Сдать оружие

Кто бы мог подумать что все закончится этим... Что? Что именно случилось? Ничего такого, всего то внутри у Ильи все рухнуло словно он оказался Помпеем и сейчас весь его разум и душу сжигают ручьи лавы Везувия. А началось это в обычный день. Хотя, разве истории могут начаться в такие дни? Нет. Конечно же нет! Ведь именно в тот день он проснулся с навязчивым чувством что что-то не так. Будильник сыграл вовремя, воду не отключили чтобы помешать ему собраться к приезду напарника, да и Джек не ворчит и не крутится под ногами, наровя взбесить с утра пораньше. Завтрак? Тоже не сгорел, что случалось лишь в дни редкой удачи. Он успевает и собраться и выйти минута в минуту, но тут происходит что-то непонятное. Илья выбегает из подъезда, глазами ищет автомобиль напарника, но находит лишь пустое парковочное место. И ладно бы, не появись на родном месте всего одно авто, но машина Егора тоже пропала, хотя еще ночью стояла на месте, а вместе с ней и другой транспорт исчез из виду. Одна лишь старенькая машина, советских времен, что принадлежит Данилычу, осталась стоять у гаража недалеко от парковки. — Какого черта? - шёпотом спросил агент, не ожидая ответа. — О, Илюха, ты? - послышался голос у него за спиной, а за ним и ответ. — Дак праздник. Вот все и по-уезжали. А ты чего здесь в такую рань? За букетом для Лерки пошёл? — Праздник? - эхом отозвался Илья, оборачиваясь к соседу лицом. В нос ударил крепкий одеколон, а перед глазами появился уже знакомый старик с лопатой. — Какой еще букет? В честь чего? — Как это «чего»?! День всех влюблённых! Вроде молодой, а про такие праздники не знаешь. День всех влюбленных... Для Ильи этот праздник ничего не значит. Первый человек, которого он когда-то полюбил и чьей любви он лишился почти год назад была Лера. Они встречались, да, но сейчас у них статус близких людей, друзей, никак не пары. В голове щёлкает мысль, а не принести ли ей цветы? Но она отходит на задний план, стоит вспомнить о каком-то Кирилле с ее курса по другой специальности и тут же появляется пункт «сначала спросить одна ли она». Нео ведь тоже не дурак дарить цветы бывшей, пусть все ещё подруге, при ее парне. Сами же вкусы агента переменились месяцы назад. Медленно, но верно он замечал за собой долгие взгляды в сторону напарника, замирание сердца при одном только взгляде на его лицо в свете заката, когда они ехали домой, желание прикоснуться к рукам, лицу, к Неверу. Ведь он такой... Нереальный. Ведь он такой сильный, по приятному грубый, умный и красивый. Ведь у него такой красивый профиль. Этот нос с горбинкой и впалые от возраста глаза, это аккуратно сформированная щетина и покусанные губы, эти растреппанные волосы, словно вороньи крылья. Его имя... Из мыслей агента выводит легкий удар в плечо и тихий оклик. — Илюх, ты так и будешь здесь стоять, мёрзнуть? - протягивая ему в руки деревянный конец лопаты, поинтересовался Данилыч, в на мотание головой хмыкнул. — Смотри не отморозь себе ничего, романтик. — Не отморожу если Невер сейчас приедет, а не застрянет в каком-нибудь сугробе. Или хотя бы позвонит... - уже тише добавил Нео, вытягивая из кармана телефон. Глаза ослепил яркий экран блокировки и пустая плашка уведомлений с часами посередине. — Ты вообще уверен, что он приедет? - уже как-то сочувственно спросил старик, откладывая одну лопату на лавку и смотря на парня через плечо. — Он бы предупредил... А предупредил бы? Илья замечает как Данилыч пожимает плечами и в пару движений сгребает снег около подъезда. Белоснежные хлопья летят на бывшие клумбы, оказываются прижатыми в плотный сугроб, а после присыпаны своими собратьями. Агент смотрит за работой соседа всего секунды, но от чего-то чувствует легкость на душе и решает - либо сейчас пишет он сам, либо через несколько часов узнает все от Алисы уже в медчасти штаба. Экран телефона вновь загорается, но теперь уже появляются иконки приложений и Илья жмет на самую ближнюю к пальцу. Незарегистрированный властями мессенджер показывается несколько чатов с коллегами, закреплённый чат с напарником, хоть сейчас нужен не он, и чат с начальницей. На последнее Илья тыкает с неохотой и такой же неохотой набирает сообщение. «Ты не знаешь где Невер?» Надпись «был(а) недавно» сразу же меняется на «в сети», а затем на бегубщую строчку «печатает•••» «Он в штабе. А ты где?» Как в штабе? Почему без него? Почему он ничего не написал, не позвонил, хоть что-нибудь сделал для того, чтобы сообщить, что он не приедет за Ильей?! Он бьет замершими пальцами по экрану, набирая сообщение и мысленно проклинает все и вся. «В смысле в штабе?! Почему он за мной не приехал? Мне как теперь добираться?» Внутри уже все кипит, но холод все сильнее пробирается под кожу, дерет руки и медленно тянется к сердцу. А в чате опять высвечивается сообщение от Алисы. «Он сказал, что у тебя что-то случилось и ты не выходишь с дома. Буквально вот только что приехал и заявил, что тебя сегодня не будет. Если хочешь, у нас еще Скиннер где-то катается после задания, могу попробовать договориться с ним, чтобы забрал тебя и привез, а ты уже сам с Невером разбирайся. Подойдет?» «Подойдет.» Глубокий вдох. Он размахивается рукой с телефоном, резко опускает ее вниз, но смартфон крепче держит в ладони, боясь его правда разбить. В голове крутится миллион мыслей и вопросов. Почему, когда и, главное, зачем он соврал? Почему Невер не написал ему, не позвонил? Почему, в конце концов, не разбудил, как это обычно бывало, если Нео все таки не просыпался вовремя и его напарнику приходилось открывать дверь своими ключами? Илья правда этого не понимает. Он не может придумать оправдание своему другу, не может придумать хоть сколько-то реальную ситуацию в которой бы Невер бросил его вот так, ничего не сообщив. Минут через двадцать недалеко от подъезда останавливается черный автомобиль с знакомыми номерами. Со стороны водителя открывается дверь, вылезает Скиннер и оглядывается, ища кого-то глазами. Этим кем-то является сам Илья, его сосед и те возможные соседи, кто мог бы стать невольным свидетелем их встречи. Нео махнул рукой, привлекая внимание, сошел с лестницы подъезда и кратко попрощался с Данилом. Скиннер собразительно не стал подходить или здороваться, лишь кивнул головой в знак приветствия. — Нео, какого черта? - подозрительно спокойно поинтересовался агент, уже сидя в своем авто и смотря как младший отогревает руки у печки. — Что именно? — Почему ты не с Невером? В ответ Илья пожал плечами, тихо хмыкнул и только через минуту дороги решил продолжить разговор. — С ним что-то происходит. Ну, с