Спутник для его земли

2023 год. Мюнхен.

В машине пахло ладаном и чем-то терпким. Антон любил подобное. Наслаждался каждый раз садясь в авто. Аромат напоминал ему о лучших годах его жизни - юности в России. Так всегда пахло в просторной прихожей дома и любимая чужая шея. Шел восьмой год его жизни в Германии, но назвать её своим домом он не мог до сих пор. Да и Россию не мог, честно говоря. Но мысли об этом тяготили мужчину, поэтому он старался просто жить не обращая внимания на мольбы о помощи от своего внутреннего голоса. И вообще, он не имел права грустить - на днях он буквально получил разрешение на посещение научного центра ADM (AstraDynamics München). Понаблюдать и запечатлеть их работу будет большим прорывом для компании. Большие деньги за столь уникальную статью и, возможно, новые полезные знакомства. В общем - родители будут довольны, и отлично.       Признаться, Антону было стрёмно туда ехать. Все-таки, место кишит очень важными, взрослыми и серьезными специалистами. Да и в космосе парень не то чтобы сильно разбирался. За всю жизнь с космосом его, по сути, связывал только Арсений.

Арсений. Слишком звучно, эхом, пронеслось по сознанию и спустилось в самый желудок, неприятно его стягивая. Блять. Воспоминания тут же охватили его.

2006 год. Питер.

      Сентябрь в Петербурге всегда немного серый. Не холодный ещё, но уже с привкусом осени - мокрый асфальт, влажный воздух и ощущение, будто город смотрит на тебя с лёгким прищуром.       Арсений стоял у расписания, слишком сосредоточенно вчитываясь в список аудиторий, чтобы не смотреть по сторонам. Первый день в колледже. Новые люди. Новые ожидания. И старое, привычное чувство - не ошибиться, не подвести, не сказать лишнего.       Он почти не заметил, как рядом кто-то остановился. Чужая тень коснулась его стратосферы.       — Ты тоже пытаешься понять, почему у нас аудитория меняется уже в первый день? — раздался спокойный голос за спиной.             Арсений обернулся.       Парень чуть выше него, русые волосы, лёгкая усмешка - не насмешливая, скорее усталая. В руках - папка с документами, из которой выглядывал лист с надписью «Экономический факультет».       — Я думал, это только я ничего не понимаю, — честно ответил Арсений.       — Ну, значит, не только ты.       Они одновременно шагнули ближе к стенду, почти столкнувшись плечами. Неловкая пауза. Ни один не отступил.       — Антон, — он протянул руку просто и уверенно.       — Арсений.       Рукопожатие получилось чуть дольше, чем обычно бывает между незнакомыми людьми. Секунда лишняя. Может, две.       — Ты на каком?       — Программная инженерия.        — Экономика, — кивнул Антон. — Значит, будем встречаться только в столовой.       — Или в коридорах, когда снова перепутаем аудитории.       Антон усмехнулся, и в этой усмешке не было ни высокомерия, ни напряжения - только лёгкость. Арсений вдруг поймал себя на том, что впервые за утро перестал думать о том, как он выглядит со стороны.       Снаружи кто-то громко хлопнул дверью. Потянуло сквозняком.       — Пойдём искать 312ю? — спросил Антон, будто это было самым естественным продолжением их знакомства.       И Арсений, сам не понимая почему, кивнул.       Они поднялись на третий этаж вместе - сначала молча, слушая гул голосов и эхо шагов по каменной лестнице. Колледж жил своей первой учебной суетой: кто-то смеялся слишком громко, кто-то уже спорил о расписании, кто-то звонил родителям жалуясь на сложность учреждения.       — Ты местный? — спросил Антон, перехватывая папку под мышкой.       — Ага. А ты? — Арсений потер нос и поднял осторожный взгляд на своего нового приятеля.       — Тоже. Просто ощущение, будто в другой город поступил.       Арсений досадно хмыкнул и кивнул. Это ощущение он понимал слишком хорошо.       312 аудитория оказалась в самом конце коридора. Дверь была приоткрыта. Внутри - ещё пусто. Несколько парт у окна, вид на серый двор и кусочек неба между крышами. Антон заглянул первым.       — Похоже, мы либо рано… либо единственные, кто вообще пришёл.       Арсений прошёл к окну, будто по инерции. Небо было затянуто плотными облаками, но свет всё равно пробивался - рассеянный, мягкий. Прямо как сам Арсений.       — Здесь зимой красиво, — сказал он тихо, больше себе, чем Антону.       — Ты любишь зиму?       Арсений чуть замялся. Испугано дернулся, обернувшись к Антону чисто рефлекторно.       — Не зиму. Небо. Оно зимой яснее, — он обернулся обратно.       Антон задержал на нём взгляд.        — Ты странно это сказал.       — Как? — Арсений распереживался еще сильнее. Только этого не хватало. Только познакомился с кем-то, и тот будет считать его странным.       — Как будто это что-то личное.       Арсений почувствовал, как внутри привычно сжалось — та самая осторожность, которую он носил в себе годами. Обычно после таких фраз следовали шутки. Или недоумение. Но Антон не улыбался.       — Я в детстве хотел стать астронавтом, — вдруг сказал он спокойно. — Потом понял, что у меня слабая физика и слишком прагматичный отец.       Арсений резко повернулся.       — Правда?       — Угу. У меня даже телескоп был. Дешёвый, правда. Луну нормально видно, а дальше - как повезёт.       Что-то внутри Арсения сдвинулось. Словно кто-то аккуратно тронул ту часть его жизни, которую он всегда держал под замком. Будто ладья соперника на шахматной доске съела его собственную.       — У меня до сих пор есть, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. И тут же он прикусил язык.       Антон сделал шаг ближе.       — Серьёзно?       Арсений кивнул.       — Только это… не совсем то, что одобряют дома.       Он сказал это почти шёпотом, будто стены могли услышать. Антон ничего не ответил сразу. Просто оперся бедром о парту, скрестил руки.       — Значит, будем считать это секретной информацией.       — Почему?       — Потому что у каждого должен быть кто-то, кому можно говорить то, что не проходит семейную цензуру.       Между ними повисла тишина. Не неловкая - плотная, тёплая.       В коридоре послышались шаги, голоса, шум приближающейся группы студентов. Реальность возвращалась.             Антон выпрямился.       — Ладно, инженер, — он сказал это легко, но в голосе появилось что-то почти мягкое. — Если однажды захочешь показать телескоп… я знаю хорошее место на крыше моего дома.       Сердце Попова пробило удар чуть сильнее, чем нужно.       Первый день в колледже внезапно перестал быть просто первым днём.       Иногда орбита начинает формироваться задолго до того, как ты понимаешь, что уже движешься по ней.

