Её розовые волосы...

Наша 17 глава началась в элитной частной клинике Токио. Сакура сидела в кабинете на гинекологическом кресле. Откинув голову назад, она крепко зажмурила глаза — этот процесс всегда вызывал у неё стойкое чувство дискомфорта и неприязни. Опытная женщина-врач проводила осмотр. Спустя несколько минут тишины доктор аккуратно отстранилась, сняла перчатки и мягко попросила Сакуру одеваться. Следующим этапом было УЗИ матки. Эту процедуру проводила уже другая, более молодая женщина-доктор. Она внимательно водила датчиком по животу Сакуры, вглядываясь в черно-белый экран монитора, как вдруг нахмурилась и прервала молчание: — Госпожа Ли, вы уверены, что бесплодны? — задала она неожиданный вопрос. — Да, а что? — без раздумий, почти на автомате ответила Сакура, но тут же насторожилась. — Почему вы задали такой вопрос? — Просто ваши яйцеклетки, состояние матки, её размер... Всё выглядит абсолютно нормально, — растерянно пояснила доктор, переводя взгляд с экрана на пациентку. — Это невозможно, доктор, — резко перебила её Сакура, качнув головой. — В юном возрасте у меня был тяжелый выкидыш, после чего я почти сразу попала в страшную аварию. Врач, который лечил меня тогда, прямо сказал, что моя матка серьёзно повреждена и шансов забеременеть у меня нет вообще. — Ну, возможно, тот доктор ошибался. Или же за эти годы ваш организм полностью восстановился и выздоровел, такое бывает, — предположила молодая женщина. — Исключено... — Сакура помрачнела, вспоминая своё прошлое. — Я жила с мужем три года, вплоть до его смерти. И забеременеть я так и не смогла, хотя мы не предохранялись. — Возможно, тогда проблема была в вашем муже? — осторожно спросила врач. — У моего мужа есть ребёнок от первого брака, так что тут без вариантов, — отрезала Сакура, поднимаясь с кушетки. Она подошла к вешалке и накинула своё элегантное пальто, давая понять, что эта тема ей неприятна. — Как у меня с остальными анализами? — В целом всё в полном порядке, — ответила доктор, заглянув в свежие распечатки на столе, после чего добавила: — Единственное, у вас железо маловато. Употребляйте больше мясных блюд и пропейте курс витаминов. Сакура кивнула, забрала свои документы и вышла из кабинета. Слова врача эхом отдавались в её голове. «Ваш организм выздоровел...» Встряхнув головой, чтобы прогнать эти сумасшедшие мысли, Сакура вышла на парковку клиники. У неё не было времени на сомнения. Прямо у входа её уже ждала знакомая чёрная машина, на капоте которой, лениво перекатывая во рту зубочистку, был Ханма. — Ну, как всё прошло? — лениво спросил Ханма, выбрасывая окурок в урну и открывая перед ней дверцу машины. — Да как по маслу, — фыркнула Сакура, стараясь скрыть внутреннее волнение, после чего уверенно села на пассажирское сиденье. Машина плавно тронулась с места, вливаясь в дневной поток токийских улиц. Ханма крутанул руль и, не снимая своей привычной ухмылки, спросил: — Едем в компанию? — Нет. Дракен недавно вернулся, сказал, что нам нужно срочно встретиться, — ответила Сакура, глядя в окно на проплывающие мимо серые здания. — Ах да, чуть не забыл сказать, — Ханма хмыкнул, его глаза блеснули в зеркале заднего вида. — Ты знала, что этот твой покойный Лембер вазэктомию сделал? — Что?! — Сакура резко повернулась к нему, округлив глаза от изумления. — Да-да. Я тут по своим каналам разговаривал с его бывшим личным дворецким, — развёл руками Ханма, продолжая вести машину одной рукой. — Оказывается, этот старик ещё до вашей свадьбы вазэктомию сделал. Ну, на старости лет, так сказать, чтобы лишних проблем с наследниками не было. Сакура буквально оцепенела. В салоне автомобиля для неё словно исчезли все звуки, а в голове оглушительным эхом пронеслись недавние слова врача-узиста: «Вы уверены, что бесплодны?.. Ваши яйцеклетки и матка в полном порядке...» Примечание для читателей: Вазэктомия — это простая хирургическая операция для мужчин (мужская стерилизация). Во время неё перевязываются или удаляются фрагменты семявыносящих протоков. После этого мужчина становится абсолютно бесплодным и больше не может иметь детей, при этом его мужская сила, гормоны и интимная жизнь остаются в полном порядке. Это надёжный способ контрацепции, который часто выбирают состоятельные люди в возрасте, чтобы обезопасить себя от незапланированных детей.

