Деловые отношения

День 0. Пятница. Шан Цинхуа никогда не участвовал в челленджах, когда был Самолётом в родном мире. Ему бы успеть написать нужное количество слов, куда там лишнее. Так что весь движ проходил мимо него. А ему хотелось. Там и вызовы иногда проскакивали как раз для Пути Гордого Бессмертного Демона, особенно в Ци Си или Валентинов день. Но времени не хватало, и Шан Цинхуа только иногда пытался вставлять забавные темы в очередное приключение Ло Бинхэ. Непревзойденный Огурец каждый раз разводил срач, считая, что это взялось из ниоткуда, но исправно платил. Сейчас братан Огурец — сам участник приключений Ло Бинхэ и жалуется, что это берётся из ниоткуда уже прямо в уши Шан Цинхуа. А Шан Цинхуа всё ещё мечтает. И, какого чёрта, теперь у него есть время! Он даже помнит один из конкурсов на Цзиньцзяне, который не успел вписать в ПГБД. Шан Цинхуа достал лист и быстро набросал, что помнил из тем. Потом подписал даты, хотелось вызова. Нормального вызова, а не как у Лю Цингэ. «Суббота: Страсть Воскресенье: BDSM Понедельник: Засосы/Укусы Вторник: Dirty talk Среда: Спонтанный секс Четверг: Афродизиаки Пятница: Чувственная близость» Как раз неделя будет свободной, а он давно хотел написать про других лордов. Но сейчас дела, дела, Лю Цингэ (везде он) должен прийти за бумагами. Потом Шан Цинхуа отвлекли на горящее здание, потом ученик свалился с крыши, которую чинил, потом срочно вызвал Мобэй. И если горящий ученик мог подождать, то Мобэю не отказывают. Шан Цинхуа положил бумаги для Лю Цингэ на видное место, подписал огромными иероглифами и упал в объятия своего короля. С некоторых пор Мобэй носил его на руках в прямом и переносном смысле. *** Лю Цингэ опоздал, и Шан Цинхуа не мог его в этом винить. Он честно хотел быть на встрече вовремя, но на него то падал с крыши ученик, то огонь со склада переметнулся на ленту и чуть не сжёг волосы, то мимо проходил Мобэй и просто напрашивался на хорошую драку. Так что в кабинет лорда Аньдина Лю Цингэ попал только под вечер, когда Му Цинфан был точно уверен, что палец не отморожен и не отвалится. Вот так всегда, никаких боевых шрамов не получается. Потом Юэ Цинъюань узнал о травме (Лю Цингэ не стал уточнять, что их несколько) и перехватил по дороге на Аньдин. Юэ Цинъюань всегда слишком волновался. Его можно было понять, но пока что только те, о ком он волновался больше всего и попадали в неприятности. Его любимый брат Шэнь Цинцю, который всегда был на первом месте, теперь замужем за демоном. Его лучший друг Му Цинфан, который был на третьем месте, провёл у Ло Бинхэ в плену много месяцев. Его любимый лорд Лю Цингэ, который был на втором месте, отхватил от этого демона не раз. И сам Юэ Цинъюань, который был где-то внизу своего списка, чуть не умер из-за треклятого Ло Бинхэ. Остальные, с кем у Юэ Цинъюаня были ровные приятельские отношения? Жили себе припеваючи и о Ло Бинхэ только иногда слышали и ещё реже видели. Иногда Му Цинфан показывал Лю Цингэ зелье ненависти и они вместе вздыхали, что слишком любят Юэ Цинъюаня, чтобы отравить и отвадить. Они бы не смогли без его любви, а раны, если что, залечат на Цяньцао. Так вот, Лю Цингэ опоздал, а Шан Цинхуа обещал ему записать несколько демонических техник, выпрошенных у демонических знакомых. В последнее время Лю Цингэ многое переосмыслил и решил бить врага его же оружием. Может быть, среди этих техник найдётся та самая, которая позволит ему победить Ло Бинхэ и вернуть Шэнь Цинцю в Цанцюн. Без него в Цанцюне скучно и пусто, а Юэ Цинъюань опять грустит. (Зелье ненависти на Ло Бинхэ не подействовало, увы, а Шэнь Цинцю они травить не решились. Неисцелимый, смерть, произошедшее во время битвы у Майгу и свадьба с треклятым Ло, ему и так хватило проблем.) Лю Цингэ опоздал и Шан Цинхуа куда-то пропал, но на столе лежали бумаги с именем и оставалось только взять всю охапку и вернуться на Байчжань. И тщательно изучить. В тишине спальни Лю Цингэ вытащил из стопки первый лист и принялся за чтение. Некоторые техники были ему знакомы и испробованы, некоторые слишком ужасны, чтобы даже думать о них. Среди них особенно выделялся один лист — никаких подробностей, просто список. Дни недели и, Лю Цингэ нахмурился, парное совершенствование? Во всяком случае