2023 год. Мюнхен.

      В холле ADM было тихо. Стеклянные стены, высокий потолок, логотип компании на матовой панели. Девушка-блондинка на ресепшене улыбнулась профессионально. До ужаса гадко. Как же Антон ненавидел неискренность.       — Herr Shastun? Wir haben Sie erwartet.       Конечно, его ждали. Всё согласовано. Пропуск уже напечатан.       Пока он прикреплял бейдж к пиджаку, взгляд зацепился за экран на стене - шла презентация текущего проекта. Моделирование орбиты, траектория спутника, сложные графики.       Орбита.       Антон сглотнул.       — Der Leiter der Abteilung System Navigation wird in wenigen Minuten bei Ihnen sein, — добавила девушка.       — Руководитель?.. — он машинально уточнил.       — Ja. Er leitet das Projekt persönlich.              Он кивнул, стараясь выглядеть спокойным.       Руководитель. Лично ведёт проект.       Антон мысленно перебрал возможные сценарии интервью: сухие вопросы, технические формулировки, немного провокации, немного уважения. Ничего личного. Ничего лишнего. Наверное.       Стеклянная дверь в глубине холла открылась.       Шаги были уверенными. Спокойными.       Антон поднял взгляд - скорее автоматически, чем осознанно.       И мир на секунду сузился до одного человека.       Выше, чем в шестнадцать. Чётче в чертах. Строже во взгляде. Но те же глаза - слишком внимательные, будто всё вокруг он сначала просчитывает, а потом уже принимает. Арсений.       Без предупреждения. Без подготовки. Просто - здесь.       Антон почувствовал, как внутри всё обрывается и одновременно собирается в один болезненный узел.       Арсений остановился в нескольких шагах. Его взгляд скользнул по бейджу, задержался на лице.       Ни удивления. Ни улыбки. Вполне в его стиле. Бесит.       Только короткая пауза - едва заметная, но достаточная, чтобы понять: он тоже не был готов.       — Herr Shastun, — ровно произнес он по-немецки, протягивая руку. — Willkommen bei AstraDynamics München.       Голос был другим. Глубже. Сдержаннее.       Антон медлил всего долю секунды - и всё же вложил ладонь в его. Как всегда мягкая. Даже слишком. Антон до сих пор помнил каким кремом для рук тот пользовался.       Рукопожатие получилось коротким.       В этот раз - без лишней секунды.       Осознав, что за все это время он до сих пор ничего не сказал, Антон сухо поздоровался. Глаза в глаза. Они смотрели друг на друга так, будто никогда не знали друг друга.              Блядство.       Мужчины проследовали вглубь по длинному, светлому коридору научного центра, безмолвно шагая бок о бок, но соблюдая профессиональное расстояние. Для Антона это было просто невыносимо и в то же время он... ликовал? То есть, неожидання встреча явно будоражила его, и он знал, что не только его.       Это было странное чувство - смесь тревоги и тихой радости. Сердце билось быстрее, но разум пытался сохранять холодную маску профессионала. Каждый шаг отдавался эхом по пустому коридору, и Антон ловил на себе взгляд Арсения - ровный, внимательный, слегка напряжённый.       Он понимал: Арсений тоже ощущает это напряжение, но не показывает. Не спешит, держится как всегда - расчётливо, сдержанно, словно каждый его шаг и взгляд выверены заранее.       — Проект… интересный, — произнёс Антон, почти шёпотом, чтобы заполнить тишину. Арсений кивнул, не отрываясь от пола.       — Надеюсь, вы нашли дорогу без проблем, — сказал он ровно, но в голосе проскользнуло что-то, что Антон почувствовал безошибочно. Не удивление. Не приветствие. А… признание того, что их встреча - не случайность.       Антон вдохнул глубже, пытаясь собраться. Всё вокруг — стекло, металл, строгие линии — казалось второстепенным. Здесь и сейчас существовал только Арсений. Только его присутствие, его тихое, почти невидимое притяжение, которое он ощущал даже на профессиональном расстоянии.       — Да, добрался, — наконец ответил Антон, стараясь, чтобы в голосе звучала уверенность. — Спасибо, что проводили.       Арсений кивнул. И в этом кивке было что-то, что Антон не мог точно описать. Что-то большее, чем профессиональная вежливость. Что-то, что дёрнуло струны давно забытого ощущения - когда мир казался простым, безопасным и правильным, пока они шли вместе по каким-то коридорам Петербурга.       И хотя коридор ADM был светлым и строгим, холодным, он вдруг стал для Антона чем-то вроде старой крыши в Петербурге, где они однажды смотрели на небо - и где всё ещё ждало, чтобы кто-то снова смело заглянул в глаза другого.       Он понял, что, несмотря на все годы и расстояния, эта встреча не будет обычной. И он почти ждал этого.

2006 год. Питер.

