Ты мой мир, дорогой адресат

      Всё уже было сделано: ресурсы собраны, апгрейты в «вилке» и установка зданий, прокачка до следующего уровня, обычные разговоры с Голосом, с друзьями по переписке и в реальности. И вот за пару секунд до ночи:

《Мудрецы объявили неделю любви.》

《Теперь при создании новых формиксов существа получают не одного формикса за раз, а двоих. Повышается и взаимодействие между существами, теперь вы можете с куда большим шансом понимать их эмоции.》

《И также, всвязи с нынешней неделей, Мудрецы объявляют особую праздничную неделю, которая будет посвящена любви.》

      Око в небе после прочтения объявления тут же захлопнулось, ознамевая, что наступила ночь. Лололошка даже не успел у него спросить, что это за такой праздник, который впервые упоминают какие-то Мудрецы. Несмотря на подозрения, слово тепло ему отдавалось где-то в глубине души и было привлекательным. Возможно, это что-то хорошее.       Но вот вопрос: а что это за «праздничная неделя любви»? Предложение было таким же тёплым по ощущениям, но скептицизм никуда не ушёл. Никто такого дня не упоминал ни разу. Возможно, то же самое, что и с тридцать третьим уровнем? Возможно, но тогда и это было бы связанно с уровнем, разве нет? Да и, вспоминая тенденцию Голоса, он бы, скорее всего, а с ещё большей вероятностью точно, ему после достижения нынешнего уровня рассказал, что да как, может, посоветовал что-то делать или оставил всё на самотёк, как и всегда, добавив лишь минимум информации.       Почти всю ночь он параллельно делам в поселении (как раз он хотел увеличить лимит населения и само население, какая же удача) и нападению с отражением атак шакалов размышлял об этом загадочном объявлением, выглядя при этом не в своей тарелке, брови слегка хмурые, а взгляд задумчиво устремлён в землю, пока лапки перебирали его тело туда и обратно.       — Доброе утро, Лололошка! — удивительно громко поприветствовал его Глаз, заставив парня дёрнуться и посмотреть ввысь, на «проснувшегося».       — …А? — удивился Ло, хлопнув глазами. Чужой взгляд был довольно… Обеспокоенным?       — Ты выглядишь неважно, да и отреагировал лишь на четвёртое приветствие. Всё ли с тобой в порядке, Лололошка? Ночью ли что-то произошло?       — Эээ… Нет, ночью всё было, как и всегда… Но у меня есть вопрос.       — Хорошо, — это прозвучало облегчённо. — Какой?       — Что это за праздник любви наступил? И почему его объявили Мудрецы, а не ты?       Обеспокоенность быстро сменилась на удивление, а после по просторам его земель разнёсся уже приевшийся, но родной смех Ока.       — Ох, так вот о чём ты думал с таким потемневшим лицом. Что ж, с чего б начать… — взгляд стал задумчивым и смотрящим в сторону. После он перевёл обратно взгляд. — Праздник любви — это праздник любви.       — Э? — Лололошка приподнял бровь, слегка не понимая, будто с ним говорят на другом языке. — Что?       — Одним словом, — Голос в очередной раз вздохнул, — Лололошка, ты уже стал таким взрослым и зрелым, что сам вполне себе без моей помощи можешь справиться с поиском ответа.       Парень мог поклясться: его глаз несколько раз дёрнулся. Он думал, его так называемый «друг» расскажет хотя бы немного информации, которой владеет, но нет же, как и всегда, от него требуют самостоятельности, когда он вообще не понимает значение одного-единственного слова, и как это ему вообще должно помочь, особенно «праздник любви — это праздник любви». Бред же!       Заметив чужое выражение лица, выдававшее не самые положительные эмоции, Глаз обречённо вздохнул.       — Ладно-ладно, дам лишь одну подсказку. Этот праздник происходит не впервые. Раз в некое количество дней он наступает вместе с обычной неделей любви, и поэтому его объявили сами Мудрецы. Поэтому обратись к своим друзьям, Лололошка, возможно, они успели пережить прошлое такое праздненство.       И на этом всё, Голос просто замолчал, в тишине наблюдая за своим оппонентом.       Помогло ли это Лололошке? Ну… Это было хотя бы чем-то, нежели отнекивания и безответное продолжение разговора. Как минимум, наводка возникла, хотя она была слишком очевидной, что Ло и сам бы догадался до этой мысли, так что… Это было довольно бесполезным, наверное? Скорее всего, да.       «Раз уж я такой взрослый… — обречённо вздыхая, поникнув в плечах, парень поплёлся к порталу, думая, что к подобному поведению просто надо было уже давно бы привыкнуть. — Надо, как обычно, самому всё выяснять… Конечно же.»       Его на секунду ослепляет характерная вспышка, покрывшаяся глитчами, и спустя секунду он оказывается на своей самой первой локации, что, в отличие от остальных, уже как родной дом, коим она, собственно, и являлась, ведь что это на самом деле за место, нежели не то самое?       Лололошка быстро проверяет функционирование своего поселения, смотрит, есть ли бездельники-формиксы, которых поскорее бы надо было бы озадачить новой работой, раз прошлую они уже завершили, а также прокачивает несколько навыков, горестно вздыхая, когда его карманы опять не располагают обилием эйдесов. Заканчивая с той же молниеносной скоростью, с которой он подошёл к «Вилке», возвратился к прошлым мыслям.       — «Кто же мог провести здесь больше всего времени и знать информацию о проведении этого праздника?» — задумался наш герой, теперь же неспешно перебирая паучьими ногами прямиком к вышке. Сперва он решил оценить свой список возможных кандидатов, а затем отправится к наиболее подходящему для данной миссии. Взойдя по ступенькам, перейдя к аппаратуре и засев за монитор, стал листать самые разные сообщения — от перехваченных до написанных самостоятельно другим. — «Ану… Чак… Иветт… Рин… Буф… Слишком много знакомых, к кому я бы мог отправится. Но, зная, что у меня есть максимум одно перемещение — второе лучше оставить, если вдруг опять начнется Состязание… Поэтому… Нужно выбрать кого-то одного…»       С неописуемой неохотой размышления владельца мира привели его к выводу, что выгодным вложением было бы написать двум отдельным лицам, точнее, — Иветт, как одной из самых старших его знакомых, а также Чаку, — скорее всего оба бы с желанием сами вызвались рассказать об этом странном празднике, однако они всегда отвечают с какой-то задержкой, а ещё тратить драгоценное время, чтобы ждать и искать их было бы весьма глупым решением. Как и ожидалось — ответов не последовало даже через десять минут. Поэтому сперва юноша вознамерился сходить к Ану, хоть тот совсем недавно взошел на высокий уровень, а также пребывал не в самом лучшем здравии, но все же из всех, кого парнишка знал: этот неловкий, порой замкнутый лопоухий друг мог быть полезен в подобных ситуациях. Тот уже успел показать себя, как человека, сведущего о множестве данных. Так что это был весьма логичный выбор.       Закончив с промежуточным итогом, Лололошка вышел из здания, а затем вздрогнул, когда у него возникло окно с «на ваш адрес был отправлен подарок». Сперва удивленный и немного парализованный, он застыл на месте, а после его паучьи ножки сами повели к начальной области, куда попадало большинство «воздушных сюрпризов», что доставлялись от иных существ. Через мгновение на открытую зелёную лужайку опустилась нежданная посылка, но впервые на взгляд светлых глаз не попалась плетёная коробка с шаром, точнее, главным изменением была форма и цвет гелиевого создания. Ярко алого окраса надувное сердце, что отдалось новым словом в сознании, а как только презент растворился в пространстве, выдав в размере тысячи каждого необходимого материала, как версиформ и эфир, то в руки парня прилетело само собой письмо. Он ловко поймал его, а затем с интересом развернул и увидел сообщение:

