Что-то ещё

Норман Алан Эшли всем видам коммуникации предпочитал слова. В аналитиках ему, как он сам прекрасно понимал, было самое место — работа в окружении слов успокаивала, упорядочивала мысли, помогала систематизировать знания и обеспечить решения для тех, кому они были нужны. На работе, правда, были ещё и люди. Вот они почему-то регулярно отказывались пользоваться простыми человеческими словами, чтобы передать информацию. Как-то раз Джемма издевалась над ним неделю, потому что новенькая девочка из отдела техников, оказывается, хотела, чтобы он пригласил её на кофе — и догадаться об этом он должен был, видите ли, потому что она наклонялась к нему, когда заговаривала о нерабочем времени! Норман только головой и мог покачать в ответ на такие заявления. А ещё люди иногда говорили не совсем то, что думали. Приукрашивали, изворачивались, скрывали что-то — неважно, с этим Норман как раз мог иметь дело. Понять, что на самом деле имеется в виду, не так уж сложно, когда большую часть своего рабочего времени ты ищешь информацию о сверхъестественном в текстах, написанных людьми, которые ни во что подобное не верят. И этот навык, как выяснилось, нужен не только для работы. Сайлас Доу по-прежнему оставался едким, язвительным, неприступным, и никогда не скупился на выражение отрицательных эмоций. А вот с положительными была совсем беда — и вот тут Нормана очень выручало умение за нелестной формулировкой видеть суть. — Проверь, — буркнул Сайлас, отчётливо недовольный необходимостью присутствовать в офисе, бросая на его стол бумаги, скреплённые степлером. А Норман, проглядывая по диагонали перечень проведённых на месте расследования тестов и ритуалов, услышал: "Я доверяю твоей экспертизе", и чуть улыбнулся. То, что Доу не начал тут же раздражённо спрашивать, что такого смешного в камфорных маслах, могло служить лишним подтверждением, а могло быть просто чудом. — Вроде всё нормально, — чуть растерянно констатировал Норман, возвращая файл. — Ты ничего не упустил. Результат должен быть долгосрочным. — Понял. Только когда Сайлас ушёл, Норман задумался — что, его экспертиза так уж была необходима? Или это предлог, чтобы... "Чтобы что?" — строго спросил он сам у себя. — "Не выдавай желаемое за действительное". Норман покачал головой и вернулся к файлу, который вбивал в базу данных. — Эшли, к начальству, пожалуйста, — пронеслась мимо Нэнси, сверкнув улыбкой. Она не ходила — она именно носилась, летала по офису, вечно жонглируя папками, успевая размениваться на лёгкие улыбки и вежливые слова. — Что случилось-то? — без особой надежды на ответ крикнул Норман ей вслед. — Задание! Ну что же ещё. И всё-таки, на ковёр-то зачем? — Ситуация... не совсем обычная. Подозрение на одновременное присутствие нескольких равных по силе сущностей. Норман вскинулся, его мозги бешено заработали. Редчайший феномен, если это подтвердится, нужно взять дополнительные приборы для фиксации пересечения энграмм, плюс максимальная осторожность с объектом (объектами?) одержимости, если такие есть... Начальник отдела коротко усмехнулся, глядя, очевидно, как загорелись у него глаза. — Да, я знал, что тебя это заинтересует. Последовали обычные детали — куда, когда (как можно скорее, как обычно), где отметиться перед отъездом... — Группа смешанная. И то, как он напрягся на этих словах, заметил даже Норман. — Лидер группы, подавая запрос, попросил отправить на это дело именно тебя. Я мог этого ожидать, но не думал, что... — Состав группы? — опасливо уточнил Норман, когда понял, что продолжения этого предложения не последует — начальник умолк, потирая виски. С учётом специфики задания, логично, что... — На