Звёздные войны: переписанная история

Пятнадцать лет спустя.

      Лея бежала по лесу, ступая босыми ногами на траву и перепрыгивая все ветки и поваленные деревья. Девочка звонко смеялась, а, обернувшись, взвизгивала и начинала бежать еще быстрее.       Люк бежал следом, стремительно нагоняя сестру. Он так же громко смеялся, из-за чего быстро выдохся, но, не желая сдаваться, призвал на помощь Силу. Лея же играла честно, поэтому быстро попалась в руки брата.       — Так не честно! Ты использовал Силу! — возмущалась девочка, продолжая смеяться. Парень закатил глаза.       — В бою Сила будет единственным, на что ты сможешь рассчитывать, — выпуская сестру из объятий, сказал Люк.       — Но мы не в бою, — упрекнула его сестра и замолчала. Она услышала треск огня где-то поблизости и направилась туда.       Брат молча следовал за ней, с любопытством наблюдая за происходящим. Он уже знал, что и где происходит, часто видел это своими глазами, но Лея не видела, поэтому продолжала идти, пока не приблизилась к поляне посередине леса.       Асока сидела лицом к ним, подогнув под себя ноги. Если любимая поза для медитации. Перед ней пылал костёр, высота которого превышала метр. Близость матери к планеми на мгновение испугала близнецов. Лея кинулась на поляну, но Люк остановил её, придержав за плечи.       — Не надо, — еле слышным шёпотом проговорил парень.       — Но там огонь... — возразила в ответ сестра.       — У мамы особая связь с огнём, ей ничего не угрожает. — все так же тихо объяснил Люк, за руку уводя Лею подальше от поляны.       Мешать нельзя было, он это знал. Отвлеки её — и девушка уже не сможет вернуться к медитации, из-за чего будет ходить поникшая. Конечно, они знали, что мама никогда не обвинит их в этом, но сами чувствовали за это вину.       Возвращались домой они молча. Лея продолжала любопытно рассматривать что-то, регулярно останавливаясь, хотя и так знала этот лес наизусть, а Люк лишь терпеливо ждал рядом.       Он любил сестру и доверял ей, знал, что она его любит и доверяет ему, но перестать оберегать её не мог. Постоянные кошмары, в которых он видел непрекращающиеся войны, смерть и хаос, пугали его.       Люк неоднократно рассказывал их родителям, и те подтверждали, что такие сражения действительно были во времена Войн клонов, слышал, что где-то далеко Империя устраивала новые войны и быстро завершала их, но его это не успокаивало. Парень всем телом и душой чувствовал, что война скоро придёт и к ним.       Лея этого не понимала. Она все еще была ребёнком, какими они и должны быть в их шестнадцать лет. И все же они сильно различались. Отличалась и А'шала, ходившая хвостом за матерью с самого детства.       Когда близнецы подошли к дому, время уже близилось к закату. Кай ждал их на заднем дворе. Он тренировался со своим световым мечом. Синее лезвие рассекало воздух с характерным звуком, и с тем же звуком летело на много метров вперед, бумерангом возвращаясь к хозяину.       Увидев детей, мужчина остановился. Он повесил оружие на пояс и направился в сторону дома. Уже внутри он крепко их обнял, чему никто не сопротивлялся.       — Как лес сегодня? — весёлым голосом спросил Скайуокер.       — Как и всегда, ничего нового, никого нового, — в привычной для себя манере сказал Люк.       — Как тренировка? Я могу присоединиться к вечерней? — быстро проговорила Лея.       — Конечно можешь, мы давно не тренировались вдвоём, — ответил Кай и поцеловал дочку в лоб. — надо выйти на охоту сегодня. Через два дня праздник, в деревне ждут свежее мясо.       — Когда пойдём? — Люк присел на диван, стоящий под окном в гостиной и наблюдал, как сестра без всякого стеснения переодевалась при всех.       — Можете выходить, я догоню, — крикнул Кай уже со второго этажа.       Дождавшись сестру, Скайуокеры выбежали из дома наперегонки. Веселье продолжалось еще долго, пока отец не догнал их. Уже привыкшие к охоте, все действовали согласно своим ролям, находя, загоняя и убивая жертву.       Они учились этому с самого детства. Люк любил охоту больше, чем Лея, поэтому выдыхался не так быстро. Сестра присоединилась к этому занятию сильно позже, в детстве предпочитая проводить время с матерью. Привычка тренироваться именно с Асокой так и осталась при девочке, чего не скажешь о её брате.       