даже

      

                   — нет-нет-нет. я не сдвинусь с места. горизонтальное положение — моя единственная поза на этот вечер.             голос мансона приглушён из-за мягкой подушки, от которой веет чистотой и стиральным порошком; утыкается щека в мягкий синтепон — семейка харрингтона может позволить себе и покруче вещи. роскошные и бесполезные. например, бассейн во дворе, что можно увидеть, лишь выглянув из приоткрытого окна. эдди — потягивается на кровати и подгибает правую ногу; продолжает лежать на спине; большой ленивый чёрный кот.             — ты пришёл просто поваляться?             стив всё также стоит в дверном проёме; прислоняется крепким плечом к косяку; скрещенные руки упираются в нижние рёбра. он бросает быстрый взгляд на своё запястье — стрелка часов указывает на девять вечера. сумрак. харрингтон давит в себе вздох и понимает — вряд ли эдди уйдёт до утра. в холодильнике должно быть отцовское пиво — стив уже давно не выпивает в родительском доме, предпочитая проводить время на радиостанции или в чужом трейлере. то есть.             — я пришёл поваляться в твоей кровати вместе с тобой, — наконец-то этот наглый кот открывает глаза. чёрный взор мешается с полутьмой в комнате; он смотрит на стива и слишком громко хмыкает, — но так и быть, я готов выслушать другие горизонтальные предложения.             — мне надо выпить.              стив, не выдерживая, отмахивается от него и выскакивает из комнаты под звонкий смех мансона; и ведь не убежать от этого придурка из собственного дома. недовольное мычание застревает в глотке — харрингтон спускается на кухню в поисках пива; хоть немного проветрить мозги — он открывает холодильник, но вместо того, чтобы вытащить бутылки, застывает.                           приятный холод касается его напряжённых висков; прошедший день ложится грузом на плечи. последнее время нервотрёпка на радиостанции — чёртовы проверки администрации; бумажная волокита, которую нельзя проигнорировать. усталость — раздражение. весь день проходит в сумасшедшем режиме, что забирает последние силы у него и у робин.             бакли — кажется, впервые за последние месяцы повышает голос. отбивает навязчивый ритм пальцами по столу; путает треки с одинаковыми названиями, но разными группами; ругается — на саму себя. и на этих крысиных остолопов с бесконечными документами и желанием проверить напряжение во всех розетках здания. отвратительно — в конце смены робин просит подвести её до дома. извиняется — невесомым касанием к плечу.             стив не злится на неё; сам устаёт бегать хвостиком за двумя мужиками в чёрных костюмах; всё не так и не этак. они стараются быть сильными, но в конце концов выдыхаются. оба.             харрингтон вдыхает морозный воздух из холодильника — на улице и дома теплее, чем обычно. усталость путается с жаром в его крови — он тянется и ковыряет спрятавшийся в углу снег. кристаллики льда забиваются под ногти. стив выхватывает сразу три бутылки пива — открывает одну прямо на кухне; терпкий вкус на языке. тёмное — в тройку глубоких глотков; вытирает губы тыльной стороной ладони.             первая бутылка летит в мусорку. так будет лучше терпеть мансона после дерьмового дня. стив подхватывает пиво для них и открывашку — возвращается в свою комнату. очевидно, что ничего не меняется. кроме.             — ты зачем разделся?             эдди всё также лежит на животе, прижавшись к подушке, словно это его самая любимая вещь в жизни — где-то среди чистоты и порошка можно почуять запах стива. он остаётся в своих отвратительных чёрных джинсах, но футболка валяется на полу. оголяется спина — харрингтон замирает, изучая каждый сантиметр кожи. бледнее обычного из-за мрака; несколько знакомых родинок и шрамы — они отличаются от тех, чем покрыт сам стив. уродливые напоминания о боли — демобаты до сих пор снятся в кошмарах мансона.             — жарко, — эдди не поднимает головы; лишь протягивает руку, чтобы забрать закрытую бутылку пива, отдающую прохладой. он прижимает её своей шее через кудрявые волосы, — тебе не нравится? или мне раздеться до конца?             второй рукой он шлёпает себя по заднице — гулкий звук из-за чёрной джинсы; смеётся вновь. харрингтон закатывает глаза и откупоривает свою бутылку — становится легче; разум отпускает картинки сегодняшнего дня и робин, что чуть не доводит себя до слёз из-за заветной музыки. каждый может спутать группы. стив делает глоток, но так и не решается зайти в свою же комнату.             за окном переливается игривый синий из-за подсветки бассейна. за годы жизни в этом доме ему порядком надоедают все оттенки голубого — стив чаще всего опускает жалюзи, но мансон игнорирует чужие вкусы. ему нравится разглядывать бассейн с высоты почти птичьего полёта и мечтать о ночном заплыве вдвоём. вода с хлоркой куда соблазнительнее грязного озера с порталом в изнанку. хихикает.             — эд, перестань, — стив жмурится; забирает бутылку из рук парня, открывая и тут же возвращая в руки. мансон чуть не проливает на свежую подушку пару капель. открывашка летит на тумбочку, — признавайся, зачем пришёл?             эдди нехотя поднимается на локте и делает жадный глоток пива — выглядывают чёрные татуировки на груди; привычные раны. он тянет время до неприличия тупо; харрингтон удерживает в себе очередной вздох. устаёт стоять на ногах и, в конечном счёте, опускается на край кровати. стук дна бутылки о тумбочку — мансон освобождает руки, тут же перемещаясь за спину стива. сгорбленный — зудят мышцы.             — я, правда, пришёл к тебе просто так, зануда, — голос эдди звучит над самым ухом, а после его пальцы лезут под чужую футболку. одна рука, державшая бутылку, отдаёт холодом, вторая — жаром. контраст, — напомню, что мы не виделись уже три дня из-за проверок на радио. между прочим, это плохо влияет на наш с тобой брак.             — ты совсем дурак? — стив легко бьёт по рукам мансона, стягивающего с него футболку; приходится поддаться уговором этого ненормального человека. харрингтон позволяет раздеть себя, не сопротивляется даже когда чьи-то наглые губы целуют в шею, — только попробуй такое пошутить при дастине.             плечи стива всё так же напряжены — эдди мягко поглаживает их и утыкается носом в жилку на шее. целая россыпь звёзд на шее харрингтона — созвездия, которые не собрать даже за столетие их жизни. мансон хихикает вновь, проводя языком по солоноватой коже.             — дастин будет звать нас папа и папа?             стив возражает недовольным мычанием. в его руке болтается бутылка пива — он опустошает её так же быстро, как и первую, оставляя у кроватной ножки. хочется обернуться к эдди и то ли ударить его в нос, то ли прижаться к губам, которые продолжают бормотать сущий бред. равносильные желания — получается лишь заглянуть в эти чёрные глаза, где бесятся черти.             — ты невыносим, эдвард.             мансон отвешивает короткий поклон и тянет друга ближе к себе. стив думает секунды две или больше, а потом сбрасывает с себя кроссовки — ему нечего терять. он может позволить себе провести хорошо время — следует за лицом эдди. улыбка; подмигивает забавно; просовывает кончик языка меж своих губ — играет. и кажется это то самое, что помогает отвлечься. всяко лучше, чем переживать о завтрашнем дне с очередными проблемами.             поцелуй — смазанный; с привкусом терпкого пива и усталости. эдди не жадный, но изучает в тысячный раз рот стива своим влажным языком; дышат шумно — за окном слышится какой-то звук, что игнорируют оба. мансон отстраняется, улыбаясь подобно сытому коту. но голос тише — он перехватывает ладонь харрингтона в свою. крепко сжимает.             — ладно. на самом деле робин сказала, что завтра вам придётся задержаться на работе из-за дня святого валентина, поэтому я решил поздравить тебя заранее, — эдди выпаливает это; нетерпеливо давит пальцами на кожу стива; он склоняется, чтобы поцеловать ещё раз, но застывает, завидев растерянный взгляд, — что-то не так?             харрингтон качает головой из сторону в сторону, а потом бьёт себя по лбу. он забывает об этом празднике совсем — тем более, что завтрашняя смена будет приурочена этому всему. куча песней о любви — куда больше признаний, которые им придётся озвучивать в промежутках между музыкой. вот почему их терроризирует администрация города — закрыть болтливую радиостанцию перед компрометирующим днём было бы кстати.             — я забыл, что завтра четырнадцатое февраля, — стив опускает виновато глаза; немного ведёт разум от двух бутылок тёмного пива; ощущает, как мансон сильнее сжимает его ладонь, — прости, у меня даже нет подарка для тебя.             — не переживай об этом, улыбка всё равно не уходит с лица эдди — он склоняется и оставляет нежный поцелуй на тыльной стороне ладони харрингтона, — значит мой подарок будет точно лучше твоего. спасибо за фору, биг бой.             они смеются — стив бросает взгляд на такие живые и наполненные радостью глаза эдди. ему хочется поцеловать ещё раз, но — вдруг заваливает на мягкие подушки; между лицами так мало расстояния; переплетают ноги друг с другом. мансон бормочет что-то про горизонтальное положение и накрывает губы стива своими.             дольше — медленнее. ленивые поцелуи в кровати перед днём парочек заставляет краснеть уши харрингтона; тихо стонет; чувствует, как эдди сминает кожу на его боку, притягивая к себе. в комнате действительно жарко — они соприкасаются животами; возбуждение копится внизу. мансон, чёрт возьми, как всегда хорош, если дело касается секса. пожалуй, лишь его.             — только не испачкай мою кровать, я её только поменял.             стив бормочет, не отводя взгляда от розовых губ эдди; тот воспринимает это зелёным светом — тянется довольно к джинсам харрингтона. болтает, что ему не хватает всяких крутых цепочек, подвесок и карабинов, но он подарит их ему в другой раз обязательно. обходительный, чёрт возьми. бросает одежду стива специально подальше к открытой двери. идиот.             мансон седлает его бёдра, хитро облизываясь. замечает, что парень под ним податливее чем обычно благодаря алкоголю; эдди практические ложится на него и ведёт носом по смуглой шее. родинки — венки. стив начинает подозревать неладное, но не успевает даже открыть рот, как.             чужие зубы больно впиваются в его кожу — глубоко; захватывая мышцу; всасывая в свой обнаглевший рот. стон харрингтона громкий — протяжный. он зарывается рукой в кудрявые волосы эдди и дёргает прочь. вместе с ним двигается и кожа на шее — жжёт огнём. мансон нехотя отпускает и практически мурчит от удовольствия.             — ты всё равно работаешь завтра только с роб.             — так это твой подарок? — засос на шее ноет — стив стонет, убирая ладонь от волос эдди и прикасаясь к своей шее. завтра тут будет самый настоящий цветок, — я отказываюсь. верни, как было, иначе-             харрингтон резко замолкает и поднимает голову с мягкой подушки — слышатся тяжёлые шаги по дому. но кроме них двоих никого быть не должно. вряд ли призраки; глупые демогорганы и тем более восставший из мёртвых векна. прислушиваясь, стив понимает, что это шарканье ног его отца. паника по венам — с приоткрытого окна дуновение прохладного ветра.             — господи, блять, — жмурится; почему с ним снова происходит какой-то нишевый ситком, где он в главной роли. стив сталкивает с себя мансона и подскакивает на ноги, крича шёпотом, — живо в шкаф!             — чего?             