месте необходимы гоэтик, артефактолог и аналитик. Да, именно так. И с учётом этого Норман мог догадаться, к чему всё идёт. — Соответственно, вас будет трое. Ты сам, артефактолог Эмили Найт, и возглавляет группу гоэтик Сайлас Доу, как старший из вас по званию. "Как он на это согласился вообще?" — снова и снова спрашивал сам себя Норман, заполняя запрос на дополнительные приборы к техникам — коллеги заберут перед вылетом, собирая сумку, со счёта офиса бронируя билеты на всю группу. — "Что ему пообещали?" — У нас два соседних номера, на двоих и на одного, — чуть виновато сказал Норман, поднимая голову на вывеску отеля. — Альтернатив не было. Все кровати одиночные, так что... Как распределяемся? — А есть варианты? — неприятно удивилась Найт, сжимая ручку чемодана. Артефактолог была средних лет, чуть ниже Нормана, крепко сбитая, с копной пушистых рыжеватых волос и цепким внимательным взглядом, обшаривающим всё вокруг. — Да, что, есть варианты? — точно так же удивлённо и недовольно спросил Сайлас, кривя губы. Норман обречённо закрыл глаза, предчувствуя ссору — и поражённо их распахнул, услышав его следующие слова: — Вы в одиночный, мы с аналитиком в двухместный. Собираемся у нас через полчаса, обсудим план действий. В идеале всё необходимое возьмите сразу. — Понимаю, не маленькая, — кивнула Найт и направилась к лестнице, волоча за собой чемодан. Сайлас пошёл было следом, но и не сделал и двух шагов, прежде чем обернуться и недовольно спросить: — Ты чего застыл? Норман потряс головой и, не ответив, двинулся за ними. Пока они поднимались, открывали номера, убирали вещи, голова его работала на предельной скорости: почему Сайлас не стал отвоёвывать своё драгоценное личное пространство? Эта артефактолог такая склочная, что даже он решил не связываться? Ему нужна идеальная миссия, без малейших нестыковок с коллегами? Это не настоящий Доу? — Библиотекарь, прекрати так напряжённо думать, — вторгся в его мысли недовольный голос Сайласа, словно тот почувствовал, что аналитик в шаге от того, чтобы протестировать его калёным железом. — У меня от скрипа твоих шестерёнок голова болит. Норман поднял голову от сумки и изобразил настолько невинное лицо, насколько мог. — Работа у меня такая, напряжённо думать, — попытался отшутиться он. Уголки губ Сайласа дрогнули, словно он с трудом сдержал улыбку, и Норман поражённо замер, не отрывая взгляда от чужого лица. Это даже не такая уж хорошая была шутка, какого... — Тогда открывай нашу информацию и начинай думать над ней, — велел Сайлас и отвернулся, потроша собственный рюкзак. — К приходу этой... артефактолога нам нужен примерный план действий. Норман только вздохнул. Всё тот же непреклонный Сайлас Доу, чего ещё он хотел? Вот это и было самое страшное. Чего-то хотел. Не странной для Доу выдержки, не отсутствия язвительности, даже не доверия к его, Нормана, компетентности — чего-то ещё. — Пока основное, что меня интересует — как быстро нужно вычистить всё, что там обитает, и сколько у нас времени на изучение. Сколько у тебя времени, — подчеркнул Сайлас, поворачиваясь. В руках у него была пачка сигарет. — Это, в общем-то, твоё дело. — Моё? — Норман уже собирался открыть ноутбук, но, услышав такое заявление, замер. — Конечно, твоё. — Я же аналитик. — Ты аналитик, — с отчётливым нетерпением в голосе повторил Сайлас, — а там у нас, — резкий тычок куда-то за стены отеля, — потенциально невозможный и неизученный паранормальный феномен. Вот и изучай, а мы с артефактологом будем для тебя снимать данные. Следующие его слова были... Будь это кто-то другой, Норман сказал бы, что неуверенными. Ведь Доу провёл по лицу