Чаепитие.

«С тобой хочу я танцевать

И сладко нежно обнывать

Я люблю тебя, послушай

За тебя отдам я душу»

***

Каждый четверг вечером Мудрецу Правды всё-таки удавалось уломать Бесчестного Отшельника – иногда лёгкой силой, а иногда мягким шантажом – на беседу за чаем, и хотя бы раз в неделю выгнать его с Вершины Истины. По обе стороны стола уже расположись две фигуры. Первая сидела спокойно, даже расслабленно, вторая же немного сгорбленно, будто прачась за своим колпаком, светлой чёлкой, и толстыми стенами, состоящими минимум из тысячи невидимых кирпичиков страхов и ненависти к себе… Мудрец с каждым днем и месяцем медленно, планомерно ломал эти стены, убеждая Затворника в том, что он тоже заслуживает любви. Лишь только не говорил этого вслух, ещё не время. Мудрец Правды был неплохим стратегом, а потому знал, что такие крепости за пару дней взять нельзя. Но прошло уже несколько месяцев, пора было переходить к более решительному наступлению. — Не хотел бы ты попробовать мёд? – мягким голосом Мудрец обратил внимание Отшельника на маленькую симпатичную вазочку, которая стояла на столе рядом с чайником, казалось, всегда. Даже немного постучал ногтем по фарфоровой крышке, чтобы Затворник мог примерно определить её местоположение по звуку. Только пару дней назад Сейджу получилось убедить своего гостя отставлять посох в сторону, ибо это было совсем неудобно. И прежде чем Реклюз вновь отрицательно покачает растрёпанной головой и уткнётся носом в свою чашку, Мудрец Истины мягко подтолкнул вазочку к нему. Затворник не остался в долгу, и подвинул её обратно. «Что ж… В эту игру можно играть вдвоём», – даже немного мрачно пронеслось в мыслях Мудреца. Но увы, они не начали играть в пинг-понг этой бедной вазочкой. Она станет свидетелем некоторых.. Ой, да что рассказывать, лучше показывать. *** Мудрец Истины подобрался ближе к Бесчкстному Отшельнику, немного перегнувшись через стол. Вазочка послушно оказалась рядом с ними, уже без крышечки, под влиянием магии. — Можешь открыть рот? – внезапная просьба разрезала пространство. Хотя Затворник и не мог видеть, Мудрецу показалось, что эти слепые, но до невозможности милые глазки взглянули на него с осуждением. Мудрец Правды не без удивления обнаружил, что эта мысль пробуждает некоторые странные жжения в паху… Странные, но приятные. Реклюз естественно не поддался, и только лишь сжал свои губы в тонкую линию. Ох… Как же давно Сейджу хотелось попробовать их на вкус. Мудрец решительно, пока не пропала смелость и не появились вездесущие джентльменские чувства, аккуратно запрокинул голову Отшельника немного вверх, мягко заставив открыть рот. Затем, взяв чужую чайную ложечку, он зачерпнул немного мёда и опустил её так, чтобы сладкая струйка начала стекать на язык, при этом изворачиваясь настолько, что Затворник не смог бы подавиться даже в теории. Бесчестный Отшельник, видимо, был настолько ошеломлен, что послушно глотал весь мёд, а Мудрец Истины незаметно кончиками пальцев поглаживал его по тонкому кадыку – так гладят кошек, когда дают им лекарство. После парочки ложек употребления мёда таким непотребным образом, Мудрец отложил столовый прибор в сторону и аккуратно снял колпак с головы Отшельника, решительно отставив в сторону этот ненужный элемент гардероба, лишь скрывающий мягкие волосы. Сам же Затворник закрыл рот, вернулся в своё обычное положение и моргал в полном шоке. Сейдж недолго думая сделал то, о чём так давно мечтал днями и ночами, даже во время лекций – зарылся руками в немного грязные, но такие родные, что ли, волосы. Мудрец сделал мысленную пометку о том, что нужно уговорить его помыться. Ну, или отмыть самому. Последняя идея оказалась более… притягательной. Задумчиво массируя кожу головы Реклюза, Мудрец