«С днём любви, Зефирка! Пусть сегодня ты станешь таким же сладким, как и мелодия моей шарманки!»

      Очевидно, от кого было отправлено это сообщение. Даже страшно подумать, что эта розововолосая бестия придумала, чтобы развести ещё одного бедного не только на прослушивание своего инструмента, но и отправку подобного. В голове даже промелькнула мысль отправить несчастному ответный дар, однако имени отправителя не было нигде указано.       И даже это обстоятельство не помешало нашему герою продолжить путь — он дошел до портала, а затем ввел имя выбранного приятеля на роль его осведомителя. Даже если не получит информацию так, то всегда можно в случае чего обратиться в коалицию «ищеек» или как их там, и купить все необходимое, но это было лишь на крайний случай. С помехами он исчез из собственного измерения, отправившись в другое место.       Когда Лололошка очутился уже в новом месте, то раскрыв пару любопытных глаз, заметил не полуразрушенное поселение своего друга, а достаточно прокаченного игрока с теми зданиями, что он мог видеть не когда ранее. Воспоминание о том, кому вероятно принадлежит этот мир отдалось в душе парнишки некоторым тягостным вздохом. С кем с кем, но с ней сейчас он точно не желал встречаться. Весьма очевидный выбор, зная какие отношения они неосознанно построили с той девушкой. Однако, несмотря на противоречивые чувства внутри себя, он решил остаться и осмотреться. Раз он уже потратил одно перемещение, то оно точно должно было принести хоть какую-то пользу.       Когда юноша вышел из-за первоначальной стены, то смог распознать уже знакомый женский голос, который всё причитал о какой-то там «бессмыслице». Совсем скоро показался образ блондинки, что там усердно спорила само с собой о пользе какого-то там «фарса» — значение этого слова было парню, откровенно говоря, неясно.       — Если эффект правда усиливается на две десятые процента при отправки каждому своему знакомому, то это вложение правда может быть выгодным. Только здесь также должен существовать какой-то баланс, иначе можно было бы вписывать имена существ, с которыми ты даже не виделся, — размышляла вслух Риз, расхаживая туда-сюда, пока её мысли лились нескончаемым потоком. — Насколько вероятным может быть это предположение? Нужно рассчитать возможные результаты воздействия и… А ты что тут забыл?       Последнее обращение было сказано внезапному гостю, которого только сейчас обнаружила владелица этих владений. Она мгновенно нахмурилась, изменив свою интонацию в голосе на более грубую, нежели монотонную, чем прежде. Сперва просто уставилась, а когда ответа не последовала от медлительного собеседника даже через пару секунд — относительно «пойманного» это было лишь коротким мгновением, — хмыкнула, делая жест рукой, чтобы тот вышел. Словно загнанный в угол виновник торжества выглянул, а затем и вовсе направился прямиком к Вилке, возле которой перестала наводить круги его собеседница, полностью сконцентрировавшись на внезапном визитёре.       — Что тебе надо? — всё в той же манере выразилась барышня без намёка на взаимовыручку и приятную беседу. Скорее она желала, что её нежданный посетитель покинул её уделы.       — Снова произошла ошибка и… Э-э… — Лололошка собрался с силами и решил всё-таки попытаться выяснить хоть крупицу информации, хотя разговор не располагал на эту тему. — Может быть, раз я уже здесь, расскажешь мне про нынешнее объявление мудрецов?       — А что там непонятного? Или твоя коалиция лохов даже таких базовых вещей не может разъяснить? — при этих словах Риз увидела, как её оппонент непроизвольно нахмурился, явно недовольный подобному обращению, но всё же продолжила. — При создании формиксов существа получают двоих, ещё большее понимании в коммуникации с другими игроками.       — Но тогда почему она называется «неделей любви»! — прервал свою говорящую наш герой, на что та закатила тлетворно глаза.       — Ой, если тебе это так интересно, то лучше спроси у своих друзьяшек гуманоидов. Может они подскажут тебе ответ, — закончила на этой достаточно неприятной ноте диалог Риз, развернувшись, и напоследок точно дала понять, что о продолжении его не может идти и речи: — У меня ещё много дел и тратить время на пустые беседы я не намерена.       Парню оставалось лишь поджать губы, может быть что-то веское шикнуть в ответ, однако всё равно при помощи телепорта вернуться в собственный мир. Голос же поделился своим «скромным сочувствием» на этот счёт и новым нравоучением. И несчастному пришлось весь день мериться с мыслями, ожидая ответов от своих друзей и знакомых, ведь состязание всё же было проведено, где он одержал сокрушительную победу над своим противником.