узкой ладонью и добавил чуть тише: — Тебе же такое нравится. И совсем поразительно: — Разве нет? Сначала рабочее, потом личное. От этого принципа зависела их эффективность, а временами и выживание, его вбивали в них всех, а у Сайласа Доу он был возведён в статус абсолюта, нерушимой заповеди — настолько, что многие сомневались, есть ли для него вообще личное — ну, за пределами издевательств над окружающими. Поэтому и только поэтому Норман удержался от потрясённого: "Так ты ради меня за это взялся?" И вообще ничего не спросил. Только открыл-таки ноутбук, а на нём — файл с имеющимися данными от патрульных. М-да, проблемное было местечко… Но одновременное присутствие? Должно быть какое-то более правдоподобное объяснение. Над головой у него Сайлас докурил сигарету и сцепился-таки с появившейся Найт — из-за того, что она вошла без стука, боже, какой кошмар — но Норман не вслушивался. — Ребята, разъясните мне один момент по вашему профилю, — он повернул ноутбук, дождавшись паузы в споре, и оба послушно посмотрели на него. Карие глаза Доу остановились на его лице, потом опустились на экран. Сначала рабочее, потом личное. Поэтому все интересовавшие его вопросы Норман вытащил на поверхность только вечером, когда они вернулись с рабочей точки — обложенной, по настоянию Найт, защитной сетью и прощупанной начерно всем, что они смогли придумать — занесли данные в облако, а сам Норман сформулировал несколько запросов для базы данных и наметил план дальнейшего изучения. По их с Доу расчётам, время на это ещё было, возможно, аж до послезавтрашнего заката. Всю следующую ночь они трое собирались работать, поэтому подъём намечался, слава богу, поздний. В общем, обстоятельства для задушевной беседы складывались подходящие. Вот только начал Норман почему-то не с того. — Почему ты столько куришь? — не сдержался он, стоило Сайласу сесть на кровать с зажжённой сигаретой. — Это запрещено? — вопросом на вопрос ответил тот, затягиваясь. — Здесь вроде бы да, но я не про то, — Норман потёр лоб, пытаясь сформулировать мысль, которая интересовала его довольно давно. — Тебе просто нравится никотин или на тебя он какое-то дополнительное воздействие оказывает? Ну, там, притупляет обоняние, чтобы мы все не так воняли, или что-то в этом духе? Сайлас помолчал, глядя на него через прозрачный дым ничего не выражающими глазами. — Хорошая гипотеза, — наконец сказал он, и в его голосе Норману послышалось одобрение. — Но нет. Я чувствую не запах, а витальную энергию, так что от людей сигареты, к сожалению, почти не помогают. Хотелось бы, но нет. — Как ты её чувствуешь? — кажется, Норман уже задавал этот вопрос, но внятного ответа в прошлый раз не получил. — Это допрос? — огрызнулся Сайлас, но как-то привычно, без особого яда. И почти сразу же перешёл на задумчивый тон: — Сложно объяснить. От неё у меня всё время болит голова — такой ответ тебя устроит? Словно мозг постоянно констатирует чужое присутствие, крутит эту мысль на повторе. От этого сигареты, кстати, как раз немного помогают. Расслабляют. — Ясно, — Норман покрутил его слова так и эдак, пытаясь уложить в голове. Сказанное спровоцировало его спросить-таки: — Тогда почему ты сейчас здесь? — А где мне быть, библиотекарь? В Калифорнии, в одиночном бункере? — У нас и такие есть?.. — аж сбился с мысли Норман, но тут же торопливо объяснился: — В смысле, почему ты не в отдельном номере? Ты лидер группы. Если бы ты сказал Найт, что она будет жить со мной, она не стала бы спорить, а я и подавно. — Потому что тебе всё равно или потому что она тебя заинтересовала? — насмешливо спросил Сайлас. Норман аж закашлялся — такого он точно не