Её розовые волосы...

***

      В просторной, залитой мягким светом комнате загородного особняка царила тишина, нарушаемая лишь шуршанием дорогой ткани. Хината стояла перед огромным зеркалом в полный рост, затаив дыхание и разглядывая свое отражение. На ней было роскошное белоснежное платье в стиле «русалка» с открытыми плечами, которое идеально подчеркивало её фигуру и изящные ключицы. Несмотря на то, что Хината была беременна, живота пока совсем не было видно, и платье сидело на ней безупречно, словно вторая кожа.       Однако радость от примерки омрачало нарастающее беспокойство. Девушка в очередной раз взяла со столика телефон, отыскала в контактах имя лучшей подруги и нажала на вызов. В трубке снова раздались долгие, безответные гудки, сменившиеся сухим голосом автоответчика.Хината со вздохом опустила руку. До свадьбы оставался всего день, а Сакуры всё ещё не было.       В этот момент тяжелая дубовая дверь гостиной бесшумно отворилась. Без какого-либо стука или приглашения в комнату размашистым шагом вошел Наруто. На нем были свободные брюки и расстегнутая рубашка — подготовка к торжеству явно утомляла Узумаки. Даже не взглянув на замершую у зеркала невесту, он тяжело опустился на мягкий кожаный диван в углу, вытянул ноги и сразу же уткнулся в свой телефон, лениво листая ленту в соцсетях.             Хината повернулась к нему, слегка нахмурив брови, и прижала мобильный к груди.       — Сакуры всё ещё нет... — негромко, с явной тревогой в голосе произнесла Хината.       Наруто тяжело выдохнул, услышав в очередной раз это имя, которое за последние дни и так слишком часто всплывало в их разговорах. Отложив на секунду телефон, он устало бросил: — Да успокойся ты. Сакура не подросток пятнадцати лет. Она взрослая, самостоятельная женщина и сможет приехать сама, не маленькая.       Хината недовольно нахмурилась и сделала шаг в его сторону, сжимая в руке мобильный — Наруто, из своего особняка Сакура выехала где-то шесть часов назад. Дорога от Токио досюда занимает около четырёх часов. А её до сих пор нет! — взволнованно воскликнула Хината.       Услышав это, Наруто окончательно отодвинул телефон в сторону, поднялся с дивана и пересел в кресло, стоявшее прямо напротив зеркала. Он скрестил руки на груди, хмуро глядя на свою будущую жену.       — Да сколько раз можно, Хината? Тебе что, вообще больше нечем заняться? У нас завтра свадьба! Так прошу, пожалуйста, подумай о нашей свадьбе, а не о Сакуре!       Хината поджала губы и ничего не ответила, отвернувшись к окну. А Наруто, распаляясь ещё сильнее, продолжил:       — Да и вообще... Будет только лучше, если Сакуры не будет на нашей свадьбе. То, что ты так часто с ней общаешься на публике, уже может навести людей на определённые мысли.       Хината резко повернулась к нему, и в её глазах блеснули слёзы обиды за подругу:       — Наруто, ты просто не понимаешь... Я переживаю за неё! Сердцем чувствую, что что-то случилось!       Атмосфера накалилась до предела. Наруто пытается защитить их мирную жизнь от шпионских и криминальных разборок, в которые увязла Сакура, а Хината не может бросить подругу в беде. Наруто больше ничего не сказал. Из-за бесконечной, изнуряющей подготовки, в которой приходилось контролировать тысячу разных моментов, он уже был на пределе своих сил и терпения. С самого утра, которое к моменту их напряжённого разговора уже полностью вступило в свои права, у него совершенно не было настроения.       Не желая продолжать бессмысленный спор и ещё сильнее распалять семейную ссору прямо накануне торжества, Наруто просто резко встал с кресла и быстрыми, тяжёлыми шагами вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       Хината осталась стоять посреди просторной гостиной в своём роскошном свадебном платье совершенно одна.Солнечные лучи ярко освещали белоснежную ткань, но на душе у неё было пасмурно и тревожно. Она снова перевела взгляд на экран телефона, молясь про себя, чтобы с Сакурой всё было в порядке.       Наруто ушёл злой, Хината осталась в слезах и переживаниях, а утро дня перед свадьбой только началось.       Наруто злой, как черт, шагал по огромному периметру территории. Это был роскошный загородный комплекс на окраине города, который компания Наруто выкупила специально для проведения торжества. Как сын одного из самых успешных бизнесменов страны, Минато Намикадзе, Наруто с детства привык к тому, что его жизнь — это не частное дело, а публичное событие. Свадьбы такого масштаба в их кругах праздновались с невероятной пышностью: сотни приглашенных, самые влиятельные политики, титаны бизнеса, элита Токио — всё должно было пройти безупречно.Наруто завернул за угол, где в тени раскидистых деревьев, на веранде, обустроенной в классическом стиле, отдыхал его отец. Минато Намикадзе сидел в удобном кресле с планшетом в руках, но, заметив приближение сына, отложил гаджет и внимательно посмотрел на него.       — Ты выглядишь так, будто готов крушить стены, а не принимать поздравления, — спокойно заметил Минато.       Наруто нехотя опустился на соседний стул и с шумом выдохнул — Хината помешалась на Сакуре. Мы на грани грандиозного торжества, отец, а у неё мысли только о том, почему подруга опаздывает.       Минато едва заметно улыбнулся и перевел взгляд на ухоженные газоны — Наруто, я понимаю, что сейчас тебе сложно. Давление со всех сторон, пресса, бизнес, гости… но не стоит из-за этого так переживать. Брак — это не сделка, это работа. Ты должен понимать свою половину. Хината — очень чуткий человек, и если ты будешь просто отмахиваться от её беспокойства, недопонимание будет только расти. Мелкие ссоры сегодня могут стать глубокой пропастью завтра. Уступи ей, поддержи её, даже если тебе кажется, что она неправа. Это и есть мудрость главы семьи.       Наруто нахмурился, впитывая слова отца. В чем-то он был прав — их с Хинатой перепалка оставила неприятный осадок.       В этот момент по мощеной дорожке мимо них проходила Кушина, мать Наруто. Она была занята проверкой декораций, но, заметив мужа и сына, остановилась. Её огненно-рыжие волосы развевались на ветру, а взгляд был полон той же властной уверенности, что и у Минато.              — О чем это вы здесь так серьезно беседуете? — спросила Кушина, окинув их обоих внимательным взглядом. — Наруто, у тебя вид человека, который вот-вот подаст в отставку с поста жениха.       — Нет, мама, всё в порядке, — поспешно ответил Наруто, пытаясь сгладить напряжение на лице. Он перевёл взгляд на Минато и искренне добавил: — Спасибо, отец, за совет.       С этими словами Наруто поднялся со стула и быстрыми шагами направился обратно в особняк. Внутренне он уже корил себя за утреннюю вспышку гнева. Отец был абсолютно прав: Хината не заслужила его злости, тем более накануне их самого важного дня.       Вернувшись в просторную комнату, Наруто обнаружил, что Хината уже успела переодеться. Пышное свадебное платье аккуратно висело на манекене, а сама девушка стояла у окна в простой, домашней одежде, безучастно глядя на раскинувшийся внизу сад. Её плечи были напряжены.       Наруто бесшумно подошел со спины и мягко, но крепко прижал её к себе, смыкая руки на её талии. Хината не пошевелилась и ничего не ответила, продолжая упрямо смотреть в окно, но и отталкивать его не стала. Наруто уткнулся носом в её шею, глубоко вдыхая родной, успокаивающий запах её кожи, а затем тихо, с раскаянием прошептал прямо на ухо:       — Прости меня... Я сейчас же отправлю своих людей. Мы отследим её машину по скрытым трекерам и базам, и очень скоро у нас будут вести о Сакуре. Обещаю тебе.       Услышав эти слова, Хината наконец расслабилась в его руках. Тяжёлый ком, сжимавший её грудь всё утро, немного отпустил, и она благодарно прильнула к крепкой груди будущего мужа, тихо выдыхая. Напряжение между ними растаяло.       