Выше только звёзды

***

      – Синнер, мы скоро?       Микаэль, крепко сжимая пальцы своего возлюбленного, неспешно следовал за Малеком – его глаза были завязаны шёлковой тёмной повязкой, не позволяющей видеть ничего, кроме тьмы. Малек объяснял ее наличие тем, что ему не хотелось, чтобы Микаэль увидел что-то раньше положенного, но даже так ангелу хотелось побыстрее снять мешающий предмет со своего лица и увидеть всё задуманное.       – Какой же ты нетерпеливый, мой драгоценный, – рассмеялся Малек в ответ на возмущения своего ангела. – Даже по фамилии меня назвал, куда же делись мои «моя любовь» и «душа моя»?       – Ты забрал меня прямо с моего рабочего места, Малек. – обижено хмыкнул Микаэль. – У меня между прочим есть работа.       – Я в курсе. Но сегодня, в этот особенный день, твоя работа может немного подождать.       – Да неужели...       Двое мужчин медленно поднялись на самый верх небоскрёба, на его террасу, и тогда, когда они сделали ещё несколько шагов, Малек, наконец, позволил Микаэлю снять повязку.       И едва шелковистая ткань спала с лица ангела, Микаэль судорожно вдохнул и замер, широко распахнув свои глаза: перед ним открылся прекрасный вид на ночной Лондон, усыпаный миллионами огней. На этой высоте даже время, казалось, замедлило свой бег, оставляя их в блаженной невесомости.       Та терраса была уедененной частью тихого, уютного и очень дорогого ресторана, укрытая от посторонних глаз. Здесь, у самого края стоял лишь один столик со свечами в самом его центре, пышным букетом, бокалами и дорогим розовым вином. На спинках кресел ждали своего часа два кашемировых пледа глубокого винного оттенка. Несмотря на февральскую прохладу, на террасе царило мягкое тепло.       Микаэль обернулся к стоящему позади Малеку, а в его глазах до сих пор плясали искры приятного шока и восторга, смешиваясь с чем-то куда более глубоким и личным.       Что ж, Малек и вправду умел удивлять.       – Малек... – тихо вымолвил Микаэль. На его губах дрогнула лёгкая, нежная улыбка. – И в честь чего же это?       – Ну как же? – Малек сделал шаг на встречу, удобно кладя свои руки на бедра своего возлюбленного; Микаэль в ответ привычно обвил своими руками шею Малека. – В честь 14 февраля, дня всех влюблённых. Неужели забыл?       Микаэль вопросительно вскинул брови.       – Не забыл. Только вот в прошлом году мы ограничились номером в твоём отеле и просмотром сопливых мелодрам.       Малек загадочно улыбнулся, а затем перехватил руки Микаэля, отводя его к единственному столику террасы.       – В прошлый раз это было, скажем, пробной версией для свидания на день влюблённых, мой драгоценный. – Малек отодвинул стул и жестом пригласил ангела присесть. – Сейчас же... Я решил внести небольшие правки.       Малек наклонился к Микаэлю и оставил лёгкий поцелуй у виска, затем в щёку. Пальцы привычно вплелись в светлые мягкие волосы и лишь потом Малек, пусть и не хотя, но отстранился.       – Но ты, мой ангел, заслуживаешь больше, чем просто ресторан или сопливая мелодрама.       Вечер протекал плавно и, к удивлению, спокойно. Официанты появлялись и исчезали так бесшумно, будто были частью ночного тумана, окутавшего основание небоскрёба. На столе сменялись изысканные блюда, но Микаэль едва ли мог сосредоточиться на вкусе еды. Его внимание было полностью поглощено одной мыслью, что всё никак не могла оставить его в покое. Он думал об этом свидании, размышлял. Пытался понять, к чему это всё, ведь он знал Малека достаточно хорошо, чтобы понять – это всё он устроил не просто так, у любого его действия есть какая либо цель или причина, но в голову ничего не лезло, кроме как... ​      – Знаешь, – внезапно начал Малек, заставив Микаэля снова посмотреть на него. Его голос тих и спокоен, как и всегда, но, всё же, что-то в нем было ещё. Выдержав небольшую паузу, снова завладев всем вниманием своего ангела, мужчина продолжил свою мысль: – Ты часто винишь меня в излишней театральности. Говоришь, что я превращаю жизнь в шоу.       