      Арсений не волновался. Вовсе. Нет, это не он сейчас стоял и тряс ногой с темпом бешеного кролика. Нет, это не он до крови искусал щеки изнутри. Нет, это не он жутко боялся, что его прямо сейчас вырвет на бедного Шастуна, что уже виднелся на горизонте.       Парень шагал спокойно и уверено, с толикой какой-то, то ли жалости, то ли умиления во взгляде зеленых глаз.       Хоть они и общались уже добрых три недели, социопатичный Арсений все еще не до конца привык к Антону и к той свободе что он во всю излучал. Поэтому солидно так волновался перед каждой встречей с ним.       Подойдя, Антон сжал Арсения в привычных - для Антона - объятиях. Кажется, Шастун искренне наслаждался данным действом, ведь с каждым разом обнимашки длились все дольше и крепче. Арсений потихоньку привыкает. Он хочет в это верить.       Невероятно приятный аромат Арсения дурманил - иначе обьяснить такую тягу к тактильности Антон себе не мог. Ну, вроде, Попов не против. И хорошо.       Отстранившись, Антон осмотрелся по сторонам.       — Твое предложение о телескопе еще в силе же, да? — Сверкнув глазами спрашивает он и ухмыляется.       Арсений на это лишь легко улыбается, и вместо ответа, довольно резко, но в то же время очень мягко тактильно, обхватывает челюсть Антона и поворачивает его голову в право от себя, указывая на небольшой стоящий рядом телескоп запакованный в чехол.       Антон не сопротивляется действию - Арсению он доверяет. Брови слегка подлетают к верху, когда он видит виновника торжества, а на губах тут же появляется блаженная улыбка. Чужие пальцы все еще на его лице. Шастун удивляется мягкости его пальцев.       Гордо улыбнувшись во все тридцать два, Арсений отпускает Антона и тут же пугается - не слишком ли долго это было? Руки он смущенно прячет за спину, а взгляд переводит на телескоп.       — Не большой. Но вполне хороший, — Арсений говорит лишь бы перебить неловкий момент.       Тихо выдохнув, Антон сглатывает слюну и прикусывает нижнюю губу, улыбаясь.       — Тогда потащили. Тут недалеко, — Антон вновь оглядывается, щурясь, и прикидывая сколько им идти.       К Дому Антона парни идут под непринужденные беседы про учебу и бытовуху. Шастун рассказывает про ненавистного для него препода по истории, активно жестикулируя свободной от телескопа рукой, а Арсений в тот час тихо хихикает себе под нос и внимательно следит за жестами приятеля. Было в этом всем что-то такое теплое и правильное. Арсений редко был расслаблен, точнее - исключительно с Антоном. Он радовался этому и активно пользовался.       Затащить аппарат на крышу тоже не составило особого труда. Антон оказался удивительно проворливым, в силу высокого роста ему было многое доступно, да и дом свой он знал досконально. Так что, уже через тридцать минут со встречи они стояли на крыше.       Арсений был впечатлен. Очень. Вечерний ветер приятно обвалакивал лицо, поправлял челку на лбу, гладил по затылку. Было довольно зябко, но парень не обращал на это внимания, впечатленный новыми ощущениями. Ветровка сползла с правого плеча и он еще больше поежился от холода.       — Ты никогда не был на крыше? — некогда приятный голос прямо над ухом, и осторожные пальцы поправляющие куртку обратно на плечо. Мурашки побежали по телу, но вовсе не от холода.       Арсений отрицательно машет головой.       — Не так высоко, — голос его подводит и он практически шепчет. Благо, до Антона все доходит четко.       Взяв себя в руки, Арсений принимается с должным профессионализмом устанавливать телескоп под неизвестные ему песни, что напевал себе под нос Антон. Тот, к слову, спокойно лежал практически у Арсения под ногами, согнув одну ногу в колено и раскинув руки по обе стороны от себя.       — Пьяный врач мне сказал, тебя больше нет, — Антон пел вполтона. — Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел…       Выждав паузу в пару секунд, он продолжил.       — Но я хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Я так хочу быть с тобой, — его глаза были закрыты, ладони подняты вверх слабо жестикулируя. — Я хочу быть с тобой, и я буду с тобой.       Последнюю строчку он пропел хрипло - почти шепотом. Стоявший рядом Арсений заопладировал. Антон приоткрыл веки и поднял голову. Парень склонился над ним, протягивая руку, чтобы помочь подняться, и Шастун принял его жест, но вместо того, чтоюы подняться, он резко потянул Арсения на себя. Последний, от неожиданности, теряет равновесие и наваливается прямо на Антона, что уже во всю заливается смехом.       Арсений даже не успевает понять, что происходит, пока не оказывается буквально сидящем на Шастуне сверху, руками упираясь ему в грудную клетку и живот.       — Господи, что ты творишь, Шастун! — Арсений возмущенно втягивает ртом воздух и хочет было уже что-то добавить к своим ругательствам, но вдруг замирает, заметив такое умиротворенно лицо Антона. — Я...я мог...       — Что? Получить перелом волоса? — улыбаясь, вовсе не насмешливо, скорее - умиленно, Антон приподнимается на локтях, внимательно вглядываясь в глубокие голубые глаза напротив.       Арсений фыркает и отворачивается. Он был... смущен? Покраснел. Антон чувствовал дрожь чужого тела. Его это забавляло.       Ни один из них не знает, что это было. Парни тактично решают не обсуждать эту ситуацию и, все таки, вернуться к телескопу и звездам. Они же за этим собрались?       Ночь уже полностью укрыла собой город и потихоньку виднелась росспыть звезд на небе. Антон курил стоя чуть поодаль от Арсения. Знал, что тот не особо жалует курение, поэтому всегда когда курил, то просто отходил подальше.       Арсений увлеченный телескопом, кажется, даже не заметил, что Антон отошел.       — Антон! — вдруг восклицает он. — Иди сюда, посмотри...       Антон отбрасывает окурок и топчет его носком ботинка. Спешно подходит к очень воодушевленному Арсению. Приходится сильно наклониться, чтобы заглянуть в линзу телескопа. Его взору представляется красивейшая картина из россыпи звезд, будто на ладони. Он выдает безмолвное "Вау!" одними губами. Арсений с неподдельным интересом и какой-то гордостью за свое увлечение наблюдает за ним. Было приятно, что впервые в жизни его кто-то оценил.       Эта ночь явно изменила что-то в их жизни. Воспоминания о ней еще долго будут преследовать Арсения.