некоторые слова были ему знакомы и точно обозначали плотские утехи. Нет, он знал, что демоны те ещё развратники, даже прежний Шэнь Цинцю и в подмётки им не годился, но чего не ожидал, так это того, что Шан Цинхуа предложит такое. Его демон тоже плохо на него влияет, а раньше был такой скромный и неопытный. Лю Цингэ не пробовал парное совершенствование раньше, справлялся без костылей, да и партнёра подходящего не было. Сейчас? Он задумался. Сразиться с Ло Бинхэ парой, после парного совершенствования… Любопытно. Последний день особенно манил. То, что начать можно сразу завтра только прибавило решимости. Осталось спросить, собственно, партнёра. *** Сейчас Юэ Цинъюань уже привык ничему не удивляться, но первая половина жизни прошла под девизом «новая жуть каждый день». Сяо Цзю вляпался в очередную историю, Сяо Цзю избил пятерых в одиночку, внезапный мор, Юэ Цинъюаня хотели купить без брата, Сяо Цзю подставил покупателя, Цю Цзяньло, постоянные опасности по пути в Цанцюн, меч, пытающийся его убить, смерть Сяо Цзю, победа над сильнейшим демоном в мире, воскрешение Сяо Цзю, Ло Бинхэ, ещё одна смерть Сяо Цзю, нападение демонов на Цанцюн, открытие Бесконечной Бездны, смерть Шэнь Цинцю, похищение Му Цинфана, воскрешение Шэнь Цинцю, перемирие с демонами — такое количество потрясений отучило Юэ Цинъюаня удивляться даже самым невероятным вещам, и сейчас уже ничего не могло выбить из колеи. Кроме, видимо, Лю Цингэ. Лю Цингэ был удивительным, и это признавал каждый. Особенно удивительный он был сейчас, когда ворвался в кабинет и с порога предложил: — Давай займёмся парным совершенствованием! — Сейчас? Юэ Цинъюань не был готов. Он вымотался за день, беспокоился за Лю Цингэ, забыл пообедать и подозревал, что и выглядит сейчас не очень. Сейчас было неподходящее время. — Нет, с завтрашнего дня, — успокоил Лю Цингэ. — О, хорошо, — как раз успеет подготовиться. — А зачем? Зная Лю Цингэ, точно не потому что он внезапно воспылал к нему чувствами, забыв о Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ и, возможно, Му Цинфане. Скорее всего речь идёт о парном совершенствовании без всяких эвфемизмов, и Лю Цингэ просто хочет стать сильнее. Но, и Юэ Цинъюань сам поражался своему цинизму, так хотелось немного расслабиться с тем, кому можно полностью довериться. А Лю Цингэ он доверял безоговорочно. Сейчас он был самым близким человеком. — Чтобы стать сильнее Ло Бинхэ, — честно ответил Лю Цингэ. — В этом есть смысл. И было очень любопытно, почему Лю Цингэ вдруг выбрал такой способ, так что Юэ Цинъюань пригласил его присесть и рассказать подробности. Виноват был Шан Цинхуа. Иногда казалось, что во всём происходящем был виноват Шан Цинхуа, но потом Юэ Цинъюань вспоминал, что началось-то с него самого. Если бы он не ошибался так часто, то сейчас они с Сяо Цзю просто жили бы где-то далеко-далеко, не зная ни о Аньдине и его лорде, ни о Ло Бинхэ. Но тогда он не знал бы и Лю Цингэ, и Му Цинфана, а этого Юэ Цинъюань не хотел. Они были хорошими людьми и знакомством с ними можно только гордиться. Лю Цингэ показал список, написанный явно Шан Цинхуа, как оказалось по просьбе лорда Байчжаня. Это было не просто парное совершенствование, ряд последовательных этапов разнящихся по сложности и понятности. Последний день был милым и притягательным. Им надо было обсудить подробности. Запастись необходимым, в панике бегать в поисках афродизиаков в нужный день не хотелось. Это только казалось, что выйди за дверь и вся флора и фауна будет стремиться тебя отравить возбуждающим ядом, но на самом деле это случалось в самый неподходящий момент. А Юэ Цинъюаню так вообще никогда не везло, о таких ядах он только слышал, но никогда не встречал. Дело не в том, что он не выходил за дверь, по делам секты он мог быть в самых разных местах от императорского дворца до императорского дворца Ло Бинхэ. И даже у Ло Бинхэ, казалось, проводили генеральную уборку и избавлялись от всего возбуждающего, когда он там был. (Юэ Цинъюань мог понять и не принимал на свой счёт, Ло Бинхэ и без трав был слишком возбуждён. Юэ Цинъюань бы ещё и для обратного действия чего вырастил прямо в их дворце. Надо потом у Му Цинфана попросить.) Проблема была не только в афродизиаках, второй день поставил