***

      Ночь. Это было самое благоприятное время, чтобы, отдалившись ото всех дел, приняться за возобновление поисков информации о новом событии. «Неделя любви» слишком сильно занимала разум несмышлёного юнца. Чак ему всё также не ответил, а вот Иветт написала, что это слишком смущающая тема и что она лучше в какой-нибудь другой день этой недели объяснит её значение. Хотя, Ло показалось это сообщение немного даже грустным.       Очевидно, что Лололошка не собирался так просто сдаваться, поэтому, как только Глаз закрылся, на улице смерклось, а перемещения обновились, принял решение переместиться к единственному своему знакомому, который бы точно без увиливаний дал внятный толкование определения этого праздника. Предварительно написав ему, а также осведомившись, что тот точно будет в своём мире, отправился через портал в гости другу. И сразу на первой же локации его встретила знакомая носорожья моська. Уж кто-кто, а этот «взрослый» определенно не будет водить за нос своего приятеля! По крайней мере так считал сам прибывший в измерение последнего юноша.       Сначала они поговорили на общие темы коалиции, а затем всё же речь пошла про саму заветную неделю, о которой так пламенно желал узнать наш персонаж.       — Как бы это тебе объяснить… — Рудольф задумался на продолжительное время, обрабатывая внутри себя возможные варианты для ответа, которые могли бы быть наиболее понятны его собеседнику. — Неделя любви — это такое же событие, которое объявляют через несколько месяцев мудрецы. Как ты уже мог понять: она даёт несколько эффектов, как и другие подобные ивенты. Но создана скорее не для развития одного существа, а… Думаю, что вернее было бы сказать, одного посредством второго. То есть, ты же видел, что там даёт навык для большего понимания своих знакомцев? Ну, вот, это мероприятие как раз провоцирует наибольший рост подобных связей, как общение.       — Но что такое «любовь»? Про самое событие я вроде понял, но вот второе слово… Так и не могу узнать, что оно значит, — задумчиво спросил Лололошка. Он заметил, как этот вопрос ввёл его компаньона в трудное положение, казалось, что тому стало как-то неловко.       — Это… М-м… Такое чувство, которое как раз-таки и возникает между существами посредством общения. Знаешь ведь, что такое тепло, легкость, радость? — под удовлетворительный кивок своего оппонента Рудольф томно вздохнул, почесав затылок. — Это ещё можно сравнить с цветением растением. Их бутоны медленно раскрываются, как и это ощущение. Прости, но это всё, что я могу сказать, ведь я не мастер в таких делах. Да и мне нужно отправить бездействующих формиксов на работу…       Лололошка поблагодарил своего друга на беседу и отпустил его. Он ещё какое-то время стоял посреди маленькой первоначальной площади, переведя взгляд на закрывшийся цветок, который обычно давал эйдосы за прохождение его мини-игры, но теперь же он не имел никакой надобности. Значит ли это, что любовь рано или поздно проходит? Но все те слова, что назвал Рудольф… Наш герой чувствовал и во время развития своего поселения. Значит это то же любовь?       Парень решил, что пока лучше оставит эту тему на размышления и отправится в свой дом, подготавливаясь к ещё нескорому нападению свирепых шакалов и прокачке мира. С вспышкой исчез и его клетчатый шарф.