2011 год. Москва.

      Злость и ненависть розрастались в груди ветвями. Не понятно было лишь одно - зачем он это делает?       Конечно, когда выяснилось, что Поповы, словно крысы, снчала засыпали родителей Антона обещаниями о честном сотрудничестве, контрактами и договоренностями, а потом просто взяли и изъяли половину их имущества и 91% дохода со скупленных акций, Антон понимал, что это сильно ударит по их отношениям с Арсением, но не думал, что приведет к расставанию, да еще и такому гадкому.       Попов просто пропал. Взял и испарился. Со всеми вещами и без единого сообщения. Антон чувствовал себя использованно, унижено и брошено. Неужели Антон не стоит банального прощания? Неужели все эти годы не значили абсолютно ничего? Где та любовь о которой он клялся?       — Какого хрена! — Антон спивался всем подряд - от пива до водки.       Телефон полетел в стену, оставляя на ней характерный след. Антон не мог принять этот факт. Пять лет они боролись за свои отношения, и что теперь? Что могло настолько повлиять на Арсения, чтобы он мог просто вот так исчезнуть.       Сидя на полу в их с Арсением квартире, Антон смотрел на свое отражение в напольном зеркале. Он вдруг широко улыбнулся, упираясь затылком в шкаф и глядя себе прямо в глаза.       — Зазвездился ты, Сенька.

2023 год. Мюнхен.