в тупик их обоих. — Ты должен уточнить у шиди Шана, — попросил Юэ Цинъюань, когда незнакомое слово начало расплываться перед глазами. Надо заканчивать и выспаться, завтра важный день. Неделя. — Я не знаю, что это за практика совершенствования. Лю Цингэ старательно записывал важные в обсуждении и дописал и это. Поход на Цяньцао становился действительно нужным, из них троих Му Цинфан понимал бы в парном совершенствовании лучше всех. Юэ Цинъюань сомневался, что у Лю Цингэ был большой опыт и в обычной близости, а сам он… Сам он предпочитал не задумываться, насколько был занят или убит горем все эти годы, и просто не находил времени и сил на отношения. Подростком в общежитиях бывало всякое, но это было так давно. И они были такими неумелыми и неловкими. — Нам нужен шиди Му, — решил Юэ Цинъюань. — Это парное совершенствование, — Лю Цингэ особо выделил «парное». — Для консультации. И он достанет необходимое, не афишируя наши планы. Лю Цингэ вскочил, собираясь идти прямо сейчас, но Юэ Цинъюань только придержал его за руку и показал на темноту за окном. Не стоит спешить. День 1. Суббота. Страсть. Этот день начался для всех в предвкушении. Лю Цингэ проснулся полный сил, готовый к новым свершениям и опыту. Юэ Цинъюань с утра планировал, как им совместить его работу с намеченными планами. (Где-то в ледяном королевстве Шан Цинхуа собирался начать первый рассказ по мотивам последней ночи.) Му Цинфан предвкушал тихий и спокойный отдых, освободив этот день от дел. Его мечтам не суждено было сбыться. Му Цинфан ко всем относился одинаково. Он не испытывал сильных чувств, будь то любовь или ненависть, к другим людям. Но даже так были те, кто вызывал чуть больше эмоций, положительных или отрицательных. Му Цинфан уважал Юэ Цинъюаня и надеялся, что в праве называть его своим другом. Му Цинфан восхищался силой и упорством Лю Цингэ и порой даже искал общения с нелюдимым лордом. Му Цинфан недолюбливал Ло Бинхэ за вред, принесённый его шиди и шисюнам. Поэтому, когда Лю Цингэ и Юэ Цинъюань пришли со странным планом по избавлению от Ло Бинхэ, то заинтересовался. Он многое знал о парном совершенствовании, но такое видел впервые. Не было причин не доверять Шан Цинхуа, после принятия обратно в секту, тот ни разу не заставил усомниться в своей преданности, но что-то смущало. — И вы уверены, что это поможет? — Это не сделает хуже, — ответил Лю Цингэ. — Вы все сами твердите, что парное совершенствование улучшает развитие. Это было верно, Му Цинфан согласился. Он ещё раз просмотрел список, прикидывая, что и как. Чередование страсти и доверия, абсолютной близости и ни к чему не обязывающей лёгкости, это могло сработать. Хотелось бы больше подробностей и инструкций, но, учитывая, что он узнал о способе добычи информации, хорошо, что Шан Цинхуа достал хотя бы это. Демоны жуткие твари и нормально объяснять не умеют. Взять того же Ло Бинхэ, который истерил чаще, чем нужно, или Мобэя, от которого за время своего заключения с телом Шэнь Цинцю Му Цинфан услышал восемь предложений. Он считал, там больше не было развлечений. Мешать этим двоим резона не было, более того, они настолько упрямы, что просто продолжат сами без помощи и советов. А результат мог быть ощутимым и очень положительным. Му Цинфан вернул лист Лю Цингэ и кивнул. — Этот Му рад помочь. Остаток встречи он посвятил объяснению тонкостям парного совершенствования, справедливо полагая, что двум взрослым людям не надо объяснять механику секса. И лишь в конце встречи понял, что про Лю Цингэ говорили обратное. Му Цинфана учили не верить слухам, его учили не верить на слово даже самим пациентам, поэтому он уточнил: — Вы же знаете, что делать, да? — Ты только что объяснил. И этой фразой Лю Цингэ продлил их собрание ещё на шичэнь. Судя по виду обоих, очень нужный шичэнь. Ещё бы с десяток таких лекций… — Я бы посоветовал попробовать постепенно, — Му Цинфан побарабанил пальцами по столу. — Попробуйте пока без обмена ци. — Но в этом смысл? — не понял Лю Цингэ. — Смысл улучшить развитие, а не покалечить меридианы. От него не укрылось, как дёрнулась рука Юэ Цинъюаня на этих словах. Интересно. Но Му Цинфан не стал пока заострять на этом внимание, поговорит с ним наедине. Сейчас нужно убедить их не торопиться и