***

А теперь перенесёмся немного назад во времени и заглянем в дом семьи Сано, где за несколько часов до этого происходили не менее важные события. Комната Манджиро тонула в полумраке, хотя на улице стоял разгар дня. На столе сиротливо выстроились пустые бутылки. Майки, с тёмными кругами под глазами, дрожащей рукой налил себе очередной стакан виски. Он уже поднёс его к губам, как вдруг дверь в комнату без стука распахнулась. На пороге стоял Дракен. Он выглядел уставшим, но в его глазах читалась суровая, отцовская строгость. Окинув взглядом этот беспорядок, Кен тяжело вздохнул, прошёл внутрь и громко произнёс: — Надеюсь, на церемонии нашего малыша ты будешь трезвым, Майки. Дракен подошёл ближе и сел на стул рядом с другом, внимательно вглядываясь в его помятое лицо. — Что случилось? С чего это ты вдруг начал выпивать среди белого дня? Дело в том, что Дракен и Эмма только-только вернулись из Южной Кореи. Именно там, вдали от токийских криминальных разборок, Эмма благополучно родила их первенца. Сейчас малышу как раз исполнялось **40 дней**. По старинной азиатской традиции этот день — важнейшая веха, когда младенца впервые открыто показывают родственникам, празднуя то, что он пережил самый опасный, первый месяц жизни, и желая ему здоровья. Эмма и Дракен собирались устоить скромный, но тёплый семейный праздник. Манджиро медленно опустил стакан, так и не сделав глотка. Он долго молчал, глядя в одну точку, словно собираясь с силами, после чего сделал тяжёлую паузу и глухо произнёс: — Дракен... Анна Ли — это Сакура. В комнате повисла мёртвая, звенящая тишина. Дракен застыл, не в силах вымолвить ни слова. В его голове пронёсся настоящий ураган мыслей: *«Откуда?! Откуда Манджиро мог узнать об этом?! Неужели Сакура сама прокололась?»* С трудом подавив подступившую панику, Кен напустил на себя скептический вид и переспросил: — Ты что такое говоришь, Майки? Это невозможно. Ты бредишь от алкоголя. Ты же сам видел её смерть собственными глазами! Майки поднял на него свои пустые, абсолютно чёрные глаза и тихо, но отчётливо ответил: — Та смерть... была подстроена. Сакура жива. И всё это время она была рядом под чужим именем. Дракен сжал кулаки так, что побелели костяшки. Ситуация выходила из-под контроля. — Кто... Кто тебе это сказал? — с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросил он. Манджиро сделал глоток из стакана, обжёгший горло, и ледяным тоном отрезал: — Кисаки. *«Теперь об этом знает и Кисаки...»* — громом среди ясного неба пронеслось в голове Дракена. Внутри у него всё похолодело от дурного предчувствия. Что же Сакура наделала, пока его не было в Токио? Как она допустила, что этот очкастый манипулятор раскопал её главную тайну? Ситуация становилась смертельно опасной, и действовать нужно было немедленно. Но сначала требовалось убрать из уравнения самого нестабильного игрока. Дракен медленно, стараясь не совершать резких движений, поднялся со стула. Манджиро, погружённый в свои мрачные мысли и одурманенный алкоголем, даже не поднял головы. Секунда — и Кен точным, отточенным движением извлёк из кармана медицинский футляр и резко вонзил шприц прямо в плечо Майки. Манджиро был слишком пьян и слаб, его рефлексы притупились, поэтому он просто не сумел быстро отреагировать и защититься. Он лишь удивлённо повёл бровью, попытался дёрнуться, но лекарство подействовало мгновенно. Веки лидера «Бонтена» тут же налились свинцом, сознание поплыло, и он медленно начал засыпать прямо на глазах. Дракен