ожидал. — Первое, — на всякий случай прохрипел он, а то мало ли, какие выводы Доу сделает из его заминки. Сайлас поджал губы и резко сказал: — Это не то, из-за чего разумно ссориться с артефактологом. Она женщина, пусть живёт отдельно. Мне не жалко, и делу это не вредит. — Но ты же сказал... — Ложись спать, — оборвал его Сайлас. — У нас завтра много работы. Не хочет, значит, развивать эту тему. Может, потому, что расспросы Нормана напомнили ему исследователей? Но Норман был почти уверен, что услышал что-то другое. Подозрительно похожее на "против твоего присутствия я не возражаю". Аналитик уснул, улыбаясь. Назавтра, конечно же, всё пошло наперекосяк, в их работе иначе не бывает. Амулеты защитной сети зафиксировали несколько попыток взлома ограниченной зоны, совершённых на разных уровнях — Найт забила тревогу незадолго до рассвета, и спасибо ещё, что не посреди ночи. В итоге исследования пришлось свести к минимуму — впрочем, на нехватку данных всё равно жаловаться не приходилось, информация поступала непрерывным потоком, только успевай отбивать и фиксировать новые удары. Сайлас ругался сквозь зубы на латыни, расчерчивая мелом и разноцветным воском всё новые концентрические круги, Найт, закусив губу, щёлкала переключателями к датчикам, которыми она прошлым вечером обвесила все подозрительные объекты, а Норман записывал и анализировал, анализировал и записывал. — Тебе хватит, библиотекарь? — ближе к закату зло выдохнул Сайлас, стряхивая с пальцев какой-то порошковый состав. — По моим расчётам, в темноте мы их не удержим, заканчивать надо сейчас. — Так зачем вы... — дёрнулась Найт, вскинув голову. — Помолчите, — даже не посмотрел на неё Сайлас. — Продолжайте контролировать свои объекты. — Контролирую, — протокольно ответила Найт, возвращаясь взглядом к датчикам. Норман прекрасно понял, что она хотела спросить. Зачем лидер группы на задании по собственному профилю спрашивает аналитика, который занимается пока даже не логистикой, а просто сбором и систематизацией данных, что им делать дальше. Они с Доу столкнулись взглядами поверх аппаратуры. Сначала рабочее, потом личное. — Дальше риск становится неоправданным, ты прав, — Норман опустил взгляд в свои записи, подчеркнул некоторые места и снова поднял голову. — Начинай с того, что было наиболее эффективным, я сейчас подберу точный состав для запечатывания. Вечерним рейсом улетела Найт, даже не зайдя в гостиницу — в чемодан как раз уместилась аппаратура, а также очищенные и обезвреженные образцы, которые нужно было как можно скорее доставить в артефактологическую лабораторию. У них с Доу билеты были на завтрашний вечер, чтобы прибрать за собой на месте и измерить остаточные следы. Ночная дежурная за стойкой отеля вздрогнула, увидев их — ну да, они оба были перемазаны в разноцветных восковых и глиняных составах, но зачем же так пугаться? — и дрожащим голосом выкрикнула: — Простите, вы не могли бы подойти? У нас возникла... небольшая проблема. Сайлас театрально вздохнул, в три шага пересёк холл и облокотился на стойку. — В чём дело? Норман отключился после первых же слов девушки, так как понял, что намного важнее следить за Сайласом. Когда же тот, осознав моментально, во что они влипли, но позволив дежурной договорить до конца путаные извинения и оправдания, открыл рот, Норман всем весом наступил ему на ногу и затараторил вместо него: — Ничего страшного, мы всё равно завтра уезжаем, работайте спокойно. Девушка расцвела, а вот Доу скорчился как отравленный, но, как ни странно, позволил увлечь себя в сторону лестниц и только тогда зашипел гневно: — Какого чёрта, Эшли? — От того, что ты на неё наорёшь, проблему