сделать всё в лучшем виде. Ло Бинхэ подождёт, здоровье шисюнов важнее. Если он угробит этих двоих, то потом лечить Шэнь Цинцю от искажения, а возвращаться в эту бездонную яму проблем Му Цинфан совершенно не желал. Единственный плюс Ло Бинхэ — после его сближения с Шэнь Цинцю, у того перестали случаться приступы каждый месяц. — Но там расписано по дням, — не сдавался Лю Цингэ. — Дни недели повторяются, шиди, — поддержал Юэ Цинъюань. — Шиди Му прав, мы должны подготовиться лучше. Главу, к счастью, Лю Цингэ слушался беспрекословно. Второй день не готовит сюрпризов, не так ли? — И, шиди Му, — Юэ Цинъюань звучал немного растерянно. — Мы не совсем поняли, что это за слово, — он показал на второй день, будто прочитал что-то в голове у Му Цинфана. И они собирались начать сейчас. Му Цинфану нравились эти двое, но как же иногда подбешивали. Увы, это объяснение ему пришлось отложить, пара цюндинцев не дала продолжить, найдя, наконец, пропавшего с пика чжанмэнь-шисюна. Объяснять дважды Му Цинфан не собирался, поэтому назначил встречу на завтра. Может быть, они и сегодня не справятся или передумают, не сойдясь в постели, так зачем травмировать психику Лю Цингэ так сразу. *** Со страстью у Лю Цингэ никогда не было проблем. Он страстно желал победить, страстно ненавидел Ло Бинхэ и страстно отдавался битвам во всех их видах. Но страсть в любовных утехах для него была в новинку. Никто не делал подобных вещей на виду. Никто, кроме ненавистного Ло Бинхэ, который, Лю Цингэ был абсолютно уверен, просто издевался над ним, проявляя страсть к Шэнь Цинцю в любом месте и в любое время. Брать Ло Бинхэ за пример Лю Цингэ не собирался под страхом смерти. Были другие варианты. Потому что никто не делал подобных вещей на виду, но болтали постоянно. Лю Цингэ не знал, кто из них должен начать, Юэ Цинъюань слишком быстро покинул Цяньцао с учениками и договориться не получилось. Он найдет его позже, после тренировки. После сражений с байчжанцами. После ещё одной тренировки, обеда и краткого опроса по поводу страсти. Его шиди были бесполезны, и один предложил показать на деле. Лю Цингэ отказался и сразился с ним ещё раз. Сами разберутся. Юэ Цинъюань пришёл к нему сам и уточнил, не передумали ли они, если Лю Цингэ не приходил. — Я был занят, — ответил Лю Цингэ. Мало кто считал то, что он делает работой, говорили он от неё отлынивает и развлекается. Но тренировки это тоже работа, а то, что ему это нравится не повод обвинять в лени. Он же не обвиняет за простое перекладывание бумажек. (Он обвинял, да, но сейчас понял.) — На редкость суматошный день, — согласился Юэ Цинъюань. — Мы пойдём к тебе или ко мне? — Ко мне ближе. Но могут ворваться. К нему могли ворваться, но от этого никто не застрахован. Юэ Цинъюаня искали чаще, и находили тоже чаще. Сложно спрятаться, когда ты самый высокий на местности и в чёрных одеждах среди разноцветных адептов. Сегодня Юэ Цинъюань был не в чёрном. — Мы скрываемся? — они спросили одновременно. И вместе же ответили: — Нет. — Ты не в одеждах пика. — Ах, это, — Юэ Цинъюань смущённо потёр шею. — По правде говоря, у меня всего два комплекта, я боялся, что в порыве страсти мы испортим одежду. — Надо рвать одежду? — Не хотелось бы. — Для меня не проблема, я постоянно порчу в драке. — Шисюн Шан, вероятно, в ярости. Они неторопливо пошли в сторону домика Лю Цингэ, обсуждая, как должна выглядеть ярость Шан Цинхуа. Лю Цингэ считал, что за ярость теперь отвечает Мобэй. Юэ Цинъюань возражал, что Мобэй не дотянет до Шан Цинхуа во время торга. Никто не дотянет до него во время торга. Чем ближе они подходили к дому, тем взволнованней становился Лю Цингэ. Пальцы подрагивали, сердце забилось сильнее, казалось, золотое ядро начало жить своей жизнью и разгораться. Было странно, необычно, но приятно. Как полёт. Как сражение с сильным, но лёгким противником. Они зашли, и Лю Цингэ тщательно запер дверь. Юэ Цинъюань повернулся и взглядом спросил разрешения. Он тоже выглядел взволнованно. И красиво. Лю Цингэ кивнул, задержав дыхание, и тут же его толкнули к стене. Юэ Цинъюань сделал шаг к нему и ударил ладонью у самого уха. Выругался, уставившись в стену. Ладно, вот это было странно. — Прошу прощения, — пробормотал Юэ Цинъюань, уткнувшись ему в