Полметра

Лондонское небо не предупреждало, оно просто раскололось над Косым переулком, обрушив на мостовую тяжёлую стену воды. Гарри в два прыжка нырнул под навес лавки «Флориш и Блоттс», едва успев прикрыть голову сумкой, которая потяжелела втрое от воды. Плащ не спас: ледяная струя пробралась за шиворот, и Гарри невольно передернул плечами. Рядом кто-то был Малфой вжался в угол, почти слившись со стеклом витрины. Серебристая вышивка на мантии потемнела от воды, ткань облепила плечи. Без привычной укладки он выглядел как-то неправильно: мокрые волосы прилипли ко лбу, капли срывались с подбородка за воротник. Они не поздоровались. Даже не обменялись дежурными гадостями — просто стояли. В воздухе пахло мокрой пылью, озоном, старой бумагой из лавки за спиной. Гарри казалось, что если заговорить сейчас, голос просто увязнет в этом сыром воздухе. Расстояние между ними было от силы полметра. Гарри кожей чувствовал исходящий от Малфоя холод: не тот, что снаружи, а какой-то застарелый, въевшийся в него за годы войны. Драко стоял, вжавшись в стекло, словно ждал, что на него сейчас нападут. Гарри видел, как вздымается его грудь, как напряжены плечи. Грохот капель по натянутой ткани навеса отсекал их от остального мира, создавая иллюзию тесной, прозрачной клетки. Звук был оглушающим — миллионы водяных пуль барабанили по парусине. Где-то вдали кричали торговцы, торопливо загоняя товар под крыши, звенели колокольчики над дверями распахивающихся лавок, но здесь, под их крошечным навесом, весь мир сузился до этого пятачка сухой мостовой. Гарри смотрел на лужи. Они пузырились на булыжниках, лопались, расходились кругами. Мокрый рукав прилипал к предплечью. Джинсы — к коленям. В ботинках хлюпало при каждом движении. У Малфоя, судя по всему, та же история. Пальцы нервно теребили влажную манжету — сжимали ткань, разжимали, снова сжимали. Длинные, слишком бледные. Гарри заставил себя смотреть прямо перед собой. Никто не потянулся за палочкой. Было что-то в этом — стоять вот так, без щитов, без магии, как два обычных промокших человека, которым некуда деться от дождя и друг от друга. Гарри чувствовал запах чужого одеколона. Что-то холодное, с древесиной. И тепло. Несмотря на весь этот показной холод, от Малфоя всё равно исходило тепло. Гарри покосился на него: на светлые ворсинки на воротнике, на стиснутую челюсть, и поймал себя на этом. Вцепился в сумку крепче: твёрдые углы книг врезались в ладонь, боль немного привела в чувство. Мимо пробегали люди. Послышался детский смех. В отличие от взрослых, дети были в восторге от ливня. Визг ведьмы, чью шляпу сорвал порыв ветра. Но здесь, под узкой полоской тени, время тянулось медленно и вязко. Малфой повел плечом, задев его локоть. Гарри не шелохнулся. Внутри что-то неприятно дёрнулось — глупо, потому что это было просто случайное касание, ничего больше. Он заметил, как дёрнулся кадык на бледной шее. Малфой облизнул губы, и Гарри смотрел на это дольше, чем следовало, прежде чем опомнился. Капли на навесе стали реже. Барабанная дробь сменилась неровным постукиванием. Серая пелена начала расступаться, открывая очертания магазинов на другой стороне переулка — лавку с котлами, аптеку. Дождь начал стихать так же внезапно, как и начался. Малфой первым отлепился от витрины. Движение было резким, почти нервным, хотя он тут же попытался придать себе привычный высокомерный вид. Тщетно: мокрые волосы все равно лезли в глаза, а мантия жалко облепила плечи. Он бросил один-единственный короткий взгляд на профиль Гарри. В этом взгляде было что-то странное — не то он хотел что-то спросить, не то просто проверял, не собирается ли Гарри его окликнуть Серые глаза скользнули по линии скул, задержались на изгибе рта, поднялись выше. Встретились со взглядом Гарри на долю секунды. А потом Драко шагнул вперёд, под редкие капли. Его ботинки громко шлёпнули по лужам. Ни слова, ни кивка. Просто растворился в толпе возвращающихся на улицу покупателей, став ещё одним размытым силуэтом среди десятков других. Гарри остался стоять, прижавшись спиной к холодному стеклу витрины. Место на рукаве, которым он коснулся Малфоя, казалось неестественно горячим на фоне ледяной куртки. Гарри постоял еще немного, пытаясь нормально вздохнуть: воздух под навесом вдруг стал каким-то спертым, тяжелым. Малфой ушел, оставив после себя это дурацкое чувство пустоты и запах своего одеколона, который теперь ничем не вымыть из памяти Над переулком проглянуло солнце, превращая лужи в зеркала. Кто-то рядом рассмеялся. Колокольчик над дверью «Флориш и Блоттс» весело зазвенел. А Гарри всё стоял, глядя на то место, где секунду назад виднелась спина Драко Малфоя и не мог заставить себя сделать шаг.