растерянность в чёрных глазках эдди; упирается ладонями в кровать; хочет запротестовать, но всё же выполняет приказ харрингтона. всё ещё недоумевает. это не круто — прерывать такой важный момент в их отношениях. долгие прелюдии; жаркие поцелуи, в которых больше слов, чем в самих словах; в конце концов, засос на шее стива!             приходится смириться. эдди подскакивает к древнему шкафу, на котором до сих пор видны отпечатки скотча от подростковых постеров; наверное, тут висело фото какой-нибудь горячей актрисы из плейбоя. мансон хмыкает и нехотя открывает двери — всё идеально по полкам; выглаженные вещи нормального человека на плечиках и штанге. жаль, стив не устраивает такой же порядок в его трейлере, отказываясь быть домохозяйкой.                          — я сюда точно влезу? — парень оборачивается, скрещивая руки; сомнение во взгляде чёрных глаз, — вряд ли это место предназначено для взрослого человека.             а затем стив толкает его в голую спину; уже плевать на собственные вещи и порядок. он ловит возмущенный взор на себе и захлопывает дверцы. надеется, что мансону хватит ума молчать и тем более не высовывать свой любопытный нос. иначе им двоим придёт конец раньше, чем наступит день святого валентина.             харрингтон поспешно натягивает джинсы — стоя; истерично запинывает кеды и футболку эдди под свою кровать — туда же отправляется и одна пустая бутылка пива. стив оглядывает комнату — так себе, но пойдёт. давит в себе вздох и застывает в дверной проёме; упирается локтем в косяк; ладонью же прикрывает чёртово место укуса.             именно в этот момент крепкая мужская фигура поднимается по лестнице; стив давит из себя обворожительную улыбочку — точно его отец, что ещё вчера вечером прощается с ним перед небольшим путешествием. очередным в их родительской жизни. быть может даже тысячным с того момента, как харрингтон достаточно подрастает, чтобы оставаться дома в одиночестве. ну, или его подобии.             — прости, сын, мы вернулись раньше положенного... твоей маме стало нехорошо, — поднявшись на этаж, мужчина застывает напротив стива; он бросает заинтересованный взгляд за спину в комнату. затем — оглядывает с головы до ног. скорее всего вид у него отвратительный. растрепанные волосы; не застёгнутая молния джинс; чувствует себя до боли неловко, — так вот что за звук я слышал.             — а я не слышал, как вы приехали.             этот разговор обязательно оставят в финальной версии ситкома — серия с громким названием пойман с поличным. однозначно будет несколько кадров недовольного эдди в шкафу и его размышления, что было бы неплохо резко появится за спиной стива. харрингтон хмыкает своим глупым мыслям и нервно потирает шею, где всё ещё ноет кожа. вот же мансон вампир — такие острые зубы.             — мы сразу ляжем спать, так что не волнуйся сильно, — отец делает шаг навстречу и с улыбкой хлопает по плечу сына. родители редко лезут в жизнь стива за подробностями, но, — да и пора тебе уже познакомить нас со своей девушкой. ты часто у неё остаёшься. совсем уже взрослый.             харрингтон с огромным трудом сохраняет спокойствие на лице; в груди же всё кричит от паники и ужаса момента. он кивает родителю и отвечает сдавленным звуком.             — ага...                    когда отец уходит на достаточное расстояние, стив шумно закрывает дверь в комнату; упирается лопатками в белое дерево; еле сдерживается, чтобы не сползти на пол. этот эксперимент ему больше никогда не хочется повторять — получать нагоняи за давнишние вечеринки в доме было куда легче, чем прятать в комнате полуголого парня. кстати, о нём.             недовольный кот скребётся в дверцы, а после эдди медленно выходит из шкафа. на его плечах несколько упавших футболок харрингтона, которые он тут же закидывает обратно. приглушенно смеётся; неловкие шаги по комнате — мансон накручивает на палец прядь волос у самого лица и растягивается в наглой улыбке.             — тебе пора познакомить меня со своими родителями.             если бы под рукой стива было бы хоть что-то, то он обязательно кинул бы это в эдди. харрингтон задирает руку и показывает средний палец вместо; отталкивается от двери, подхватывая с тумбочки недопитое пиво. исправляет это — уже тёплый алкоголь; хмель по языку.             мансон же возвращается на кровать, лениво растягиваясь в спине — знает, что стив не будет продолжать их игру из-за родителей дома. выходит, не только зануда, но и стесняшка. вновь ложится на живот, подгибая правую ногу к боку. щека утыкается в уже родную подушку, от которой веет чистотой и стиральным порошком; выглядит нелепо. стив смотрит стеклянным взглядом на парня и вдруг выпаливает.             — почему ты не набьёшь тату на спине? в плане перекрыть эти шрамы, — и тут же жалеет об этом. стив скидывает это всё на алкоголь и пережитый стресс. о, и на мансона, который проверяет его на прочность изо дня в день.             — у меня нет денег, — вдруг серьёзно говорит эдди; оборачивается назад, пытаясь посмотреть на свою спину. получается заметить лишь края нескольких шрамов, про которые часто забывает, — но вообще если дашь монетку, то, так и быть, сделаю твой портрет на всю спину. мне кажется, твой батя оценит.             харрингтон уже сожалеет о своём существовании и игнорирует улыбку эдди. этот день окончательно выматывает его — он садится обратно в кровать, почти сразу же опрокидываясь на мягкое. прикрытые глаза — он опускает голову на вытянутую ногу мансона. делает глубокий вдох ртом и выдыхает медленно носом. стоит успокоиться и — поскорее спровадить эдди из дома.             — либо прыгаешь через окно, либо ждём, когда родители уснут, и уйдёшь так.                          — жду, когда уснут родители, и прыгаю через окно.             стив не сдерживает забавный смешок. в этом весь, чёрт возьми, эдди мансон. сердце перестаёт бешено биться — харрингтон в конце концов расслабляется под повисшую тишину. отдыхать после тяжёлого дня всё же прекрасно. они лежат какое-то время — стив не знает, сколько точно проходит. просто позволяет себе задремать. алкоголь обволакивает уставший разум лучше тёплого одеяла. ему снится нечто странное про космос и сигареты, а потом.             шевеление эдди — харрингтон резко лишается своей личной подушки в виде мягкой икры. приходится задрать голову — деловой мансон свисает наполовину с кровати. он склоняется к противоположной сторону, где, оказывается, всё это время валяется его кожаная сумка. гремят цепочки и брелоки — неприятный звук заедающей молнии. и вернувшись на кровать, он показывает подкассетник с чёрной обложкой вместо каких-то привычных стиву групп. какое-то новое оформление пинк флойд?             — эээ... вообще вот мой подарок тебе, — мансон вручает это прямо в руки и даже не требует, чтобы харрингтон поднимался с кровати. лишь сам ложится так, чтобы видеть лицо парня — скрывает на своём лице неловкость за кудрявыми прядями, — только не смейся.             — ты написал мне песню?             почему-то первое, что приходит на ум стиву. на лице предвкушение маленького ребёнка, что готовится открыть подарки от самых близких. он трясёт несколько раз, понимая, что кассета легче чем обычно. но всё равно улыбается ярко. сердце пробивает странный ритм — благодаря мансону запросто получить тахикардию.             — просто открой.             харрингтон послушный после нескольких или даже больше минут дрёмы. проводит пальцами по прозрачному пластику; раскрывает заветный подкассетник, но его встречает — пустота. точнее — что-то лёгкое выпадает на его голую грудь; путается в тёмных волосах. а вместо музыкальной кассеты — маленькая записка, написанная неряшливым почерком мансона.

с днём святого валентина!

люблю тебя,

твой дурак эд.