плечо. Лю Цингэ повернулся и нахмурился, рука пробила деревянную стену и застряла. Это не была его любимая стена, так что плевать. Но зато волнение почти пропало. Точнее, фокус сместился: — Больно? — Нет, очень неловко. — Думаю, мы это пропустим. — Кровать? — Кровать для последнего дня. Они решили сделать это на столе. Что может быть горячее, чем смахнуть со стола бумаги, которые Лю Цингэ не нужны и страстно поцеловать друг друга. Они же будут целовать друг друга? — Будем, — согласился Юэ Цинъюань. — Пылко и страстно. Однако, поступать к делу не спешил, уставился на бумаги. Лю Цингэ начал волноваться, так они никогда не начнут. — Я просил этот отчёт две недели назад. Юэ Цинъюань протянул руку, и Лю Цингэ не выдержал. Смахнул всё одним движением, стараясь, чтобы отчёт улетел как можно дальше, и подхватив Юэ Цинъюаня за ягодицы, усадил на стол. Только бы ничего острого не осталось. Не осталось, Юэ Цинъюань поёрзал, устраиваясь удобнее и притянул за ворот. Резко и, сегодня это слово дня, страстно. Они врезались друг в друга. Буквально, столкнулись носами, и Лю Цингэ зашипел от боли. — Как-то не очень получается, — заметил он, когда проверял, не сломал ли Юэ Цинъюаню нос. — За страсть всегда отвечал шиди Шэнь, — задумчиво прогундосили ему в ответ. — До того, как… — Умер, — хмуро продолжил Лю Цингэ. Давно пора признать, что Шэнь Цинцю, тот злобный страстный мерзавец, умер. Не потерял память, не пересмотрел взгляды на жизнь, просто умер. Кто этот Шэнь Цинцю, Лю Цингэ не знал. Он был хороший, во многом лучше предыдущего (а в чём-то хуже), но не он. — Когда ты понял? — Почти сразу. — Когда он тебя спас? Это не… — Нет, это могла быть уловка. Нет, я понял позже, когда он перестал злиться. Перестал быть, — Лю Цингэ усмехнулся, — страстным. Настроение пропало, Шэнь Цинцю, живой или мертвый, всегда мог испортить день. Они собрали документы, Юэ Цинъюань припрятал тот самый отчёт, и решили, что в день страсти самое время отпустить самого бешеного из них. Шэнь Цинцю уже умирал, но поминальный обед они устраивали не тому. — На самом деле он был хороший, — поделился Юэ Цинъюань, зажигая благовония у самодельной таблички. — Просто трудный. — Очень, — согласился Лю Цингэ с последним, но не стал уточнять. Ему всегда доставался «трудный» Шэнь Цинцю. Убийственный. Саркастичный. В какой-то степени это было весело. Если выживешь — Шиди Му прав, нам надо тренироваться. Дальше будет легче, — уверенно сказал Юэ Цинъюань, когда они закончили с прощанием. (Теперь у Лю Цингэ дома был алтарь Шэнь Цинцю. Точнее, Шэнь Цзю, Шэнь Цинцю теперь другой.) — Да, давай тренироваться, — Лю Цингэ достал один из тренировочных мечей. В сражениях всегда была страсть. — Деревянный меч? — с лукавой улыбкой спросил Юэ Цинъюань. — Не ожидал. — Мы достаточно друг друга покалечили сегодня. Это даже ранами нельзя было назвать, стена пострадала больше, но рисковать не хотелось. Проветрить голову после тяжёлого прощания было просто необходимо, поэтому впервые Лю Цингэ удалось уговорить Юэ Цинъюаня на бой. И вот, где истинная страсть, как он и думал. И даже поцелуй в конце получился таким, каким нужно — яростным и возбуждающим. Они ввалились в какой-то сарай с оружием, тяжело дыша и сшибая пустую стойку. Руки Юэ Цинъюаня облапали, он полез к завязкам штанов. Лю Цингэ было не жаль треснувшей ткани, он дрожал и пытался повторять. Он горел и таял под прикосновениями. Он хотел больше, и Юэ Цинъюань дал ему больше. И было приятно вернуть ему столько же. — Шиди Му прав, — в очередной раз сказал Юэ Цинъюань позже, пока Лю Цингэ пытался завязать пояс. Пояс был испорчен. — Нам нужны тренировки. — Но хорошо получилось. — А парное совершенствование? Да, они даже не вспомнили о том, что должно было быть парное совершенствование. Они не планировали сейчас, но любые мысли исчезали в процессе, оставляя пустоту в голове и огонь в теле. Сейчас это было не важно, но в следующий раз надо будет остановиться и попытаться. Хотя бы подумать в этом направлении. — Завтра. — Лю Цингэ зевнул, это вымотало сильнее, чем битва. Он не был уверен, что до бань доберётся, но смыть с себя следы их близости надо. — Завтра, — кивнул Юэ Цинъюань. Где-то на Цяньцао прождал их весь день Му Цинфан. День 