Ксавье и Оливере развлечения. —встав, Аякс похлопал по плечу Юджина. Вспоминая эти моменты, Аддамс накрыли ностальгические и на удивление, приятные чувства. Тогда она и не предполагала, что её жизнь превратится в круги ада с перемещением по эпохам. — Приехали. Голос таксиста вернул брюнетку к реальности. Увидев, как Барклай уже вышла из машины, медиум поспешила за ней.Выйдя, перед ней виднелось здание больницы, в которой как она уже поняла, работала Дивина. Пройдя на второй этаж больницы, девушки остановились перед кабинетом с номером тридцать шесть, на котором было написано «Дивина Уотсон, главный врач» Бьянка, постучавшись и подождав одно мгновение, распахнула дверь. Увидев давнюю подругу, сирена широко улыбнулась и налетела с объятиями. — Би! Я так рада тебя видеть, как поживаешь? У тебя что то со здоровьем? Ты просто приехала в Нью Йорк? —не дав подруге даже ответить на вопросы, она осмотрела дверь и с нескрываемым удивлением спросила: —Аддамс? Ты то что здесь делаешь? Не ждя ответа брюнетки, Барклай ответила на вопрос.— Побочные эффекты сильно действуют на организм Уэнсдей. Она в опасности. Мы хотим, чтобы ты провела диагностику её состояния, и возможно, выписала бы лекарства или терапии. Не волнуйся, мы заплатим. — с грустью в глазах глухо произнесла темнокожая, позже добавив: — Я не хочу, чтобы все дошло до того, как было у меня. *** Полную диагностику Уэнсдей назначили на завтра в одиннадцать часов утра. А это значит, что она могла побыть наедине с собой короткий срок. Чтобы развеяться, брюнетка приняла решение сходить в картинный музей Нью Йорка. Предварительно купив эспресссо и небольшой блокнот, медиум пешком направилась в музей. Картины всегда вызывают разные чувства, какие то хорошие, какие то плохие. Что-то вызывает дежавю, а что-то ты видишь в картине по-своему. Аддамс бродила по музею, рассматривая одну картину за другой. На некоторых она останавливалась чтобы прочитать описание, иногда что то записывала в купленном по дороге блокноте. Больше всего ее привлекали картины Ван Гога. Обойдя почти все залы, кроме одного, брюнетка все же решила посетить тот, в котором не была. В этом зале находились картины не очень известных художников. По крайней мере Уэнсдей, изучавшая историю видит их впервые. Пройдясь взглядом по всем картинам, её взор остановился на одной из довольно больших картин. И тогда Уэнсдей осенило. С этой картины, будто прямо на неё, смотрела девушка. Она выглядела в точь-точь как та блондинка, которую Уэнсдей видела на спектакле и в аэропорту. Она не могла поверить своим глазам. Как такое возможно? Эта голубоглазая явно не путешественник. Подойдя ближе к картине, медиум прочитала описание: «Энид Синклер“Год создания картины: 1503 н.э. Реально имя художника неизвестно, но он известен под псевдонимом Корвус Альбус (лат. белый ворон) Все еще не в силах двинуться с места, брюнетка потянулась к карману черных, прямых джинс, доставая оттуда мобильник. Зайдя в режим камеры, медиум навела на картину объектив, сделав фото. Уловив ухом речь гида неподалеку, поспешила прямо в его сторону, предварительно достав пару купюр. — Здравствуйте, мне очень срочно нужны сведения о картине в следующем зале. —протягивая двадцать долларов гиду, Уэнсдэй посмотрела на туристов за его спиной. — Всего лишь пять минут. Только по этой картине. Гид (мужчина средних лет) непонимающе взглянул на Уэнсдей. — Девушка, вы же видите, я специально заказанный гид на группу людей. Вы можете взять мою визитную карточку и заказать мои услуги на другой день… Но Аддамс уже не слушала, вместо уговоров, она молча развернулась и быстрым шагом пошла к картине, чтобы убедиться, не было ли это галлюцинацией. Картина по прежнему стояла на месте, будто бы издеваясь. «Похоже придется копать самой»-подумав, медиум собралась уходить. *** В небольшой съемной квартире Бьянки и Уэнсдей было тесно, но уютно. Сидев на кухне с ноутбуком Бьянки и блокнотом рядом, медиум в непонимании искала сведенья о картине «Энид Синклер». За окном лил дождь, поэтому в помещении было довольно темно. Единственным источником света горела настольная лампа и свет от ноутбука. Постучав по клавишам, Уэнсдей набрала в браузер: Картина «Энид Синклер» 1503 года. Сведения и история. Нажав кнопку «Найти», медиум увидела ряд сайтов, найденных по ее запросу. arts.com Картина «Энид Синклер», написанная Корвусом Альбусом. drawww.com Скачать картину «Энид Синклер» без рекламы readme.www.com Топ десять самых красочных картин, рейтинг 2020 года С нескрываемым раздражением, Уэнсдей нажала на первый сайт. Ничего. Все то же самое, что и в музее. А если попробовать ввести… Удалив предыдущий запрос, Аддамс ввела новый: Художник Корвус Альбус биография Нажав кнопку «Найти» первым сайтом, что вылез на экране, была википедия. Кликнув на него, глаза Уэнсдей пробежались по экрану Корвус Альбус (лат. Korvus Albus белый ворон); рожден 16 марта 1475 г н.э, город Сиена, Италия- итальянский художник, скульптор, философ. дата смерти 13 октября 1513 г (38 лет на момент смерти), причина смерти неизвестна. Реальное имя не известно. Уэнсдей громко и устало вздохнула. Эта информация совершенно ничего не дает. Если бы можно было переместиться ещё пару раз. возможно, получилось бы выяснить, что происходит. Теперь основная цель это доказать Бьянке, что брюнетка не сумасшедшая, и указать на несостыковки. Время покажет, что будет, если менять ход истории.