Невером, - зачем-то ответил он, встречаясь с недоверчивым взглядом. — Ты хоть понимаешь кому пытаешься объяснить ситуацию? Не боишься что я оберну это против твоего напарника? — В том то и дело, это не похоже на него. То есть ну... Невер бы поступил иначе. Я не могу объяснить, но он бы явно не стал врать про мое отсутствие и состояние без весомой причины, еще и мне ничего не сказав, - болезненно объяснил Илья, барабаны пальцами по нога. — Так, стой. Я уже запутался. Почему ты все это рассказываешь мне? Почему ты не поехал со своим напарником? И почему ты вообще думаешь, что твой этот мудак так бы не поступил? — Да потому что Невер никакой не мудак и хотя бы написал мне! - уже выходя из себя, повторил Нео. Он обернулся лицом к водителю, дождался пока на него взглянут хотя бы и именно тогда понял, насколько же странно звучит его несвязанный рассказ, для того кому ему посчастливилось встретить лишь пару раз за последние три года работы в штабе. Агент набрал грудью воздух, помолчал еще секунд пятнадцать и начал тараторить. — Короче, он должен был заехать за мной утром, как мы обычно встречаемся. Сегодня, он за мной не приехал, хотя я вышел вовремя. Я написал Алисе, чтобы узнать где он, а она сказала что по его словам я "не выхожу из дома" и что он не стал меня ждать. Но у меня же ничего не случилось! И время я посчитал правильное для выхода, а сам Невер скорее мне дверь выломает и телефон разорвет звонками и сообщениями чем уедет в штаб один. Понятно? Но понятно видимо не было. Ну, или Скиннер старательно делал вид, что совершенно не понимает всей цепочки событий и потому молча смотрит на темную дорогу, освещенную разве что редкими фонарями. Нео вновь сделал глубокий вдох, но уже не собираясь что-то объяснять, а приводя дыхание в норму, в голову в порядок. Вдох, за ним второй и третий, так медленно мысли приходят в строй, в мозги мало-помалу анализируют все, что только можно было довести хоть до какого-то логичного ответа «Почему это произошло?». На полпути к штабу Нео вновь поворачивается к коллеге, собирается что-то сказать, но нечто внутри него останавливает от этой затеи. Он затихает насовсем, но взгляд не отводит, наоборот. Он вглядывается в окно с водительской стороны, в силует чужого лица на фоне светлеющего неба и какую-то до боли знакомую красоту всей этой картины. Дыхание перехватывает, сердце стучит по вискам и ребрам, а сонное тело вовсе тянется к рукам на руле. — Ты че творишь, Нео? - все таки спрашивает Скиннер, когда длинные пальцы едва не касаются его запястья. — Что? - потерянно переспрашивает Илья, только сейчас осознавая, что он делает, и одергивает руку назад. Он чувствует как лицо горит от стыда, обнимает себя за плечи и отворачивается от водителя, сбивчиво прося прощения. — Ты всегда такой дерганый? Положи свою руку куда ты собирался ее положить и хватит издеваться над моими ушами своим нервным тиком. — Чего? — Где я так нагрешил... - невпопад прошипел Скиннер, хватая одну руку Ильи за запястье и отбрасывая ее обратно на коленку младшего, а вторую стал держать к препкой, но какой-то болезненно слабой хватке. Вырваться Илья смог бы, запросто, но кольцо чужих пальцев не распалось ни на кочках, ни при внезапно появившихся преградах в лице, или скорее морде, какого-то хорька. Как раз на последнем Илья открыл новую черту в своем коллеге – крайне острое зрение в темное время суток. По меньшей мере, в темное время суток. Он услышал как мужчина матерится, свободной рукой поправляет что-то под рулем, а потом выкручивает его на създ к штабу. Тут Илье уже становится неуютно. Не от своеобразного наручника, держащего его за руку последние минут десять, нет. Он физически чувствует подступающую к горлу неприязнь, будто комок застрял где-то в районе легких и не может пройти хоть куда-то. Вниз, вверх, не важно. Он вызывает рвотный позыв, заставляет задуматься, а правильно ли вообще было приезжать если ему устроили внеплановый выходной? Пусть он бы карался в будущем санкциями, но ведь вины Ильи здесь нет, здесь во всем виноват... — Невер, - шепчет Нео себе под нос, то-ли заканчивая мысль, играющую в голове, то-ли с грустью понимая, что вот оно – их машина, на которой он должен был ехать на работу. Агент машинально сжимает ладонь собеседника, замирает вместе с сердцем и тихо-тихо, словно их могут подслушивать, начинает шептать. — Пожалуйста, будь рядом. Просто, если что-то случится, чтобы его было кому остановить. — Он же твой напарник, он тебе ничего не сделает, – попытался успокоить Скиннер, но его ладонь сжали крепче. — Ты меня вообще слушал?! Это не Невер. Это кто, сука, угодно, но только не мой напарник! – вспылил Нео, пуская ногти в мягкую кожу ладони. К счастью или к удивлению, Скиннер даже не дернулся. Он лишь нахмурил брови от неприятного ощущения, но ругаться или одергивать руку не стал. Это так... Странно? Но Илья продолжает говорить тихо и быстро. — Побудь ты хоть немного человеком и выполни одну маленькую просьбу - будь в зоне видимости, а не достагаемости. Хотя бы метров пятнадцать, чтобы помочь если понадобится. Прошу тебя, Скиннер. — Да понял я, понял. Постараюсь помочь, если понадобится. Это все? — Никому обо всем этом не говори. Даже Картеру. Вместо ответа Скиннер лишь кивнул и покрепче сжал ладонь парня. Удивительно, но если раньше Нео старательно пытался избежать хоть какого-то контакта с этим человеком, то сейчас он был не готов вырваться из хватки и выйти из авто. Головой он понимал, что поступает странно, да и все произошедшее за последние полчаса крайне подозрительная история, но и что с того? Он прижимается спиной к спинке сиденья, глубоко вдыхает и на секунду прикрывает глаза. Хозяин авто его не торопит его, гладит подушечкой большого пальца по ребру его ладони и тихо ждёт хоть чего-то. — Алиса ждёт нас, - тихо напоминает старший, чуть сильнее надовя пальцами на кожу. — Да, идём. Уже у входа в штаб Нео остановил своего спутника, схватив его за локоть. Скиннеру пришлось одернуть руку от дверной ручки, оглянуться на него и вопросительно изогнуть бровь. — Если что-то пойдет не так, я могу с вами уехать со штаба? — Конечно, - особо не задумываясь, кивнул он. — Только если потом ты ответишь мне на один вопрос. — Какой? Но вместо ответа Скиннер лишь покачал головой и потянул дверь на себя, пуская белый свет в коридор. Повторять вопрос было бы бессмысленно, может только поэтому Нео опустил руки и пошел следом. В главном офисе штаба уже во всю кипела работа. Илья ещё в машине понимал, что опоздают они почти на час, но от чего-то смотреть как остальные агенты спокойно работают