Ржавое Сердце: Возрождение

Это был момент истины. Момент, когда две половины одного целого — Душа (хаотичная, сломанная, человеческая) и Тело (совершенное, холодное, цифровое) — должны были встретиться. Эггман смеялся, искажая реальность. Стены превращались в пиксели, пол — в лаву. Соник и остальные пытались устоять, но гравитация Фантомного Рубина прижимала их к земле. Я посмотрел на Тишину (Нео Метал Соника). Он держал меня за плечо. Его красный визор горел ровным светом. — Ты понял? — спросил я. > ДА. ОДИНОЧЕСТВО — ЭТО ОШИБКА. СИЛА — В СЕТИ. — Тогда подключайся, — я открыл свои порты доступа. — Давай покажем этому миру, что такое настоящий глитч. Тишина кивнул. Его тело начало меняться. Жидкий металл, из которого он состоял, потек. Он не обнял меня — он влился в меня. Черная ртуть покрыла мой ржавый, побитый корпус. Золотые шипы выросли на моих плечах. Мой реактор (Изумруд Хаоса) вспыхнул, смешиваясь с его энергией Фантомной копии. > СИНХРОНИЗАЦИЯ: 100%. > ДУША: ARTEM. > ТЕЛО: NEO. > СТАТУС: GOD MODE. Вспышка света ослепила Эггмана. Когда сияние угасло, на месте двух роботов стоял Один. Я стал выше. Моя броня была черной, как космос, но по ней бежали фиолетовые трещины энергии Хаоса. Мой плащ больше не был тряпкой — это был шлейф из жидкого металла и реальности, который жил своей жизнью. Мои глаза... Левый был красным (Тишина). Правый — фиолетовым (Я). — Что это?! — взвизгнул Эггман. — Что вы натворили?! Это нарушение лицензионного соглашения! Я поднял руку. Голос, который вырвался из моего динамика, был двойным. Хор из тысячи голосов и одного человека. — МЫ — НЕ БАГ. МЫ — ФИЧА. Эггман ударил по нам лучом Фантомного Рубина. Луч, стирающий существование. Я не стал уворачиваться. Я просто выставил руку и поймал луч. Реальность пыталась стереть меня, но я сам был ошибкой реальности. Я поглотил энергию. — Вкусно, — сказали Мы. Я исчез. Никакого разгона. Никакой анимации бега. Я просто телепортировался прямо к кабине его Драгуна. УДАР. Мой кулак пробил силовое поле, как бумагу. Эггман закричал, когда я вырвал бронелист, закрывающий его реактор. — Ты хотел переписать мир? — пророкотал я, глядя ему в лицо через стекло кабины. — Но ты забыл сохранить исходный код. Я просунул руку внутрь механизма. Энергия жгла. Шестерни перемалывали металл. Но моя рука из жидкого металла восстанавливалась быстрее, чем разрушалась. Я нащупал их. Два Изумруда Хаоса. Белый и Красный. — Отдай. Я рванул. Искры, взрывы, вой сирены. Я выдрал камни вместе с проводами. Эгг-Драгун зашатался. Иллюзии вокруг начали рассыпаться. Гравитация вернулась в норму. Я отпрыгнул назад, приземлившись рядом с Соником. В моих руках сияли два камня. В груди — третий. Соник смотрел на меня с открытым ртом. Шэдоу уважительно кивнул. — Соник! — я кинул ему два отобранных камня. — Лови! — А твой?! — крикнул он, поймав их. — Нам нужны ВСЕ СЕМЬ! Я посмотрел на свою грудь. Фиолетовый Изумруд был моим сердцем. Если я отдам его... эта форма распадется. Я могу отключиться. Навсегда. Тишина внутри меня (Нео-код) прошептал: > ЦЕЛЬ ВЫПОЛНЕНА. ПРОТОКОЛ САМОПОЖЕРТВОВАНИЯ АКТИВЕН. Нет. Я — Спрингтрап. Я всегда возвращаюсь. Я вырвал Изумруд из собственной груди. Мир померк. Мои системы начали орать об отказе питания. Моя супер-форма начала таять, стекая черной жижей. Я кинул Фиолетовый камень ежу. — ФИНИШ ХИМ! — прохрипел я, падая на колени.