Пока утро в роскошном особняке начиналось с лёгкой ссоры и нежных примирений, утро в совершенно другом месте началось куда более неожиданно и непредсказуемо.              Навигатор в черной машине Манджиро, в которой ехала Сакура, словно сошел с ума. То ли устройство окончательно сломалось, то ли чьё-то скрытое глушение сигналов намеренно направляло их не туда, уводя всё глубже в провинциальную глушь. Половину пути, вплоть до трёх часов ночи, они кружили по пустым, темным трассам, поворачивая то туда, то сюда, но так и не смогли добраться до места проведения свадьбы. В салоне автомобиля царила глухая, почти осязаемая тишина — ни Сакура, ни Майки не стремились нарушать её пустыми разговорами.       Когда стрелки часов перевалили за три ночи, а на приборной панели окончательно замигал индикатор пустого бака, Манджиро просто заглушил мотор прямо на обочине пустой проселочной дороги. Сил продолжать этот бессмысленный квест по ночным лабиринтам не было ни у кого. Откинув спинки сидений, они так и уснули в машине, укрытые глухой ночной темнотой.       В районе восьми часов утра Сакура резко проснулась от настойчивого, звонкого стука в стекло.Разомкнув тяжелые веки и проморгав остатки сна, она с трудом сориентировалась в пространстве. За окном автомобиля, залитым ярким утренним солнцем, стояло несколько местных жителей: женщина, двое мужчин и маленькая девочка, которая с любопытством разглядывала дорогую городскую машину.       Манджиро, спавший на водительском сиденье, тоже зашевелился. Он недовольно нахмурился от яркого света, медленно открывая глаза и пытаясь понять, кто посмел нарушить их покой в этой глуши.Он окончательно проснулся, потянулся, разминая затекшую шею, и уже взялся за ручку двери, собираясь выйти наружу, как вдруг Сакура резко перехватила его руку чуть выше локтя. Её пальцы крепко сжались на его куртке.       — Подожди, — тихо, но предостерегающе произнесла она, не отрывая настороженного взгляда от людей за стеклом. — Вчера всё тоже казалось случайностью. Эти люди могут быть опасны. Мы не знаем, кто они.       Манджиро обернулся к ней и коротко, хрипло усмехнулся. Этот её жест заботы или простого прагматизма явно забавил его. Плавным движением он приоткрыл край своей кожаной куртки, из-под которой хищно блеснула рукоять зажатого в кобуре пистолета.       — Не бойся, — спокойно, с легкой долей своей привычной безумной уверенности ответил он. — Я с ними быстро разберусь, если они попытаются сделать глупость.       С этими словами Майки убрал её руку, толкнул тяжелую дверь и вышел из машины навстречу утренней прохладе. Сакура осталась в салоне, внимательно наблюдая за каждым его шагом сквозь лобовое стекло. Её рука по-прежнему лежала на рукояти ножа, спрятанного под одеждой.       Манджиро подошел к замершим у капота местным жителям. Мужчины сначала немного напряглись, увидев холодный взгляд высокого парня, но затем женщина что-то приветливо заговорила, активно жестикулируя руками и показывая куда-то в сторону холмов. Маленькая девочка и вовсе спряталась за юбку матери, с любопытством поглядывая на Майки. Разговор длился не больше пары минут. По лицу Манджиро было видно, что никакой угрозы эти деревенские жители не несут — они просто удивленно расспрашивали, как такая дорогая городская машина оказалась на их разбитой проселочной дороге.       Убедившись, что люди абсолютно безопасны и это не очередная засада Кисаки или Томаса, Сакура наконец шумно выдохнула. Она убрала руку от ножа, открыла пассажирскую дверь и вслед за Манджиро вышла на свежий воздух, поправляя помятую за ночь одежду.       Когда Сакура подошла ближе, до неё долетели обрывки их разговора. Местные жители говорили на каком-то непривычном, мягком деревенском диалоге. Сакура решила взять инициативу в свои руки. Она вежливо, но твердо перебила их, обращаясь к женщине: — Извините, здесь поблизости есть какая-нибудь деревня или место, где можно найти помощь?       Женщина приветливо улыбнулась, поправляя фартук, и согласно закивала: — Да, мы как раз оттуда. Здесь совсем рядом наша небольшая деревушка, прямо у леса. Деревня хоть и маленькая, но все мы тут дружно живём, друг другу помогаем.       У Сакуры внутри затеплилась надежда. Появился шанс найти хоть немного бензина или хотя бы поймать нормальную мобильную связь, чтобы связаться с Хинатой.       — Тогда, может быть, вы сможете нам помочь?.. — начала было Сакура.Но не успела она закончить фразу, как один из стоявших рядом мужчин резко перебил её. Его лицо мгновенно посерьезнело, а взгляд стал настороженным. Он сделал шаг вперед, заслоняя собой женщину с ребенком, и хмуро посмотрел на городских гостей:       — Не всё так просто, барышня. Помочь-то мы, может, и рады, да только у нас в деревне есть глава. И он чужаков, а уж тем более таких, как вы, очень не любит и просто так не принимает. Без его дозволения мы вам ни каплей бензина, ни куском хлеба помочь не сможем. Если он узнает, что мы привели кого-то без спросу — нам всем несдобровать.       Манджиро, стоявший чуть позади, при этих словах медленно сощурил глаза, а его рука под курткой снова едва заметно двинулась в сторону кобуры. Сакура почувствовала, как утренний воздух вокруг них снова начал стремительно остывать.Но услышав суровое предупреждение мужчины, Сакура не растерялась. Вместо того чтобы проявить агрессию, она сделала глубокий вдох, шагнула чуть вперед и мягко, обезоруживающе улыбнулась сельчанам. Её ледяной образ на мгновение растаял, уступив место искренней приветливости.       — Пожалуйста, не переживайте, мы не причиним вам вреда, — мягким голосом произнесла Сакура. — Может быть, вы просто проведёте нас в вашу деревню? А мы уже сами попробуем уговорить вашего главу помочь нам. Обещаю, у вас не будет неприятностей.       Сельчане переглянулись между собой. Напряжение на лицах мужчин постепенно сменилось сомнением. Они немного подумали, перешептываясь, и, глядя на беззащитную с виду девушку (и совершенно не подозревая, кто стоит рядом с ней), наконец согласно закивали.       — Ладно, — вздохнул старший из мужчин. — Идите за нами. Но с главой будете говорить сами.       Перед тем как отправиться в путь, Сакура вернулась к машине Манджиро. Оставлять огромный чемодан в заглохшем авто было рискованно, поэтому она открыла его, быстро достала небольшую дорожную сумку и переложила туда несколько самых необходимых вещей, включая документы, телефон и кое-что из косметики.       Майки молча наблюдал за её действиями, засунув руки в карманы. Когда Сакура застегнула сумку и перекинула её через плечо, он подошел к водительской двери, со щелчком заблокировал центральный замок, закрывая свою машину, и коротко кивнул сельчанам.Они шли пешком по лесной тропе около тридцати минут. Воздух здесь был удивительно чистым, пахло хвоей и утренней росой. Сакура и Манджиро шли чуть позади местных жителей, сохраняя бдительность, но природа вокруг постепенно заставляла забыть о ночных кошмарах.       И вот, наконец, сквозь густые кроны вековых деревьев показались первые постройки. Они добрались до места. Эта деревня оказалась невероятно красивой. Настоящий уединенный рай, скрытый от цивилизации. Небольшие, аккуратные деревянные домики с черепичными крышами утопали в зелени и цветах. Вокруг не было слышно привычного городского шума — только пение птиц, журчание недалекого ручья и легкий шелест листвы. Жизнь здесь словно замерла в каком-то другом веке, тихая и безмятежная.       ...