себе, пока он где-то проторчал лишний час, становится стыдно. Нео понимает головой, что его вины здесь нет, но обвинить Невера в чем-то даже мысленно, духа не хватает. Кажется Илья влип по самые уши. Он отстает от Скиннера на пару шагов, смотрит за тем как он едвали не растворяется в ярком свете и только потом выходит следом. На них никто толком не обращает внимания, лишь оглядывается на звук закрытой двери, не более, но мозг Ильи рисует странные картинки. Кажется, словно все уже знают о произошедшем и винят в этом Нео. Будто бы Невер всему штабу сказал, что с его напарником что-то случилось, но вот он приезжает вместе с тем, с кем Невер враждует не первый год, пусть и не объявляет об этом вслух. Нео идет медленно к своему месту, высматривает других агентов, их реакцию, вслушивается в разговоры и пытается изъять хоть какую-то информацию. Одни обсуждают отчеты, другие миссию, третьи шепчутся о Сирене. На последних Нео убеждается, что вслушиваться в разговоры внутри штаба дело не безопасное и порой противное. Уроды. Конечно, Сирена не особо нравилась ему еще с момента своего появляется, мало того из-за внешности, так еще и из-за слишком близких отношений с его напарником, но обсуждать ее и тем более осуждать он не собирался и другим рядом с собой не позволял. Он мог бы уйти в другое место, мог бы погрузиться в отчеты, но что-то в разговоре ближайших агентов его напрягало. — Слышал как он послал Сирену? Неужели эти любовнички поссорили, хаха, - тихим голосом шептался один из них, склонившись над столом. Второй же ржал и отвечал ему так же тихо: — Может просто ему не перепало? Вот и орет с утра пораньше. — Они ж с его этим уезжали, - агент махнул в сторону Нео, как бы невзначай, но Илья то все прекрасно понимал. — Нет... Здесь что-то другое. В груди появляется что-то болезненное. Пусть они не называли имен, но додумать информацию особого ума не надо, а вот чтобы понять ее правильно нужно время. И это время появляется за отчетом о прошедшей миссии. Мысли сбиваются в кучу, путаются в прошедшем и настоящем, превращаются в непонятную или в непонятую кашу, а между обычных формулировок появляются лишние слова. Нео по-началу не замечает чего-то сверхъестественного. Он в привычном темпе ломает голову над правильностью слов, абстрагируется от лишних звуков вокруг и отвлекается от документа только когда в лоб ему прилетает белый клубок из бумаги. Поднимая голову вверх, он пытается понять откуда прилетел своеобразный снежок, но натыкается только на застывшую тишину вокруг и десятки взглядов в свою сторону. Медленно, но верно к нему подходит несколько агентов, среди которых оказываются и Скиннер с Картером. — Вы чего? - ничего не понимая и чувствуя тревогу, спрашивает Илья и краем глаза замечает, как Скиннер дергается. — Нео, молчи. И не двигайся, от греха подальше. У тебя на голове сейчас сидит очень... Жуткое существо и будет лучше если оно посчитает тебя за предмет интерьера, - осторожно и медленно начал говорить Скиннер, подходя к Нео быстрее остальных коллег. Илья послушался. Как он может не послушаться того, кому буквально недавно изливал душу по поводу своего напарника? Он старается не дышать, не моргать, смотреть на остальных только глазами, а не вертеть головой. Ну вот какая незадача, все, кто старался осторожно добраться до Нео, в какой-то момент замирали буквально в метре от него и не могли пошевелиться. Даже Картер, идущий на ровне со своим напарником замер в паре шагов и отстал от него. Так странно... Он слышит как со спины кто-то тихо подходит, кладёт ладонь на спину и вот Илья хочет уже повернуть, но его лица держат в одном положении еще несколько минут, прежде чем над головой слышится громкий хлопок и вспышка. — Пиздец, - выдыхает наконец кто-то, кто ещё секунду назад стоял в оцепенение. — Полный, - соглашается Скиннер, но Нео не отпускает. Он поднимает глаза на человека за спиной Ильи, хмурится и едва ли не шипит, обращаясь к человеку. — А теперь убери с его головы эту херню, Невер. — А сам не в состоянии это сделать? - со злым смешком уточняет мужчина, но все же что-то делает со спиной и головой шатена, что на секунду он чувствует острую боль в районе шеи, а затем и облегчение, какое не чувствовал с его пор как помирился с Лерой после большой ссоры. Лицо его наконец отпустили и дали запрокинуть голову назад. Насколько это был плохой поступок, Илья понял слишком поздно. Он морально не был готов встретить с насмешливым оскалом напарником и ним в целом. Глаз он не видел. Не хотел видеть. Но вот Невер опускает голову, заглядывает в карие глаза и сменяет оскал на улыбку. Мерзкую настолько, что Илье захотелось разрезать чужие губы вдоль и поперек до такой степени, чтобы эмоции нельзя было определить. — Что такое, Нео? Страшно стало? Губы старшего еще шире расплываются в улыбке, глаза перекрывают длинные ресницы, а сам он склоняется к Илье ближе. Между ними не больше десяти сантиметров. Нео чувствует горячее дыхание, чувствует как что-то в глазах у напарника меняется и взгляд уже не кажется таким убийственным. Он перестает дышать, смотрит в зеленые лужи немигая и теряется между мыслей. Что вообще происходит? Все это будто дурной сон. Будто стоит коснуться Невера хоть волосинкой и все это растворится, оставляя лишь белое пространство. Но вот Невер упирается прессом в спинку стула, мелко скользит по чужой шевелюре и, к сожелению, не исчезает. — Скажи мне, Нео, - спокойно начал агент, осматривая напарника настолько, насколько это вообще возможно. — Почему из сотни людей, что сейчас находятся в штабе, эта хуета присосалась именно к тебе? Неужели тебя что-то беспокоит? Казалось бы ничего такого нет в этом вопросе, но почему картинка перед глазами мутнеет? Кажется лампы, что спрятались за головой мужчины, начали мигать, но убедиться в этом Илья не успел. Все вокруг потемнело, а последнее что он запомнил - зеленый огонек, сверкнувший за густым рядом ресниц Невера. Следующее что он видит — белоснежный потолок и люминесцентные лампы. Рядом слышится какой-то шорох, с ним смешивается длительный писк и чей-то крик. В голове пусто. Пусто до того, что прикосновения к вискам ощущается как выстрел в упор. Илья знает какого это, он уже пробовал как-то раз. Сейчас он чувствует себя именно так и сожалеет что этот обморок не оказался его кончиной. Вот он снова проваливается в темноту и чувствует пустоту. Такую, казалось бы, настоящую, но от чего же она тогда такая плотная, что ему не удается вдохнуть? Странно. Еще секунду назад он был готов хватать воздух ртом, а теперь чувствует как по телу расплывается теплое