бережно, но крепко подхватил обмякшее тело друга, поднял его и перенёс на кровать, аккуратно уложив на подушки. — Отоспись, — тихо сказал Кен, накрывая его пледом. В этом шприце было сильное, безопасное снотворное. И Манджиро в самом деле прямо сейчас жизненно нужен был этот сон. Его истощённый алкоголем и вечной болью организм требовал перезагрузки, которую он не мог получить иначе. Тяжело вздохнув, Дракен бросил последний взгляд на спящего Майки и вышел из его погружённой во мрак комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Оказавшись в пустом коридоре, он достал телефон и быстро набрал номер, который хранил под секретом. Трубку взяли после второго гудка. Едва услышав далёкий, холодный голос Сакуры, Дракен без лишних предисловий глухо произнёс в динамик: — Надо встретиться. Срочно. Сакура сидела за дальним, уединённым столиком элитного ресторана, погружённого в приятный полумрак и тихую классическую музыку. Она лениво перебирала пальцами страницы дорогого меню, хотя аппетита у неё не было вовсе. На ней осталась та самая одежда, в которой она была в больнице: стильные тёмные штаны, идеально подчёркивающие её фигуру, строгий чёрный мини-костюм, а на спинке стула покоился элегантный тёмный плащ. Розовые волосы были распущены и мягкими волнами спадали на плечи. Вдруг тишину нарушили тяжёлые шаги. Дракен практически ворвался в зал и резко, без лишних церемоний, сел на стуле прямо напротив неё. Его лицо было бледным от напряжения, а взгляд — пугающе серьёзным. Сакура оторвала глаза от меню и мягко улыбнулась. На душе у неё стало чуточку теплее — она поистине была рада увидеть Дракена живым и здоровым. — Давно не виделись, Кен, — искренне произнесла она. Дракен смерил её тяжёлым взглядом и с неким внутренним раздражением, сквозь зубы, процедил: — Да, давно. Сакура, не заметив его странного тона, тут же поинтересовалась самым важным: — Как Эмма? Как ваш малыш? Всё прошло хорошо? Но Дракен даже не улыбнулся. Ему было не до праздных разговоров, когда над всеми ними нависла смертельная угроза. — С ним всё хорошо, — коротко, почти грубо отрезал он, прерывая её расспросы. Мужчина подался вперёд, опёрся локтями о стол и, в упор глядя в зелёные глаза девушки, глухо спросил: — Ты вообще в курсе, что происходит? Сакура удивлённо приподняла бровь, заметив, как сильно подрагивают от злости губы её старого друга. — Что ты натворила, пока меня не было в Токио, Сакура?! — уже не скрывая ярости, но стараясь говорить шёпотом, спросил Дракен. — Почему Кисаки знает твою настоящую личность?! Зачем ты дала ему в руки такое оружие? — Я не специально, — тихо ответила Сакура. Она тяжело выдохнула и с горькой грустью в голосе добавила: — Это была случайность... Он загнал меня в ловушку, из которой невозможно было выбраться без потерь. Дракен, не сдержавшись, подался вперёд и, немного повысив голос, с упёком произнёс: — Как?! Как ты могла попасть в эту ловушку, Сакура? Ты ведь столько лет идеально шифровалась, никто даже заподозрить не мог, что ты жива! Сакура подняла на него усталый, но твёрдый взгляд: — Он внедрил своего шпиона прямо в моё близкое окружение. У меня просто не было выбора, Кен. Он просчитал всё заранее. Дракен шумно выпустил воздух сквозь зубы и заставил себя откинуться на спинку стула. Видя её состояние, он немного успокоился и потёр переносицу: — Извини за то, что повысил голос... Но ситуация реально крайняя. Мы на пороге катастрофы. Сакура понимающе кивнула и решила выложить всё, что произошло вчера в отеле: — Кисаки сказал, что... Но договорить она не успела. Дракен резко перебил её, сбросив главную бомбу этого дня: — Манджиро тоже знает о тебе. Он знает, что ты — это Сакура. В ту же секунду Сакура застыла, округлив глаза от подступившего шока. В её голове мгновенно пронеслись вчерашние слова Тетты. *«Но Кисаки ведь божился, что это наш с ним секрет! Он уверял, что не станет ничего говорить Майки, чтобы использовать меня в своих целях!»