2. Воскресенье. BDSM Юэ Цинъюань проснулся с рассветом. Вчерашний день принёс много хорошего. Он понял, что не один думал о том, что Сяо Цзю больше нет с ними, и было приятно разделить эту грусть с другим человеком. Было облегчением попрощаться и отпустить. Не совсем, часть его всегда будет надеяться, что Шэнь Цинцю просто изменился и когда-нибудь вернётся его Сяо Цзю. Эгоистично, возвращение сейчас принесёт только больше страданий, но Юэ Цинъюань так скучал. Были и другие приятные вещи, вспоминая которые, Юэ Цинъюань не мог удержаться от улыбки. Предложение Лю Цингэ оказалось очень кстати, а сам шиди — очень отзывчивым и приятным партнёром. Немного неумелым, но и сам Юэ Цинъюань уже многое подзабыл, так что считал, что они были на равных в том сарае. А о начале лучше вообще никому не говорить. Хорошо, что они заклинатели, а то щеголяли бы разбитыми носами перед всеми. Плохо, что они забыли то, зачем всё начали, но за этим они и решили сначала тренироваться. Сегодня был тот самый непонятный день, про который они должны были узнать у Му Цинфана вчера. Ученики и мастера ещё спали, но Лю Цингэ всегда рано вставал, можно сходить на Цяньцао сейчас. И будет целый день впереди, чтобы обдумать следующий шаг. Как и ожидалось, Лю Цингэ уже выбивал пыль и щепки из манекенов и с радостью согласился навестить их ментора на пути парного совершенствования. А вот Му Цинфан чуть не спустил их с лестницы. Всего две ступени, но очень обидно. — Тебе бы тоже по списку пройти, — мрачно ответил на такое Лю Цингэ. — Ага, связать вас и выспаться, — мечтательно улыбнулся Му Цинфан. — Как раз день подходящий. — В смысле? — растерялся Лю Цингэ. — А сейчас узнаете, — слишком зловеще на взгляд Юэ Цинъюаня сказал Му Цинфан. Он пригласил их в дом, вызвал такую же полусонную ученицу и попросил подать завтрак. Усадил за низкий столик и разлил по чашкам чай. — Итак, связывание? — попытался угадать Юэ Цинъюань. Странно, что тогда Шан Цинхуа так и не написал, скромностью он не отличался. — Если захочется, — Му Цинфан покрутил в руках чашку и выпил залпом. Там точно чай? — Это скорее про подчинение и господство. — Это… любопытно. Юэ Цинъюань украдкой посмотрел на Лю Цингэ, пытаясь угадать реакцию. Тот привычно нахмурился и облизал губы. Это действительно любопытно. — Так что связывание не исключается, — продолжил Му Цинфан. — Иногда используют и другие предметы. Воск, повязку на глаза, розги. Не думаю, что кто-то из нас любит боль, да? Юэ Цинъюань покачал головой, боли в его жизни было достаточно. От физической боли он устал. Кнут хозяина, травмы на тренировках, единение с Сюаньсу, повторять что-то подобное он не хотел. Душевная боль тоже всегда была с ним, Юэ Цинъюань знал, что иногда её пытаются заместить телесной, но ему такое не помогало. Он пробовал. С другой стороны, подчинение не вызывало отторжения. На самом деле тогда было проще. Слушайся приказов и ничего не случится. Сяо Цзю был не таким, он стремился быть выше их всех, но Юэ Цинъюань иногда даже сейчас хотел бы просто точно знать, что делать. Чтобы подсказали другие. Как тогда, снять с себя ответственность за жизни других, за их благополучие. За всё. — Боль для врагов, — поддержал Лю Цингэ. — А это про доверие. Я бы хотел попробовать. Шисюн единственный, кому я готов подчиниться. — Не наоборот? — Юэ Цинъюань не смог скрыть разочарования в голосе. — Но ты главный. — Вот именно. — О. Лицо Лю Цингэ озарилось пониманием. Юэ Цинъюань знал, что может ему доверять. — И разговаривайте, — прервал Му Цинфан их переглядки. — Этот день не про секс, его вообще может не быть. Это про близость. И, умоляю, никакого удушения, мне мёртвого лорда хватило ещё с шисюном Шэнем. — Демон душил Шэнь Цинцю? — вскинулся Лю Цингэ. — Падение. Я образно и понятия не имею, что они там творят за закрытыми дверями. После Му Цинфан расспросил их про вчерашний опыт. Пришлось с сожалением сказать, что не нашли времени и фокусировки для парного совершенствования. Им недовольно поцокали и сказали попробовать сегодня. И не увлекаться. И придумать сигнал, если захотят остановиться. И обговорить то, что им не нравится. И без огня. Они же сказали, что не любят боль, Му Цинфан слишком перестраховывается. Му Цинфан на все возражения только