Вселенная бесконечна?

Майк и Уилл

В комнате Майка Уилер было темно, если не считать бледного света, льющегося из-за занавесок. Луна висела над Хокинсом, огромная и спокойная. Майк лежал на кровати, глядя в потолок. Уилл сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и рисовал что-то в своем скетчбуке. Электричество от частых гроз в последнее время работало с перебоями, поэтому свет они не включали — только свечку поставили на тумбочку. — Не спится? — тихо спросил Майк, перекатываясь на бок. — Ага, — Уилл поднял голову от рисунка. — Иногда мне кажется, что я боюсь закрыть глаза. Вдруг я открою их, а там снова… ну ты понял. — изнанки больше нет, Уилл. Мы победили. — Знаю. Но страх остался. Майк сел на кровати, свесив ноги. Посмотрел на свечу, на тени, что плясали по стенам, и вдруг задумчиво произнес: — Оди мне рассказывала про теорию мультивселенной. Если пространство бесконечно, материя должна повторяться. Значит, где-то есть точно такая же комната, такой же я и ты. Уилл отложил скетчбук. — И что мы там делаем? — Не знаю. Может, говорим о том же. А может, у них все получилось лучше. Я не был мудаком прошлым летом, и ты не злился на меня из за ДнД Уилл долго молчал. Потом тихо сказал: — Или хуже. — Не говори так, — Майк дернулся, как от удара. — Но это же теория. Если вселенная бесконечна действительно, значит, есть куча копий нашей планеты. Где-то сейчас происходят те же события. Майк слез с кровати и сел рядом с Уиллом на пол, плечом к плечу. — Знаешь, о чем я думаю? — спросил он тихо. — Даже если там, в других вселенных, мы проиграли или поссорились навсегда… это ничего не меняет. Потому что здесь, в этой версии мира, я здесь. С тобой. Уилл посмотрел на него. В глазах блеснуло пламя свечи. — Поклянись. — Клянусь Они сидели в темноте, слушая тиканье часов, и это было важнее любых теорий о бесконечности.

Лиза и Крис

Ночь. За окном шумит команда операторов, но здесь, в комнате, тихо. Лиза лежит на кровати, уставившись в потолок. Крис сидит на подоконнике, курит в форточку, стряхивая пепел в пустую банку из-под колы. — Выключи свет, спать мешает, — бурчит Лиза, хотя света нет уже час. —Он давно выключен — Кристина даже не оборачивается. Пауза. Лиза садится, опираясь спиной о стену. — Крис, прикинь, я в интернете читала. Ученые говорят, если вселенная бесконечна, там дофига копий Земли. И людей таких же. Крис затягивается, медленно выпускает дым в форточку. — И? — И я думаю: есть там версия нас, которая не парится, а живет нормально? Ну, знаешь. Где мы встретились не на проекте, где вокруг не камеры, не продюсеры, не эти вечные ссоры из-за ерунды. Захарова тушит бычок, закрывает форточку и поворачивается к нему. Луна светит ей в спину, лица не разобрать. — Лиза, ты серьезно? — в голосе усмешка, но не злая. — Думаешь, там, в другой вселенной, мы другие? — Ну а вдруг? — Слушай сюда. — Крис спрыгивает с подоконника, подходит к кровати и садится рядом. — Если вселенная бесконечна действительно, значит, есть куча копий нашей планеты. Где-то сейчас происходят те же события. Те же, Лиз. Понимаешь? Такая же я сижу сейчас с такой же тобой и мы точно так же паримся. Просто потому что мы — это мы. И от вселенной это не зависит. Лиза молчит, переваривая. — И что делать? — А ничего. Жить здесь. Сейчас. — Крис берет её за руку. — Вместо того чтобы искать идеальную версию нас в параллельном мире, давай эту версию нормальной сделаем. Идет? Лиза смотрит на их переплетенные пальцы. — Идет.