быстрее не решат, — без малейшего страха ответил Норман. Сайлас фыркнул: — Да не съел бы я её! — Ага, — легко согласился Норман, открывая их номер. — И всё же давай сосредоточимся на том, чтобы пережить ночь. Можешь идти первым в ванную. Отголоски ужаса, перенесённого им в Ирландии, когда Доу, бледный и окоченевший, собирался умирать у него на руках от холода, мелькнули в голове у Нормана и пропали, пока он перерывал свои вещи. Они в Штатах, в помещении, где всего лишь прорвало трубу с горячей водой в котельной и теперь с перебоями работает отопление, и на улице хоть и резко континентальная, но всё же осень. Не снежная зима в ирландском лесу. Перебои, впрочем, ощущались отчётливо — в комнате сначала было невыносимо жарко, а спустя буквально полчаса стало неприятно прохладно. — Зато хотя бы сухо, — жизнерадостно сказал Норман, перебивая свои данные и, параллельно, выводы, в файл на ноутбуке. Сайлас, сидящий напротив него в двух ветровках, своей и чужой, затянулся сигаретой и выразительно ответил: — Не нарывайся. Нормана же это дело привело в до смешного хорошее настроение. Большая часть исходных подозрений подтверждалась, хотя об одновременном существовании равносильных духов речи, естественно, не шло. Проблема оказалась тоньше и интереснее, и изучать её было одно удовольствие, особенно с учётом того, что в этот раз никто не умер. Подумаешь, парочка проклятых предметов, разболтавшая до неадекватности целый микрорайон своими эманациями — бывает гораздо, гораздо хуже. — Что думаешь по поводу этого всего? Лезть с личными вопросами к мёрзнущему Доу было бы глупостью, но вопрос был, строго говоря, рабочий, хоть и расплывчатый — с него вполне можно было начать разговор. Но Сайлас, чуть скривившись, ответил только: — Сам говорил, думать — твоя работа. — Неужели совсем ничего? Сайлас скривился сильнее, выдохнул дым и короткими очередями отстучал: — Тот, кто предположил параллельное вселение — идиот, ожидаемо. Скорее всего, на воздействие порчи наложились индивидуальные эманации артефакта, создавая интерференцию, которую мы видели. Пусть Найт поточнее изучит свои драгоценные игрушки, завтра запроси её выводы. Я приложу к отчёту. Ответ был совершенно в духе Доу — немного яда, но в основном строго по делу. Хоть и правда в отчёт заноси, не придерёшься. Но Норман, вопреки здравому смыслу, ждал чего-то ещё. — Слушай, тебе обязательно всегда быть таким... таким... — он запнулся, пытаясь подобрать слово. — Каким? — холодно спросил Доу, кривя губы. — Эффективным! — выпалил Норман и тут же понял, что слово он выбрал неудачное, когда брови Сайласа взлетели вверх. Он заторопился, зная, что у него всего несколько секунд до того, как его перебьют: — Ты что, умрёшь, если скажешь пару лишних слов? Или тебе совсем нечего мне сказать? — В моей работе, — ядовито подчеркнул Сайлас, — времени на лишние слова может и не быть. Норман задохнулся от возмущения, но сформулировать, чем так недоволен, не успел. Доу отвёл взгляд от его лица и добавил: — А ты и так меня отлично понимаешь. "За это и ценю". Норман устало потёр лоб. Непроизнесённые слова, как обычно, были к нему добрее произнесённых, но... Может, дело было в переутомлении, это задание всё-таки изрядно помотало их всех, но впервые за долгое время его это не утешало. Закралось противное, липкое подозрение: может, он выдумывает эту скрывающуюся под резкими формулировками симпатию. Может, для Сайласа Доу он значил не больше, чем любой другой аналитик, не переживший с ним холодную Ирландию и тьму Самайна. Может, он вообще не способен... Эту мысль Норман не дал себе даже додумать. Тогда, в лесах Глеады, он сказал правду: ему плевать, кто такой Сайлас Доу с точки зрения вида. Гораздо важнее, кто он такой сам по себе. Сайлас Доу сам-по-себе посмотрел на него так, словно знал, о чём он думает. Может, и правда знал, иначе почему прозвучал такой неожиданный вопрос: — Тебе со мной скучно? Мысли Нормана мгновенно сбились. — Что ты хочешь узнать? — осторожно уточнил он. Сайлас нетерпеливо скривил губы и с расстановкой повторил: — Я хочу узнать, скучно ли тебе со мной. Простой вопрос. Ну, на простой вопрос и ответ должен быть простым. — Нет, с тобой как угодно, но точно не скучно, — совершенно искренне ответил Норман, глядя на Сайласа поверх ноутбука. Следующий вопрос прозвучал категоричнее и ещё неожиданнее: — Тогда чего ещё тебе надо? — Ничего мне от тебя не надо, — изумлённо и растерянно сказал Норман. — Нет, не так, — Сайлас нетерпеливо выдохнул и забарабанил пальцами по подлокотнику. — Я же вижу, что тебе чего-то не хватает, библиотекарь. От меня, не от меня, дело десятое, но ты всё время чего-то ждёшь. Скажи. Мысли Нормана спутались снова. Разговор быстро принимал какой-то неожиданный и слишком личный оборот, и как с этим справляться, он совершенно не мог понять. Сил хватило только на то, чтобы отшутиться: — Всё жду, когда ты вспомнишь, что у меня вообще-то имя есть. Сайлас выдохнул сквозь зубы, и на секунду Норман был уверен, что разговор окончен. — Я ничего не забываю, Норман. Но ты ждёшь не этого. Да что ж такое. На секунду ему отчаянно хотелось сказать правду, пусть даже Сайлас наверняка поднял бы его на смех: он сам не знает, чего ждёт, но это что-то лежит далеко за пределами рабочих отношений, так что... Норман споткнулся о собственные мысли. Поднял взгляд. Сайлас Доу наблюдал за ним — цепко, сосредоточенно и задумчиво, так, словно видел что-то очень важное и пытался понять, что именно. — А зачем тебе это знать? — совершенно спокойно спросил Норман. Он не защищался, не уходил от вопроса, просто внезапно осознал одну простую вещь. Доу тоже чего-то ждал. Уже давно, и особенно — прямо сейчас. — Чего ты ждёшь, Сайлас? Тот повёл плечами, словно пытаясь глубже спрятаться в куртку, открыл рот, нахмурившись почти растерянно, и на секунду Норману казалось, что сейчас он наконец услышит что-то непротокольное, что-то важное, что-то ещё. Но Сайлас кинул неприязненный взгляд наверх, туда, где его чуткий слух улавливал еле слышные остальным звуки ремонта на чердаке, и взбешённо отчеканил: — Прямо сейчас я жду, когда закончатся наконец эти долбаные перепады температур! Ну а чего ещё он ждал. Это же Доу, да ещё и замёрзший — хотя вроде бы не так уж и холодно, но это вопрос индивидуальный… Конечно, вывести его на откровенность в простом разговоре нереально. Норман вздохнул, отодвинул ноутбук и встал: — Давай принесу тебе что-нибудь потеплее. Мысленно он уже перебирал свои оставшиеся в сумке вещи, и потому вздрогнул, не удержавшись, когда в его размышления вторглось хлёсткое: — Нет, не так. Норман обернулся. Сайлас поднял голову, наклонился чуть вперёд, всматриваясь в него всё так же цепко и внимательно. Их взгляды встретились, и в глазах Доу не было бешенства — было что-то другое, открытое, почти отчаянное. Норман внезапно понял, что это была не смена темы. А продолжение разговора. — Мне холодно. А ты тёплый. "Согрей меня". Норман не успел заметить даже, как Сайлас встал с кресла, а тот уже оказался совсем рядом с ним. Норман мог бы успеть среагировать — отскочить, отстраниться или оттолкнуть его... хотя бы попытаться, за счёт эффекта неожиданности могло, вообще-то, получиться. Но вместо этого он замер, позволяя чужим нечеловечески сильным рукам сомкнуться на его