спокойствие. Его руки, обычно холодные и костлявые, сейчас кажутся такими невыносимо горячими, мягкими. Сознание мало-помалу приходит в себя, становится более ясным и осмысленным, а картинки из обычных пятен света и цвета образуют силуэты предметов и людей. Илья кричит головой, различает среди белых стен двух людей, а среди гула в черепной коробке, знакомый голос. — У вас человек без весомой причины в обморок падает и отрубается на несколько часов, а вы хотите чтобы я не устраивал вам истерику? Здесь весь медперсонал поахуевали в край или только вы?! — Агент Скиннер, выбирайте выражения, - возразил кто-то на повышенных тонах и тут у Ильи заныла голова. Он вслед за ней. Тихо стоня от боли, от шума вокруг, от яркого света, ослепляющего его со всех возможных ракурсов. Крики стихли. Свет в одной из половин комнаты выключили вовсе, а вторую половину переградил высокий силуэт. Он протянул ладонь к лицу Нео, огладил щеку шершавыми пальцами и сменил гневный тон на милостливую тишину. — Ты как? — Голова раскалывается, - тихо признался Илья. С каждой минутой он все точнее различал мелкие черты среди крупных капель краски, пока не смог разглядеть светло-зелёные глаза коллеги. Губы невольно расползаются в улыбке, натягивают кожу лица до предела и отчего-то становится больно. Илья хмурится. Он все еще не понимает, что происходит и почему это происходит, но от прохлад рук, прижатых к лицу, становится спокойнее. — Что случилось? — Вы потеряли сознание, агент Нео, - вперед Скиннера ответил врач, за что словил на себе тяжелый взгляд и что-то еще, что Илья так разобрать и не смог. Что такого сделал Скиннер, что эмоции на лице этого бедного человека от холодного профессионализма перешло к животному страху и обратно за какие-то секунды? Хотелось бы знать, но Нео прикрывает глаза, шумно вздыхает и пытается сжать ладони. Кулаки получаются с трудом и мужчины рядом это замечают. — Нео, полежите здесь до конца дня. Если тебе до вечера станет лучше, я отправлю тебя домой на несколько дней. У тебя же есть кому посидеть с тобой? — Я посижу с ним, - вместо Ильи ответил Скиннер, убрал ладонь от его щек и неохотно отошел на пару шагов назад. — Если что-то понадобится я приду, хорошо? В ответ агент покачал головой, слабо улыбнулся и, кажется, впервые за весь день перестал думать об напарнике. Ещё несколько минут врач объяснял парням что им надо будет делать и чего делать нельзя ни в коем случае. В этот список вошли и громкие звуки, и яркие цвета, и резкие движения. Илья мысленно проклинал весь этот список и знал что нарушит каждый из пунктов уже сегодня вечером, стоит ему пропасть из поля зрения своего временного друга и врача. Следующие пару часов после ухода человека в белом халате он устроил допрос Скиннеру. Как оказалось, без сознания он пролежал несколько часов, а оказался в таком состоянии от нехватки воздуха. Вот так сюрприз. Все утро ему казалось что этот день обязан быть лучше многих других, но сейчас он становится все хуже и хуже. Какое-то время они просидели на больничной кровати в полной тишине. Странно, но в палатах больничного крыла нельзя было найти даже намёка на часы. С целью не раздражать, и без того побитых, агентов тикающим звуком или банально го нежелания устанавливать лишнюю технику во все комнаты? Кто знает. Илью эта тишина вполне устраивает и ничуть не пугает, чего он не мог сказать о своем товарище. — Скиннер? - кладя ладонь на чужие дрожащие ладони, позвал агент. Он бы хотел заглянуть в лицо коллеги, но мужчина отвернулся от него и никак не отреагировал. День назад Илья воспринял бы это как нормальную реакцию на себя. Ну игнорирует и ладно, что теперь? Но сейчас от молчания становится не по себе. От нечего делать Нео осторожно оглаживает подушечки чужой ладони, проходится по линиям жизни и незаметно для себя сплетает свои пальцы с чужими в невиданный замок. — Думаешь мы правильно поступаем? - совсем тихо произнес старший, сжимая его руку в своей. Илья непонятливо промычал, а Скиннер с вздохом заговорил вновь. — Ну что мы... Никому не говорим о Невере. А если он залезет туда, куда не надо? Если с штабом что-то случится? Мы же будем виновны. — Алиса знает про мои подозрения, что что-то не так, но без подробностей. А остальные... Что толку им про это говорить, если у нас нет весомых доказательств? — Да как нет? Половина агентов видела что он ведет себя не естественно, это ли не доказательство?! — В том то и дело, Скиннер, - устало и тихо прервал его Нео. Он поднял взгляд на собеседника, встретился с непонятливым взглядом и какой-то тревогой внутри. — Сам подумай, почему они сами ещё не подняли шум раз видели его неестественное поведение? Потому что им плевать. Либо же, потому что они ничего на самом деле не видели... — Сложно не заметить как этот урод скалился, - не согласился Скиннер, осторожно вытягивая руку из хватки Нео. Илья его не держал, он не имеет на это право, но отчего тогда так неспокойно? Хотелось бы знать. — Ты не понимаешь, - качает головой агент, уже искренне не понимая, издевается над ним собеседник или правда не в состоянии сложить дважды два. — Вот, ты, например, почему заметил что он ведет себя, не так как обычно? — Ну наверное потому что он себя так никогда не вел? - казалось бы логично предположил Скиннер, но это не то, что хотел услышать Илья. — Неет, я тебя о другом спрашиваю. Почему ты заметил, - он поднял палец вверх, акцентируя внимание на этом слове, и продолжил уже спокойнее, — Что с Невером что-то не так? — Потому что... Потому что я видел какой он обычно? — Вот! А они же этого не видели. Разве так много людей смотрят за ним вне заданий или каких-то собраний? Нет. — Ну... Тут ты прав. Слушай, Нео, - неуверенно начал мужчина, но замялся и сказать не успел. Дверь в палату открылась, на пороге появился уже знакомый силуэт в белоснежном халате с различными приборами от градусника до тонометра. Говорить мужчине не пришлось, парни сам собой расселись по разным углам кровати, отвернулись в разные стороны и старательно стали делать вид, будто ничего не произошло. Хотя... Разве что-то произошло? Они просто разговаривали как нормальные люди. Да, впервые, кажется, за три года, ну и что? Впрочем, врача не волнует личная жизнь агентов. Он просто протягивает парню градусник, ждет пока он запищит и видит зачетное 36,2. Давление, дыхание, сердцебиение тоже в норме. Он с подозрением смотрит на Нео, спрашивает о его самочувствии и даже успокаивается когда Илья сообщает о больной голове и помутнениях перед глазами. Видимо засомневался в адекватности и винить его за это Нео не стал