«Капец… И они эту деревню называют маленькой?!» — пронеслось в мыслях у Сакуры, пока она с нарастающим изумлением оглядывалась по сторонам. Они шли вглубь поселения уже несколько минут, и увиденное никак не вязалось со словами попутчиков о «небольшой деревушке». По левую сторону осталась просторная современная школа с аккуратной спортивной площадкой, чуть дальше высилось светлое здание церкви с ухоженным фасадом. Мимо один за другим мелькали разнообразные магазины, супермаркеты с яркими вывесками и даже модные бутики одежды. Здесь был собственный большой детский сад и обнесённый невысоким забором полицейский участок. При этом все здания выглядели абсолютно новыми, словно их построили буквально вчера — чистые, стильные, без единой трещины или намёка на провинциальную разруху.       Однако, несмотря на внешнее благополучие, атмосфера в этом месте была специфической. Люди, занимавшиеся своими утренними делами на улице, мгновенно замирали и напрягались, стоило им заметить двух незнакомцев в компании старожилов. На Сакуру и идущего рядом Манджиро со всех сторон устремились настороженные, изучающие взгляды. Местные явно не привыкли к гостям из большого города.       Наконец они свернули с главной улицы и подошли к довольно неприметному, но очень уютному деревянному домику в глубине одного из переулков. Мужчина, шедший впереди, молча толкнул невысокую деревянную калитку и без какого-либо стука или приглашения зашёл во двор. Все остальные послушно последовали за ним.       Проходя по мощёной дорожке к крыльцу, Сакура невольно повернула голову в сторону. Сбоку от дома раскинулся потрясающий, невероятно ухоженный огород: идеально ровные грядки с сочной зеленью, заботливо подвязанные кусты и ни одного сорняка. От этого вида на Сакуру вдруг накатила неожиданная волна тёплой ностальгии — в груди приятно кольнуло, и она невольно вспомнила о своей бабушке, которая точно так же, с огромной любовью и трепетом, когда-то ухаживала за каждой травинкой в своём саду.       Но приятные воспоминания улетучились, стоило им подняться на деревянное крыльцо. Дверь дома отворилась, и на пороге показался тот самый загадочный человек, который держал в узде всё это скрытое от чужих глаз великолепие.       Дверь в дом оказалась незапертой.Мужчина, который привел их сюда, жестом пригласил гостей войти. Внутри пахло сухими травами и старым деревом. Их проводили в просторную, обставленную тяжелой мебелью гостиную, где они и остались стоять в ожидании. Сакура и Манджиро расположились в центре комнаты, а женщина и второй мужчина, пришедшие с ними, держались чуть в стороне, заметно нервничая. Проводник коротко кивнул и вышел в глубину коридора, отправившись на поиски главы деревни.       В доме воцарилась гнетущая тишина. Слышно было лишь мерное тиканье старинных напольных часов в углу. Сакура чувствовала, как Манджиро рядом с ней стал предельно собранным, словно пружина перед прыжком, хотя внешне он сохранял свою привычную расслабленность.       Через несколько минут из глубины дома раздались тяжелые, размеренные шаги. Сакура невольно выпрямилась. В гостиную вошел старик. Он не был похож на обычного деревенского жителя. У него были густые, абсолютно белые волосы, а кожа, хоть и покрытая сетью морщин, сохраняла бледный, почти фарфоровый оттенок. Ростом он оказался довольно высоким для своего возраста, что придавало ему внушительный и даже пугающий вид. На нем был простой, но безупречно чистый костюм, который казался неуместным в этой обстоновке.       Он вошел, не торопясь, и остановился, скрестив руки на груди. Его пронзительный взгляд, холодный и проницательный, как у хищной птицы, прошелся по сельчанам, а затем с тяжелой строгостью уперся в незнакомцев. В комнате стало ощутимо холоднее.       — Значит, решили нарушить покой моих земель? — его голос звучал сухо, как шелест опавшей листвы, но в нем слышалась стальная уверенность человека, привыкшего к беспрекословному подчинению.Старик снова прищурился, изучая Сакуру и Манджиро так, будто пытался прочитать их мысли или увидеть прошлое, скрытое за их лицами.       — Твоих земель? — фыркнул Манджиро, слегка приподняв подбородок.Его голос прозвучал тихо, но в нём отчётливо послышался опасный металл. Глава «Бонтена» не привык, чтобы люди, кем бы они ни были, разговаривали с ним свысока или заявляли на что-то свои права в его присутствии. Атмосфера в комнате мгновенно накалилась, и сельчане испуганно переглянулись.       Сакура, почувствовав, что Майки готов в любую секунду перевести этот разговор в плоскость оружия, быстро сделала шаг вперёд, перетягивая внимание на себя. Она сохраняла безупречное хладнокровие.       — Приветствую вас, — Сакура уважительно склонила голову в традиционном поклоне, демонстрируя идеальные манеры. — Рада нашей встрече.       — А я не очень рад, — отрезал старик, даже не шелохнувшись в ответ на её любезность.Он не торопясь подошёл к массивному деревянному креслу, стоявшему во главе комнаты, и грузно опустился в него. Лишь после этого властным жестом руки он призвал сесть и остальных присутствующих.       — Прежде чем прийти сюда, люди предупреждают меня, а не заваливаются вот так, как вы… — сухо добавил он, сверкнув глазами из-под седых бровей. Сельчане поспешно сели на диван, стараясь не привлекать к себе внимания. Сакура и Манджиро тоже сели напротив хозяина дома. При этом Майки откинулся на спинку стула с максимально небрежным и скучающим видом, продолжая гипнотизировать старика своим тяжёлым, немигающим взглядом.       Сакура выпрямила спину и продолжила, стараясь говорить максимально убедительно: — Я понимаю ваши правила и искренне прошу прощения за доставленные неудобства. Но у нас чрезвычайная ситуация — навигатор вышел из строя, в машине закончилось топливо. Прошу вас, помогите нам. Заверяю, в долгу я не останусь. Назовите любую цену.       Старик снисходительно ухмыльнулся, разглядывая её ухоженные руки и дорогую одежду. Его взгляд скользнул по Сакуре и снова вернулся к Манджиро, который за всё это время не произнёс больше ни слова.       — Хм, так ты сладка на словах, — протянул старик, постукивая пальцами по подлокотнику и указывая подбородком на Манджиро. — А что он молчит? Твой спутник выглядит так, будто пришёл сюда не просить о помощи, а отдавать приказы.       — Он просто не очень разговорчив, — быстро вмешалась Сакура, пытаясь сгладить опасные углы и увести разговор от назревающего конфликта. — Как я уже сказала, у нас случилась непредвиденная ситуация, и мы оба на взводе...       — Непредвиденная ситуация? — сухо повторил старик, и на его сморщенном лице появилась жесткая, понимающая усмешка. Он подался вперед, опираясь локтями на подлокотники кресла. — Тот факт, что у него пистолет в кобуре под курткой — это тоже часть твоей «непредвиденной ситуации»?       При этих словах сельчане, сидевшие на диване, испуганно ахнули и буквально вжались в подушки. Атмосфера в гостиной мгновенно стала ледяной.       — Раз он носит с собой ружьё, значит, он связан с криминалом, — твердо продолжил глава деревни, и в его голосе не было ни капли страха, только глубокая, выстраданная годами решимость. — Я слишком долго строил это место, чтобы пустить сюда чужую грязь. Я не хочу проблем для моей семьи. А под семьей я имею в виду всю эту деревню. Каждый дом, каждого ребенка здесь. Так что разговор окончен. Вы мирно и прямо сейчас покинете её пределы. Пешком, на попутках — мне всё равно. На моих землях вам делать нечего.       Сакура внутренне напряглась, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Она медленно перевела взгляд на Манджиро, ожидая, что после таких слов комната превратится в филиал ада. Но Майки... даже бровью не повел. Он продолжал сидеть в той же расслабленной позе, закинув ногу на ногу. Его темные, бездонные глаза оставались абсолютно спокойными, словно слова старика его вообще не касались. Но Сакура слишком хорошо знала этот взгляд — это было спокойствие хищника перед броском.       — Да, старик, ты прав, — внезапно нарушил молчание Манджиро.Его голос прозвучал удивительно спокойно.       Спокойным, почти ленивым жестом он залез под куртку, достал тяжелый вороненый пистолет и с глухим стуком бросил его на деревянный стол прямо перед стариком. Сельчане на диване едва не лишились чувств от страха.       — Это мой пистолет. И я не стану отрицать: совсем недавно мне пришлось использовать его, и я убил немало мужчин, — ровным тоном произнес Майки, глядя прямо в глаза главе деревни.       Сакура в полном шоке уставилась на Манджиро. Её сердце на секунду пропустило удар — она никак не ожидала от него такой убийственной откровенности перед незнакомцем. Затем она быстро перевела взгляд на старика. Тот остался сидеть неподвижно, его лицо превратилось в каменную маску, а холодный взгляд намертво пригвоздил блондина к месту.       Но Манджиро и не думал останавливаться. Он подался чуть вперед, и на его лице появилось выражение глубокой, выстраданной серьезности: — Да, я не буду это скрывать. Я убивал людей, и немало. Но я сделал это для защиты… Для защиты моей женщины.       Майки бросил короткий, полный фальшивой, но невероятно убедительной нежности взгляд на Сакуру, а затем снова повернулся к старосте: — Мы с Сакурой сбежали. Мои родственники — влиятельные и жестокие люди, они категорически не приняли наш союз. Нас преследовали, на нас нападали, и мне пришлось проливать кровь, чтобы мы просто могли выжить и быть вместе. Мы просто ищем безопасное место и способ добраться до наших друзей.       Сакура сидела неподвижно, едва сдерживая дыхание и продолжая смотреть на лежащий на столе пистолет. Внутри у неё всё переворачивалось от изумления. Манджиро врал настолько умело, уверенно и эмоционально, попадая точно в ценности старика о «защите семьи», что Сакура на какую-то долю секунды сама едва не поверила в эту историю о несчастных влюбленных в бегах.       Старик молчал несколько секунд, внимательно вглядываясь в лицо Манджиро, словно взвешивал каждое его слово. Затем он медленно, одобрительно кивнул. От этого простого жеста все присутствующие в доме впали в ещё больший шок — сельчане никак не ожидали, что их строгий, непреклонный глава так легко сменит гнев на милость после признания в убийствах.       — За свою долгую жизнь я повидал много разных мужчин, — неторопливо заговорил старик, и его голос теперь звучал тише, глубже. — Видел тех, кто просто использует девушек на одну ночь, безжалостно ломая их судьбы. Видел тех, кто любит свою половину всю жизнь, тихо и мирно. Есть и те, кто одержим одной женщиной до самого конца, превращая эту любовь в безумие. Но когда мужчина влюбляется по-настоящему, он готов сделать абсолютно всё, чтобы защитить «свою» женщину… Пойти против целого мира, если придётся.       Старик перевёл взгляд на пистолет, лежащий на столе, а затем снова посмотрел на пару — Я позволю вам остаться в деревне. И даже немного помогу с вашей машиной, — твёрдо закончил он.       В комнате воцарилась тишина. Каждый из присутствующих слушал эти слова и думал о своём. Сельчане облегчённо выдыхали, радуясь, что буря миновала. Сакура же сидела, опустив голову, и послушно смотрела на свои колени — ей было неловко и совестно, она просто физически не находила в себе сил поднять взгляд и посмотреть в глаза старику, которого они так бессовестно обманули ради бензина.       В этот момент Манджиро, сидевший рядом, внезапно сократил расстояние между ними. Он протянул руку, мягко перехватил ладонь Сакуры и стал нежно, успокаивающе поглаживать пальцами её тыльную сторону, подыгрывая их легенде до самого конца. Сакура почувствовала, как тепло его руки контрастирует с её замерзшими пальцами.       — Спасибо тебе, старик, — спокойно и искренне произнёс Манджиро, слегка сжав руку Сакуры в своей. Его тёмные волосы мягко колыхались от лёгкого сквозняка из приоткрытого окна.       Старик ещё какое-то время молча разглядывал Сакуру, а после неторопливо произнёс: — Ты девушка… и у тебя очень необычный цвет волос.       Сакура заставила себя спокойно поднять голову и выдавить привычный, слегка усталый ответ, который ей приходилось повторять всю жизнь: — Да, многие думают, что я крашу их, но это мой натуральный цвет.       Старик задумчиво прищурился, словно уносясь мыслями на много лет назад. На его строгом лице впервые промелькнула тень светлой грусти.       — Помнится мне, когда я был немного помоложе, повстречал я в жизни одного парня. Тот хоть и не был богат, зато такой жизнерадостный, трудолюбивый был… И у него была очень необычная внешность: розовые волосы, бледная, белая кожа, но только глаза были серыми. У тебя случайно нет родственников с похожими чертами?       В этот момент сердце Сакуры словно пропустило удар, а в горле встал дыхание перехвативший ком. Под описание старика полностью, до единой черточки, всплыл образ её собственного отца. Сакура видела его лишь на старой, бережно хранимой картине, ведь её родители трагически погибли, когда ей было всего четыре года. Каждое слово старика било наотмашь по её старым ранам. Ей отчаянно хотелось расспросить его подробнее о человеке, которого она почти не помнила, но разум кричал об опасности. Она ни в коем случае не могла допустить, чтобы правда о её происхождении и настоящей семье вскрылась прямо сейчас, перед Манджиро. Сжав волю в кулак и внешне не выдав своего потрясения ни единым мускулом, Сакура ровным, слегка удивлённым тоном соврала, назвав описание фальшивой семьи, которую когда-то сама для себя создала в качестве прикрытия:       — Не знаю… У моей матери были розовые волосы, а вот у отца — самые обычные, чёрные. Наверное, это просто совпадение.       Старик тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой, возвращаясь из воспоминаний: — Понятно… Того парня Кизаши звали. Он был мне очень близок, как сын. Но после он переехал в большой город, где обзавёлся женой и ребёнком. А после нескольких лет они, к несчастью, всей семьёй погибли в автокатастрофе… Очень жаль. Хороший был человек.       Слова о том, что её семья «умерла в аварии», эхом отозвались в голове Сакуры. Официальная версия, которую знал этот старик, сильно отличалась от кровавой реальности, но Сакура лишь молча опустила глаза, незаметно до боли сжав пальцы под столом. Она сидела рядом с главой «Бонтена», слушая о своём настоящем отце, и должна была притворяться посторонней.       После несколькоминутного молчания старик поднялся с кресла и ровным тоном произнёс: — Вы ждите здесь, посмотрите деревню. А я пока должен увидеться с другом, он вам поможет. Останетесь в этом доме до моего прихода.       Когда старик ушёл, сельчане тоже поспешно покинули гостиную, оставив гостей наедине. Едва за ними закрылась дверь, Сакура резко повернулась к Манджиро. В её глазах всё ещё горели искры пережитого потрясения, которые теперь смешались с чистым возмущением.       — Что это сейчас было?! — прошипела она, повысив голос. — «Твоя женщина»? Побег? Ты что вообще нес?       — А что? Моя история понравилась старику, и вот результат — он нам помогает, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Манджиро, даже не шелохнувшись.       Сакура окончательно разозлилась. Потеряв контроль над эмоциями, она резко подалась вперёд, подскочила к нему и крепко схватила Манджиро за воротник куртки, заставив его посмотреть на неё снизу вверх.       — А если бы он не поверил?! Я бы тебя прямо здесь прикончила! — процедила она сквозь зубы.       Майки лишь ухмыльнулся. Вместо того чтобы перехватить её руки, он внезапно поддался назад, увлекая Сакуру за собой. Они оба повалились на мягкий диван, и в ту же секунду Манджиро собственническим жестом обвил её талию своими крепкими руками, намертво прижимая к себе.       — А ты выглядишь сексуально, когда злишься, — тихо, с ленивой хрипотцой в голосе произнёс он, глядя ей прямо в глаза с опасно близкого расстояния. — В этом доме повсюду висят картины этого старика с его супругой. Раз его жена не вышла к нам, значит, её уже нет в живых. Этот старик любил её до самого конца. Конечно, услышав историю о такой же сильной любви, он повёлся. Это чистая психология.       Сакура вспыхнула и попыталась подняться, упираясь ладонями в его грудь, но сильные руки Манджиро не позволяли ей сделать ни единого движения. Она оказалась полностью заблокирована его телом.       — Отпусти меня, я тебя услышала! — сердито выдохнула Сакура, в очередной раз пробуя вырваться из этого захвата.       — Я хочу приз, — с лукавой, дразнящей ухмылкой заявил Манджиро, не ослабляя хватку.       — Приз? — удивлённо и недоверчиво переспросила Сакура, на секунду замерев.       — Да. Я ведь спас тебя от кучки мужиков, которые вчера пытались тебя изнасиловать. И здесь, в деревне, снова всё уладил. Так что ты должна мне приз.       На лице Майки играла самодовольная улыбка, и Сакура уже собиралась ответить ему чем-то резким, как вдруг у открытой двери гостиной раздались лёгкие, торопливые шаги. Оба мгновенно повернули головы на звук.На пороге стояла та самая деревенская женщина. Увидев двусмысленную позу городских гостей на диване, она густо покраснела, испуганно прикрыла рот ладонью и запричитала:       — Ой… Простите, пожалуйста! Я не хотела вам мешать!..       Сакура, пользуясь тем, что Манджиро отвлёкся и ослабил хватку, резко вырвалась из его рук и подскочила с дивана, поспешно поправляя одежду. На её щеках тоже выступил едва заметный румянец — Да нет, всё в порядке, ничего страшного, — быстро ответила Сакура, пытаясь вернуть лицу привычное хладнокровие.       Пользуясь передышкой, Сакура наконец смогла принять душ в гостевой комнате и смыть с себя дорожную пыль и весь кошмар безумной ночи. Огромный чемодан остался в машине, но в её дорожной сумке нашлось идеальное летнее платье. Она переоделась в белое атласное платье по колено, с открытыми плечами и ключицами, которое выгодно подчёркивало её изящную фигуру.Необычные розовые волосы она оставила распущенными — они мягкими волнами падали на плечи.       Чуть позже, как и велел старик, они вышли осмотреться. Женщина с маленькой дочкой с радостью вызвалась устроить для Сакуры небольшую экскурсию. Они неторопливо шли по идеально чистым улочкам, умытым утренней росой, и увлечённо общались. А вот Манджиро… Манджиро лениво шёл немного позади них, засунув руки в карманы брюк, и молча разглядывал окрестности, сохраняя бдительность хищника.       — Все дома и заведения, которые вы здесь видите, построены исключительно благодаря нашему главе, — с искренней гордостью и уважением в голосе рассказывала женщина, показывая на аккуратные здания. — Он очень много и тяжело трудился всю свою жизнь, чтобы у каждого из нас здесь была лучшая, достойная жизнь. Мы все обязаны ему этим миром.       Сакура слушала её, и внутри у неё снова поднялась буря смешанных чувств. Этот строгий старик, так нежно любивший свою погибшую жену и построивший целый рай для людей, когда-то дружил с её отцом, Кизаши…       ..."Как же тесен мир" — пронеслось в её голове...       Так незаметно, за разговорами и прогулкой, пролетело время, и на деревню начали опускаться мягкие вечерние сумерки. Воздух стал прохладнее.       Манджиро, успев забрать некоторые вещи из машины, переоделся. Теперь на нём была простая тёмная рубашка и строгие брюки — абсолютно в его стиле, лаконично и дорого. Из-за отсутствия куртки ворот рубашки слегка приоткрывал шею, обнажая хищный изгиб его знаменитой татуировки в виде дракона. Пока они гуляли, Сакура была поражена местным гостеприимством. Стоило ей подойти к какой-нибудь лавке, как дружелюбные продавцы с улыбкой протягивали ей то спелые фрукты, то изящные местные украшения, то сладости. Люди здесь, стоило им узнать, что глава разрешил гостям остаться, стали невероятно тёплыми и открытыми.       После короткого отдыха в домике женщина, которая проводила для них экскурсию, осторожно подошла к Сакуре и многозначительным кивком пригласила её за собой. Манджиро в этот момент отвлёкся на разговор со старожилами у крыльца, и женщины незаметно вышли на улицу одни.       Продолжая вести Сакуру за собой, местная жительница свернула с чистой улочки и направилась прямиком вглубь густого, окутанного вечерним туманом леса. Сакура шла следом, но внутри неё снова проснулась привычная настороженность — рука невольно потянулась к скрытому под атласом платья ножу. Вокруг становилось всё тише, лишь где-то вдали нарастал глухой, рокочущий шум.       Наконец деревья расступились, и они вышли на край просторной, залитой лунным светом поляны, упирающейся в подножие высокой скалы. Перед Сакурой открылся потрясающий, захватывающий дух вид. С обрыва с оглушительным рокотом срывались потоки кристально чистой воды, разбиваясь внизу на миллионы сверкающих брызг. Это был величественный водопад, скрытый от остального мира.       — Мы называем это место «источником жизни», — тихо, с благоговением в голосе произнесла женщина, глядя на бурлящую воду. — Да, звучит странно, прямо как древняя легенда, но все мы здесь искренне верим в неземные силы этого источника.       — Источник жизни… — повторила Сакура, и в её глазах отразились лунные блики на воде.       — Эта вода помогает исцелить абсолютно все болезни, если только всем сердцем поверить в это, — мягко продолжила женщина, поворачиваясь к Сакуре. На её лице появилась грустная, но благодарная улыбка. — Знаешь… когда-то давно врачи поставили мне страшный диагноз. Я была бесплодной. Мы с мужем отчаялись, но наш глава привёл меня сюда. Около месяца я каждый день приходила к этому водопаду, молилась и пила эту воду. И посмотри на мою дочку сейчас. Это истинное чудо.       Сакура мягко, с легкой грустью улыбнулась и повернулась к спутнице:— А зачем ты привела меня сюда? В её голосе не было цинизма, лишь тихая констатация факта — Сакура слишком рано повзрослела и давно перестала верить в чудеса. Её мир состоял из жестких расчетов, опасных сделок и борьбы за выживание.       Женщина тепло посмотрела на неё, и в её глазах не было ни капли фальши:       — Ты мне очень понравилась, милая. Я привела тебя сюда как родную. Надеюсь, этот источник унесёт все твои тяготы и проблемы в жизни. Ты кажешься сильной, но в твоих глазах слишком много грусти. Пусть эта вода принесет тебе покой — С этими словами женщина мягко коснулась её плеча и тихо пошла обратно по тропе, оставляя гостью наедине с природой.       Сакура осталась стоять у водопада совершенно одна. Шум падающей воды оглушал, но одновременно с этим дарил странное чувство защищенности. «Какие же здесь люди… прямолинейные и с огромным, добрым сердцем», — подумала она, чувствуя, как ледяной панцирь, который она так долго выстраивала вокруг себя, начинает трещать.       Она медленно подошла к самому краю бурлящего потока, где вода становилась спокойнее, образуя прозрачную заводь. Атласное белое платье слегка колыхалось от влажного ветра. Сакура опустилась на корточки перед зеркальной гладью, в которой отражалась огромная луна, и соединила ладони в форме ковша, погружая пальцы в ледяную, хрустальную воду.             Закрыв глаза, она неожиданно для самой себя замерла. В этот миг ей захотелось отбросить всю свою гордость, весь свой контроль и просто, как та деревенская женщина, поверить.Поверить, что этот источник действительно может слышать.             