Я скучал

      В этом дне не было ничего необычного, как и в десятке других, но чего-то совершенно не хватало.       Кого-то.       Они не виделись уже два месяца, он все обещал, что приедет, но постоянно мешали какие-то дела. То конференция в далеком штате, то острая нехватка врачей в больнице. Ну почему, почему он был таким хорошим и не мог выделить день на то, чтобы приехать к ней и трахнуть?       Лотт училась в Чикаго второй год, и, сначала все было замечательно — Карлайл летал к ней почти каждую неделю, лелея мечты о том, чтобы завершить карьеру в Форксе и жить с ней, но все скатилось в настоящее. Сначала он начал считать себя обязанным навещать ее хотя бы раз в месяц — созванивались они почти каждый день, так что Лотт не сильно скучала, слишком уставая на учебе. Потом звонки как-то превратились в слишком короткие: «У тебя все хорошо? Да-да, у меня тоже». Впрочем, от этого было слаще проводить ежемесячные уикенды. Но сейчас, сейчас!       Диван прогнулся под ее весом, Шарлотта зажгла сигарету, затянулась с сердитым выражение лица. Всего пять минут назад он позвонил и сказал, что увидится опять не получится. Ну какой же кусок дерьма! Нет-нет, она его очень любила. Просто, просто… Слезы потекли по щекам. Лотт сглотнула, поднялась с дивана, чтобы налить сока. Трусы неприятно впивались, волоски на ногах поднялись от холода, но удобство обретать не хотелось. Хотелось выть, кричать и бить стену. Она открыла холодильник, взяла бокал, сделала глоток — ну и кислятина. Взяла телефон, записала голосовое сообщение:       — Если ты меня не любишь больше, то так и скажи. Я не хочу, чтобы было как с Эсми, — голос звучал спокойно, но она заплакала сильнее, боясь, что ее догадка подтвердиться.       Он прослушал через пол минуты, но не ответил. Шарлотта поджала губы, пытаясь найти какие-то оправдания, отговорить себя делать глупости. В итоге села обратно на диван, перепутала бокал с пепельницей, хихикнула нервно. Просто сидела, словно вечность, думая о том, почему бы ей не ответить на флирт какого-нибудь одногруппника. Без обязательств, без измен, так… Немного потешить свое эго. А может, просто котенка завести? А если котенок не будет любить обниматься? Тогда взрослого, из приюта?       Раздался звонок в дверь. Лотт вскинула брови, подошла к двери, открыла, даже не посмотрев в глазок и не натянув штаны. Быть может, она просто была не в себе?       Лицо было не карлайловским. Курьер, с большим букетом хризантем, смотрел на нее удивленно. Лотт, со страдальческим выражением лица подняла руку, желая быстрее расписаться. Дверь закрылась, разрежение росло.       Цветы в мусор она не засунула — для нынешней Шарлотты жест казался слишком театральным. Просто бросила букет на стол, желая, чтобы они поскорее завяли, но, в целом, рассматривая возможность, что удосужится поставить их в воду когда-нибудь однажды.       Вышла на балкон, оседая голой задницей на кафель, зажгла еще одну сигарету, проверила сообщения. Он до сих пор не ответил. Хотелось написать что-то вроде: «цветы — говно», но гордость не позволила. Да и понял бы он, что это ложь.       В итоге вечер перетек в ночь, в сердитое выражение лица, выглядывающего из-под пледа, наблюдающего за действием сериала на ноутбуке. Лотт начала засыпать, полудрема окутывала сознание, погружая в мрачные мысли.       Раздался звонок в дверь. Не желая вставать, она просто лежала, пока звук не начал казаться слишком громким. Она встала, собираюсь накричать на курьера. Что в этот раз? Клубника в шоколаде?       Лотт сначала даже не поняла, он показался доппельгангером, двойником под личиной Карлайла. В свете подъезда лицо казалось не таким: черты лица будто подверглись изменениям, расстояние между глаз увеличилось, нос выглядел слишком большим. Она мотнула головой. Нет, это все же ебанный Карлайл Каллен!       — Я уже понял, что сюрприз оказался неудачным, — произнес он, будто извиняясь.       — Это все, что ты хотел сказать? — она стояла в дверях, в майке и трусах, все еще не пуская его в квартиру. Захотелось хихикнуть, проверить, могут ли вампиры войти без приглашения, но все же сохраняла серьезное выражение лица.       Он просто кивнул.       Лотт притянула его к себе за борт пиджака, увлекая в поцелуй.       Дверь снова захлопнулась, он прижал ее к стене в прихожей, обхватив щеки руками. Поцелуи получались влажные, голодные, она кусала его губы, он принимал, не делая следующих шагов. Мягко отстранил от себя:       — Я скучал, — прошептал, поглаживая ее лицо большими пальцами. Их взгляды встретились, хоть прихожею освещал лишь уличный фонарь.       — А я ненавидела, — ответила Лотт, снова накрывая его губы своими.       Несколько шагов, ее майка, оказавшаяся на полу, он, нависший над ней над кроватью. Пальцы его накрыли ее сосок, перекатывая между, губы накрыли другой. Она тихо выдохнула, запуская пальцы в его волосы.       — Вот бы их вырвать, — простонала Шарлотта.       — Рви, — хмыкнул Карлайл, ненадолго отвлекшийся от ее груди.       — Ты лысый будешь выглядеть отвратно.       Он рассмеялся.       А Лотт, внезапно почувствовавшая ревность, подумала, что идея-то не плохая: тогда его будет хотеть трахнуть не каждая первая, а каждая вторая. Она привстала, заставляя его сесть. Пальцы торопливо расстегивали его брюки.       — Ты был с кем-то? — спросила она, преувеличенно равнодушно, уже освобождая его стоящий член.       — Что? — он поднял брови, фыркнул, наклонился в бок, ловко доставая из тумбочки упаковку презервативов.       Шарлотта закатила глаза, встала, стягивая свои трусы.       — Трахался. Калайл, я спрашиваю, трахался ли ты с кем-то, пока мы не виделись?       Его пальцы, разорвавшие фольгу, остановились.       — Боже, — его затылок коснулся стены, янтарные глаза смотрели скорее с виноватой досадой, — Я работал с архитектором по выходным, обсуждал проект дома.       — Какого нахуй дома? — она нахмурилась, ставя колени на кровать, он остановил ее на пару мгновений ладонью, все же растягивая латекс по пенису.       — В Лэйк Форест, — признался недовольно, — Я понимаю, что строительство займет полгода точно, но...       Он не успел договорить, она поцеловала его, терзая губы, толкая язык в его рот, обхватила пальцами член, направляя в себя. Сознание плавилось в сладкой эйфории. Это не был прощальный секс, он ее любит! Любит! Любит! Она выгнулась, разрывая поцелуй — ниточка слюны соединяла их губы, Лотт задвигала бедрами, Карлайл сидел неподвижно, тяжело дышал, прикрыв веки.       — Я могу переехать через... — снова подал голос Карлайл. Лотт ненавидела то, что он оправдывается в этот момент. Ладонями зажала его рот, он не сопротивлялся, лишь начал приподниматься вверх, в такт ее движениям, приобнял спину.       Запах секса, влажные шлепки, тихие стоны. Небольшая квартира в Чикаго становилась местом примирения, а всего пару часов назад ей казалось, что здесь он ее бросит, по смс. Зубы впились в ткань пиджака, подавляя тихий всхип, с которым она кончила.