* — лихорадочно думала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Словно прочитав её мысли, Дракен добил её этой горькой правдой: — Кисаки соврал тебе. Он растрезвонил об этом Манджиро первым делом. Майки сейчас сам не свой, он пьёт среди белого дня и бредит тобой. Этот очкастый ублюдок просто столкнул вас лбами, Сакура. В этот самый момент тишину между ними взорвала громкая трель телефона Сакуры. Девушка вздрогнула, достала мобильный и бросила взгляд на экран — высветился незнакомый номер, но она сразу поняла, кто это. Сакура сделала глубокий вдох и подняла трубку, прижав её к уху. В динамике раздался тот самый, до тошноты знакомый, вкрадчивый и леденящий душу голос Тетты Кисаки: — Сакура, не забывай, что сегодня ровно в два часа дня ты подписываешь контракт и все сопутствующие документы. Я очень не люблю, когда опаздывают. Он даже не дал ей вставить ни слова — в трубке раздались короткие, равнодушные гудки. Кисаки просто сбросил вызов, в очередной раз показав, что считает себя хозяином положения. Сакура медленно опустила телефон. Она зажмурила глаза, чувствуя, как внутри неё закипает бешеная, неконтролируемая ярость, и сквозь зубы тихо выругалась: — Ублюдок... Она резко встала со своего места, рванула со спинки стула и одним уверенным движением натянула на себя тёмное пальто. Её растерянность мгновенно испарилась, уступив место решимости. Сакура посмотрела прямо в напряжённое лицо Дракена и твёрдо произнесла: — Раз уж Манджиро обо всём знает... скрываться больше нет никакого смысла. Дракен, извини, но у меня дела. Мне пора. Она развернулась и быстрым, уверенным шагом направилась к выходу из ресторана. Естественно, о том, что Кисаки шантажом заставляет её подписать контракт и переписать на него долю в 500 миллиардов, она Дракену говорить не стала — это была её война, и втягивать в неё Кена, у которого только-только родился ребёнок, Сакура не имела права. Дракен остался сидеть за столиком, хмуро глядя ей вслед. Он понимал, что Сакура идёт прямо в логово к тигру, но остановить её уже никто не мог. Часы показывали, что до роковой встречи оставалось совсем немного времени. До двух часов дня Сакура должна была добровольно отказаться от всего: подписать документы о передаче колоссального имущества и бизнеса покойного Лембера на имя Томаса. Кисаки искусно шантажировал её разоблачением её настоящей личности перед Майки. Но именно сейчас, когда Сакура узнала всю правду — и о том, что она не бесплодна, и о том, что Кисаки уже предал её, выдав тайну Манджиро, — ей стало абсолютно нечего терять. Страх испарился. Осталась только чистая, ярость. Чёрный седан с Ханмой за рулём резко затормозил перед парадным входом в отель «King». Едва выйдя из салона, Сакура на ходу сорвала с себя тёплое пальто и бросила его обратно на сиденье — сейчас, от кипящего внутри адреналина, ей было невыносимо жарко. Быстрыми, чеканными шагами она направилась внутрь здания. Оказавшись в роскошном холле, Сакура первым делом бросила взгляд в сторону ресепшена, но Кисаки