бы. Их отпустили. Скиннер с удивлением для них обоих обнаружил что время переваливает за десятый час вечера, а среди агентов остался лишь Картер, Алиса и пара людей с ночными сменами и проживанием в штабе. Илья почувствовал нарастающую головную боль при виде чужого напарника, едва ли не зашипел на него, но сдержался из уважения к спутнику. Он видел этот взгляд. Всего на секунду они пересеклись, но этого хватило чтобы понять настрой Картера против Ильи. Да он и сам не горел желанием ехать куда-то втроем, но разве их спрашивали? Нет. Скиннер сам все решил, сам остался рядом и сам выбрал помочь. А выбрал ли? Сейчас он не хочет об этом задумываться, как и о значение переглядок между напарниками. Это продолжается не дольше минуты, но все же Картер устало вздыхает и молча плетется на выход, следом за ними. Каким только образом Илья оказался впереди их обоих? Была ли это попытка защитить нового союзника от гнева старого или желание поскорее уйти и иметь возможность подтолкнуть его, агент не знает и сам, но он и не возражает. Уже в машине они не сговариваясь распределяются по своим местам. Скиннер за рулем, Илья за ним на заднем, Картером рядом. Ехать молча оказывается таким непривычным. По дороге в штаб он разговаривал со Скиннером, а каждый раз до этого обсуждал все и вся с Невером, но сейчас... Сейчас они просто молчат. В салоне не играет ни музыка, ни радио. Как же не хватает внешних звуков. Илья начинает думать. О чем? Хотелось бы ему самому знать. В голове, кажется, пусто, но почему же тогда ему хочется все это забыть? Если его сейчас спросить, о чем он думает, что его глаза избегали всю спинку водительского сиденья, Нео не ответит. Он замрет на секунду, посмотрит на вас как на призраков, а потом уткнется обратно в коженный чехол. Так бы он и проторчал в своем, никому не ведомом потоке мыслей и страхов, если бы машину не тряхнуло со всей силы, а его висок не прошелся со всей силой по стеклу. — Твою мать... Что это было? - болезненно прошипел, сквозь зубы Илья. — Кажется какой-то урод пса выкинул, - еле слышно ответил ему Картер. Парень явно не хотел этого, но все же обернулся к Илье. Обычно спокойное лицо исказилось гримасой ужаса. — Скиннер, твоему пассажиру явно требуется заботы больше чем псу. Глянь. Пока Нео соображал что произошло и в честь какого такого хера ему нужна помощь больше чем бедному животному, Скиннер обернулся на него. Они встретились лицом к лицу на миг, но даже его хватило чтобы Скиннер невольно дернулся. От страха или неожиданности, Илья не смог бы утверждать, хотя сам бы отреагировал менее сдержанно, увидь себя в отражении сразу. — А я то думаю, почему лицо так чешется... - опешив от отражения в зеркале заднего вида, выдал агент. В тусклом свете лампочки в салоне, он смог разглядеть несколько небольших, но грубо засевших в щеках и на краешке губ, осколков стекла. Все лицо измазано кровью, а по линии скулы, немного не доставая виска, течет горячая струйка алой жидкости. — Так, сиди спокойно и не рыпайся лишний раз. Я сейчас достану аптечку и мы все тебе спокойно обработаем, ладно? — Нет, - отрезал агент, еще сильнее поражая спутников своим идиотизмом. — Забери сейчас пса, мы отвезём Картера домой, животное в ветклинику возле моего дома, а меня домой и там хоть отрабатывай, хоть зашивай, мне уже будет все равно. — Ты у меня здесь сознание скоро потеряешь, умник, - не унимался Скиннер, уже заглушая мотор. Он замешкался на несколько секунд, а потом скоманлывал Картеру. — Осмотри пса. Если с ним все не критично, то уложи на заднее сиденье. Нео, сиди смирно и головой лучше вообще не шевели. — Есть, босс, - со смешком ответил Илья, но сразу же пожалел об этом. Сколько раз Скиннер хотел сказать «а я говорил»? Илья лично насчитал не менее трех раз подобной реакции. Он попытался улыбнуться, хоть как-то сгладить ситуацию, но вышло не очень. Вскоре пассажирская дверь его стороны открылась. Агенту протянули руку, помогли вылезти из авто, в после и усадили на багажник. Рядом уже улеглась аптечка, рядом бинты, в под ним самим чужая куртка. — Какой же ты у меня проблемный, Нео, - тихо пожаловался Скиннер. Илья в ответ только закатил глаза, расстёгивая верхнюю одежду и вешая ее себе на плечи. Меньше мешать будет. — Не поясничай. Повернись сюда, Нео. Мужчина взял агента за подбородок, осторожно развернул в нужную сторону и замер на секунду. — Почему ты мне доверяешь? - в прежнем тоне поинтересовался старший, вызывая у Ильи в душе какой-то непонятный трепет. Почему он доверяет... Хороший вопрос, но объяснить это агент не может. Быть может потому что Скиннер оказался рядом тогда, когда это понадобилось больше всего? А может он просто оказался куда ближе многих других людей. Это так... Сложно. У Ильи на языке крутится ответ: «потому что ты похож на Невера», но они ведь совершенно разные и это манит сильнее. То, на что Невер бы обратил внимание только тогда, когда это перейдет границы дозволенного, Скиннер принял сразу и допрашивать зазря не стал. То, от чего Невер пытается порой ограничить Илью, Скиннер с удивительным спокойствие посвещает парня. Нео замечает, как перестает дышать на секунду и чувствует нарастание беспокойства в груди, в ожидании боли. Вот только его крепко держат за подбородок, не дают повернуться хотя бы на миллиметр, а по железной поверхности авто проходится что-то стеклянное. — Даже лучше что ты молчишь, - между делом признался мужчина. Он вновь вытягивает кусок стекла из мягких тканей, слабо дует на место раны и сразу обрабатывает ее чем-то вызывающем шипение и мелкую боль. Нео старательно держит лицо, пытается не морщиться и вообще не двигаться, но один из очередных осколков оказывается отвратительно неправильной формы. Старший с трудом вытаскивает стекляшку, уже привычно убирает в сторону, вот только теперь его возвращения ждет не проницательное и спокойное лицо, а нечто похожее на маску грустного мима. Из карих глаз по щекам бегут ручейки слез, дыхание превращается в всхлипы, а все внимание направленно на него одного. Ждет ли Илья поддержки или уверений, что скоро все пройдет? Не знают они оба. Но как бы там не было, мужчина находит в себе силы только осторожно подуть на ранку, медленно продолжая ее обрабатывать. Из десятков осколков осталась всего пара, Картер все еще возится с животным с другой стороны, а Скиннер решается на глупость что может разрушить все или дать ему немного больше. — Я почти закончил, потерпи немного, ладно? И... Могу я сделать кое-что, чтобы ослабить боль? Нео молча кивнул, прикрывая глаза от боли и внутреннего страха. Первые секунды ему