      — Антон? Вы меня слушаете? — Арсений был уже досточно раздражен, это хорошо чувствовалось даже в такой короткой фразе.       Уши покраснели. Антон еле сдержался, чтобы не скривить лицо прямо перед руководителем.       — Да, простите, продолжайте, — Антон не знал, знает ли здесь кто нибудь кроме них русский, но очень надеялся, что нет - ибо это было очень стыдно.       Арсений задержал на нём взгляд на секунду дольше, чем позволяла деловая вежливость. Взгляд был холодным, профессиональным - и слишком внимательным.       — Повторю, — так же по-русски произнёс он тише, но уже без прежней жёсткости. — Мы не публикуем технические параметры до завершения третьего этапа тестирования. Это условие инвесторов.       Инвесторов.       Антон кивнул и сделал пометку в блокноте, хотя прекрасно слышал это с первого раза. Просто не слушал. Слишком занят был тем, как Арсений стоит напротив - в тёмном пиджаке, с бейджем руководителя отдела, с этой новой, выверенной осанкой человека, который привык отвечать за сложные вещи.       Они стояли в лабораторном зале. За стеклянной перегородкой - макет спутника, разобранный на секции. Кабели, панели, холодный белый свет. Всё стерильно. Чётко. Контролируемо.       Совсем не как семнадцать лет назад.       — Herr Popov, — осторожно вернулся к официальному тону Антон. — Ваша команда утверждает, что система навигации способна корректировать орбиту автономно в течение…?       — Шести месяцев без внешней синхронизации, — перебил Арсений, уже по-немецки. Чётко. Без запинки.       Он говорил уверенно. Почти жёстко. Как будто хотел напомнить - это его территория.       Антон поймал себя на том, что смотрит не на спутник, а на руки Арсения. Длинные пальцы. Те же самые. Когда-то они поправляли фокус телескопа на крыше в Петербурге.       — И вы полностью уверены в безопасности системы? — вопрос прозвучал мягче, чем планировалось.       Арсений медленно перевёл на него взгляд.       — В космосе нельзя быть полностью уверенным, — ответил он спокойно. — Можно только просчитать риски.       Пауза.       — И минимизировать человеческий фактор.       Слова прозвучали слишком точно. Слишком прицельно.       Антон понял. Это не про спутник.       В помещении повисла тишина. Сотрудники за стеклом продолжали работать, не обращая внимания на напряжение между ними. Мир двигался дальше. Орбиты не рушились.       — Если у вас нет больше технических вопросов, — сухо добавил Арсений, — я могу показать центр управления.       Формально. Отстранённо.       Но Антон видел: линия его челюсти напряжена. Плечи слишком прямые. Он тоже держится изо всех сил.       — Есть один, — сказал Антон и закрыл блокнот. — Личный.       Это было глупо. Непрофессионально. Опасно.       Арсений едва заметно напрягся.       — В рамках интервью? — холодно уточнил он.       — Нет.       И вот теперь тишина стала по-настоящему тяжёлой.       Где-то щёлкнул реле. За стеклом вспыхнул индикатор на панели спутника.       Арсений медленно вдохнул.       — Тогда, Herr Shastun, — он сделал крошечную паузу, — такие вопросы задают вне рабочего времени.       И впервые за всё время в его голосе не было ни раздражения, ни официальности. Только осторожность. И что-то очень знакомое.       Консультация закончилась минут через сорок.       Ровно в семнадцать тридцать пять Арсений поблагодарил команду, дал короткое распоряжение по доработке отчёта и кивнул Антону:       — На сегодня всё.       