там не было. Как вдруг двери одного из лифтов с тихим звуком разъехались, и из кабины вальяжно вышел Тетта. Увидев Сакуру, он тут же расплылся в своей фирменной, холодной и торжествующей усмешке. Разводя руками в притворном гостеприимстве, он медленно двинулся ей навстречу: — Сакура, ну надо же... Почему ты пришла настолько рано? Томаса тут даже ещё не... Договорить эту фразу Кисаки так и не смог. Сакура не стала слушать ни секунды его лживых речей. Словно разъярённая пантера, она в мгновение ока преодолела разделяющее их расстояние и со всей силы, вложив в удар всю свою многолетнюю ненависть, врезала кулаком прямо ему в челюсть. Удар был такой мощи, что Кисаки едва не рухнул на мраморный пол. Его зашатало из стороны в сторону, он судорожно схватился за воздух, а его очки со свистом слетели с лица и с треском покатились по плитке. За этой шокирующей картиной наблюдал Томас, который только-что переступил порог отеля и застыл прямо у входа с зажатой в руках кожаной папкой для документов. Сакура, тяжело дыша и даже не потирая ушибленные костяшки, сверху вниз посмотрела на шатающегося Кисаки. В её глазах горело презрение: — Ты больной, жалкий ублюдок! Сам же соловьем заливался, что если я сделаю всё по-твоему, ты ничего не скажешь Манджиро! Ты даже за собственным словом устоять не можешь, гнида! После этого Сакура резко развернулась к ошарашенному Томасу и, указав на него пальцем, отчеканила на весь хол: — Никакие документы я подписывать не стану! Тем более о передаче наследства и бизнеса Лембера! Всё до последнего йена останется при мне. С какой стати мне вообще плясать под твою дудку, Кисаки, если Манджиро уже и так всё знает?! Оставив позади себя тяжело дышащего, дезориентированного Кисаки и Томаса, Сакура круто развернулась. Её каблуки застучали по мрамору. Она уверенно вышла из отеля «King» Кисаки молча присел, подобрал с мраморного пола свои очки и аккуратно надел их. Стоило ему обвести холл тяжёлым взглядом, как все работники отеля, охрана и случайные гости начали поспешно расходиться в разные стороны, стараясь больше не смотреть на эту сцену. Оставшись в тишине, он тихо произнёс про себя: «Ты ещё об этом пожалеешь». В это время Сакура, только что выбежавшая из отеля, судорожно сжимала правую ладонь. Костяшки пальцев сильно ныли и горели. — Чёрт, у него что, лицо из металла сделано? Моя рука... — пробормотала она, быстро садясь в салон автомобиля. Разглядывая покрасневшую кожу, она с досадой добавила: — У меня что, перелом? Ханма, наблюдавший за всем этим, лишь весело хмыкнул и уверенно нажал на газ: — Да нет у тебя ничего, не драматизируй. Машина плавно тронулась с места и скрылась в потоке улиц. Тем временем Томас, который стал свидетелем всего произошедшего, остался крайне недоволен. Он подошёл к Кисаки и начал раздражённо повышать голос: — Ты ведь обещал мне! Ты обещал вернуть наследство моего отца и весь его бизнес! Что вообще позволяет себе эта девка? Ты давал мне слово, Кисаки! Кисаки медленно повернулся к нему, окинул его равнодушным взглядом и ответил: — Да ты мне больше вообще не нужен. Я попытался отдать тебе бизнес и имущество твоего отца, но не сумел. А раз так, то и пользы от тебя никакой. Проваливай отсюда. Томас от возмущения начал наезжать на него ещё сильнее: — Как ты можешь меня бросать? Я ведь столько для тебя сделал! Кисаки не стал слушать его крики. Он лишь коротко кивнул стоящим неподалёку охранникам, и Томаса тут же бесцеремонно вышвырнули вон из здания отеля.

