Вода камень… Клубника?

О, Престон всегда знал, что он «не такой». Никто не говорил ему этого прямо, иной раз смотрели косо, но держали язык за зубами, создавая вид мнимой толерантности и всеобщего принятия; а тем не менее, не догадаться – значит быть полным глупцом. Конечно он осознавал, видел, что сам – не такой нормальный, не такой вписывающийся в мир, как люди вокруг него, близкие или незнакомые, и вообще весь – неправильный от головы до пят.  Сидя за школьной партой, он прекрасно понимал всю эту тему «лишнего человека» на уроках литературы, и между тем отмечал для себя, что на всяких Онегиных, Чацких и Печориных не походил ровно также, как на Трумана, Харриса и прочих студентов, сверстников. Вряд ли кто-то из них был лишним по той лишь причине, что видел и слышал себе всякое, чего на самом деле нет. Вряд ли это служило их изъяном, но в Престоне это точно было и изъяном, по всеобщему мнению, являлось, и потому – по неумению свои странности сдерживать – выстроить с кем-нибудь близкие отношения всё никак не получалось, да и до любви не доходило. Так и жил уверенный, что никого и никогда в спутники жизни не найдет. Останется один, проживёт до старости в тишине и мнимом спокойствии, которое – хорошо прикрытое беспокойство. Что уж там, сгниёт в квартире с сорока кошками, которые стакана воды никогда не подадут и доброго слова на могиле не скажут, хуже – после смерти съедят, не подавятся, если соседи не учуют трупного запаха. В общем, Престон сам и пророчил себе одинокое будущее. А потом появился Он.  Появился из ниоткуда, с неизвестной чужой земли, и, по закону жанра, должен был пропасть в никуда, но он – только и сделал, что появился. А потом сделал ещё пару вещей, вроде как подмигнул – или соринка попала в глаз, отчего-то бездонно-чёрный. Или, кажется, подмигнул он позже – когда в темноте общажной кухни снял солнцезащитные очки, а раньше – помахал рукой, настырно и смело, почти навязчиво, и когда заговорил – свёл с ума мягкостью и теплотой контрастно-безучастного голоса. Он появился эффектно: на курсах фотографии, странноватый, тихий, но навязчивый, слушающий и подслушивающий, в своём клетчатом шарфе в начале сентября. Появился и прочно закрепился в красочной, но только пятнами на одежде, жизни художника.  Мягкость его линий, резкость розовых, бурых шрамов, рассекающих тело вдоль и поперёк, глубина выразительных глаз, их загадочность и трепет, возникающий при одном только этом чудесном виде. Редкая выразительность его эмоций, оттенок его губ, испещрённых сухими трещинками, аккуратная их припухлость, внешняя сила его тела, выразительность мозолистых пальцев, женский голос… Женский голос? Престон вздрагивает всем своим – не то что телом – существом. Переметает взгляд на Жаклин. Жаклин щёлкает пальцами перед его лицом. Нарочито недоуменно улыбается. Почти усмехается. — Тони-и, ты тут вообще? — её голос выводит из транса.  — Извини, задумался немного, — оправдание звучит почти жалко для подруги – единственной настоящей близкой подруги, знающей Престона как облупленного. — Ага, завитался в своих голубых, — смакует это слово на языке, будто пропевает, — облаках. Может, ответишь? — и всё-таки не удерживается от усмешки. И только теперь Престон обращает внимание на свой гудящий телефон в её руке, на экране которого высвечивается вызов от неизвестного номера. Рука художника на мгновение дрогнула – неизвестные номера всегда внушали панику, – но рядом находится близкий человек, а за спиной годы терапии, и страх теперь не имеет возможности овладеть им полностью. Зелёная иконка телефонной трубки поползла вправо под подушечкой пальца, и динамик зазвучал у уха чужим голосом. — Добрый день, служба доставки «CJDelivery». Могу я услышать Престона Чарли… — художник облегченно выдыхает, и расслышать то, что произнес далее молодой парнишка по ту сторону, не получается. — Да, конечно, я слушаю, — отвечает, стараясь вложить в свои слова максимум дружелюбия, но не скрывая искреннего удивления, какое прослеживается и на лице Жаклин. — Я должен передать вам заказ, отпрвитель указал Вас как получателя. Вам удобно принять доставку сейчас? — казалось, что