казалось, что ничего не происходит. По лицу, на рабочую одежду стекает антисептик смешенный с кровью. Кожу мелко разрезает очередной кусок стекла, а шершавые пальцы все так же держат его за подбородок. Губы трясутся, в глазах, стоит их открыть хоть на секунду, маломально мутнеет и вся картинка превращается в общее месиво. Противно. И страшно. Последняя точка, что так и зудела, наконец отдает легкой болью в висок и исчезает. — Вот и все. Не замерз? - с облегчением оповещает Скиннер. Илья наконец позволяет себе открыть глаза, осмотреть небольшую кучу из стекляшек и лицо своего "спасителя". — Не замерз. Но и твое "ослабление боли" я не почувствовал. — Знаю. Мне нужно чтобы ты мог отказаться, - мужчина глянул ему за спину, кивнул сам себе и только тогда приблизился. — Отказаться от чего? - едва не пискнул Нео, когда холодные губы уже накрыли чужие, теплые. Это не продлилось больше секунды, но и ее хватило чтобы потерять рассудок. Дыхание сперло на нет, перед глазами вся жизнь пролетает в этот миг и заставляет вспомнить все то счастье, что Илья успел прожить за свою короткую жизнь. Скиннер отстраняется. В свете дорожный фонарей на их щеках виден смущённый румянец, а распахнутые глаза мелко сверкают, отражая блеск снегу. — Придурок. - буркнул Нео, не отводя взгляда от коллеги. — Тоже мне новость, - рассмеялся старший, убирая руку с его лица на плечо. Странно признавать, но Илья разочарован. Слегка, конечно, но все таки. По неизвестной причине он хочет остаться здесь. Хочет предать свои месячные мечты за один день, хочет большего чем короткий поцелуй хотя это поцелуем то назвать сложно. Он тянет руки к чужим плечам, слабо впивается в них пальцами и хочет что-то сделать наконец, но вот незадача. Хруст приближающихся шагов вынуждает оттолкнуть, закутаться в куртку поплотнее и спрятать лицо. — Что с псом? — Ничего хорошего. Переломы, кровотечение... Больше пары минут не проживет. — Это мы ее так? - с ужасом в голосе прошептал Илья. — Нет, - успокоил Картер, а на непонимающие взгляды напарника и незванного пассажира объяснил, — У нее уже огромные и явно старые гематомы, да и... Она не воет уже. Пусть животное, но они тоже рано или поздно привыкают к боли и в нашем случае это «поздно». Поехали домой? Уже морозит. — Да, сейчас. Нео, - начал было Скиннер, но сказать ему не дали. — Я буду должен тебе за стекло. За разбитое и за осколки из моей головы, - с вялой улыбкой объявил он. — Я должен тебе за производственную травму. Но спросить я хотел другое: как мы поедем? Менять стекло сейчас будет долго и мучительно, а ехать с разбитым... — А у вас нет плотной изоленты? В багажнике там... Не знаю, в бардачке? — Есть, но какой от нее толк? - с недоверием решил все таки спросить Картер. Илья только ухмыльнулся и приказал принести ее и что-нибудь чем можно будет разрезать ленту. Уже через пару минут прозрачное окно сменилось плотной зашториной в цвет авто. Бедное животное решили забрать с собой. Она все еще дышала, грустно смотря на Илью, пыталась прижаться к теплой ладони мордой и тихо-тихо скулила. Не жалобно, нет. Она благодарила за доброту, за хоть какое-то внимание. Ехали они медленно. Рыжа, как было указано на ошейнике, оказалась очень умной и стойкой дворнягой. Помесью овчарки и кого-то Ильёй не виданного. Она лежала мордой на худых ногах агента, прижимала сломанные лапы к себе и доверчиво прикрывала глаза. От холода и ветра ее спасала Скиннервская куртка, а Илью от дурных мыслей уберегла музыка. Наконец салон хоть немного напоминал родную машину напарника, но такой ценой? Это явно того не стоило. До дома Картера ехали молча. Он распрощался с Ильей и псом так, как не попрощался бы никогда раньше. Одному пожал руку, вторую погладил по голове и шепнул «сладких снов». В тот день и в следующие несколько тоже, он не узнает что Рыжа осталась у Ильи с Джеком и оказалась переименованной в миловидное Ризи. Но на этом история не заканчивается. По дороге домой им пришлось сменить маршрут. Свернуть во двора по просьбе Ильи именно туда где мелькнуло знакомое авто. Скиннер с тяжестью в сердце и диким нежеланием сегодня куда-то еще лезть, все же снижал скорость и прикидывал место парковки. Остановился в двух подъездах от нужного, хотел было пойти на пару со спутником, но тот отказался. — Он не станет разговаривать с тобой или при тебе, - объяснил Нео. — Если что-то случится я сбегу, не волнуйся. Я вернусь. Он крепче сжал его плечо, попытался заглянуть в глаза, но так и не достал. Риза тоже тихо запротестовала, даже голос подала, не желая отпускать одного из своих спасителей на верное побоище, но кто станет слушать пса? Явно не Илья. Он точно знал куда идти, знал что дверь подъезда окажется открытой, а хозяин нужной квартиры уже отворил дверь и оставил мелкую щелочку. Это все ловушка, он знает это, но что с того? На телефоне агент включает диктофон, убирает его в самый ближний карман и наконец стучит в дверь, предупреждая о своем приходе. Из глубины квартиры слышится отчетливое «Заходи» и теперь деваться некуда. Дверь остается открытой. Уже не на распашку, а просто мелкая щель между ней и косяком, просто способ сбежать. Илья проходит в теплое помещение, морщится от теплого света в прихожей и почти сразу натыкается на свое отражение. В синяком на лбу, кучей лейкопластырей и бинтом на щеке. Мерзкая картина, правда, но что более мерзкое, так это довольная ухмылка Невера. Хотя, справедливо ли это называть Невером? Нет. Это крайне неудавшийся клон, не более. Он медленно и тихо приближается к Нео, осторожно оглаживает щеку, склоняется ближе и оставляет между ними какие-то миллиметры для дыхания. — Что привело тебя ко мне, Нео? - тошнотворно сладким голосом поинтересовался брюнет. Глаза опять сверкают этим зеленым огоньком, но сейчас они не пытаются задушить. Пока, не пытаются. — Я хочу понять, что с тобой не так. Почему врачи и агенты утверждают что к медикам меня принес Скиннер, а не ты? Почему человек, которого ты так яро отрицаешь, помогает твоему напарнику и... Другу? Или ты успел поменять мой статус в твоей жизни и понизить до "случайного знакомого"? Что с тобой Невер? — Со мной? Со мной все замечательно, а вот почему ты носишься с этим отбросом общества и неожиданно запрещаешь врачам пускать меня в свою палату, я все понять не могу. Почему ты не поехал со мной? Почему ничего не написал мне, а сразу пошел к Алисе? Почему отмолчался? — Я отмолчался?! От чего? - совершенно не понимал Нео, а в груди все нарастает тревога. — От того, что ты не соизволил мне написать или хотя бы позвонить? От того, что ты ебучая пародия