***

      Предыдущая и следующая ночь, между которыми было объявление, у другого существа проходили не в размышлениях и поисках ответов, подобных Лололошке, а в поисках особого места. С этим у Айтора возникли небольшие проблемы…       Какое место может быть самым уединённым в этом множестве людных или просто населённых миров? Первым делом пришло белое пространство в мысли, но вот незадача: имена Эммы и Мирески больше не вели его в то самое место. С тяжёлым усердием он попытался вспомнить своих старых знакомых, с которыми он больше не общался, но которые, скорее всего, исчезли. И это сработало: бесконечные белые стены с глитчами окружили его почти мгновенно после ввода нужного имени. Но и здесь была проблема, про которую он совсем забыл… Формики, которые выкинули его из этого пространства. И после пришло воспоминание о том, как Голос говорил, чтоб никто из «Нашей», ни Иветт, ни он сам туда даже не думали пробраться: опасно то, что неизведанно. И как он мог забыть о словах того, суждения которого для него были выше некогда цели выяснить, что вообще происходит.       Так что белое пространство проиграло выводу искать дальше какое-нибудь особое место. И оптимальным выбором, очевидно, был его собственный мир. Да, конечно, к нему может кто-то по случайности зайти, но из мира его хотя бы никто не сможет выгнать. И следующей пришла очевидна мысль: всё должно происходить строго ночью.       Что ж, и осталась подготовка. Весь день и всю ночь, кроме её конца, он занимался обустройством для будущей встречи. Голос заинтересованно за ним наблюдал. Только раскрыл глаз, а тот, ни свет, ни заря, уже занимался чем-то странным, и явно не восстановлением построек, ведь мало того что ничего не пострадало, так ничего и не должно было пострадать, ведь «армия» Айтора была и сильной, и большой: имели бы шакалы инстинкт самосохранения, а не вечное желание грызть и разрушать всё на своём пути, они бы просто сразу же сбежали, поджав хвосты. А может, даже не успели бы, с какой скоростью их уничтожали.       — Айтор? Доброе утро.       — Ага, доброе, — отрезал он, что удивило его собеседника. При других он ведёт себя с ним уважительно, а лично — точно также.       — Что-то… Произошло? — Глаз звучал обеспокоенно. Оно и понятно, чужое поведение крайне необычное.       — Нет, просто готовлюсь к кое-чему.       — О, правда? И к чему же? — через пару секунд молчания, Око задумался. А после предположил: — Неужели это как-то связанно с тем, что случилось пару дней назад?       — Что? — вопросительно спросил парень, посмотрев на него и приподняв бровь. Пытаясь вспомнить, что бы тот имел в виду, он отмахнулся. Ничего же не происходило. — Нет, — отвернувшись, он уткнулся обратно в «вилку»       — Но это как-то связанно с Лололошкой, не так ли? — с ноткой игривости спросили сверху.       — Мгм, — кивнул человек, продолжая.       Ещё до разговора он начал смотреть, какая из местностей больше всего подойдёт для будущей встречи. Начальная? Банально. Зимняя? Скучно.       И в итоге приемлемый план выглядел примерно так: они встречаются на месте первого региона, возможно Айтор показывает ему местность, учитывая, что того тут ещё ни разу не было, после они идут к пристани и плывут по воде до Плоских Гор, до них и нужного места легче всего было добраться; <…> и после от того места к Каньону Эпилитов, к красивым пышным пещерам и их верхней поверхности, <…> и наконец там же они пойдут на отдалённую от всех широких возвышенных поверхностей на одну гору, до которой шёл мост, что изначально, видимо, и предполагался, когда генерировалась эта местность. И там уже будет сама поляна, обустроенная специально для них двоих: красно-белый навес, под ним посередине котацу, на нём еда, побокам подушки.       По пути до туда он также расположил постройки для антуража, декор под праздничную неделю.       И на конец — особый подарок. Он никак не хотел бы связываться с коалициями, но без помощи одной из них он бы не сделал этот подарок. После того, как доставщик передал это ему, он несколько минут улыбался, держа раскрытую коробочку и прижимая к своей груди, возможно уже представляя, как один конкретный человек отреагирует на него.       Убрав в карман вещицу, Айтор воодушевлённо вздохнул и с энтузиазмом пошёл чуть ли не в припрыжку к вышке связи, мысленно прорабатывая идеи, что именно написать. Он собрался с духом Отправитель: Айтор Получатель: Лололошка Тема: Приходи Эй, привет, Лололошка! Давно не виделись. Знаешь, я бы хотел пригласить тебя в свой мир. По одному… Дельцу. Надеюсь, ты не занят на этой неделе, а желательно в эти дни. Жду! ~       Обычно его друг сразу отвечал, но… Сейчас не так. Сейчас нет никакого ответа. Ни через несколько минут, ни через час.       Когда ближе к ночи ни привета, ни ответа на его сообщение, даже какого-нибудь отказа, да хоть резкого, он начал беспокоиться. Стряслось что? Арена? Может, нет настроения отвечать, зол на что-то? Или… С кем-то вообще? От последней мысли глаз дёрнулся: снова он спутался с какой-то дрянью или снова со своими друзьями из коалиции. Но пришлось глубоко вздохнуть, выдохнуть, проглотить гордость и отправиться в чужой мир.       Удивительно… Но там было пусто. Только одинокие здания, формиксы вразброс, но его самого нигде не было.       «Всё же где-то в другом мире…»       Предположений, куда именно он пошёл, было много, всё же некоторых знакомых и друзей он знал, но, готов всем, чем только можно, поклясться, ни с кем из них не хотел контактировать, а если бы он пошёл по мирам в его поисках, то явно бы с одним да точно столкнулся.       Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как пойти обратно в свой мир и ожидать, когда его друг ответит или сам придёт к нему.       «Это кажется вечностью…»

***

      Лололошка возвратился в свой собственный мир. Он ещё до этого видел, когда общался с Риз, что к нему пришло на почту сообщение, однако в тот момент он был больше обеспокоен темой нынешнего события. Только сейчас, уже после разговора с Рудольфом и выполнении некоторых обязательных дел, как расстановках бездельных формиксов, в его голове всплыло уведомление. Он тотчас же отправился к Вышке, затем открыл окно на главной панели и с мыслью кто бы это мог быть, — было предположение, что Чак или Иветт всё же написали ответ, — но он остановился, когда увидел имя адресата.       — Айтор? Неужели он решил извиниться за свой недавний поступок? — юноша поддался короткому размышлению о возможной причине подобного характера действия от своего товарища, но так и не пришёл к другому варианту, кроме озвученного вслух. — Хорошо… Можно попробовать дать ему шанс.       Парнишка быстро написал свой ответ, а так как уже подходила ночь, он решил сразу же отправится прямиком к зовущему его приятелю. Может там, в его мире, они прояснят все проблемы. Он покинул станцию, хотя на мониторе продолжал гореть чат: Отправитель: Лололошка Получатель: Айтор Тема: Уже спешу! Привет, Айтор! Да, с радостью приду к тебе! Думаю, что у нас есть много идей для разговоров и я бы хотел их всех прояснить. Если что отправляюсь прямо сейчас. Жди! :)