А'шала в охоте и вовсе не участвовала. Она была младше близнецов на год, но не отставала в развитии и даже преуспевала на тренировках. В фехтование она была не лучше Леи, но во владении Силой превосходила обоих. Её потенциал был огромен, Асока это видела, да боялась. Отголоски прошлого все еще тревожили её.       Медитация - единственное, что ей помогало. Поэтому она училась и учила этому дочь. Даже сейчас, сидя перед костром, она мысленно тянулась к каналу Силы, который раньше связывал всех джедаев ордена. Пусто. Как и сотни раз о этого.       На мгновение Асока поддалась тревоге, но её тут же отвлекли. Точнее, отвлекла. А'шала тихо подошла к матери со спины, присаживаясь рядом. Девочка подогнула ноги под себя, закрывая глаза и вслушиваясь в треск брёвен в костре. Сначала она слушала, потом начала вникать. Пустила Силу гулять по телу, поглащая энергию огня и превращая её в тепло, которого так не хватало после заката.       — Почему именно огонь? — почти шепотом спросила А'шала, когда согрелась.       — Он согревает, кормит, защищает, — спустя время ответила Асока, не открывая глаза.       — Но он обжигает, оставляет шрамы, убивает, — возразила тогрута, поворачиваясь в сторону мамы, — огонь опасен, — сказала она, после чего несколько языков пламени метнулись в её сторону, как по команде. Девочка не отскочила, но успела уклониться, не почувствовав ничего, кроме приятного тепла.       — В правильных руках огонь безопасен, — Асока улыбнулась, обращая взгляд на дочь, — сложно обжечься, когда жаришь мясо, чтобы накормить бедных, или греешь руки в холодную ночь. — она протянула руку к костру, почти полностью погружая ладонь в огонь. Но на ней не осталось и ожога, лишь небольшое покраснение, которое почти сразу же пропало, — огонь, как и Сила, дарует жизнь и отбирает её тогда, когда считает нужным. В чьих-то руках он спаситель, в чьих-то - убийца. Все зависит от твоих намерений.       — Значит, я могу управлять огнём? — полюбопытствовала девочка, тоже пробуя дотронуться до языков пламени, но обжигаясь. — он не принимает меня, — жалуется она, прижимая пострадавшую ладонь к груди. Асока тихо смеётся, но показывает.       Джедай протягивает руку, устанавливает связь и налаживает контакт. Огонь слушается, обволакивает все тело теплом, подчиняясь. Она направляет его в сторону, потом уводит за спину. Пламя бежит по траве без всякой помощи, окружуя их со всех сторон, превращаясь в непробиваемую стену, возвышающуюся на метр вверх, а после — в тонкий контур почти идеального круга, высотой не более десяти сантиметров.       А'шала ахает, оглядываясь через плечо. Тянется к огню, но отдёргивает руку, вопросительно смотря на мать. Только после одобрительного кивка вновь пробует прикоснуться к пламени. Оранжево-красные лепестки разлетаются в стороны, пуская маленькую ладонь за пределы круга.       Девочка звонко смеётся, крутясь во все стороны и восторженно смотря на Асоку.       — Я тоже так могу? — спрашивает девочка, когда наконец-то успокаивается.       — Можешь, но не умеешь, — спокойно отвечает старшая тогрута, снова собирая весь огонь в один костёр с помощью Силы.       — А ты научишь?       — Научу, — Асока открывает глаза только когда последние уголки окончательно потухают, погружаю их в темноту ночи. — но не сегодня. Уже поздно, нам пора домой.       Девочка поднимается вслед за матерью, мягко ступая по траве голыми ногами. Земля теплая, еще не успела остыть, но камни уже давно холодные и обжигают стопы. Асока тоже без обуви — привыкла. С момента, когда она покинула храм, этот лес стал единственным, что действительно помогало ей сохранять равновесие. Этот лес стал её убежищем.       По дороге А'шала, как и всегда, задавала много вопросов, а старшая тогрута терпеливо отвечала на каждый, либо честно признавалась, что не знает ответа, но обещала поискать информацию об этом. Только на подходе к дому дочь выдохлась и замолчала.       