Марат и Андрей

Казань. Ночь. Пустырь за домом Марата. Они сидят на старых покрышках, вкопанных в землю — местное «лежбище». Андрей крутит в руках пустую пачку от сигарет. Марат курит, глядя куда-то в темноту. — Че молчишь? — спрашивает Андрей. — Думаю. — О чем? Марат выбрасывает окурок, затаптывает носком кед. — О том, что если вселенная бесконечная, как этот ваш физик говорил... Значит, есть куча таких же дворов. И такие же пацаны сидят, курят. И где-то там, может, Айгуль жива. Андрей замирает. Тема Айгуль — табу, Марат сам ее никогда не поднимает. — Марат... — А если жива, то там, в той вселенной, я, наверное, смог все по-другому сделать. Не облажался. — он сглатывает. — А здесь уже ничего не исправить. Андрей молчит долго. Потом говорит тихо, но твердо: — Ты про это паришься, да? Что где-то есть версия, где ты её спас, а здесь нет? — А ты не паришься? — Марат резко поворачивается к нему. — Ты разве не хотел бы, чтоб где-то был двор, где мы просто пацаны, а не универсамовские? Хочется сказать «нет». Но Андрей всегда был честным, хоть это и больно. — Хотел бы, — признает он. — Только я вот что думаю: там, в других вселенных, мы тоже сейчас сидим и об этом говорим. И тоже хотим что-то изменить. А изменить можно только здесь. Марат смотрит на него долгим взглядом. — И как? — Не знаю. — Андрей пожимает плечами. — Жить дальше, наверное. Помнить их. И не повторять тех же ошибок. Марат отворачивается, снова глядя в темноту. Андрей кладет руку ему на плечо. Тот не сбрасывает. Где-то лает собака. Где-то, в миллиардах вселенных, лают такие же собаки, а пацаны сидят на покрышках и пытаются не сломаться.

Ричи и Эдди

Дерри. Ночь. Комната Эдди. Ричи валяется на полу, раскинув руки и ноги, изображая звезду. Эдди сидит на кровати, нервно перебирая аптечку — ритуал перед сном. — Ты чего молчишь? — не оборачиваясь, спрашивает Эдди. — Обычно ты уже сто пятьдесят семь раз пошутил бы про то, как моя мама целует меня перед сном. — Думаю.. — Господи, о чем? — О вселенной. Эдди замирает. Это не похоже на Ричи. — В смысле? Ричи садится, подтягивает колени к груди. — Я в книжке читал. Про бесконечность космоса. Там если пространство бесконечно, то всё повторяется. Понимаешь? Где-то есть еще один Дерри. Еще один ты. И я. Эдди медленно закрывает аптечку. — И что с того? — А то, что там, в той версии, мы, может, не дружим. Или... — он замолкает. — Или что? — Или там мы вместе, но ты меня ненавидишь. Эдди смотрит на него. Ричи, который всегда смеется, всегда прикалывается, говорит это абсолютно серьезно. — Слушай сюда, дебил, — Эдди встает и садится на пол рядом с ним. — Если вселенная бесконечна действительно, значит, есть куча копий нашей планеты. Где-то сейчас происходят те же события. И если это правда, значит, в миллиарде вселенных я сейчас сижу рядом с тобой и говорю: ты идиот, Ричи. Потому что в каждой вселенной, где ты есть, ты мой лучший друг. Понял? Ричи сглатывает. — Даже там, где я бешу тебя своими шутками? — Особенно там. — Эдди пихает его плечом. — А теперь заткнись и дай поспать. У меня завтра мать заставит траву во дворе полоть, и мне нужны силы. Ричи улыбается. Крысиная улыбка возвращается на место. — О, Каштанчик, я могу дать тебе сил. У меня их много. Особенно если речь зайдет о твоей мамочке... — Ричи! — Молчу-молчу. Они лежат на полу, глядя в потолок. Эдди, как бы между прочим, кладет руку рядом с рукой Ричи. Просто так.

Танос и Намгю

Сеул. Ночь. Общежитие после Игр. В комнате приглушенный свет. Намгю не спит, смотрит в потолок. Рядом на кровати ворочается Танос. — Не спишь? — шепотом спрашивает Намгю. — Ага. — Я тоже. Намгю садится на кровати, обхватывает колени руками. В этой позе он кажется почти ребенком —Танос..? — Да? — Ты веришь, что есть другие миры? Танос приподнимается на локте. — В смысле? — Ну, параллельные. Где все по-другому. Где мы не должны были... ну, это. Он не договаривает. «Это» — Игры. Кровь. Смерть. Танос садится, свёсив ноги с кровати. — Не знаю. Наверное, если вселенная правда бесконечная... — Ты про что? — Про то, что где-то там мы не пошли на игру. И были бы ну, просто пацаны, которые тусят. Намгю замолкает. Потом добавляет тише: — А где-то мы оба не вышли оттуда. Намгю встает, подходит к его кровати, садится на край. — Зачем ты об этом думаешь, Намсу? — А о чем еще думать? — Он поднимает глаза. В них пустота. — Здесь мы выжили. Но легче не стало. А там, в других мирах, может, мы счастливы. — Или нет, — тихо говорит Танос. — Может, там мы тоже сидим и паримся о других вселенных. А счастливы только те, кто не думает об этом. Намгю усмехается горько. — Умный ты. Он кладет руку на плечо Таноса. Тот не двигается, но Намгю чувствует, как напряжены мышцы. рядом спят игроки, а они сидят вдвоем на узкой кровати, и это единственная реальность, которая имеет значение