            стив слышит, как мансон задерживает дыхание и буквально не дышит с минуты — опасно для жизни. харрингтон ищет загадочный предмет у себя на груди и наконец-то поднимает в руках на уровень своих глаз. расцветает улыбка на губах; сложно сдержать эмоции, да и не хочется, ведь это — кольцо. серебряный блеск в полутьме.             — это предложение?             — о боже, нет. нет! нет! это просто кольцо. ну, кольцо от меня. ты можешь его носить, и никто ничего не поймёт, но ты будешь знать, ну, что... что я с тобой, — эдди мансон, сгорающий от смущения стоит дороже драгоценных металлов и камней. парень вновь ловит прядь, нервно накручивая на палец. хотя бы уже дышит, — но можешь и не носить. это просто подарок!             стив кивнул бы, если бы не лежал на кровати — подниматься нет сил. вновь подносит подкассетник к своему лицу; вчитывается раз за разом в искренние строки. интересно, сколько раз их переписывает эдди, чтобы сделать идеально по своему мнению? улыбается тепло — откладывает в сторону. не проходит и секунды, как харрингтон надевает кольцо на средний палец; левая рука немного подрагивает.             редко носит украшение — он раздражается с них с детских времён. в школьное время; ещё в баскетбольной команде им запрещают носить украшения или заставляют постоянно снимать — даже серьги в ушах почему-то. да и его мама, которая постоянно теряет обручальное во время мытья посуды — очередной вызов сантехника за огромные деньги. девчачьим это всё кажется; вызывающим — самую малость.             но это кольцо — тонкое и изящное. нет раздражающих зацепок; камешков; многообещающих надписей — всё просто и невычурно. даже удивительно для мансона.             — а у тебя?...             эдди несмело улыбается и вместо того, чтобы показать ладонь, убирает прядь волос, которую весь вечер закручивает на пальце. выходит новый завиток, а на левом ухе — свежий прокол в хряще. точно такой же переблеск металла. красивое серебряное колечко, так похожее на украшение стива. они улыбаются друг другу.             — неплохо, — харрингтон смотрит на свою ладонь под разными углами; представляет, как это будет смотреться в его обычной жизни. конечно, у робин будет много вопросов, — мне нравится, хоть это и странно... но мне нравится.             — прости что не кассета. я правда хотел записать микстейп из песен, которые напоминают о нас, но... вышли технические неполадки.             глаза стива расширяются от осознания и темпа голоса эдди — глупый и виноватый. харрингтон не сдерживает слишком громкий смех; проводит ладонью по своему лицу — прохлада кольца касается его щеки. приятно.             — ты ломаешь рации, стиральные машинки, а теперь и магнитофон? — стив заглядывает в глаза другу — там снова бесятся привычные им чёртики. доволен своей реакцией на подарок, — мне стоит прекратить тебя возить на своей машине.             мансон качает головой и прикрывает озорные глазки; не отвечает на эту провокацию. не сегодня — быть может, завтра утром напомнит о своих небольших проблемах с техникой. сейчас же — он опускает руку на русые волос стива; зарывается мягко; давит на кожу пальцами, массируя аккуратно. кажется, всё действительно проходит гладко.             — слушай, может, я останусь на ночь? — стив сам закрывает глаза и расслабляется от прикосновений к волосам; от стресса не остаётся и следа, — а утром я вылезу из окна, поеду с тобой на радиостанцию, если ты не против.             — хм... вполне, — стив облизывает свои губы, уже представляя их дурное утро. нужно будет встать раньше, что немного проблематично для мансона. но всё же, — можно.             — отлично, — эдди аж подпрыгивает на месте от радости; случайно тянет харрингтона за волосы; недовольный восклик в комнате, что мансон игнорирует, — мне нужно будет лично передать робин послание для эфира.             — не думай озвучивать наши имена, эд.             парень снова за этот вечер не даёт ответ — харрингтон приоткрывает глаза, чувствуя движение на кровати; загораживает свет от окна своей шевелюрой. эдди нависает над ним с довольной улыбкой — таких не бывает даже у сытых котов. а стив уже знает эти наглые морды, благодаря робин и её уличной кормёжки животных у радиостанции. хмыкает громко, когда мансон ближе — к его лицу; прикосновение к следу на шее.             — обещаю. всё будет засекречено — эдди оставляет лёгкий поцелуй на губах стива, который пьянит сильнее тёмного пива или горячих касаний, — с днем святого валентина, биг бой.