В глубине души, затаив дыхание, Сакура мысленно попросила о том, чего так сильно и отчаянно хотела все эти годы, но в чём никогда не призналась бы вслух — о покое для душ её погибших родителей, о безопасности для Хинаты, которая завтра сделает самый важный шаг в жизни, и о том, чтобы её собственное сердце наконец перестало так сильно болеть от одиночества.       С этой немой молитвой она набрала полную пригоршню чистой воды...Она уже подносила руки к губам, чтобы сделать долгожданный глоток, как вдруг порыв ветра бросил её длинные розовые волосы прямо на лицо. Раздражённо выдохнув, Сакура опустила руки, и набранная вода с тихим плеском вернулась обратно в источник. Она аккуратно заправила непослушные пряди за уши, сосредоточилась и снова набрала полные ладони хрустальной влаги. Но стоило ей наклониться, как волосы снова вырвались и закрыли весь обзор.       — Да ну блин! — вслух возмутилась Сакура, окончательно теряя терпение от этой казалось бы простой задачи.       Но не успела она в третий раз потянуться к воде, как со стороны спины бесшумно скользнула тень. Чьи-то прохладные, уверенные пальцы мягко коснулись её шеи, собирая все её розовые волосы сзади в один аккуратный хвост и удерживая их, чтобы они больше не мешали.       Сакура на секунду замерла от неожиданности, но пить хотелось сильнее. Воспользовавшись чужой помощью, она наконец наклонилась и сделала несколько глотков ледяной, удивительно вкусной воды, которая мгновенно прогнала остатки усталости.             Утолив жажду, Сакура открыла глаза, медленно поднялась на ноги и тут же замерла, оказавшись лицом к лицу с Манджиро. В лунном свете его тёмные волосы казались почти чёрными, а взгляд был непривычно мягким. Он по-прежнему держал её волосы в своей руке, слегка перебирая пряди пальцами.       — Ну и что загадала? — негромко спросил Манджиро, внимательно вглядываясь в её лицо.       Сакура мягко высвободила свои волосы из его рук и сделала полшага назад, возвращая привычную дистанцию.       — Если скажу, то не сбудется, — ровным тоном ответила она, стараясь, чтобы её голос не дрожал после недавней минутной слабости.       — А чего ты вообще хочешь? Скажи мне, и я всё сделаю, — Манджиро сделал шаг навстречу, сокращая расстояние и притягиваясь к ней ближе. На его шее в полумраке хищно изгибался хвост татуированного дракона. — С моими деньгами и связями в этом мире я действительно могу достать абсолютно всё. Любую вещь, любую прихоть. Просто назови её.       Сакура замерла, не шевелясь и не отводя от него свои глаза. На её губах появилась едва заметная, горькая усмешка. Она слишком хорошо знала законы, по которым жил этот человек.       — И в чём же твоя выгода? — тихо спросила она. — За всё в этом мире приходится платить, Манджиро. Какова твоя цена? Что ты потребуешь взамен?       Майки остановился в паре сантиметров от неё. Он слегка наклонил голову набок, улавливая её дыхание, и на его губах заиграла та самая ленивая, непредсказуемая ухмылка.       — Цена?.. М-м, надо подумать, — протянул он, словно этот вопрос застал его врасплох, но безумно заинтриговал.Взгляд Манджиро медленно, гипнотизирующе переместился с глаз Сакуры на её губы, на которых ещё поблескивали капли ледяной воды из источника. В его тёмных глазах промелькнула опасная вспышка.Поддавшись этой секундной слабости, он резко сделал шаг вперёд, лишая её всякого пространства для маневра, и собственнически поцеловал её.       Сакура даже охнуть не успела, как его ладонь рванулась вперёд, уверенно провела по талии сквозь тонкий атлас белого платья и намертво прижала её к его горячему телу. Вторую руку Майки зарыл глубоко в её распущенные розовые волосы, фиксируя голову и не давая ни единого шанса отстраниться.       Поцелуй был властным, требовательным и невероятно страстным. Сакура, не ожидавшая такой наглости, тут же попыталась отвергнуть его — она сердито замычала, упёрлась ладонями в его широкую грудь и начала изо всех сил отталкивать его кулаками, пытаясь заставить отступить. Но Манджиро был словно каменная стена. Он даже не шелохнулся от её ударов, лишь сильнее углублял поцелуй, забирая всё её дыхание без остатка под рокот падающего водопада. Время вокруг них словно остановилось, превращаясь в один сплошной вихрь из бушующих эмоций, лунного света и брызг воды…       …Спустя долгие, по ощущениям, минуты, когда воздух окончательно закончился, Манджиро всё-таки неохотно отстранился от её губ, но продолжал удерживать её за талию, тяжело дыша ей прямо в лицо. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а на губах играла дерзкая, торжествующая ухмылка.       Сакура стояла перед ним, тяжело вздымая грудь, её ключицы и открытые плечи мелко дрожали от ярости и переизбытка адреналина. Губы горели от его поцелуя. Она резко вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на главу «Бонтена» таким уничтожающим взглядом, что любой другой на его месте уже бежал бы без оглядки.       — Ты совсем страх потерял?! — тяжело дыша, процедила она, готовая прямо сейчас достать нож.       — Будем считать, что это был аванс за твой приз, — ни капли не раскаиваясь, тихо ответил Майки, медленно отпуская её талию и пряча руки в карманы брюк, как будто ничего не произошло.       В этот самый момент со стороны лесной тропы послышался приглушённый шорох шагов и знакомый сухой кашель. Это возвращался старик-глава вместе со своими людьми. Романтично-опасное уединение у водопада было мгновенно разрушено, и Сакуре пришлось приложить титанические усилия, чтобы вернуть лицу спокойное выражение и не выдать их безумную стычку.       — Я всё подготовил, идёмте, — хмыкнул старик, застав парочку у водопада. Его проницательный взгляд скользнул по взволнованной Сакуре и абсолютно довольному Манджиро, но расспрашивать он ничего не стал.       Старик развернулся и повёл их обратно по лесной тропе. Сакура и Манджиро молча шли следом. Они оба были уверены, что глава деревни наконец-то отдаст им обещанный бензин и карту, чтобы они могли поскорее уехать и успеть на свадьбу к Наруто.       Однако, когда они вернулись на улочки поселения и прошли мимо нескольких новых зданий, оба резко застыли на месте от полного шока.       В тёмной ночной тишине, прямо посреди ухоженной площади, мягко мерцали огни — всё пространство было затейливо украшено длинными светящимися гирляндами. В этом тёплом праздничном свете аккуратными рядами стояли несколько нарядных белых стульев, а в самом центре высился красивый свадебный венец, сплетённый из живых цветов и зелени.       У самого венца, поправляя праздничные одежды, уже стоял человек, похожий на священника или регистратора. Вокруг начали собираться те самые дружелюбные сельчане, на лицах которых теперь сияли широкие улыбки.       Сакура ошеломлённо переводила взгляд со светящихся гирлянд на свадебный венец, чувствуя, как у неё дар речи пропадает. Старик воспринял историю Манджиро о «запретной любви» и побеге слишком близко к сердцу — и вместо канистры с бензином решил устроить для «беглых влюблённых» настоящую свадьбу прямо здесь и сейчас.       — Это… — Сакура запнулась, чувствуя, как внутри всё переворачивается от ужаса и абсурдности ситуации. Она хотела сказать, что это безумие, что им просто нужно топливо, но старик, сияющий от своей доброты и веры в их историю, перебил её на полуслове.       — Мой друг работает в ЗАГСе, — с гордостью пояснил старик, указывая на мужчину у венца. — Он тихонько оформит все документы задним числом. Если вы будете официально в браке, никто — ни ваши жестокие родственники, ни кто-либо другой — не посмеет вас разлучить или потребовать вернуть. Это моя защита для вас.       Сакура замешкалась. Воздух в лёгких словно превратился в свинец. Она посмотрела на Манджиро, ожидая, что он сейчас рассмеётся, назовет старика сумасшедшим или хотя бы пошлёт всё к чёрту. Но Майки молчал. Он стоял совершенно неподвижно, его тёмные волосы падали на глаза, скрывая выражение лица.       