***

      Лололошка, казалось бы, впервые оказался в мире Айтора. К его удивлению, уже в начальной локации он увидел нереальную разницу со своим собственным поселением. От построек до расстановки формиксов: всё колоссально разнилось с его измерением. Здесь царила незримая система, что подчиняла своим правилам не только протестующих рабочих, но и самих прибывающих сюда существ. Создавалось такое ощущение, что даже гости должны были следовать каким-то правилам… Но об этом наш герой даже не догадывался. Мог лишь разглядывать всё вокруг, например, зайдя в достаточно прокачанную, — по крайней мере, больше, чем его собственная, — ратушу. Внутри всё было обустроено в церковном духе — белые свечки, терпкий аромат от которых мог сводить нос, разукрашенные под золотым куполом стены, отображающие естество Глаза и его коротконогих трудяг. Всё это вызывало бурное восхищение.       Парень настолько погрузился в осмотр здешней территории, что совсем не вовремя заметил, как по глянцевому полу раздалась пара шагов, а затем кто-то остановился за спиной. В тот же момент подошедший аккуратно взял чужие плечи и с усмешкой в голосе проронил «бу»! Это правда немного шокировало юношу, что мгновенно обернулся с ошарашенным видом и приготовился драться, сложившись в атакующую позицию.       — Привет, Лололошка! Увидел твоё сообщение, как раз был поблизости, но не успел ответить, как ты тут оказался, — Айтор приветливо отразился полуулыбкой на «вызов» ближнего, слегка неловко только после этого почесал затылок. Его лицо всего на миллиметр, как могло показаться, побагровело. — Ну, пойдём?       — Пойдём… — слабо кивнул в ответ Лололошка. Пока он решил не перечить и посмотреть какие извинения ему преподнесут.       Айтор был неимоверно счастлив, когда обнаружил, что Лололошка в итоге пришёл к нему. Только получил сообщение, тут же побежал к вышке и с теплотой на душе читал строки. Да, и вправду, много чего интересного им надо будет обсудить. И при кратких поисках он обнаружил его в одном из зданий.       — Ты не представляешь, — он схватил руку приглашённого, чуть притягивая его к себе, — на сколько я рад, что ты пришёл сюда, — его улыбка стала чуть шире, пока он вглядывался в чужие тёмные линзы. Лололошка улыбнулся, но за очками было немое недоумение. С чего такое поведение, учитывая, что они недавно только поссорились? И снова на почве «Нашей», той коалиции Секретного Знания или, как все выражаются, «фанатиков» и общения с другими. Да и, если так вспомнить, при самом первом случае их не самой приятной стычки он вёл себя совершенно не так: тогда он был гиперизвиняющимся, а не светился, как драгоценный камень на подобии изумруда при свете дня.       — Ээ… Да. Я тоже очень рад тебя видеть спустя столько времени, — голос гостя был довольно неловким, непонимающим, но принял это. Хозяин мира кивнул, и они шагнули к началу сия встречи.       «Может, он меня вообще не для извинений позвал… Хотя… А для чего тогда ещё? Если просто поговорить, то можно было и через переписку, или он мог придти ко мне, если извиниться, то то же самое… Что-то я совсем запутался, — голова немного разболелась от мыслей, поэтому он решил пока прервать их поток, решив снова осмотреться. Чем дальше они продвигались, тем больше интересностей он замечал, включая некие постройки, доступа к которым у него из-за намного низкого уровня, нежели у того, не было. — И позавидовать можно. Хотя он вроде уже девяностых уровней, оно и понятно… — взгляд скользнул к пригласившему, что шёл впереди него, всё ещё держа его за одну из рук. — Ещё и он будто… Поменялся внешне.»       И вправду: ранее его причёской были короткие дреды, еле доходящие до плеч, а сейчас они были расплетены, но кудри не торчали в разные стороны, а были еле прилизаны, впереди торчало несколько выбившихся прядей; куртка куда-то делась, и тот был в одном зелёном свитере и брюках, заметил, что тот носил наручные часы на правой руке; язык тела показывал уверенность, обычно поникшие в спокойствии плечи стояли широко и уверенно, а изумрудные глаза при ночи необычно блестели, Лололошке даже на секунду из-за этого блеска показалось, что тот немного не в себе, но звучал он максимально адекватно, даже если сравнивать с Вахубом и Шарманщицей, с которыми ему… Посчастливилось контактировать, хотя со второй было по-приятнее иметь дело, нежели с первым. Даже сравнивая с его состоянием, когда он с пеной у рта твердил, что все вокруг плохие, а он — единственный такой в своём роде хороший и добрый, белый-пушийстый, как зайчик, что не предвещает никакой беды, всё же этот Айтор не был похож на того. Сейчас он прям светился.       Лололошка вздохнул и искренне улыбнулся. «Думаю, сомнения всё же излишне,» — вынес вердикт парень. Аж поменялся внешне и, судя по месту, куда они шли, было всё обустроенно под, будто, их встречу, а не статегические решения: стены, арки, с которых на цепочках свисали сердечки. Вспомнился шар в форме сердца, что недавно он получил от безмирной девушки в честь нынешней недели. Возможно, эти постройки как-то связаны с ним, но это для него неважно, во-первых, выглядело и вправду красиво, а во-вторых, это явно было специально построено для их прогулки.       «Так постарался, чтоб создать хорошее впечатление о себе, ещё улыбается, иногда поворачивая голову ко мне, и смотрит так… Точно, уверен, он так хочет извиниться.»       С бóльшим воодушевлением, Лололошка чуть ускорил шаг, поравняясь плечами с другом, глядя на него улыбаюшимися глазами, уголки губ были приподняты. Айтор вздохнул, видимо наконец дождавшись именно этого действия. На секунду хватка ослабла, но после он вновь мягко сжал чужую ладонь, а после зашёл за спину парня, чуть подталкивая вперёд, так прося идти дальше и впереди.       Лололошка на секунду обернулся на Айтора, глядя на него с мимолётным недопониманием, но после отвернулся обратно, смотря вверх, на арку. Они прошли через одну, а после и через другую, третью, четвёртую, а свисающие сверху сердца из мягкого материала, — возможно шёлка, возможно ещё какого-то иного, — что доходили до уровня голов, приятно щекотали лица, оставляя после себя лёгкий и приятный слуху звон цепочек.       «Как хорошо, что он согласился и пришёл сюда… Видимо, пора этому празднику стать самым лучшим среди остальных для меня, — себе под нос многоуровневый хихикнул, от смешка чужие едва заострённые ушки дёрнулись, уловив этот звук. — Вроде, судя по его лицу, ему всё пока нравится, — улыбка стала шире, глаза блаженно прикрылись. — Чтоб так и оставалось до самого конца и после.»