плечах, а чужому худому крепкому телу — впечатать его в стену. С кем угодно другим это была бы жаркая до неудобства позиция, но Сайлас Доу не грел, скорее, и впрямь грелся, льнул к нему почти по-кошачьи. Его острый подбородок уткнулся Норману в плечо, губы прикоснулись к скуле, влажные и прохладные. — Скажи мне "нет", и я уйду, — очень тихо и внятно, прямо на ухо, сказал ему Сайлас. Голос его был почти презрительным, мол, сам ведь не догадаешься, но Норман только коротко рассмеялся: — Ещё чего! Боже, неужели всё было так просто? Нужно было просто выбесить Доу перебоями с отоплением? Чужое нежаркое дыхание, пахнущее сигаретами, обдало тонкую кожу его шеи и заставило невольно вздрогнуть. Сайлас заметил это, конечно, и так-то всегда замечал, а уж тем более так близко… Он тут же отстранился и выдохнул сквозь сжатые зубы. Его напряжённый взгляд впился в лицо Нормана, и тот понял, что он ищет, ещё до того, как прозвучал вопрос: — Ты боишься меня, Норман Эшли? Изумительная, редкая честность была в этом вопросе, и не только потому, что Сайлас назвал его по имени. Ты подпустишь меня к себе? Или страх перед тем, кто я есть, всё же имеет над тобой власть? — Нет, — Норман серьёзно посмотрел в чужие глаза, совершенно чёрные то ли из-за того, как падал сейчас свет, то ли из-за расширенных зрачков. Нет, не имеет. Потому что ты — это просто ты. — Налуса фалайя выпивают и топят мужчин, с которыми спариваются, — напомнил Сайлас, чуть скривив губы в усмешке. Усмешка вышла какая-то... менее злая, чем обычно. Да что там — почти мягкая. — Если бы ты хотел меня убить, ты бы это давно сделал, — возразил Норман, с трудом подавив желание закатить глаза. Он и не ждал от Доу никакой романтики, но "спариваются", серьёзно? Трудно представить менее удачный выбор слов. Хотя, скажи Норман это вслух, тот немедленно отбрил бы, мол, простая констатация факта. — А может, я ждал, пока ты расслабишься, — Сайлас понизил голос и снова наклонился ближе. Его распущенные волосы чуть щекотали Норману ключицы, тонкие пальцы перебирали верхнюю пуговицу джемпера, словно не решаясь её расстегнуть. — И утратишь бдительность. — Считай, утратил, — на мгновение Норман прикусил губу и потом заставил себя сосредоточиться на своих же словах, чтобы те прозвучали убедительно: — Я тебя не боюсь, но, честное слово, если ты сейчас же на что-нибудь не решишься, это я тебя убью! Хочешь, утопи, только прекращай издева... Тирада его прервалась судорожным выдохом, когда Сайлас, наклонив резко голову, прикусил зубами кожу у него на горле, там, где колотился бешено пульс. Не так, словно пытался добраться до артерии, не так, словно хотел причинить боль — а так, что у Нормана едва не подогнулись колени. — Видишь, не так это сложно, — всё же не удержался он от подколки. Доу снова поднял голову и уставился на него почти возмущённо, и на секунду Норману всерьёз казалось, что он сейчас презрительно фыркнет, отстранится и уйдёт, наплевав на всё, что только что произошло. Вместо этого Сайлас насмешливо спросил: — Если несложно, то почему ты стоишь столбом? Мне что, всё делать за тебя? Отвоевать себе более активную позицию Норман вряд ли бы смог — сдвинуть Доу с места куда сложнее, чем может показаться — но пропустить сквозь пальцы чёрные пряди жёстких волос и запустить вторую руку под чужую многослойную одежду, нащупывая позвоночник, было ему вполне по силам. Мельком он порадовался, что у него тёплые руки — всегда, но особенно когда пульс зашкаливает за сотню. А потом Сайлас снова выдохнул сквозь зубы и ощутимо выгнулся, запрокинул голову, отзываясь на его прикосновения, и на какое-то время Норман перестал думать вовсе.