Идиллия

      Это было чем-то необычным, это чувство, поднимающееся откуда-то из груди, колотящееся о рёбра сердце, с ним такое было впервые после стольких лет безразличия. Этот человек, этот парень с огромными щенячьими глазами, вызывал в нём столько эмоций одновременно: страх, гнев, удивление и даже влечение, каким бы странным это не показалось, когда было обнаружено. В придачу к чувствительности Чишия обнаружил у себя кинк на руки: на выступающие вены, на длинные пальцы, — и ещё кое-что: ему невероятно нравились растрёпанные волосы парня.       Они познакомились на игре "Пятнашки". Чишия никому и никогда не признается в этом, даже самому себе, но Арису сразу заинтересовал его. Пока Чишия стоял на балконе и ждал, он следил только за парнем. Его тактика была нестандартна: он пытался спасти людей, которых видел впервые, а такое здесь было редкостью. Люди, конечно, объединялись в небольшие группки, но в критической ситуации старались спасти лишь свою шкуру. Арису же спасал чужие жизни больше, чем свою — и это было так ново, так нереально в этих условиях. Более того, этот парень, несомненно, обладал не только состраданием, но и острым умом, который впоследствии им сильно помог.       Когда в главный совещательный зал ввели нарушителей и ими оказались Арису и Усаги, Чишия даже не удивился, что-то ему ещё на пятнашках подсказало, что они ещё обязательно встретятся. И он не ошибся. Только была одна "небольшая" проблема: похоже, Шляпник собирается убить их. Уж как они вывернулись, Чишия не знает: он слишком увлёкся рассматриванием живой, эмоциональной мимики парня, а очнулся, потому что совет стал расходиться. Новоприбывшим вручили по номерку и выдали чистую пляжную одежду, и они пошли осматриваться. Судя по всему, в планах Шляпника было отправить Арису на игру сегодня.       Когда они уезжали, что-то неприятно ёкнуло в груди, это было похоже на привязанность: а вдруг он умрёт там? Куина тоже поехала, так что Чишия остался предоставлен себе. Обычно в таких ситуациях он либо отдыхал у себя, иногда с книжкой, либо слонялся по Пляжу. Но в этот раз занять себя никак не получалось, щемящее чувство только усилилось, в мыслях был только он, парень с печалью в глазах. А он и не заметил этого. Самый наблюдательный человек на всём Пляже не заметил колоссальной перемены в его поведении, в его глазах. Когда он увидел их впервые, там был только страх, но они были словно живые, яркие, горящие, а теперь горечь и печаль норовили выплеснуться из них, как будто потух огонёк надежды и смысла. И Чишие безумно хотелось узнать, что случилось. Желание утешить, обнять, поцеловать появилось само собой и даже не удивляло.       Чишия сам до конца не понимал, зачем он это делает. Зачем подставляет любимого человека? Может быть, чтобы разлучить его с Усаги, с этой девчонкой, которая разжигала в нём непонятный огонь ревности? Но если бы его разум не был затуманен гневом, он бы понял, что только так может только сильнее сблизить их.       План работает идеально. Все думают на Арису. Шунтаро забирает из сейфа карты. А потом начинается игра "Охота на ведьму", и сбежать с Пляжа становится невозможно. Чишию всё больше съедает пробудившаяся совесть. Он решается. Он оставляет Куину и идёт спасать Арису.       Коридоры, бесконечные коридоры, Чишия идёт по ним твёрдым, уверенным шагом. Он знает предполагает, где они его заперли. Он проверил уже, наверное, 10 комнат и почти отчаялся. Вдруг он услышал надрывный, хриплый крик, он пошёл на него. Боже, кажется, он нашёл его. Он ещё жив. Чишия открывает дверь и видит Арису, он лежит на полу, привязанный к стулу. Его рот и глаза заклеены изолентой, на щеках кровавые подтёки и запёкшаяся кровь на губах. Что же они с ним сделали?.. Чишия падает перед любимым на колени, разрезает изоленту блеснувшим в ладони ножом. Парень что-то хрипит, пытается открыть глаза, щурясь от яркого света. Чишия терпеливо ждёт, глупо, счастливо улыбается, сложив руки на бёдрах. Арису подаётся вперёд, рассматривая своего спасителя, и в ужасе отодвигается подальше.       — Ты!.. Ты!.. Ты подставил меня! Ты говорил: "Это для общего блага"! У нас была сделка! Ты обещал помочь мне и Усаги! Меня связали из-за тебя! Меня били из-за тебя! Меня унижали из-за тебя! Всё из-за тебя! — Рёхэй постепенно переходил на крик, его руки всё сильнее колотили грудь неподвижно сидящего Шунтаро. — Ты специально всё подстроил! Это всё ты! — по его щекам стекли две маленькие слезинки. — Это ты! Это... всё... ты!       — Рёхэй! — повысил голос Чишия, но уже мягче добавил, беря его за подбородок и поднимая лицо на себя. — Рёхэй, успокойся пожалуйста. Я не специально. Правда. Так сложились обстоятельства. Поверь мне, прошу.       — С чего я должен верить тебе? После того, что ты сделал. Как тебе теперь верить?! Какие могли быть обстоятельства, чтобы специально подставлять человека?!       — Я не вру, правда. Я предчувствовал, что Шляпник скоро погибнет, и тогда на его место придут подонки во главе с Нираги. Я знал, что начнётся беспредел, поэтому стремился выкрасть колоду и сбежать. Но эта игра сегодня всё сорвала.       — Ты думал об этом, но никому ничего не сказал. Почему? Почему ты не хотел спасти других людей?       — Спасти других людей? А ты не думал, зачем я спасаю тебя сейчас? Нет? Потому что ты дорог мне, Рёхэй.       Арису резко замолчал. Вот так просто? Никакой романтики, подходящего момента, во так просто он взял и признался ему? Нет, не может быть... Тут должно быть какое-то логичное объяснение. Но сколько бы Рёхэй не пытался, он так и не смог его найти. Шунтаро Чишия, великий скептик, безэмоциональный гений, мастер бубновых игр и вдруг... Да это попросту невозможно.       — Мне сложно объяснить свои чувства словами, но... я могу попробовать показать, — неожиданно продолжил свою мысль Шунтаро. Впервые Арису видел его каким-то сомневающимся, нерешительным.       — Ну, попробуй, — Арису скрестил руки на груди, как бы ограждаясь от чужих действий, и уставился ровно в кошачьи глаза напротив, пытаясь предугадать заранее, что собрался делать этот невероятно отталкивающий и невероятно притягательный человек.       Чишия не переставал удивлять Арису, да и себя тоже. Впервые он решил поддаться чувствам и эмоциям, придвинулся ближе, насколько позволяли скрещенные на груди руки Рёхэя, посмотрел в чужие глаза и медленно накрыл губы напротив своими, давая пространство и время, чтобы отодвинуться. Если бы Арису отодвинулся, он бы сделал вид, что просто хотел обнять его, но Рёхэй не отодвинулся — он застыл. Его глаза широко раскрылись, и он ответил на поцелуй. Арису смело попытался раздвинуть чужие губы, Чишия усмехнулся такой прыти и поддался, его потихоньку начало накрывать волной страсти и возбуждения. Дав парню почувствовать себя королём ситуации, Чишия оттянул назад его волосы и повалил на пол. Рёхэй запустил пальцы под чужую футболку, Шунтаро вздрогнул: они были пиздецки холодными. Когда он вконец истрезал давно истерзанные губы парня, он снял с него футболку. На губах всё ещё был привкус металла. Видимо, Арису совсем достала футболка Шунтаро, потому что он прямо-таки сорвал её.       Чишия не помнил в какой момент они поменялись местами, и он стал ощущать мягкие ягодицы, неловко потирающиеся о его член. Его взгляд поднимался снизу вверх: розоватая головка на его животе, неочерченые мышцы торса, закупленная губа и глаза, шарящие вокруг в поисках предмета, на котором можно зафиксировать своё внимание. Ощущение были такими странными, его руки слишком органично смотрелись, обвивая талию Рёхэя. Это всё ощущалось настолько правильно, что неподдельная улыбка появилась на лице Шунтаро. Он улыбался, как сытый, довольный кот. И ничто в помине не могло разрушить эту идиллию...       Ну, почти ничто.       — Шунтаро... не мог бы ты мне помочь?.. — еле слышно попросил Арису. Он приподнялся и, к огромнейшему удивлению Чишии, попытался сесть на чужой член.       — Рёхэй, стой! Немедленно остановись! Ты так повредишь себе всё. Так нельзя делать.       Арису склонил голову, как нашкодивший мальчишка. Увидев это, Чишия рассмеялся, да так заразительно, что вскоре они оба валялись на полу. Отсмеявшись, Чишия серьёзно проговорил:       — Запомни, без подготовки ничего нельзя делать. Прямо сейчас у меня с собой ничего нет, — на этих словах Приму понуро повесил голову. — Но как-нибудь потом мы можем попробовать, если ты так хочешь... Рёхэй... ты...       Договорить не получилось, парень снова затянул его в поцелуй, зарывшись рукой в чужие светлые волосы. Они лежали так до самого утра, даже не заметив, как закончилась игра.