говорил, что отвечает за их здоровье и благополучие. Что совершенно не вязалось с тем, что пытался спустить их с лестницы. И выгнал взашей, строго предупредив в последний раз, чтобы слушали друг друга. — Я видел такое, — признался Лю Цингэ, когда Му Цинфану удалось их выпроводить. — В борделе. — Шиди ходил в бордель? Это было неожиданно. Неприятно. Не так, как с Сяо Цзю, тогда Юэ Цинъюань больше беспокоился за его совершенствование. А с Лю Цингэ вспомнил, что работницы весенних домов тоже не свободны. — Мы там вместе были, — легко ответил Лю Цингэ, не обращая внимания на душевные терзания. — Когда ты меня прогнал, я прошёл мимо приоткрытой двери. — О, тот раз? Что там было? — Она надела на клиента ошейник и заставила лаять. Дальше я не смотрел. — Мы обойдёмся без такого, — категорично сказал Юэ Цинъюань. Он хотел, чтобы его вели, а не унижали. — Чего ещё ты не хочешь? — Это не должно мешать работе или быть публичным. Моя репутация не должна пострадать. Ничего унизительного или болезненного. Я не знаю, что можно с этим придумать. — Я придумаю. Увидимся вечером? — Да. Если мы захотим остановиться? — Скажи «стоп». Юэ Цинъюань направился на Цюндин с предвкушением и нервозностью. Ожиданием чего-то нового и неизведанного. И, он надеялся, приятного. *** Этим днём адепты Байчжаня с удивлением остались не у дел, когда Лю Цингэ отказал им в драке. Кто-то предложил сходить на Цяньцао, но он только что оттуда пришёл. И именно из-за Му Цинфана сейчас просто сидел, оперевшись на один из манекенов и думал. Думал, что необычного предложить Юэ Цинъюаню в их попытках переключить главенство. В таких играх у него было ещё меньше опыта, чем в искусствах спальни. А Юэ Цинъюаня, как оказалось, он знал не так хорошо, как думал. Никогда не представлял его тем, кто хотел бы подчиниться. Но он оставил все решения на Лю Цингэ и подвести было немыслимо. Сегодня никаких сражений, с сожалением отбросил Лю Цингэ. Никаких мыслей о делах секты. По-хорошему, Юэ Цинъюаня иногда хотелось просто зафиксировать, накормить и уложить спать. Потому что, когда бы Лю Цингэ его ни видел, тот всегда был в делах. Даже их первый разговор по этому парному совершенствованию состоялся в кабинете чжанмэнь-шисюна. И только сегодня впервые за несколько месяцев он выглядел отдохнувшим. Му Цинфан говорил про связывание, и Юэ Цинъюань не сказал ничего против. В голове формировался план, оставалось правильно подготовиться. Время тянулось, и одновременно вечер наступил слишком быстро. Лю Цингэ ступил на Цюндин, когда солнце ещё не село, с наполненным нужными вещами цянькунем и решимостью во взгляде. Внутри он себя так не чувствовал, приказывать главе секты казалось сложной задачей. Но они решили это сделать, Юэ Цинъюань верил в него. Поэтому оставалось только зайти в кабинет и начать. Страшно. Если ошибиться, то можно испортить всё, чего они достигли. Лю Цингэ не боялся трудностей. — Шиди Лю. Так же, как и всегда, Юэ Цинъюань возился с бумагами за столом. Даже кисть не отложил, приветствуя мягкой улыбкой. — Пойдём, — позвал Лю Цингэ. — Мне осталось немного, потом мы можем начать. — Нет. Пойдём сейчас, — твёрдо возразил Лю Цингэ. — Шиди, я почти закончил. — Юэ Цинъюань. Лю Цингэ подошёл вплотную, обходя огромный стол, и положил ладонь ему на плечо. Забрал кисть и аккуратно положил на подставку. Наклонился, посмотрел в глаза и повторил: — Ты закончил. Пойдём сейчас. *** Если придираться, это мешало работать, но Юэ Цинъюань радовался, что его вытащили. Он мог остановить в любой момент, если захочет. Он сбился с шага, когда его пронзило осознание — он мог остановить подчинение в любой момент. Не надо придумывать причин и оправданий, не надо сражаться, не надо умолять. Было ли дело в Лю Цингэ или самой ситуации, Юэ Цинъюань пока не знал. Возможно, обоих. Лю Цингэ вёл его за собой, но шли они в дом Юэ Цинъюаня. Хороший выбор, так ему будет спокойнее. По дороге он только гадал, что же будет. Сложно, когда они оба понятия не имеют, что делать, только то, о чём упоминал Му Цинфан. Были хорошие идеи, но Юэ Цинъюань не загадывал. Будь что будет. Пока что приятно было снова быть ведомым, пусть и не Сяо Цзю. В доме Лю Цингэ удивил его второй раз за неделю, он принялся хозяйствовать. Усадил