Кая и близнецов нигде не было, поэтому Асока позаботилась о том, чтобы А'шала поела, и занялась своими делами. В поселении будет праздник через пару дней, и тогруте хотелось, чтобы они на нем присутствовали, а это значит, что они должны быть готовы принять гостей в любую часть дня.       Дверь скрипнула, и в помещение влетел прохладный ночной воздух. Рекс появился на пороге кухни минутой позже, слегка уставший, но довольный.       — Много поймали? — уже сонным голосом спросила Асока.       — Троих, этого должно хватить с головой. Даже на продажу останется. — гордо рассказывал клон, возвращая все оружие в сундук недалеко от выхода. — А ты чего так поздно сегодня?       — Была с А'шалой. — тогрута вышла в коридор, мельком осматривая Рекса на новые раны. Еще одна привычка. — Завтра меня тоже не будет.       — А я думал, ты готовишься к празднику, — усмехнулся мужчина, откидывая волосы одной рукой. — Учишь её чему-то новому? — Любопытно поинтересовался клон, прохода вглубь дома.       — Это скорее наследственное, она просто не понимает, как с этим работать, — не стала вдаваться в подробности Асока.       Она наложила Рексу порцию мяса с овощами и сама села перекусить. Её порция была сильно меньше, и это не осталось незамеченным.       — Ты стала меньше есть, что случилось? — спросил клон, отправляя в рот первую ложку с овощами.       — Трудно поддерживать тело в форме, когда ты постарел. — пожала плечами Асока. — Тренировки даются мне тяжело, и меня это немного пугает.       — Зачем вам вообще эти тренировки? Асока, мы живем здесь пятнадцатый год, если бы нас искали, давно бы уже нашли. Про нас забыли, пойми это и расслабься уже наконец. — Рекс с упрёком посмотрел на старую подругу и продолжил есть.       Он давно отвык от службы, от войн, от всего, что было во времена Войн клонов. И тогрута не могла его в этом винить. Все они прошли через многое и заслужили спокойной жизни, но её не отпускало ощущение надвигающейся угрозы. Года помогли ей научиться не паниковать, а Кай, тоже ощущающий эту угрозу, поддерживал её. И все таки тревога не отпускала.       Никогда. Стоило ей остаться одной, страх накрывал с головой. Стоило ей уединиться с мужем, паника захватывала разум за считанные секунды. Даже находясь в окружении детей она чувствовала тревогу за их будущее, за их жизнь.       Смерть шла за ней по пятам и считала, но Асока не могла понять, считалочка это или обратный отсчёт.       Она так и просидела на кухне еще около часа, погруженная в свои мысли. Была полночь, когда она наконец-то собралась с мыслями, убрала все со стола и отправилась в спальню. Свою порцию Асока так и не доела.       А'шала уже давно спала, как и Рекс. Тогрута мельком заглянула в комнату дочери, чтобы зашторить окно и поцеловать девочку в лоб, после чего скрылась за дверью собственной спальни.       Кай так и не вернулся — разделывал туши на улице, но девушка не хотела его ждать и легла спать. Прохладные подушки помогли избавиться от лишних мыслей и погрузиться в сон.       Уже утром, когда все давно встали, а солнце нагревало комнату, Асока еле открыла глаза. Голова гудела, будто праздник уже прошёл, хотя он будет только завтра. Переборов саму себя, тогрута встала на ноги, одеваясь и выходя в коридор.       Холодно. В коридоре было холодно.       Асока в панике подлетела к лестнице, перепрыгивая через ступеньку, чтобы поскорее оказаться на улице. Она в попыхах схватила белоснежную накидку с капюшоном, набрасывая её на плечи и открывая дверь.       Солнце на мгновение ослепило, заставляя девушку остановиться и сделать несколько столь необходимых ей вдохов. Дальше она шла медленнее, продолжая панически оглядываться, но не по сторонам. В небо.       — Доброе утро, что-то случилось? — привлек к себе внимание Кай, которого Асока даже не заметила, когда шла мимо.       — Доброе утро. Надо проверить сканеры, мы не одни. — отчеканила тогрута, взбегая по трапу их корабля.       — Сигнализация сработала бы, если бы кто-то заявился.       — В коридоре было холодно, — этого ответа хватило, чтобы Скайуокер начал сканировать орбиту планеты.       — Пусто, — спустя полминуты сообщил тот, выключая запущенный протокол безопасности. Асока же продолжала что-то настраивать, но у неё явно плохо получалось. — ты уверена?       — Да! — девушка ударила кулаком по стене, судорожно выдыхая. Она все еще чувствовала тот проклятый холод.       Кай перехватил её запястье, растирая ушибленное место пальцами. Асока начала успокаиваться, мысленно упрекая себя за неспособность контролировать эмоции. Это было единственным, что она разучилась делать со времен Войн клонов.       Они так и простояли в кабине пилота еще несколько минут. Тогрута не отрываясь смотрела на радар, пока её муж стоял рядом и соблюдал тишину. Сдавшись, девушка выдохнула и вышла на улицу.       — Мама! — послышался из дома крик Люка. — Мама! — повторил мальчик, когда не услышал ответа.       — Да, сынок? — они зашли через задний двор, сразу же попадая в гостиную, — что случилось? — снова напряглась Асока, видя, как Люк возится с радиоприёмником.       — Не знаю, он получает какое-то сообщение, но я не могу его включить. Частота какая-то... Странная. — он нахмурился, снова пытаясь включить устройство, но то отказывалось сотрудничать и звонко пищало.       — Дай я. — ласково сказала мать, присаживаясь на корточки рядом и смотря на настройки. На мгновение она замерла, жмурясь и перечитывая одну и ту же строчку заново несколько раз, чтобы точно убедиться в её правильности. — это частота Энакина... — наконец сказала Асока, обеспокоенно глядя на мужа. — R2! — дроид появился в дверном проеме почти сразу. — подключись к радиоприемнику и введи код доступа Энакина. Если сработает, он должен показать сообщение.       — Код доступа к частоте? — удивленно спросил Люк, — с каких пор у частот есть коды доступа?       — Это особая частота, которую мой учитель создал для общения со мной, Рексом и своим учителем. Её невозможно отследить, взломать или прослушать, не имея кода доступа. — объяснила Асока, пока дроид возился с устройством.       Как только она закончила говорить, в центре комнаты появилась голограмма. Девушка на ней была одета в красивое платье, достаточно закрытое для высших слоёв общества, но и достаточно открытое, чтобы подчёркивать всю красоту хозяйки.       — «Я отправляю это сообщение в надежде, что ты услышишь его, Асока Тано. Империя знает о вас и готовит удар по планете. Мои люди летят на Орион-IV и готовы забрать тебя и твою семью в безопасную зону. Оставайтесь дома и готовьтесь к эвакуации. До скорой встречи, и да пребудет с тобой сила» — девушка исчезла, как только закончила говорить.       — Люк, найди сестёр и начинайте собирать вещи. — скомандовала тогрута, — Мы улетаем сегодня же.       — Нет, мы должны дождаться их, — возразил Кай, преграждая ей путь к выходу. — ты слышала, что она сказала. Империя будет здесь, но вряд ли раньше, чем они. Мы должны дождаться.       — С чего вдруг? Зачем нам это? — медленно, но верно выходила из себя девушка. Все происходящее действовало ей на нервы и ковыряло старые раны — Зачем нам лететь с ними? Нас втянут в очередную войну! — повысила она голос, абсолютно не обращая внимания на сына, все еще находящегося в комнате.       — Асока, успокойся, прошу тебя, — продолжал гнуть свое Скайуокер, придерживая возлюбленную за плечи. — Мы ни на что не соглашались. Даже если нас во что-то втянуть, мы будем иметь полное право развернуться и уйти. Нам надо дождаться их. — он сделал небольшую паузу. — и увести жителей деревни в леса. Империя не будет милосердной.       Асока нервно выдохнула, отходя на шаг назад и оборачиваясь, чтобы увидеть лишь спину сына, только покинувшего комнату. Она знала, что все слухи - правда. Она видела во снах и ведениях, слышала из уст торговцев и контрабандистов. Они не сжалятся.       Они должны быть мертвы.       Единственной надеждой оставалось лишь то, что имперцы прилетят по её с мужем душу. Что они не знают о детях. Они ведь никогда никому не говорили, даже если кто-то и заподозрит, все здесь считают близнецов их родными детьми. Пусть так и остаётся.       Справивших с эмоциями, Асока молча кивнула и начала собирать вещи первой необходимости. Благо, их было немного и это не заняло много времени. Дети тоже занялись сборами, как только вернулись домой, а девушка, обсудив все с мужем, отправилась в деревню. Одна.