Жаркое соперничество

Чонгук валяется спиной на холодном льду, и даже не думает встать, пока его не поднимают собственные сокомандники. У него голова кругом, потому что кто то из бостонских сбил его, перед этим нехило так двинув клюшкой по башке. Ему следовало бы встать пораньше, ведь с бостонской командой они шли нос к носу, выгрызая зубами каждое очко. Буквально зубами – намджуну, монреальскому левому защитнику, кажется, выбили целых два. Прямо сейчас он светит окроваленной рожей перед чонгуком, во весь голос что то вопя. Сам чонгук вот нихуя не понимает, потому что домашняя трибуна беснуется так, словно хозяева поля уже выиграли. – кубок наш, чонгук! Ты слышишь!? Мы взяли кубок! Мы обошли Бостон! Сквозь оглущающий гул толпы чонгук наконец начинает улавливать, что там ему кричит намджун. Когда тот перестает бешено трясти его, как блядскую новогоднюю мишуру, он замечает, как владельцы черной формы понуро опустили головы. Правда, среди них всех выделяется один единственный взгляд. Свирепый, разъяренный, заставляющий чонгука неуютно поежиться. Ким и раньше мог зыркнуть на него, словно на последнее отродье, но сейчас лучший хоккеист бостона хочет по меньшей мере уничтожить его. – чонгук, твою мать, не смотри ты на этого подонка! – намджун хватает его за щеки, и дергает в свою сторону. У него улыбка до ушей, видно, что безумно рад победе. Беззубая правда, да и ладно. Его под подмышки, ноги, руки, он уже и не разбирает, поднимают остальные монреальские, и пару раз подбрасывают в воздух. Фанаты скандируют его имя. Оказывается, чонгук забросил решающую шайбу. Он и не понял даже – до того, как она долетела до ворот, он уже мордой к полу лежал. Точнее, морда была к верху, но в глазах стояла такая темень, что он и не различил бы Кубок он любовно целует прямо перед объективом камеры, невольно вспоминая, как это делал Тэхен в прошлом году. И в позапрошлом тоже. У него, кстати, есть приятели с команды бостона. Несмотря на свое поражение, они радушно пожимают ему руку, сердечно поздравляя с победой. Да и остальные тоже ведут себя достойно, не чураясь пожать руки, и коротко кивнуть головой. Руку жмет ему и ким, холодно смотря в глаза. Чонгук, как положено, пытается разжать ладонь, ведь рукопожатия обычно длятся не более трех секунд, однако бостонский капитан сжимает ее крепче, заставляя сморщиться от боли. – с победой, чон. 1221. Ким, наконец, отпускает его, и возвращается к своим, а чонгук позволяет себе сделать вдох. – что он тебе сказал? – намджун, видимо, заметил их коротенькую заминку, и неоднозначную чонгуковскую реакцию. – что? А, да он просто обзывался. – ну и козел. Чонгук неуверен в том, почему он соврал. То есть, почему он вообще должен врать? Ким просто сообщил ему номер комнаты. Не в первый раз, к слову. Раньше он это просто игнорировал. Точнее, в первый раз он и не понял, что это номер от комнаты. Больше было похоже на случайную комбинацию цифр, или типа того. Но зачем киму сообщать случайную комбинацию цифр.. это же странно? То есть.. – и долго ты будешь стоять, как вкопанный? Блять. Может, поэтому он и соврал Намджуну. Он вряд ли бы понял, зачем чонгуку понадобилось придти в комнату капитана другой команды, с которым они, вроде как, друг друга ненавидят. Да чонгук в общем и сам не понимает, зачем. – чон, ау? – тэхен хватает его за руку, грубо затягивая номер. – мне иногда кажется, что ты чем то болеешь. Дверь закрывается, а взгляд бостонского капитана до необычного.. смягчается. Он подталкивает чонгука к стенке, и тесно прижимается, жарко выдыхая в его губы. – скажи