Ржавое Сердце: Возрождение

Прошло два дня. Я висел в ангаре Тейлза. На этот раз я разрешил ему работать. Но с условиями. — Никакого глянца, — повторял я, пока он варил мне новые ноги. — Да понял я, понял! — ворчал Тейлз. — Индастриал-стиль, открытая проводка, брутализм. Ты самый капризный пациент в моей жизни. Эми приходила каждый день. Она читала мне книги, пока я был в офлайне (режиме гибернации при ремонте). Она рассказывала о мире. О цветах. О том, что Соник на самом деле переживает, но не показывает. Когда ремонт был закончен, я посмотрел в зеркало. Я изменился. Я стал меньше, чем тот гигант в Метрополисе, но больше, чем обычный Метал. Моя броня была матовой, темно-серой с фиолетовыми вставками. Шрамы от сварки остались, но теперь они выглядели как татуировки. Моя левая рука была нормальной, а правая — трансформером (могла меняться на пушку, бур или когти). И на груди, защищенный бронестеклом, сиял Реактор Хаоса, в который Тейлз интегрировал осколки того самого Хаос-Драйва для стабилизации. Я был Metal Sonic Mk.II "Artem". — Ну как? — спросил Тейлз, вытирая руки ветошью. — Приемлемо, — ответил я, сжимая новый кулак. — Функционально. Спасибо. Двери ангара распахнулись. Вбежал Соник. — Народ! Эггман начал финальную фазу! Он включил проектор. Яйцо Смерти (Death Egg) поднималось в космос. Оно было огромным. И оно пульсировало красным светом Фантомного Рубина. — Он хочет переписать реальность прямо с орбиты! — крикнул Соник. — У него 3 Изумруда. У нас 4. Это гонка. Если он активирует Реактор Реальности до того, как мы его остановим... Гейм Овер. Все посмотрели на меня. Я был единственным, кто мог выжить в космосе без скафандра. Я был единственным, кто знал архитектуру Яйца Смерти изнутри (спасибо базе данных). — Ну что, — я активировал свои новые двигатели. Пламя было чистого синего цвета. — Кто хочет слетать на Луну?