Внезапно Манджиро сделал шаг вперёд. Затем другой. Он уверенно зашагал к алтарю, украшенному цветами, под восторженные взгляды местных жителей. Подойдя к венцу, он остановился, развернулся и протянул руку Сакуре. Его пальцы, только что касавшиеся её талии у водопада, теперь приглашали в самую опасную ложь в её жизни.       Сакура смотрела на его протянутую ладонь. В голове бешено крутились мысли: «Если я откажусь, он разозлится, старик вышвырнет нас, и мы не успеем на свадьбу Хинаты… Если я соглашусь — я стану женой Майки, пусть даже это будет фиктивно в бумагах этого глухого уголка». Ложь зашла слишком далеко. Она не хотела, чтобы их план рухнул, она не хотела остаться без помощи в этой глуши. Но отступать было некуда. Под прицелом десятков добрых, ожидающих чуда глаз сельчан, Сакура медленно подняла свою руку.       Манджиро уверенно сжал её пальцы в своей ладони и большим пальцем принялся нежно, успокаивающе поглаживать тыльную сторону руки. От этого жеста по коже Сакуры пробежали тысячи мурашек. Шаг за шагом, под тихий, восхищённый шёпот сельчан, они вдвоём дошли до алтаря и остановились под венцом, окутанные тёплым светом гирлянд.             «Зачем же я себя обманываю?» — внезапно пронеслось в голове у Сакуры, пока её сердце отчаянно и гулко билось в груди.       Маска прагматичной и хладнокровной девушки, которую она так долго носила, дала глубокую трещину. В этот миг Сакура поняла, что больше не может врать самой себе. Этот момент… именно этот момент она втайне ждала всю свою жизнь. Она чертовски, до безумия мечтала выйти замуж за Манджиро. И пусть всё это началось как нелепая ложь ради канистры бензина, сейчас эта уединённая, залитая огнями площадь, цветочный венец и мягкий ночной воздух устраивали её более чем полностью. Это была свадьба её мечты.       Друг старосты, стоящий перед ними с раскрытой книгой регистраций, добродушно улыбнулся и перевёл взгляд на жениха.       — Дорогие влюблённые, — звучным, торжественным голосом начал мужчина. — Перед лицом этой ночи и жителей нашей общины, скрепим ваш союз, который вы так отчаянно защищали от всех невзгод. Манджиро, готовы ли вы взять в законные жёны Сакуру? Обещаете ли вы любить её, оберегать от любых опасностей, делить с ней радость и горе, и быть её надёжной опорой, пока смерть не разлучит вас?       В тишине площади этот вопрос прозвучал особенно весомо.Майки посмотрел на неё. В его тёмных, обычно непроницаемых глазах сейчас отражались огни гирлянд, делая его взгляд глубоким. Он не колебался ни секунды.       — Да, готов. Обещаю, — твёрдо и чётко произнёс Манджиро, и в его голосе не было ни капли фальши.       Регистратор удовлетворённо кивнул и повернулся к девушке:       — Сакура, готова ли ты взять в законные мужья Манджиро? Обещаете ли вы идти с ним рука об руку через любые жизненные штормы, дарить ему свою верность, нежность и поддержку, храня ваш союз в чистоте и любви?       В горле у Сакуры встал сладкий ком. Она почувствовала, как пальцы Манджиро чуть сильнее сжали её руку. На секунду ей показалось, что всё вокруг — сказка, источник жизни действительно исполнил её самое сокровенное желание.       — Да, согласна, — выдохнула Сакура.       — Властью, данной мне, и перед лицом всех присутствующих, я объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласил мужчина. — Можете скрепить свой союз поцелуем.       Сельчане взорвались дружными аплодисментами и радостными возгласами, а Манджиро, не теряя времени, притянул Сакуру за талию к себе, закрепляя их новый, пусть и неожиданный статус уже совсем другим — законным и нежным поцелуем.       Когда поцелуй прервался, Сакура медленно отстранилась. Вся эта сказочная атмосфера, гирлянды и аплодисменты сельчан вдруг показались ей далёкими и призрачными. Она посмотрела Манджиро прямо в глаза, и в её сером взгляде промелькнула едва заметная горечь. Сакура слишком хорошо умела возвращаться в реальность. Она понимала, что эта свадьба — всего лишь иллюзия на одну ночь. Мираж в глухой деревне. А уже завтра, как только они покинут этот уединённый рай, ей снова придётся надеть привычную маску, спрятать свои настоящие чувства и снова стать Анной Ли — холодной, расчётливой и чужой.       Манджиро заметил эту перемену в её лице, но не ничего не сказал. К Сакуре, весело смеясь, подбежала маленькая дочка той самой женщины. В её крохотных ладошках были зажаты документы и мобильный телефон.       Сакура искренне удивилась. Она ведь отдавала телефон сельчанам только для того, чтобы они поставили его на зарядку, пока они гуляли. Заметив среди вещей свой паспорт, она не обратила внимание и поспешно нажала на кнопку блокировки смартфона.       Экран ярко вспыхнул в ночной темноте, и Сакура похолодела. На дисплее светилось уведомление: **46 пропущенных вызовов от Хинаты**       Паника мгновенно затопила грудь. До свадьбы её лучшей подруги оставались считанные часы, а Хината, судя по количеству звонков, уже была на грани истерики. Сакура судорожно занесла палец над экраном, собираясь немедленно набрать её номер, как вдруг перед ней выросла массивная фигура главы деревни.       Старик подошёл к новоиспечённым супругам, держа в руках два маленьких деревянных бокала, наполненных прозрачной жидкостью.       — Это вам, — строго, но с глубоким уважением произнёс старик, протягивая бокалы Манджиро и Сакуре. — По нашему обычаю, молодые должны скрепить союз напитком крепости. Чтобы и брак ваш был таким же крепким, и никакие враги не смогли его разрушить. Пейте.       Сакура замерла с телефоном в руке. Под пристальным, немигающим взглядом хозяина дома отказываться было нельзя — это сочли бы за кровное оскорбление.              Обменявшись с Манджиро быстрыми взглядами, они одновременно поднесли бокалы к губам и осушили их до дна. Это оказался невероятно крепкий, обжигающий местный алкоголь. Сакура тут же сморщилась, закашлявшись от резкого жжения в горле, которое камнем ухнуло в желудок. У неё даже слёзы на глаза навернулись от непривычной крепости. Манджиро же, напротив, даже не поморщился. Он спокойно проглотил огненную жидкость, а затем довольно улыбнулся, искренне восхищаясь вкусом и качеством напитка.             — А у тебя хороший вкус, старик, — с ухмылкой произнёс Майки, возвращая пустой бокал.       Спирт мгновенно ударил в голову, приятно расслабляя уставшие за день мышцы, но Сакура помнила о пропущенных. Ей нужно было срочно поговорить с Хинатой, пока не стало слишком поздно.       Не успели они прийти в себя после обжигающего напитка, как старик и несколько крепких мужчин вежливо, но очень настойчиво подтолкнули их к небольшому уединённому домику на краю площади. Старик в прямом смысле слова запихнул Сакуру и Манджиро внутрь, после чего с глухим стуком закрыл массивную деревянную дверь и запер её на засов снаружи.       В ту же секунду с улицы раздался дружный, оглушительный крик всех собравшихся сельчан:       — Счастья молодым!       После этого голоса за стеной начали постепенно стихать — довольные выполненным долгом люди расходились по своим домам, оставляя новоиспечённых супругов наедине.       Сакура, едва не споткнувшись, прошла в глубь тёмной комнаты. Свет она включать не стала. Сквозь большие окна лился яркий, чистый лунный свет, которого вполне хватало, чтобы рассмотреть скромную, но уютную обстановку дома и широкую постель посреди комнаты. Крепкий алкоголь, выпитый на улице, уже вовсю шумел в голове, приятно дурманя сознание, но паника из-за 46 пропущенных от Хинаты отрезвляла лучше любого холодного душа.       В её голове уже бешено созревал план побега: «Так, дверь заперта снаружи, но окна здесь большие. Мы просто дождёмся, пока все уснут, выпрыгнем в окно, заберём заправленную машину и уедем отсюда».       