***

      Уже в гондоле они сели вместе, за одно сидение, наблюдая, как превосходен ночной вид озера. В нём отражался диск луны… А также свет, с которым проходила тихую гладь воды лодочка. Это было поистине приятное зрелище, которое закончилось спустя некоторое время. Стоит заметить, как оба парня беседовали меж собой в это время, сейчас их внимание занимала природа вокруг, а также какие-то диковинные явления, которые поведал один из спутников, — тот, что выше уровнем.       Уже на другом берегу озера они продолжили свой путь дальше. Таким образом, преодолев все остальные локации, по которым шёл выстроенный маршрут, они добрались до Плоских Гор. Только подходя ближе к указанному месту, к наиболее свободной точке, появился украшенный в китайском стиле, всё в таком же роскошном алом шёлке в форме сердец, со звоном мелких золотых колокольчиков, они добрались до более-менее свободной лужайки, если таковой можно было назвать отрезок земли, что едва просачивался сквозь скалистые платформы. На одной из таких плит была расположена деревянная лестница… Прямиком на борт воздушного шара! Это не могло не шокировать, смотря, как выглядел новый транспорт. Он был сделан из того же материала, что и прошлые украшения, что мог наблюдать любопытный взор зорких светлых глаз. И точно являлась более крупным примером того самого «подарка», что пришёл ещё утром от Шарманщицы… Чтобы это могло значить?       — Будь аккуратен, не поранься, — вновь заботливым тоном предупредил Айтор своего подопечного, таща его, прямиком к воздушному шару. Он обернулся, а затем демонстративно вытянул руки, призывая довериться ему. — Иди сюда.       — Э-э… Да, хорошо, — мог только неловко ответить Лололошки и выполнить данный «приказ». На самом деле ему самому хотелось узнать, что запланировал его проводник. Конечно, он уже давно догадался, что это всё было идеальным планом, чтобы помирить их. Но идти на такие жертвы ради простого «прости». Разве это не слишком? Пока решил отмолчаться и поглядеть, что будет дальше и к чему это всё приведёт. Плюс… Это тепло внутри него не желало отказывать чужой отзывчивости. — Ик!       Парнишка слабо взвизгнул, когда его подхватили под талию и усадили в плетённую коробку воздушного шара. Он тупо уставился на своего партнёра, берясь руками за бортики, неуверенный таким поступком и устойчивостью этого «механизма». У самого-то было лишь небольшое пространством в подобии этому изобретению!       — Боишься? — с усмешкой заметил на противоположном лице стеснение инициатор данного полёта. Он жестом руки подал знак формиксу и тот обрубил веревку, а тот, что находился уже в форме пилота, фитиль поджог, закинув топливо в печь, и со свистом дирижабль медленно стал подниматься над землёй. К тому моменту тот уже подошёл к объекту своей привязанности, беря чужую руку и целуя тыльную её сторону, — Всегда не поздно остановиться. Если тебе правда страшно, то мы можем закончить всё прямо сейчас.       — Ни за что! — наотрез отказался Лололошка. В этом был весь он. Можно сказать, что он не страшился этому взлёта, а скорее наоборот был слишком воодушевлён этим. Ему не терпелось увидеть, что будет дальше. И он смог это лицезреть. — Вау!       Отразился бурным восторгом юноша, когда смог увидеть то, что обычно было за гранью его зрения, а именно — безграничное тёмное ночное небесное полотно. Там он приметил мелкие звездочки, непонятные радужки, напоминающие хвосты комет, а также россыпь «танцующих искорок»: они образовывали такие узоры, как будто девушка в прекрасном длинном платье изображала вальс со своим партнёром в богатом одеянии.       — Нравится? — раздался чужой голос возле уха, обжигая ушную раковину. Это было слишком внезапно, из-за чего хозяин тела мелко вздрогнул и покрылся еле видными в тусклом свете лампы, что также была прикреплена к бортику плетенной коробки, мурашками. Это было… Приятно. Ощущать чужое присутствие за спиной и даже поддаваться на встречу тазом… Нет, это опять было бы излишне. Но так притягательно…       — Да, очень, — также тихо ответил прижатый парень. Он виновато опустил взгляд, когда чужие руки обвили его талию, нежно, настолько заботливо, что хотелось расплыться в этих объятиях. — Здесь красиво.       — Да, определённо… — прильнул сильнее Айтор, а затем уперся подбородком в чужое плечо.       Столь же неловко и одновременно с этим комфортно продолжался дальнейший полёт. Всё шло просто чудесно: как только они спустились обратно на землю, но уже в районе Каньонов Эпилитов зашли в одну из пышных пещер. Та озарялась прекрасными красками, что не могли не вызвать ни восхищения, ни запредельной радости. К тому моменту Лололошка уже успел забыть обо всём — о других, о загадке странного праздника, об всяких извинениях… Это было дивное время, проведённое в компании с другим человеком. Точно оставит много приятных воспоминаниях.       Стоило только чужому взгляду упасть на мерцающие драгоценные камни, то хозяин этих земель спешил отколотить их кусочек и подарить своему гостю. Конечно, когда уже в чужих карманах собрался целый мешок с разноцветными породами, его спутник обещал потом выбрать самые превосходные из всей его коллекции самоцветы, прислать их подарком. Это очень обрадовало юношу настолько, что его улыбка не сходила ни на секунду. Собственно, как и с начала путешествия.       — «Это так прекрасно! Здесь так красиво! Если бы ночь была не настолько короткая, то я бы провёл целую вечность здесь, рассматривая каждый уголок… Но совсем скоро надо будет возвращаться обратно. Скоро близится нападение шакалов, а моя подготовка хромает.» — задумался наш герой на мгновение, что отдалось трепетом в груди. Он заметил, что не хотел вовсе заканчивать эту встречу, а остаться на подольше… И при этой мысли сердце странно стукнулось, словно вырываясь наружу.       — Ай! — парнишка схватился за собственную грудь, стягивая ткань толстовки в этом месте. Это было не похоже на боль, но этот звук…. Всё равно вырвался наружу. Произвольно. Неужели он болен? Или это признак людей, что совсем скоро исчезнут? Нет-нет, не стоит задумываться об этом…       — Что случилось?! Тебе больно? Где? Покажи! Скорее, не терпи! Я постараюсь помочь! — обеспокоенно вскрикнул Айтор, сам не помня, как перешёл на высокий тон. Его глаза бегали, рассматривая чужую фигуру. Нет, он всего отвернулся на секунду… И сразу же совершил оплошность. Он был готов порвать себя на куски, лишь бы не видеть, как юноша перед ним страдает… Избавить от боли, даже если придётся пожертвовать собственной жизнью или миром, ведь… Именно Лололошка и был для него и миром, и жизнью. Без него он представлял своё будущее.       — Нет, прости, кажется, просто споткнулся, — тот, о ком велись мысли сумасшедшего собственника, к тому моменту пришёл в себя. Стук его сердца перестал быть столь оглушающим и пронзительным… Но ритм продолжался и с каждым мигом усиливался.       — Точно? — под утвердительный кивок ближнего владелец измерения тяжело вздохнул. — Хорошо, поверю, но, если тебе станет хуже — говори.       И так прогулка продолжилась. Наконец, спустя столь продолжительное время, они вышли из глубин пещер, а затем вышли на тропу, ведущую к посту на одной из возвышенностей. Там, где и должно было проходить настоящее свидание. Это лишь было всё подготовкой, детским трепетом, как, по крайней мере, считал сам заготовщик.       Весь путь парочки был освещен фонарями, прикреплёнными к шаткому мостку, пробираясь по его дощечкам прямо к вершине. Этот путь парням пришлось преодолеть, скрепив тесно руки в замке, в случае чего, если бы кто-то свалился, то другой бы поддержал его — забудем, что на это героическое спасение любимого и рассчитывал хозяин места, подготавливая именно такое место. Особенно, когда посылал свои войска, как только получил ответное сообщение своего друга, в его мир для защиты в случае нападения. Даже успел более-менее расставить. Так что им сейчас не могло ничего помешать… Из-за ветра они даже пару раз столкнулись, но коротко рассмеявшись, продолжали взбираться.       И так они, наконец-то, дошли до того самого места. Там находилась уютная поляна, обустроенная специально для них двоих. Они зашли под красно-белый навес, сели по бокам на подушки перед котацу с едой на нём. На этом их короткое путешествие подошло к концу. Под здешнюю магическую атмосферу, из-за которой Лололошка стал чувствовать себя так легко, хорошо, как будто сам раскрывается… Как бутон? Это была смешенная ассоциация. Она что-то очень сильно напоминала, но пока он не мог вспомнить и осознать, что именно. Но казалось, что ответ был очень близок.       И тогда Айтор начал разговор.