на моего напарника?! Ну же! Скажи! — Ха-а? Пародия? О, мой милый, глупый, Нео, - большая ладонь, со щек парня переместилась на его шею, крепко сжалась перекрывая воздух и влепила Илью в стену. — Самым умным себя возомнил? Какое дело Алисе и остальным до твоих подозрений, если ты не сможешь им ничего доказать? Да даже если сможешь. Даже если ты представишь в качестве доказательства мои отпечатки, голос или днк. Твой напарничек уже не вернется и это я тебе гарантирую. И эта игрушка, – он вытащил смартфон из куртки парня и прежде чем продолжить разбил его об угол прохода в комнату. — Тебе не поможет. Убирайся от сюда, пока я не воплотил твои долгие взгляды, короткие прикосновения и отчаянную нежность к своему напарнику в реальность и сущий ад. Или может именно этого ты так ждешь? С каждым словом, с каждой своей угрозой Клон крепче сжимал шею Ильи, пока карие глаза не помутнели от нехватки кислорода, а возмущенный хрип не затих от бессилия. Рука разжалась, но сил удержаться на ногах уже не было. Агент сполз по шершавой стене на пол, согнулся в позу эмбриона, пытаясь сделать хотя бы вдох, и уже тогда признался себе – это конец. Отвратительный и бесповоротный. Как он оказался в машине? Илья не помнит. Не хочет это помнить. Все что он чувствовал в миг, когда перед глазами вновь потемнело и до того, как все прояснилось только в самоле остывшего авто, — невесомость и тепло. А ещё громкий крик, разносившийся по всему подъезду: «И это не забудь!», а затем звук бьющегося... Чего-то? Он так и не понял, был это пластик, стекло или что-то другое, но это и не важно. Именно сейчас наша история и зацикливается. Илья чувствует, как все рушится. Он чувствует как мир вокруг медленно превращается в болото и затягивает его в тёмную пучину. Это конец? Он закрывает глаза не в состоянии держать их хоть немного открытыми. Открывает под шум откуда-то далеко. Первым делом оглядывается. Знакомый интерьер и обои, компьютер и голоса будто за стенкой... Или и вправду за стеной? Он узнает свою квартиру. За ней узнает разъярённый голос Джека и тревожные слова Скиннера, но не может разобрать их суть. Под рукой снова появляется нечто мягкое и мокрое. "Нечто" тихо скулит, слабо лижет ладонь шершавым языком и успокаивает агента.

***

А на утро Скиннер обнаружил новую проблему. Помимо разбитой машины, не менее измученной собаки, злого Джека и побитого Нео, последний умудрился исчезнуть прямо из-под его бока. В неизвестной одежде или без одежды вовсе, без бинтов и пластырей, парень просто куда-то пропал. Первым делом агент осмотрел всю комнату. Может он просто поднялся и стоит или сидит где-то поблизости? Нет. За залом он прошел в кухню. Встретил там жующего корм бульдога, вскипевший чайник и уже остывающий кофе. Тревожить бедное животное не хочется и потому мужчина продолжает свой путь по маленькой квартире, но в обратную сторону. По выключателям напротив двух небольших комнат он с облегчением понимает, что в одной из них явно есть этот непоседа и все будет хорошо. Правда облегчение почти сразу сменяется тревогой: «а что если...?». А что если он не просто моется там? А что если синяки на шее Нео признак не только неудачной попытки прикончить его, а что-то более глубокое и ужасное? А что если вчерашний день для Нео может оказаться последним полноценным днем? Агент уже замахивается рукой, чтобы со всей возможной силой ударить по деревяшке пару раз и громко оповестить о своей тревоге, как дверь открывается сама. Щелчок и между косяком и самой дверью появляется небольшая щель, а в ней выглядывает карий глаз. — Бу! - шепотом выпалил Нео, а у Скиннера на лице облегчение. — Боюсь-боюсь, - со смешком отреагировал мужчина, осторожно разглядывая тело младшего за дверью. К великому счастью и сожалению Нео оказался достаточно умным человеком, чтобы из душа выйти сразу в чистом. На лице красуются новые пластыри, а особенно глубокая царапина криво-косо, но зашита. Агент еще несколько секунд смотрел на это маленькое, растрепанное и уставшее чудо. Да какое Нео чудо? Он цветочек. Своеобразный такой одуванчик. Едва ли его заметит обычный прохожий. Ведь Нео такой на деле хрупкий, зато такой яркий как маленькое солнце. — Ну ты и одуванчик. Он гладит парня по растрепанным волосам, а сам думает. Одуванчик... Нео очень подходит этот цветок. Такой же сильный, такой же хрупкий и яркий. Такой же мягкий когда расцветает, чуть дунешь и он рассыпется прямо на тебя. Семена этого одуванчика с мимолетными прикосновениями к рукам и шее прорастают внутрь каждого кто хоть на чуть-чуть увидел какой он замечательный. В душе и сердце Скиннера эти семена прорастают давно. Это началось еще тогда, после поломки машины времени. Тогда, когда он оказался в штабе вместе со своей Лерой и мудаком-напарником Невером. Тогда, когда в штабе объявился не напарник агента номер один, а испуганный пацаненок, как оказалось, боявшийся остаться один. Нео тихо смеется, хватает его руку за запястье и тянет за собой в маленькую ванную. Дверь за спиной у Скиннера закрывается, а он сам надвисает над коллегой. — Ты чего? - с опаской спрашивает Скиннер, только сейчас осознавая насколько у них большая разница в росте. Вместо ответа Нео кладет подбородок ему на плечо, обнимает за талию и в самое ухо шепчет. — Ты же не против пару минут пообниматься? Мне... - он запнулся, выбирая слова, но быстро сообразил. — Мне это очень нужно сейчас. Можно же? Скиннер кивает. Не ему, сам себе, пытаясь убедить сонный мозг, что это не сновидение. Он медленно кладет руки на чужую спину, чувствует как их насильно опускают ниже и вот он держит парня за хорошо выраженную талию и тянет к себе поближе. Пару минут... Если бы Нео знал, если бы Скиннер мог сказать это прямо здесь и сейчас, не было бы таких глупых вопросов. — Нео, можно, - его прервал легкий толчок в бок. — Можно на Илья, - гордо заявился Н... Илья. — Невер убьет меня, если узнает, - совсем тихо прошептал себе Скиннер, но все таки кивнул и продолжил уже громче. — Илья, можно спрошу кое-что? В ответ быстрый кивок и он внимательно смотрит Скиннеру в лицо. — Почему ты все-таки мне доверился? Почему рассказал про Невера едва ли не первому и все вот это, - он лишь немного оторвал руки от чужого тела и сразу вернул обратно, боясь что это все окажется сном, кошмаром где мучают хоть немного дорогого ему человека, а он сам наконец получает взаимность и не может ничего поделать с болью... Возлюбленного. Да, это уже явно не простая привязанность или доверие «из-за того, что». Это любовь. Или, скорее влюблённость, медленно но верно переходящая в это опасное