Сакура была полностью погружена в эти мысли, прикидывая высоту от подоконника до земли, как вдруг реальность бесцеремонно ворвалась в её расчёты. Из темноты бесшумно соткалась фигура Манджиро. Пара сильных рук собственнически и плавно обвила её талию со спины, прижимая девушку к его широкой груди. Сакура почувствовала, как от его тёмной рубашки пахнет ночной прохладой и тем самым крепким напитком.       — Манджиро, мне сейчас вообще не до тебя! — резко фыркнула Сакура, пытаясь высвободиться из его хватки.       Её сердце бешено колотилось в груди — то ли от страха не успеть на свадьбу Хинаты, то ли от опасной, дурманящей близости главы «Бонтена».       — Мой приз, — тихо, с ленивой и бархатной хрипотцой в голосе произнёс Манджиро прямо ей на ушко. Его дыхание обожгло нежную кожу её открытой шеи.       — Приз? — растерянно повторила Сакура, на секунду замерев в его руках и теряя нить собственных мыслей.       — Да, — Майки чуть сильнее сжал руки на её талии, утыкаясь подбородком в её розовые волосы, пахнущие лесной свежестью. На его губах играла та самая опасная, сводящая с ума ухмылка. — В качестве приза… подари мне эту ночь.       Сакура тяжело боролась сама с собой. Внутри неё бушевал настоящий пожар — алкоголь приятно дурманил разум, а сердце отчаянно умоляло просто сдаться, развернуться и уткнуться в его грудь. Ей так сильно, до боли хотелось этого! Но холодный разум, привыкший выживать в криминальном мире, продолжал кричать: «Нельзя… Нельзя!»       Сделав над собой титаническое усилие, Сакура резко перехватила запястья Манджиро и силой отсоединила его руки от своей талии. Сделав шаг назад, она повернулась к нему лицом, пытаясь сохранить остатки хладнокровия:       — Ты сейчас просто пьян! Возможно, завтра утром ты даже пожалеешь об этих словах… Я не могу, Манджиро.       — Нет! — жёстко перебил её Майки. В лунном свете его тёмные глаза казались пугающе чёрными, в них вспыхнуло упрямое, глухое раздражение. Он не привык слышать отказы, особенно от неё.       — Манджиро! — громче, чем нужно, прикрикнула Сакура, не собираясь выслушивать этот пьяный бред и поддаваться моменту. — Нам нужно скоро уходить отсюда! Ты забыл, зачем мы здесь? Дверь заперта, нам придётся прыгать через окно, забирать машину и гнать в город, пока не стало слишком поздно!       — Почему? — Его голос вдруг изменился, потеряв былую ухмылку. Он прозвучал тихо, хрипло и как-то пугающе надломленно. — Почему ты снова уходишь от меня?..       Не успела Сакура даже осознать смысл его слов, как Манджиро снова рванулся вперёд. На этот раз его движения были быстрыми и резкими. Он снова мёртвой хваткой схватил её за плечи, притягивая к себе так близко, что между ними не осталось и сантиметра воздуха.В его взгляде, устремлённом на Сакуру, смешались пьяный туман, упрямство и какая-то застарелая, глубокая боль, которую он обычно никогда никому не заменял. Он смотрел на неё не как босс «Бонтена», а как человек, который панически боится, что его единственное спасение сейчас просто испарится в темноте.       У Сакуры внутри словно оборвалась последняя натянутая струна. Стена, которую она так долго и упорно строила, рухнула в одно мгновение. Она сдалась. Окончательно и бесповоротно.       В этот миг до неё с поразительной, болезненной чёткостью дошло: все эти годы страдала не только она одна. Манджиро тоже страдал. За его холодностью, жестокостью и маской босса «Бонтена» скрывалась та же самая невыносимая, глухая пустота и одиночество. Они были двумя сломленными душами, которые наконец-то нашли друг друга в этой глуши.       Больше не было никаких рамок, запретов и планов побега. Они целовались как сумасшедшие, срывая друг у друга дыхание, словно пытались через этот поцелуй выплеснуть всю боль, накопившуюся за долгие годы разлуки. Манджиро прижимал её к себе всё крепче и крепче, его сильные руки собственнически сжимали её тело. Не разрывая этого горячего, безумного поцелуя, он легко, одним мощным движением поднял Сакуру на руки и отнёс к широкой деревянной кровати.       Опустив Сакуру на мягкое покрывало, Майки на секунду отстранился. Тяжело дыша в полумраке, он резкими, точными движениями расстегнул пуговицы своей тёмной рубашки и рванул её с плеч, бросив прямо на пол. Сакура заворожённо смотрела на него снизу вверх. Под его весом кровать заметно прогнулась, когда Манджиро навис над ней, упираясь сильными руками по обе стороны от её головы.       В пробивающемся сквозь окно лунном свете Сакура жадно осматривала каждый изгиб его тренированного тела, рельефные мускулы и хищную татуировку дракона, уходящую от шеи к груди. Манджиро потянулся к ней, его пальцы уверенно нащупали замок на спине её белого атласного платья. Короткий звук расходящейся молнии — и платье плавно скользнуло вниз, отправившись вслед за рубашкой на пол.       Майки снова припал к её телу, но теперь его поцелуи стали другими — медленными, обжигающими и требовательными. Он спускался от губ к подбородку, а затем перешёл на чувствительную кожу шеи, заставляя Сакуру судорожно выдыхать. Его поцелуи и горячие укусы спускались всё ниже, к открытым ключицам. Одной рукой он уверенно и крепко сжимал её грудь, очерчивая пальцами её форму, а губами и языком ласкал и посасывал другую, сводя девушку с ума.       Сакура до боли закусила губу и зажмурила глаза от нахлынувшего, острого удовольствия. Её пальцы намертво впились в его крепкие плечи, а по телу пробежала волна крупной дрожи.       В этот самый момент, среди тишины запертого дома и далёкого шума водопада, оба они прекрасно понимали правду. Они могли притворяться перед всем миром и даже друг перед другом, что всему виной крепкий деревенский алкоголь. Но на самом деле в этой комнате не было никого трезвее их двоих. Они чётко осознавали каждый свой шаг, каждое прикосновение и каждый вздох, отдаваясь этому долгожданному безумию до самого конца.       Манджиро уже не мог и не хотел сдерживаться. Каждое прикосновение к горячей коже Сакуры, каждый её судорожный выдох выжигали остатки его хладнокровия. Одним резким движением он расстегнул ремень и сбросил брюки, окончательно избавляясь от остатков одежды. Его тело было напряжено до предела, а сильная, пульсирующая эрекция требовала немедленной разрядки.Нависнув над ней и разведя её бедра, Манджиро рванулся вперёд. В первый раз он вошёл в неё сразу до самого упора, заполняя её собой без остатка. От этой внезапной, острой и глубокой наполненности из губ Сакуры сорвался громкий, протяжный стон, который эхом разнёсся по тёмной комнате. Она крепче закинула ноги за его поясницу, полностью отдаваясь его власти.       Сначала Майки начал двигаться медленно, словно давая ей привыкнуть, растягивая каждую секунду этого невероятного наслаждения. Он вжимался в неё, ловя губами её прерывистое дыхание. Но первобытная страсть быстро взяла верх: Манджиро начал стремительно набирать скорость, толчки становились всё более мощными, резкими и глубокими.              Сакура полностью потеряла контроль над собой — она громко, не сдерживаясь, стонала от безумного удовольствия, извиваясь под его крепким телом и до крови впиваясь ногтями в его рельефную спину.       В лунном свете их переплетённые тела казались единым целым. Шум водопада за окном смешивался со звуками их тяжёлого дыхания, хлёсткими шлепками кожи о кожу и тихим поскрипыванием кровати. Они были одержимы друг другом, словно пытались наверстать все упущенные годы и заглушить всю ту боль, что скопилась внутри.       В таком безумном, ненасытном темпе они продолжали трахаться несколько часов, то и дело меняя позы, доводя друг друга до оргазма и пика блаженства снова и снова, пока силы окончательно не покинули их.