мне нет. Чонгук не то чтобы сказать, он вдохнуть не может. Глуповато хлопает глазами, и приоткрывает губы, в попытках сделать этот самый необходимый вдох, но ким расценивает это как согласие. А черт его, правда, может это и было согласием. У капитан монреаля снова темень перед глазами. От чужих горячих сухих губ, широких ладонях, смело шарящих по телу, неровного дыхания. – это.. блять, это очень плохая идея, – полушепотом, который на кима совсем никак не влияет – что «это»? Он снова целует, и у чонгука сердце где то в глотке колотится, а в животе крепко завязываются морские узлы. Он целовался, разумеется целовался, не раз и не два, ни с одной девчонкой, но он что то не припомнит такого, чтоб коленки подкашивались, да ни в шутку, а до потери точки опоры. Ким замечает. Он отрывается с влажным чмоком, и смотрит в глаза чонгука. Внимательно смотрит. И чонгук смотрит тоже. У бостонского капитана вместо зрачков – застывшие льдинки. Растаяли, кажется. Он видит, как они подрагивают. Не видит, как собственные дрожат не меньше. В номере Кима невероятно воздушная кровать. Чонгук ее спиной чувствует. Во всяком случае гораздо приятнее холодного твердого льда. Поцелуи тоже гораздо приятнее. Он мужественно сдерживается, чтобы не захныкать, когда они переходят на шею. А когда его причинное накрывает ладонь кима, не хныкать уже не получается. – блять, чон. У него, видимо, выдержка трещит, по тому как дерганно он пытается избавить чонгука от одежды. Тот останавливает его, и встает с кровати, справляясь с этим самостоятельно. Осторожно раскладывает все на стул рядом. Ким это никак не комментирует, но свою одежду швыряет на пол. – почему ты не снял трусы? Чонгук не может ответить, потому что ему неловко. Это касается и трусов, и вопроса. Он, оставшись без одежды в целом немного сжался, и стал переминаться с ноги на ногу. Ким на это отреагировал легкой усмешкой, и снова затянул на кровать. Вот теперь поцелуи совсем уж невыносимые. Чонгук их чувствует везде. Везде, где бы ни коснулись, горит ужасно. Он не выдерживает, принимая сидячее положение, и заваливает кима на спину. Уже сам спускается дорожкой поцелуев вниз. Он, вообще то, в рот никогда не брал. Это оказалось не таким уж легким делом, если уж начистоту. Но когда он старается чуть больше и глубже, и слышит несдержанный выдох сверху, он внезапно понимает, что не хотел бы, чтобы это был последний раз. Ну, то есть, в рот брать не последний раз. Ким хвалит его пусть даже неумелую попытку, и в итоге помогает себе рукой. Он тяжело дышит, и совсем не брезгует лезть целоваться. А дальше чонгук снова оказывается на спине. И его сгибает, кажется, пополам, потому что ким решает показать ему, как это делается на самом деле. Он себе рот обоими ладонями пытается заткнуть, потому что ладно хныкать, скулить в его планы уж точно не входило. А бостонский капитан словно бы назло берет глубже, и двигается все более размашисто. – блять, ким, остановись, – просит, потому что попытки отодвинуть парня руками безуспешны. Он пробует еще раз, но не успевает. Тело прошибает, словно разрядом. Чонгук сильно жмурится, пытаясь сдержать тремор рук. А когда приходит в себя, рассыпается в извинениях. – тэхен, прости, я правда не ожидал, что.. – расслабься, чонгук. Все в порядке. Тэхен приподнимается, смазано чмокая Чонгука в губы, и ложится рядом. – хорошая сегодня игра была, да? – наслаждайся. В следующем сезоне вас ждет разгром. – да что ты? – не веришь? Хочешь второй раунд прямо сейчас? – прям здесь? Или ты хочешь на стадион? Он же закрыт. – господи, чонгук…