***

Тем временем в загородном особняке Наруто и Хинаты царила тишина и уют. Хината неторопливо занималась уборкой, наводя порядок в комнатах, а Наруто сидел на диване в гостиной, погружённый в свои мысли. Он уже очень долго откладывал один сложный разговор, но понимал, что больше тянуть нельзя. Когда Хината зашла в гостиную, Наруто посмотрел на неё и осторожно начал говорить. Он едва выдавил из себя первые слова, как Хината, заметив его волнение, мягко улыбнулась и прервала его: — Ты хочешь спросить, пойдём ли мы к Эмме и Дракену на праздник в честь сорока дней их малыша? Наруто облегчённо выдохнул и кивнул: — Да, именно об этом я и хотел поговорить. Если тебе пока тяжело и сложно видеть младенцев... мы можем никуда не идти. Я всё пойму. Хината отложила свои вещи, подошла к мужу и села на диван рядом с ним. Она ласково взяла его за руку и тепло посмотрела в его глаза: — Всё в порядке, Наруто. Правда, всё хорошо. То, что случилось с нами... такое, к сожалению, случается в жизни. Не нужно винить себя или прятаться от близких. Мы обязательно пойдём и поздравим их. А потом, когда придёт время, мы попробуем ещё раз. Обязательно попробуем снова завести ребёнка. Слушая её, Наруто почувствовал, как с его сердца спал огромный, давящий камень. Он был невероятно счастлив и рад тому, что его любимая жена наконец-то полностью пришла в себя после пережитой трагедии. Напряжение последних месяцев окончательно исчезло. Теперь перед ним снова была та самая спокойная, нежная и жизнерадостная Хината, которую он встретил и полюбил несколько лет назад. Он крепко обнял её, понимая, что вместе они справятся со всем. В это время тишину особняка нарушил громкий стук в натяжную дверь, а следом на телефон Наруто поступил звонок от начальника охраны. — Господин Наруто, к вам пришёл молодой господин Учиха, — доложил охранник. — Да, впускай его, — удивлённо ответил Наруто. Саске медленно зашёл внутрь дома. С того самого дня, когда Манджиро жестоко избил его на улице, Саске несколько дней вообще не выходил из своей комнаты. Всё это время он провёл в четырёх стенах, напряжённо думая обо всём, что случилось, и разбираясь в собственных чувствах. Ему действительно нравилась Сакура, но теперь он понимал, что это была скорее сильная симпатия. Узнав, что она — та самая первая и главная любовь Майки, Саске принял тяжёлое решение: ему было просто необходимо выжечь эти чувства из сердца и навсегда перестать с ней видеться. И вот, наконец, он принял реальность и пришёл к лучшему другу. Они прошли в гостиную и сели на диван, а Хината, мягко улыбнувшись гостю, ушла на кухню заваривать им свежий чай. Саске не стал ходить вокруг да около и начал разговор первым. — Скажу как есть, Наруто. Мой отец требует, чтобы я женился. Наруто от такой новости так и сел, а затем на его лице расплылась привычная широкая ухмылка. Он тут же принялся по-дружески подкалывать Учиху: — Ого, ничего себе! Да ладно тебе, Саске, женитьба — это же круто! Семья, уют, совместные завтраки... Будет весело, поверь моему опыту! Ну и кто эта несчастная, которой придётся терпеть твой невыносимый характер? Саске недовольно поморщился от этих подколов и хмуро выдохнул: — Карин Узумаки. Она ведь твоя родственница по материнской линии. Наруто, ты должен мне помочь. Поговори с ней, отговори её! Сделай так, чтобы она перестала постоянно ходить к нам в дом и вообще перехотела выходить за меня замуж. Наруто лишь сочувственно улыбнулся и понимающе пожал плечами, давая понять, что здесь он бессилен: — Ну уж нет, друг, тут я тебе не помощник. Карин ведь влюблена в тебя с самого глубокого детства, ты же сам это прекрасно знаешь. Она никого другого и видеть рядом с собой не хочет. Так что, как ни крути, ваш союз