Микаэль легко усмехнулся, пригубив немного вина. Его голова в таком привычном жесте слегка наклонилась в бок.       – Это так. Ты и вправду не можешь просто взять и подарить цветы или просто позвать на свидание и при этом не устроить что нибудь эдакое. Вот даже сегодня ты ворвался ко мне в кабинет и развёл такую драму, что мне не оставалось ничего, кроме как просто поехать с тобой.       – На это и был расчёт, мой ангел.       Больше Малек ничего не говорил: вместо этого медленно поднялся со своего места и остановился рядом с Микаэлем. Его лицо стало непривычно серьезным, а в глубине светлых, обычно уверенных и порой очень наглых глаз затаилось странное волнение, которое Микаэль прежде никогда не видел. Микаэль задрал голову, глядя на него снизу вверх, а в его глазах застыло полное непонимание. Сердце пропустило удар.       – Малек? Что происходит?       – Я очень много думал, Микаэль. Нашим отношениям скоро 2 года. И все те 2 года я поверить не мог, что такой... невероятный мужчина, как ты, может делить со мной кровать, своё время... Быть моим.       Малек медленно опустился перед ангелом на колени, бережно беря его ладони в свои. Он оставил лёгкий поцелуй на его пальцах, а затем, немного подумав, продолжил:       – Я... действительно вырвал тебя с работы. Признаю, сделал я это немного резко и театрально... Даже не спросив ничего. И ты будешь абсолютно прав, если ты подумаешь, что сделал я это не только потому что сегодня день влюблённых, ведь это и вправду далеко не первая и не единственная причина. В первую очередь, я сделал это лишь по той причине, что я не хочу делить тебя с этим миром, с твоей работой и оставаться просто твоим парнем и любовником. Мне нужно больше. Мне нужен весь ты.       Его рука потянулась к карману его брюк – и в ней моментально появилась маленькая бархатная коробочка. Микаэль, увидев ее, моментально прижал собственные ладони к своим губам, не зная даже, что и чувствовать, – он уже знал, что там, знал, какие слова последуют за этим.       Крышечка коробочки щелкнула – и там, внутри показалось кольцо, усыпанное драгоценными камнями и идеально подходящее тому, кого он звал своим драгоценным.       И после этого, в воздухе между ними повис всего один вопрос: «Микаэль, ты выйдешь за меня?».       Микаэль замер, не в силах даже пошевелиться. В его глазах застыли шок и смятение, а в голове пролетало просто миллионы совершенно разных мыслей, начиная от «Неужели? Это случилось» и заканчивая «Это что, шутка?».       Но шуткой это не было: Малек был серьёзен в своих намерениях, особенно когда они касались одного единственного ангела – Микаэль.       – Боже... Боже, Малек, ты...– выдохнул Микаэль, и его голос сорвался. Он потянулся к Малеку, заставляя того подняться, а за тем прижал его к себе так крепко, насколько вообще способен. – Конечно, любовь моя, я согласен. ​      Малек с облегчением выдохнул, надевая кольцо на палец Микаэля. Их взгляды, полные счастья и безграничной любви друг к другу, встретились, а губы слились в долгом поцелуе, полном любви и нежности друг к другу.

***

      Казалось, совсем недавно они только повстречали друг друга. Ещё вчера, казалось, Микаэль расскрыл ему, Малеку, свою суть, впервые показался перед ним с огромными белоснежными крыльями, тогда впервые они сказали друг другу слова любви... И Малек решил пойти против своего «отца», поставив свою любовь к светлому существу, своему врагу, выше своих идей, того, к чему шёл годами.       И теперь они стоят на террасе небоскрёба, и выше них только звёзды.