он говорит нарочито интригующе, будто их – курьеров – этому специально учат. — А кто… — чуть замялся, прикидывая, есть ли вообще шанс получить внятный ответ, — отправитель? — Заказ оформлен как анонимный, у меня есть только записка от отправителя. Я могу подъехать в течение трёх минут, если Вам удобно, — голос парнишки становится чуть более участливым, и вдруг даже кажется знакомым. — Да, да, мне удобно, спасибо, — стоит наконец ответить, и сидящая напротив Жаклин выгибает брови в немом вопросе. — Отлично, ожидайте! — телефон коротко вибрирует сброшенным звонком, и Престон откладывает его на диван рядом с собой. Телефон гаснет и заваливается за подушку.  — Тайные поклонники? — Жаклин усмехается, потом добавляет с заговощицкой улыбкой, — кажется, я даже догадываюсь, кто это. — Думаешь, он? — сердце вдруг начинает биться чуть быстрее от предвкушения, некой тревоги и чересчур сладостной надежды.  — А кто ещё, а? Ты видел, как он на тебя смотрит? — девушка спародировала взгляд, которым ещё в начале года сама смотрела на Лололошку: весь интерес, внимательность и заинтересованность тёмных глаз подчеркивала мягкая, точно восторженная улыбка, — представь ещё, что он прячет за этими очечками, а? И у тебя вон – зрачки-сердечки, думаешь он не заметил? Жаклин задумывается и понимает, что зрачки-сердечки – это вообще-то очень правдоподобно в случае Престона, особенно учитывая, что он – персона дружелюбная и на общение приятная, но в разрезе близких отношений – для многих отталкивающая, и если он влюбляется – это заметно, обязательно заметно каждому, кто хорошо его знает. Потому что Престон – персона дружелюбная и приятная на поверхности, а дальше – непроглядная тьма ночных кошмаров, криков в полуночи, погашенных о мольберт окурков, дрожи в пальцах и бесконечной паники. Жаклин думает ещё и понимает больше: за последнее время дни, когда мысли и разговоры Престона были заняты Лололошкой – самые спокойные и будто даже окрыляющие. Престон вообще с момента, как начал контактировать с новеньким студентом-иностранцем, постепенно сближаясь с ним, становился в том же темпе более уверенным и, можно смело утверждать, спокойным: всякие романтические или, что реже и в рассказах эмоциональнее, эротические сны постепенно всё чаще стали заменять собой кошмары, и пусть последние не уходят полностью, но постепенно утрачивают своё влияние.  И Жаклин видит то, что и сам Лололошка – вообще-то, тоже её друг – тянется к Престону, напирает, но не переусердствует в своей навязчивости – стабильный и постоянный. — Вода камень точит, — делает вывод девушка, изучая выражение лица задумавшегося художника, и только тот хочет уточнить, что она имеет ввиду, как тут же раздаётся звонок домофона, от которого он аж вздрагивает.  Подруга прикрывает рукой растянутые в улыбке губы, понимая, от каких раздумий отвлекается Престон. Потом кивает и почти подталкивает-подпинывает ногой, мол «иди, встречай своё счастье». А ему – Престону – ничего не остается, кроме как подняться с нагретого на диване места, скидывая с плеч цветастый плед, и пройти к входной двери. Путь из гостиной занимает всего с десяток секунд, и Престон, перебарывая себя – знает же, что это, конечно, звонит курьер – сразу открывает для него подъездную дверь. Спустя один лестничный пролёт – звонок уже в дверь, и тогда возвращается привычное чуть тревожное напряжение.  Когда рука уже тянется к замку, в голове вдруг что-то цокает, побуждая потереть в защитном рефлексе затылок и глянуть в глазок.  — Мне кажется, мы знакомы, — растерянно бубнит он, и слышит от Жаклин негромкое и озадаченное: «с курьером?». Потом слышит, что она встала и, по видимому, выглядывает из-за угла – оглядываться не стал. Престон малость настороженно открывает дверь и натягивает на лицо доброжелательную улыбку, в которой, тем не менее, не скрывается доля искреннего удивления. Курьер – смуглый парнишка брюнет в до боли знакомой зелёной кофте с белым воротом и манжетами. В его руках красуется, манит своей яркостью пышный букет, но не цветов, а клубники, покрытой шоколадом. Девушка сзади ойкнула, понятно – узнала. И Престон тоже узнает, понимает кто перед ним, но только когда парнишка начинает говорить: — Престон Чарли? — уточняет Ричард и, получив утвердительный, хотя немного неуверенный кивок, передаёт букет из рук в руки. — Могу я сделать фото? — он чуть замялся. — Для отчёта о доставке, конечно.  