Истины время от времени нежно покачивал его из стороны в сторону, будто успокаивая дикое животное. Отшельник пытался наконец собраться с мыслями и подобрать слова, чтобы попросить Мудреца Правды не нарушать личное пространство. Но… …Хотелось побыть так ещё немного, хоть капельку… От этих мыслей к лицу и ушам Затворника прилила кровь. Мудрец решился, пока Бесчестный Отшельник раздумывал. — Можно и мне попробовать? – послышался немного хриплый голос со стороны. — Что ты имеешь в... – но увы и ах, ему не было суждено договорить. Руки Мудреца Истины переместились к подбородку Отшельника, пока последний всё ещё говорил, и скользнули в немного приоткрытый рот, отчего Затворник подавился вздохом. Это было не совсем уж и нежно, зубов в таком поцелуе оказалось больше чем языка… О, Ведьмы, Бесчестный Отшельник был готов отдаться ему прямо на этом столе, лишь бы только профессор не останавливался. Эти… действия, пробуждали нечто, спрятанное в нем невероятно глубоко, то, с чем он пока не мог ни справиться, ни чему противостоять. Затворнику оставалось лишь цепляться за рубашку Мудреца Правды, как за то единственное, что удерживало его на Хлебоземье, как то, что могло дать утешение и понимание... Любовь? Нет, он запрещал себе думать об этом. Такого не могло быть! Но поцелуй говорил об обратном. *** Они отстранились друг от друга только тогда, когда лёгкие начало жечь от недостатка воздуха. Тяжело дыша, Сейдж рассматривал Отшельника, что являл собою буквальное вопрощение разврата и соблазна. Рот чуть приоткрыт, нижняя губа прокушена самим Мудрецом, лицо раскраснелось, волосы растрёпаны, а слепые глаза смотрят через длинные ресницы куда то насквозь Мудреца Истины. От этого взгляда у него пошли мурашки по позвоночнику. Не слишком долго пребывая в раздумьях, Мудрец обошёл стол, отодвинул чашки, ныне бывшие без надобности, усаживая этого «ангела в кедах чёрном» на всё тот же бедный стол… И о, ужас! –Пробрался руками под плащ Бесчестного Затворника. Вот уже он стягивает с него чёрную мантию, которую Мудрец Правды считал бесполезной и даже опасной тряпкой, легко отбросив в сторону ненужную вещь. Вдруг Отшельник запутается в своем же плаще и упадёт? А если это произойдет на лестнице? Не порядок, не порядок... Под этим тряпьём оказались вполне приличный топ под горло, закрывающий рёбра, и короткие шорты. На руки до локтей были натянуты темные перчатки без пальцев. Всё сидело на Реклюзе хорошо, действительно хорошо, лишь подчёркивая немного рельефный контур тела. Отшельник молчал, отчаянно смущаясь и чувствуя, как Мудрец буквально прожигает его взглядом, но прикрываться не пытался… Может, и не хотел? Он даже сам себе не мог ответить на этот вопрос. Сейдж чутко чувствовал, что Затворнику становится не слишком комфортно, и потому решил спросить разрешение на дальнейшие действия. Но только таким... интересным способом. Мудрец Правды уже запустил кончики своих пальцев под топ. Затворник ощущал, как немного шершавые подушечки дразняще царапали нежную кожу. Бесчестный Отшельник закусил губу. — Можно?... – прежде чем Мудрец успел договорить, Реклюз вдруг проявил неожиданную смелость – зацепился за чужие плечи и решительно втянул в новый поцелуй, где уже немного освоился и взял инициативу на себя. *** Дальнейшие события Затворник помнил урывками. Остались только ощущения: чужие тёплые руки на теле, рот, даже иногда зубы. Ему было совсем не больно, а наоборот, очень приятно. И хотелось того, о чём просить было не принято, нельзя. Но Сейдж не стеснялся, опускаясь всё ниже, ниже и ниже… Это сводило Затворника с ума. Когда он уже был на грани исступления, Мудрец Истины вдруг резко и крепко зафиксировал его на месте, широко разводя чужие ноги в разные стороны. Казалось, выбраться