***

      — Угощайся. Тут много чего интересного и вкусного.       Лололошка тепло улыбнулся, пока глаза разбегались по всему съестному, что тут было подготовленно.       — Спасибо большое, Айтор, ты и вправду такой заботливый.       Если так подумать, он, да и, наверное, многие его знакомые, ничего не ел за всё время прибывания. Не было какого-то голода, а сам он не умирал от него, как те же формиксы, которые нуждались в рисе, рыбе и прочем для собственного проживания. И это его первая трапеза.       Между красивыми и элегантными на вид угощениями взгляд остановился на особо интересно выглядящих сладостях: кексы с красиво уложенной глазурью сверху различных пастельных цветов, некоторые посыпанны стружкой, некоторые посыпками, зефирками или маршмелоу, а в некоторых и вовсе кусочки неких аппетитных фруктов. Как раз с последними добавками он и взял. Хорошее тесто, нежно-бирюзовый цвет глазури, кусочки киви.       Осмотрев его под чужой внимательный взгляд, ожидающий первой реакции, Лололошка медленно, с аккуратностью прижал к себе сладость. Нежная структура тут же обдала приятным ощущением на губах, а после и приторно-сладким на языке.       — Как вкусно! — глаза за очками округлились и засверкали. Первая еда, что он попробовал в этой жизни, и она такая… такая!..       — Рад, что тебе понравилось, — осчастливился Айтор, глядя на собеседника с нескрываемым интересом и улыбкой. — Не стесняйся, ешь, сколько хочешь, всё это сделано для тебя.       Первоначальный кекс был в почти что мгновение ока съеден, и следом за ним начали пропадать и другие сладости, и обычные закуски: сладкие тарталетки, маффины, бутеры, зефир в шоколаде и многое другое. А тот явно не жалел сил, а может, как и всегда, эйдосов, версиформа и эфира.       Но спустя некоторое время этой трапезы, гость заметил, что она была одиночной. Владелец мира, сидевший напротив по-турецки, положив руки себе на ноги, внимательно смотрел на него и улыбался. Но, в отличие от него, Айтор не прикоснулся ни к какой еде, даже самой малюсенькой.       — Эм, Айтор, а ты разве не будешь есть?.. — рука с бутербродом в ладони опустилась обратно к котацу. Старший лишь покачал головой.       — Я же сказал: вся еда была сделана лишь для тебя. И, к слову, — говорящий чуть вздёрнул подбородок, будто что-то заметил, а после протянул руку к чужому уголку рта, стряхнув крошку. — Так-то лучше…       А Лололошка, в свою же очередь, воспользовался моментом, когда парень заговорил, и тот самый бутерброд, половина которого была съедена, тут же оказался в чужом рту. Хозяин этого мира даже не сразу понял, что произошло, но когда осознал — смущённо хлопнул глазами, а щёки слегка покраснели.       — Вот и ты ешь теперь, — в привычной своей глупо-игривой манере, что у него в некоторой мере с ещё первого десятка уровней осталась, заявил Ло, улыбаясь.       Айтор откинулся обратно, всё ещё смотря на него тем взглядом и также держа кусок бутерброда во рту, будто это и не бутерброд вовсе, а что-то сверхъестественное. Но после, взяв ту часть, что осталась снаружи, усмехнулся и всё же съел «предложенный» бутер.       — Как тебе, вкусно? — Лололошка сомневался, спрашивать ли у него это, всё же он сам сделал это, скорее всего и пробовал.       Но, на его удивление, ему улыбнулись и к удивлению по-сильнее ответили:       — Из твоих рук, скорее всего, всё всегда будет вкусным.       Щёки и уши младшего покраснели, словно распустились алые розы по коже. Голова вжалась в плечи, и взгляд отвёлся куда-то вдаль, на красивые широты, и где-то вдалеке виднелось поселение. Сам старший не был лучше: тоже красный, но взгляд продолжал быть направленным вперёд, а не в здешнюю местность.       И последний решил разбавить атмосферу, всё же сказав:       — Ладно, я тоже поем, раз ты так хочешь, — ладонь с часами на запястье потянулась к одной из тарелок и взяла сладость. Он заметил, как на него снова обратили внимание. Приоткрыв рот, он вобрал воздушный крем, и вскоре он пропал там, хотя малость осталась чуть выше губ, которую он медленно слизал языком.       У другого парня по плечам аж дрожь прошла, и он опустил взгляд, принимаясь снова за еду.       — С-спасибо… — было сказанно несколько неловко, и тут же сама атмосфера стала такой же.       Ещё несколько закусок и секунд молчания спустя Айтор вздохнул и резко встал. Тарелки чуть дёрнулись, из-за чего послышался звон. Лололошка хлопнул глазами, подняв голову.       — Думаю, мы уже можем начать то, ради чего я тебя всё же сюда позвал, — зелёные глаза лишь на миг опустились в землю, но после с уверенностью и серьёзностью происходящего поднялся. Очередные мурашки прошлись по спине.       «Оу, неужели я дождался момента с извинениями?» — на секунду задумался Лололошка, но Айтор в какой уже раз его удивляет:       — У меня есть для тебя подарок, — подсознательно он сжал нечто, находящееся в кармане штанины. Парень вскинул брови, не ожидая того, что ему подготовили что-то.       — Подарок? — он не ожидал, что Айтор ему что-то подготовил, ну, кроме всего того, через что они прошли ранее, хотя того он тоже не ожидал. — Какой подарок? — уже мысленно он начал готовиться к чему-то на подобии ресурсов или тех красивых камушков, которые у него появились по пути.       Айтор ничего не ответил. Он медленно, будто специально так, обходил стол, взгляд был непроницаемым, будто смотрел он сквозь своего приглашённого друга, будто его сознание было где-то за пределами всего здесь. И когда он уже был позади, за пределами взора чёрных глаз, Лололошка ощутил, как его шарф, что когда-то служил ему банданой, упал на его ноги-лапки. Он даже не успел удивлённо ахнуть развязавшемуся узлу тёплой ткани, на коже оказалось что-то прохладное, блестящее и красивое. Он пытался осмотреть это нечто, но его вновь передёрнуло, ибо в резонанс спереди в районе загривка он ощутил что-то тёплое и слегка влажное… Поцелуй. К спине чужое тело приятно прижалось, дар распространился через одежду.       Рука медленно подхватила подвеску и потянулась к лицу. Парень смущённо перевёл взгляд на того. Тот пристально смотрел горящими глазами в чужие, убеждаясь, что тот внимательно смотрит. И вскоре кулон — прекрасный и в форме сердца, блестящий и признак чего-то большего, — была поцелована, вызвав ещё одну бурю ощущений и эмоций.       Ладонь выпустила цепь и подвеску, и та упала на бледную кожу, но чёрные глаза даже не опустились, чтоб возобновить осмотр. Они вцепились в чужие зелёные, которые стали ещё ближе, когда лбы соприкоснулись. Лололошка нервно сглотнул и выдохнул, когда Айтор произнёс в чужие уста:       — Ты мне нравишься, Лололошка… — ладонь скользнула по боку. — Безумно нравишься… Не могу без тебя… — Лололошка смущённо поджал губы, раскрыв глаза, которые уже не скрывались за очками, а были приподняты на лоб с чужой помощью. Щёки уже буквально горели, вот-вот — и пар пойдёт из всех щелей головы. — Не могу и мысли вынести, что тебя со мной не будет.       Тёмные ладони обхватили чужое лицо, медленно и нежно, чуть приподняв его, и их близость стала ещё более тесной.       Сердце пропустило удар, а после и множество других, начав слишком быстро биться, слишком громко отдаваться в ушах. И это у обоих, когда их губы, когда они соприкоснулись.       Язык скользнул по губам Лололошки, а после между ними. Парень тихо застонал, взбудоражовшись от повышенной в это мгновение влажности во рту и вне его. Тело подрагивало, пока чёрные, всё ещё открытые, глаза смотрели в чужие зелёные, полузакрытые.       Лишь через минуту-две от него отстранились, оставив его губы и, собственно, всё тело дрожать. На секунду Айтору показалось, что тот упадёт, поэтому руками он поддерживал его за чужую талию.       — Я люблю тебя, Лололошка… Я люблю тебя, Лололошка… — поцелуи приземлялись на скулы, щёки, по всему лицу.       Ножки-лапки поджались, и парень поёрзал, размышляя, что происходит. Всё это было ради такого… Таких извинений?.. Перед ним впервые кто-то так извинялся, но такие извинения были такими… Приятными, тёплыми и вызывающими какие-то потусторонние чувства. А ещё эти слова «я люблю тебя». Любовь, о которой он размышлял некоторое время… Можно ли любовь использовать в качестве извинения? В качестве прощения?       Ему на ухо вновь зашептали его имя…       — Я люблю тебя, а я тебе… Нравлюсь? Вызываю ли я у тебя какие-либо чувства, схожие с моими?       Ну как можно сказать по-другому после всего, что он для него сделал?       — Я… Я думаю, ты мне тоже нравишься… — Ло немного осёкся. — Или я люблю тебя… — но, несмотря на его неуверенность в ответе, Айтор поднял на него глаза и улыбнулся ими, как и губами. — Не знаю, что из этого корректнее будет…       Но ему не дали снова всё осмыслить: заключив в объятия, его снова поцеловали, но разве что от напора их тела покосились вниз, и они упали на землю, от чего младший вскрикнул от неожиданности в поцелуй. Но через успокаивающие объятия он выдохнул и прикрыл глаза, как и его… «Друг», которого он вскоре обнял руками и ножками-лапками, прижимая его к себе в ответ, чуть выгибаясь под его касаниями.