Официально. Чётко. Как будто между ними никогда не было ничего, кроме пресс-релиза. Центр управления постепенно пустел. Мониторы гасли один за другим, оставляя мягкое отражение вечернего Мюнхена в стеклянных стенах. Внизу загорались огни, вдали темнели башни Фрауэнкирхе.       Они остались вдвоём.       Арсений снял бейдж руководителя отдела и положил его на стол. Этот жест был почти интимным - как снять броню. Но голос остался прежним:       — Если нужны дополнительные комментарии для статьи, направьте список вопросов на почту пресс-службы.       Антон не двинулся.       — Я думаю, пресс-служба не ответит на личные вопросы.       Лёгкая пауза.       Арсений поднял взгляд. В нём не было удивления. Только усталое понимание.       — Мы уже выясняли, что личное и рабочее лучше не смешивать.       Это прозвучало не впервые.       Антон усмехнулся.       — И как, помогает?       — Да.       Слишком быстро.       За стеклом мигнул индикатор на макете спутника. Красная точка - корректировка орбиты.       Антон подошёл ближе, останавливаясь на безопасном расстоянии.       — Мы каждый раз делаем вид, что всё под контролем, — сказал он тихо. — И каждый раз это выглядит одинаково.       — Потому что так и есть.       — Нет.       Арсений медленно вдохнул. Его плечи оставались идеально прямыми.       — Антон, — впервые без “Herr”, — мы взрослые люди. Мы уже виделись. Несколько раз. Этого достаточно, чтобы понимать границы.       Слово “границы” прозвучало как технический термин.       — Это ты их проводишь, — спокойно ответил Антон.       — Потому что кто-то должен.       Пауза стала ощутимой.       Антон видел - напряжение в челюсти, едва заметное движение пальцев. Арсений держал дистанцию так же тщательно, как рассчитывал траекторию спутника.       — Ты правда считаешь, что всё решено? — спросил Антон.       — Я считаю, что повторять одно и то же бессмысленно.       — Тогда почему ты до сих пор злишься?              Тишина.       На секунду маска дала трещину.       — Я не злюсь, — ровно произнёс Арсений.       — Лжёшь.       Это было сказано спокойно. Без вызова.       Арсений отвернулся к окну. Огни Мюнхена отражались в стекле. Вдали темнела линия Олимпийского парка.       — Ты всегда приходишь не вовремя, — тихо сказал он.       Антон почти улыбнулся.       — А ты всегда делаешь вид, что тебе всё равно.       Секунда.       Ещё одна.       Арсений закрыл глаза. Ненадолго. Как будто пересчитывал риски.       — Чего ты хочешь? — спросил он.       — Разговор. Без ролей. Без должностей. Без прошлого, которое мы каждый раз не называем.       — Это невозможно.       — Тогда давай хотя бы попробуем.       Арсений смотрел на него так, будто выбирал между безопасной орбитой и манёвром с непредсказуемым исходом.       — Не здесь, — наконец сказал он.       Антон замер.       — Я не собираюсь обсуждать это в офисе. И не у меня дома.       Дистанция. Даже сейчас.       — Нейтральная территория, — добавил Арсений, и голос его впервые стал тише. — Завтра. Восемь вечера.       — Где?       Арсений колебался всего мгновение.       — В Английском саду. У входа со стороны Университета.       Он произнёс это так, будто соглашался на рискованный эксперимент.       Антон кивнул.       — Хорошо.       Они стояли напротив друг друга ещё несколько секунд. Без прикосновений. Без шагов навстречу.       Арсений снова надел бейдж.       — Интервью на сегодня закончено, — сухо сказал он.       Но когда Антон направился к выходу, он тихо добавил:       — И, Антон…       Тот обернулся.       Маски уже не было. Только усталость и что-то упрямо живое.       — Не опаздывай.