“Автобус точно завернёт”

Игорь Пролог — Братик! Ты самый лучший! Этот голос снова и снова проносится в моей голове. Маленький ребёнок, который постоянно ходил за мной хвостиком и не отпускал ни на секунду. Моя младшая сестрёнка. Она всегда не чаяла во мне души — единственная, кто оставался из семьи отца со мной до последнего. Но не сейчас. Сейчас она стоит напротив меня, в нескольких сантиметрах от края многоэтажки. Её медные волосы подхватывает бушующий ветер, разметая по оголённым плечам. На ней лишь майка, а силуэт подсвечивает одинокий далёкий фонарь. Разноцветные глаза, залитые слезами, смотрят на меня из-под ресниц. Небо чёрное, без единой звезды, словно сама природа не хочет быть свидетелем этого. — Зачем?.. — глухо спрашивает она, и из глаз снова льются слёзы. — Даш, успокойся, — я делаю шаг ближе. — Не подходи! — голос срывается, и она делает шаг к краю крыши. — Даша, он бы не хотел твоей смерти, — я пытаюсь найти в глазах родного человека хоть каплю жизни, но они пустые, как стекло. — А ты?.. Ты хочешь, Иго? Хочешь больше никогда меня не видеть? Сердце пропускает удар. В голове вихрь воспоминаний. Иго. Иго. Иго. Так меня звал только один человек в моей жизни. Память уносит меня к нему — к человеку, которого я потерял десять лет назад. — А ты чего хочешь, Иго? Хочешь больше никогда меня не видеть? — его губ касается улыбка, и я улыбаюсь в ответ. С ним всегда было легко улыбаться. Он был словно лучик света, освещал мою жизнь и дарил надежду на будущее. — Дай подумать, — я начинаю смеяться, он подхватывает моё настроение. — Обнять тебя хочу или поцеловать. Выбирай. — Тогда комбо, два в одном, — он прыгает ко мне на колени и обнимает за шею, что-то шепча. — Иго, Иго, как же я тебя люблю. Я обнимаю его в ответ, утыкаясь носом в изгиб шеи. От него пахнет сладкими цитрусами — запах Нового года, мандаринов, шампанского и веселья. — Как там с отцом? — спрашивает он, обнимая меня крепче. — Не знаю, Федюша, не знаю. Отец, как про тебя узнал, меня больше видеть на пороге своей квартиры не желает. Насте внушил, что я больной, а Даре не разрешает видеться со мной. — Мы ведь просто гуляли. Даже за руку не держались, — он целует меня в щёку, успокаивая. — Он сам всё решил. Хотя, знаешь… тут он оказался прав, — я беру его лицо в ладони. Федя выглядит поникшим, словно потерял смысл, перестал светиться. Сердце с глухим стуком падает куда-то вниз. — Плевать мне на отца. У меня мать есть — она меня любым любит. Да и разве можно предать тебя? Моё солнышко. — А Даша? Ты же её так любишь… — Она повзрослеет и сама сможет решать, с кем ей быть. Ты ни в чём не виноват, — я беру его за подбородок и заглядываю в глаза. Он улыбается. Тёплый ветерок треплет его волосы. Рассвет расцветает прямо перед нами. — Я всегда буду с тобой. Федя касается моих губ своими. Они тёплые, чуть обветренные. Сердце взлетает куда-то вверх — к облакам, к бесконечной вселенной. Поцелуй горячий и мокрый, через него он передал все свои обещания и желание быть до конца. А я упиваюсь возможностью просто быть рядом, гореть от его света. Гром возвращает меня в реальность. Ветер усиливается — скоро ливень, возможно с градом. — Даша, прошу тебя, пойдём. Я знаю, он был для тебя всем, ты любила его очень сильно. Но его не воскресить. Он погиб в аварии, и ничего уже не изменить. Ты должна жить. Твоё время ещё не пришло. Иди ко мне, — я напрягаюсь, готовый в любую секунду сорваться с места. — Как жить дальше, если я знаю, что скоро забуду его голос, его повадки? Я не могу… не могу забыть его. Я боюсь, что после всего этого забуду его тепло, — она шатается, а порывы ветра толкают её к вечности. — Дашенька… — сердце обливается кровью. Её дорогого человека не стало, а я не могу ей помочь. — Женя… — ноги подкашиваются, и она оседает на козырёк. Я бросаюсь к сестрёнке и подхватываю её на руки. — Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — я поднимаю взгляд к небу. Первые капли дождя падают мне на лицо.