Ржавое Сердце: Возрождение

Сидеть и ждать, пока монстр разнесет мою базу — глупо. Идти в лобовую атаку в узком тоннеле с монстром, которого я даже не видел — самоубийство. А вот устроить засаду на его территории, используя его же голод как приманку — это искусство войны. Я вытащил Хаос-Драйв из своего нагрудного отсека. Системы тут же заорали. > ВНИМАНИЕ: ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНОЕ ПИТАНИЕ. > ОСТАТОК: 15 МИНУТ. Я чувствовал себя голым. Холодным. Но этот зеленый стержень фонил энергией так сильно, что любой монстр в радиусе километра почувствовал бы его запах. — Ты хотел десерт? — прошептал я, глядя на светящуюся палочку. — Ты его получишь. С сюрпризом. Я спустился в коллектор. Здесь было жарко. Пар от химикатов разъедал краску (хорошо, что я теперь ржавый, мне не страшно). Зеленая жижа текла рекой, пузырясь и светясь в темноте. Грохот шагов приближался. Стены дрожали. Я нашел идеальное место. Пересечение труб над огромным резервуаром с концентрированной кислотой. Мостки здесь проржавели настолько, что держались на честном слове. Я положил Хаос-Драйв на самый центр шаткого мостика. Он сиял, как маяк во тьме. Сам я выстрелил гарпуном в потолок, в тень между трубами, и подтянулся на лебедке. Я повис вниз головой, как летучая мышь из кошмаров. Плащ скрывал мои очертания. Я отключил все огни, кроме тепловизора. Я стал частью потолка. И тут он появился. Из бокового туннеля вывалилось Нечто. Это был не бадник. Это был мутант. Гора биомассы, сросшаяся с металлоломом. Куски роботов Эггмана торчали из его зеленой, полупрозрачной плоти. У него не было глаз, только огромная пасть, полная шестеренок вместо зубов. А в груди, пульсируя грязным фиолетовым светом, застрял Изумруд Хаоса. Он ревел, и от этого звука с потолка сыпалась ржавчина. Токсичный Голиаф. Он почуял Хаос-Драйв. Монстр, хлюпая жижей, двинулся к мостику. Он был тупым. Он видел еду. Он ступил на ржавый металл. Конструкция застонала. — Давай, уродец, — мысленно торопил я его. — Еще шажок. Голиаф потянулся к Драйву своей огромной лапой-клешней. В этот момент я нажал спуск на кислотном баке. — ПРИЯТНОГО АППЕТИТА! Струя концентрированной токсичной дряни, которую я собрал наверху, ударила ему прямо в «лицо». Кислота Метрополиса была злой штукой. Она начала плавить его органику мгновенно. Монстр взревел — звук был похож на то, как рвется мокрый картон. Он дернулся, потерял равновесие. Ржавый мостик под ним не выдержал. КРАК! Металл лопнул. Голиаф рухнул вниз, в резервуар с кислотой. Брызги полетели во все стороны. Я подтянул себя выше, чтобы не задело. Монстр барахтался внизу. Кислота растворяла его плоть, обнажая скелет из старых запчастей. Но Изумруд в его груди не давал ему умереть окончательно. Он пытался регенерировать. — Нет, друг. Второго раунда не будет. Я отцепился от потолка и камнем полетел вниз. Прямо на него. Я приземлился ему на спину (или то, что от нее осталось), пока он тонул. Я вонзил когти в его грудную клетку, разрывая дымящуюся плоть. — Отдай! Я схватил Фиолетовый Изумруд. Он был горячим. Он вибрировал. Я рванул изо всех сил. С чавкающим звуком камень вышел из гнезда. Монстр под мной тут же обмяк, превратившись в кучу мусора. Я выстрелил гарпуном вверх, в остатки мостика, и лебедка выдернула меня из кислотной ванны за секунду до того, как туша Голиафа окончательно скрылась в жиже.