чувство. — Хотя бы потому что ты не стал меня останавливать, - не особо задумываясь ответил Илья. Он пожал плечами, еще немного подумал и добавил, привлекая к себе внимание опешевшего агента. — Ты оказался рядом тогда, когда это оказалось больше всего нужным. Ты поверил мне, ввязался в эту авантюру, не стал сбегать из-за этого, - он провел ладонью по своим волосам и затылку. — Ты слушаешь... Сколько бы я не пытался донести свои сомнения до Невера, до Алисы, до других агентов, они... Даже не пытаются ко мне прислушаться. Ты другой. С тобой спокойнее. Наверное, именно поэтому ты мне нравишься. Хаха... Четырнадцатое февраля уже прошло, но признаваться себе и другим никогда не поздно, да? И тут уже рушится второй мир. Оказывается Илья ничуть не лучше Таноса. За какие-то сутки разрушить сразу два мира - свой и Скиннера. У него явно талант. Вот только если за первое Нео готов был проклясть себя, то Скиннер был ему благодарен. Наконец-то. Наконец-то этот ад из целой кучи ограничений и неисполнимых желаний рухнул и оставил их в покое. Оставил его в покое... Долгие годы службы в Эпсилоне обернулись для Скиннера крайне неприятными последствиями. Одними из таких последствий оказался сам статус агента. Агенты не должны привязываться, показывать свои чувства, проявлять слабость и иметь хоть какой-то любовный интерес. Сейчас же все это рушится. Сейчас, все то, за что Скиннер осуждал Невера рушится и он становится ровно таким же. Таким же эмоциональным, с таким же желанием защитить что-то, что ему дорого и этим чем-то является Илья. Он не готов от него отказаться. Он не готов сохранить свой маленький внутренний мир и оставить все как есть. Банально не готов. Руки сами поднимаются к чужому лицу, окружают мягкие щёки и вынуждают посмотреть в глаза. Тихое «правда?», а за ним и «можно?» отзываются у Ильи быстрыми кивками. Мужчина слегка притягивает парня к себе, сам склоняется ближе мягко, бережно, будто одно неправильное движение и Илья сломается, он целует его в губы, пока по всему телу расплывается тепло. Теперь это правда? Теперь это та реальность, в которой Скиннер хотел бы жить? Да. Определено, да. Это именно то, что нужно было ему долгие годы. Затяжные поцелуи, крепкие объятия и миллионы прикосновений, даже самых мелких. Минута за минутой, час за часом проходят в этой идиллии. Скиннер так и не говорит «ты мне тоже нравишься». Он просто делает завтрак на них двоих, ведет Ризи к ветеринару, покупает по пути продукты и лекарства для Ильи и нового питомца. Он не произносит вслух «ты мне нравишься», он просто кладет его голову к себе на плечо, когда они садятся на одном диване, а потом и вовсе укладывает бедовую головешку к себе на колени, обрекая себя на сон сидя. Скиннер ничего не говорит Илье. Он просто посреди недели уезжает пораньше в штаб, чтобы отдать Алисе все доказательства по Клону Невера и самолично посадить его в камеру допроса. Скиннер молчит и спустя неделю, когда на лице и шее Нео все достаточно хорошо затягивается, а они вдвоем едут в штаб. Он держит Илью за руку когда его передергивает при виде машины напарника и спокойно отпускает руку, когда при входе в штаб они встречаются с орущем на всех и вся Невером. — Да вы все тут в глаза ебетесь что ли?! - не унимался старший по званию, хлестая некоторых агентов тяжелой папкой. Он успокоился только при знакомом крике «Невер!» и внезапно налетевшей на него тяжести в лице Нео. — Еще два бездаря. — Ты офигел? Я там с производственной травмой целую неделю дома сидел, а меня теперь бездарем называют! Дожили! - наигранно возмутился Илья, но кажется Невер совсем отвык от такого напарника. — В смысле производственная травма? И что у тебя с лицом Нео? Да и шея вся синяя, какого хера? Только не говори что это этот урод сделал, - но кивнул головой в сторону допросных камер, а Илья лишь пугливо сжался. — Понятно. Бошку откручу. Последние слова агент не проговорил, он их прорычал. Не намеренно, конечно же, но у Ильи от понимания этого по спине пробежал табун разнообразных мурашек и природных катаклизмов от холода до пустынной жары. Что стало с Клоном? Ни Илья, ни Скиннер так и не узнали. Единственное, в чем они убедились со временем, так это выполняемость даже самых немысленных обещаний Невера. Открутил он голову этому существу самостоятельно или ему помогли? Агенты не знают и знать не хотят. Зато они со временем разобрались с другой проблемой.

***

— Не хочешь прогуляться? - в один из дней, уже около своего дома поинтересовался Нео. Он ждал отказа, но сейчас так важно было остаться с напарником один на один и прийти к кому-то логичному завершению. — Прям погулять или ты просто хочешь поговорить? - проницательно уточнил мужчина, высматривая место для парковки. — Поговорить. — Тогда не против. Хочешь пройтись в парк? Сейчас там почти никто не ходит. — Давай, - вяло соглашается Нео, а внутри радуется такому предложению. Уже в парке, остановившись на мосту, он тянет напарника к перилам. Прижимается к ним, опирается всем весом и все думает и думает как начать разговор, но слова все не подбираются и пролетают мимо него. — Знаешь, Илья, - в полголоса начал Невер, облокачиваясь на железную ограду. — Меня даже радует, что вы подружились. — Что? - непонятливо переспрашивает Илья и правда не понимает, думают ли они об одном. — Со Скиннером. Я рад что у тебя появился такой друг как он. Даже при его скверном характере защитник из него хороший. — Мы не друзья, - обиженно буркнул Нео, а сам уже готов прыгнуть в заледеневшую воду. Ну зачем? Зачем так сразу-то?! — Значит он не соврал... - тяжело выдохнул Антон, постукивая пальцами по железу. — Но это не важно. Какие бы у вас там отношения не были дружеские, романтические или ещё что похуже - меня это не касается. Пока ваши отношения не мешают остальным и вам работать, мне не важно. Просто... Илья, Скиннер далеко не белый и пушистый каким некоторые его видят. Если он тебя обидит, если навредит тебе, ты скажи мне. Любовь любовью, а ты все ещё мой друг. — Фигня вопрос, - он приставил руку к голове, за что получил подзатыльник. — Я понял... Спасибо тебе. — Скажи спасибо ему, а не мне. Не знаю что с тобой бы сделал этот урод зеркальный, если бы не твой... Кто он тебе? Парень? — Лучше называй его другом. Это странно звучит... Но все равно, тебе тоже спасибо. Без тебя бы всего этого не было. — Пф, херовое поздравление с прошедшим днем влюблённых, - отметил Антон, а Илья лишь рассмеялся. Он прижался к руке напарника так сильно, как только мог себе позволить. Теперь то его с клоном не спутают, Илья не позволит сделать это еще раз.