его на кушетку и приказал ждать. Отловил ученика, и они вместе натаскали воды для бочки, Лю Цингэ подогрел её талисманами. — Разве не я должен подчиняться? — спросил Юэ Цинъюань, когда ученик убежал за очередной порцией воды. — Да. Ты должен раздеться. И распустить волосы, — подумав добавил он. — Но я могу помочь, — он был сильнее какого-то ученика. Справились бы быстрее. — Сидеть, — Лю Цингэ толкнул попытавшегося встать с кушетки Юэ Цинъюаня. — Гав? — Ты сказал, тебе это не нравится? — Не нравится, — он почувствовал, как губы разъезжаются в улыбке. Но Лю Цингэ приятно было дразнить. — Как я переоденусь сидя? На это Лю Цингэ нечего было возразить, и вскоре Юэ Цинъюань уже скидывал одежду в спальне. Оставил только нижние штаны, ходить голышом, даже рядом с интимным партнёром, он не хотел. Смыть дневную грязь хорошая идея, он только надеялся, что это не всё, что будет. Это он мог и сам, и делал ежедневно. Чистоплотность была привычкой, приобретенной в Цанцюне. Да у него бочка посреди комнаты стояла не просто так. Она стояла там и сейчас, от воды поднимался пар, пахло хвоей. Интересный выбор, не его, Юэ Цинъюань предпочитал цитрусовые масла. Но сегодня он делает то, что скажет Лю Цингэ. Ученика уже не было, на двери прилеплен защитный талисман. Юэ Цинъюань попробовал температуру и опустился в горячую воду, прикрывая глаза от наслаждения. Не то, что он ожидал, но очень приятно. После ванны его ждал мягкий халат и лёгкий ужин. — Это просто домашняя рутина, — он снова высказал сомнения, ковыряясь в тарелке. Никогда не любил есть на ночь, потом не мог заснуть. Сейчас очень кстати. — Это подготовка, — Лю Цингэ встал сзади и перевязал ему волосы лентой в высокий хвост. — Главное — позже. Позже, так позже. Пока Юэ Цинъюаня всё устраивало. Ему понравится, даже если Лю Цингэ закончит на этом. Но, как и обещалось, после ужина всё только началось. Они остались в комнате с кушеткой, Юэ Цинъюань не знал, как её правильно назвать. Не спальня, она была дальше. Не гостиная, он никогда не принимал никого дома. Кабинет был в рабочем павильоне. Просто комната, в которой были нужные вещи. Кушетка, ванна, шкаф с артефактами и несколько картин Сяо Цзю. Из ранних, когда он только набивал руку и отдавал те, что не удались всем подряд. Лю Цингэ принёс шкуру и разложил на полу. Заставил Юэ Цинъюаня встать на неё босиком. Мягко и немного щекотно, пока не привыкнешь. — Садись, это… — Шёлковый волк, — Юэ Цинъюань послушно сел, расправил полы халата и провёл ладонью по шерсти. — Крупный экземпляр. — Почти весь день потратил, но забыл отдать Шан Цинхуа. — Мы говорим о нём больше, чем о шиди Шэне. — Да, больше не будем. Следующей была широкая чёрная лента, Лю Цингэ накинул её на глаза и крепко завязал. Распустил ему волосы. Мир почти погрузился во тьму. Бесполезно для заклинателя его уровня, Юэ Цинъюань читал окружающую ци почти автоматически. Сейчас только усилилось: яркая от Лю Цингэ, мерцающая от картин Сяо Цзю, яркая от шерсти шёлковых волков, почти незаметным фоном от защитных массивов и талисманов. Звуки за окном, шелест листьев и голоса адептов, усиленные совершенствованием. Так много всего, что Юэ Цинъюань подумал остановиться. Но это было не всё: — Вытяни руки, — попросил Лю Цингэ, и Юэ Цинъюань послушно протянул вперёд. Кажется, совет Му Цинфана понравился им обоим. Лю Цингэ взял одну из рук и перевернул ладонью вверх. Мягкий шёлк скользнул по коже и от места прикосновения пробежали мурашки. Очень нежно для сурового лорда Байчжаня. — Ты думаешь. — Я всегда думаю. Иногда слишком много. Лю Цингэ соединил его запястья и обвязал. И всё исчезло. Юэ Цинъюань замер, забыв дышать. Шум улицы не проникал сквозь толстые стены и ставни. Шкура под коленями ощущалась только как мягкий ковёр. Полумрак комнаты стал полной тьмой из-за повязки. Его отрезало от ци. Большого труда стоило не вскочить и не проверит Сюаньсу. Глупости, это бы не сработало. — Стоп? — Лю Цингэ сжал пальцы, его тон был слегка напряжён. — Нет, — Юэ Цинъюань вспомнил как дышать. И почти умолял. — Не прекращай. Он сидел посреди комнаты, в одном халате, связанный вервием бессмертных и впервые за много лет не чувствовал ничего лишнего. Только прохладный воздух комнаты и тепло рук Лю Цингэ.