Художник снова кивает, снова натягивает на лицо улыбку, выпрямляет спину, покрепче перехватывает подарок от своего анонима, прижимая его одной рукой к груди, и в момент звучания щелчка камеры взгляд цепляется за картонку, исписанную, кажется, от руки и заткнутую меж ягод и обёрточной бумагой.  — Благодарю, — Ричард довольно убрал телефон в карман. — Приятного аппетита и хорошего дня!  — Взаимно, — Престон привычно машет рукой, как давнему знакомому и закрывает дверь. Оборачивается. Смотрит на Жаклин, а Жаклин – на него. Где-то что-то искрится. Где-то внутри. Престон ощущает биение собственного сердца так чётко и быстро, как не ощущал ещё, кажется, никогда. Рука чуть подрагивает, сжимая между пальцев небольшую записку со словами столь тёплыми, что покалывающая в кончиках пальцев нежность разливается по всему телу, согревая и радуя. Костёр разгорается в душе, и сухие губы припадают с особой мягкостью к аккуратно выведенным буквам. Жаклин не может сдержать умиления и прикусывает палец, улыбаясь. Она втихую делает фото и думает, что обязательно отправит его Лололошке. *** — Господи, чувак, просто расслабься. Сейчас твоему блондинчику доставят цветочки, или что ты там заказал, и всё будет заебись, — Дилан уже расплылся лужей в кресле перед компьютером, теребя пальцами амбюшуру висящих на шее наушников. Весь сегодняшний день его друг – и без того не самый спокойный человек – был как на иголках. Если точнее, то в таком состоянии он прибывает ещё со вчерашнего вечера, сразу после ухода Ричарда из их квартиры.  Так уж вышло, что, сдружившись за год в одной общажной комнате, парни стали снимать жильё пополам, и теперь Ричарду было куда убегать от суеты родительского гнезда. И было чьи безумные идеи воплощать – поэтому-то от него раздался звонок. Лололошка подхватил телефон резким, нетерпеливым движением и взял трубку. — Ричард, я ещё никогда так не ждал твоего звонка, — он хотел затараторить что-то, но умолк, внимая голосу по ту сторону, который докладывает об успешном выполнении своеобразной миссии. — Получил твой жених клубничку, радуйся. Клянусь, я слышал как у него сердце ща из груди выскачет, — слова из динамика разносятся по всей комнате, перебиваемые шмыганьем и порывами ветра.  — Хорошо, что мы не дали тебе самому выйти на смену, — вставляет своё слово нерд, — это реально крипово. Если б Ричард так сделал – я бы ещё понял, он-то дурачье, да и я не тот чокнутый, — его перебивают сразу два возмущённых голоса. — Не зазнавайся, Ди-иша, — подразнивает его Ричард, — я и тебе цветочки занесу. Останешься у меня на ночь? — все трое смеются в унисон, и щёки Дилана еле заметно алеют. — Останусь. Вон, пускай Ло блондинчика своего зовёт, — Дилан подмигивает другу. — У меня всего одна кровать, предупреждаю, — протягивает с заигрыванием Ричард. — Так даже лучше, дорогой, — полушутливо подитоживает программист и заглядывает в экран подошедшего к нему Лололошки, который воспринял предложение про «блондинчика» всерьёз и уже печатал ему сообщение. — Эй, чел, ты уверен, что стоит?  Ло в ответ только уверенно кивает и почти невесомо жмёт на кнопку отправки. Сердце дребезжит и почти выскакивает меж рёбрами, незнакомые чувства горячей нежности и мягкой тревоги поглощают с головой. Ответ не заставляет себя ждать, и Лололошка почти оседает на пол, расслабляется и улыбается по-настоящему искренне. В глазах, не скрытых за стеклами очков, блестят звёздочки любви. «Вода камень точит» — отмечает про себя Дилан, сравнивая то, каким потерянным был год назад Лололошка – один в незнакомом месте, не ищущий, но жаждущий понимания своего и чужого – с Лололошкой нынешним – теперь чаще спокойный, чем встревоженный неизвестностью, более мягкий и постоянно думающий, думающий о конкретном человеке и верящий в счастливое будущее. Потом делает вывод.  Понимает: любовь – лучшее, что случается с людьми.