стало невозможным, хотя Затворник и попытался свести ноги вместе. Некоторое время Мудрец просто смотрел, наслаждаясь. Бесчестный Отшельник, кажется, покраснел ещё гуще, хотя к тому моменту это уже было физически невозможно, чувствуя, как под ним становится влажно. Внезапно Мудрец Правды подался вперёд, совершая своим языком абсолютный разврат, который заставил великого и ужасного Бесчестного Затворника извиваться, дрожать, и позорно стонать, как человека... С низкой социальной ответственностью. Сейдж искусно выводил Отшельника на новые витки удовольствия. Через несколько минут он по какому-то своему индикатору понял, что Затворник уже «готов» по степени размазни и отстранился, кажется, облизываясь. Реклюз тогда готов был сделать и вытерпеть всё что угодно, и потому Мудрец позволил себе немного воспользоваться этим состоянием. Свою совесть он успокаивал тем, что Затворник обойдётся без особых болевых ощущений. Поднявшись с колен, Мудрец Правды одним движением оголил свой «нефритовый жезл», что уже вовсю бесновался в обычно довольно удобных белых брюках, казавшихся ныне самой тесной вещью на свете. Ещё пара движений, и горячее, узкое нутро Затворника согревало Мудреца Истины. У самого Отшельника немного перехватило дыхание, но тот даже не пискнул, лишь только сильнее сжал хватку на рубашке Мудреца и пододвинулся немного ближе. Мудрец Правды тихо шептал те самые, правильные слова, что на ура успокаивали Затворника. Он дал еще пару минут последнему освоиться и привыкнуть к новым ощущениям, прежде чем начал мягко двигаться внутри. Время от времени Мудрец поглаживал спину Бесчестного Отшельника, переходя на бедра, и нашептывал ему на ухо всякие глупости, а после игриво прикусил немного заостренное ушко. Возлюбленный Сейджа действительно был отличным и уневерсальным проводником, что откликался на любую ласку. От этого голова шла кругом. *** Всё завершилось горячим окончанием Мудреца Истины на плоский живот любовника, и тем, что Бесчестный Отшельник сорвал голос, параллельно превратившись в полнейшую размазню, не способную на критическое или хоть какое-нибудь мышление. Мудрец же, оценив состояние Затворника, решился на некую озорную мысль, которую доселе он себе не позволял. С мягким воркованием над Реклюзом, которое последний, кажется, не особо слушал, Сейдж аккуратно усадил Отшельника на колени перед собой, чувствуя, как от такой ситуации он начинал только сильнее реагировать и крепчать. — Давай, у тебя всё получится, ты сможешь, мой хороший мальчик. – мягко инструктировал его Мудрец Правды, прямо как студента на очень сложном и важном магическом эксперименте, направляя светлую голову. Бесчестный Затворник послушно открыл рот, мягко двигался, и делал всё, что ни скажет ему Мудрец, будто действительно желая соответствовать тому милому прозвищу, данное ему Сейджем. Воспитанному и интеллигентному профессору, казалось, хватало одного только вида выпирающего бугорка из-под щеки Реклюза, что бы кончить. Но Мудрец Истины держался, правда… По крайней мере, пытался, потому что в конце совсем уж стал двигаться грубо, глубоко засаживая в Затворника и кончая прямиком в глотку, буквально заставив его проглотить всё без остатка. Отшельник немного пошатывался, сидя на месте и пытаясь прийти в себя. Сейдж тут же подхватил его на руки, и счастливо, жизнерадостно, чуть ли не вприпрыжку понёс Реклюза в свою спальню, что была смежена с кабинетом. Торжественно и нежно, со сладким, даже слегка зловещим оттенком в голосе он сказал почти нараспев: — Время второго раунда, мой дорогой заблудший искатель Истины! «Великая ледяная стена» пала за одну ночь.

***

«Слушай, слушай, слушай, слушай

Я пою тебе, послушай

Я люблю тебя, дружок

Ты мой сладкий пирожок»