с ней изначально был просто неизбежен. Отец прав, тебе пора остепениться. Время летело стремительно. Последний месяц года уже подходил к концу, и до Нового года оставались считанные дни. В Токио вовсю царила праздничная атмосфера, и Эмма с Дракеном были полностью погружены в предновогодние хлопоты. Они решили объединить празднование Нового года и сорок дней со дня рождения их малыша, устроив одно большое, уютное торжество. В список гостей вошли только самые близкие друзья и члены семьи. Местом для праздника выбрали большой загородный особняк — тот самый шикарный дом, который Манджиро щедро подарил им на свадьбу. Эмма увлечённо украшала просторные комнаты гирляндами, а Дракен помогал ей с тяжёлыми декорациями, стараясь сделать этот вечер идеальным для всех. Однако, помимо праздничного настроения, Кена не покидала мысль о нависшем кризисе между его друзьями. Оставлять Сакуру и Майки в таком неопределённом и опасном положении в канун Нового года было нельзя. Дождавшись, пока Манджиро окончательно придёт в себя, успокоится и приедет в загородный особняк, Дракен тайно связался с Сакурой. Он понимал, что лучшего момента для решающего шага не найти. Особняк находился далеко от города, здесь не было шпионов Кисаки, а праздничная суматоха помогала скрыть важный визит. Дракен набрал номер Сакуры и, когда она ответила, спокойно, но твёрдо сказал: — Сакура, приезжай к нам в загородный дом. Манджиро уже здесь. Пора вам наконец поговорить обо всём лицом к лицу и закончить это. Все приготовления к празднику были полностью завершены, и внутри загородного особняка царил идеальный порядок. Для безопасности на территории выставили усиленный пост, и бдительная охрана внимательно просматривала каждый уголок, проверяя всех прибывающих. На улице в эту ночь было особенно холодно, поэтому гости с удовольствием заходили в тёплый, ярко украшенный дом. Поначалу приглашённые собирались неторопливо. Одними из первых приехали Какаши, Шикамару, Ино и Сай, которые сразу прошли в гостиную и принялись оживлённо беседовать. Манджиро уже тоже находился в особняке, держась немного в стороне от общей суеты. И вот в этот самый момент в дом вошла Сакура. На ней был потрясающий, приковывающий к себе взгляды наряд ярко-красного цвета: элегантный приталенный костюм, который от талии переходил в короткую, заметно выше колен юбку. На ногах у неё были стильные чёрные сапоги до колен, идеально дополняющие этот смелый и эффектный образ. Сзади неё в прихожую зашёл Ханма. Окинув взглядом присутствующих, он негромко сказал Сакуре, что пойдёт к парням, после чего направился в глубь зала. Оставшись одна, Сакура сделала глубокий вдох, уверенно прошла мимо гостей и подошла к Эмме, которая с улыбкой качала на руках малыша. Малышка была невероятно очаровательной: со светлой, гладкой, нежной кожей, тёмными и глубокими, как у Дракена, глазами и волосами точь-в-точь такого же тёплого оттенка, как у Эммы. Сакура тепло улыбнулась, невольно залюбовавшись крохой. Она ласково посмотрела на сияющую молодую маму и тихо спросила: — Как вы её назвали? — Мия, — с нежностью в голосе ответила Эмма и чуть смущённо улыбнулась. — Немного странное имя для наших краёв, да? Сакура мягко покачала головой, не согласившись с её сомнениями: — Нет, что ты. Очень красивое и нежное имя. Оно ей прекрасно подходит. После этого Сакура аккуратно достала из принесённой с собой подарочной коробочки изящную золотую цепочку. С добрыми пожеланиями здоровья и счастливого будущего она осторожно надела это украшение на маленькую Мию. Этот подарок стал своего рода традиционным оберегом — залогом её будущего успеха, благополучия и защиты, который будет сопровождать девочку на протяжении всей жизни. Все вокруг были искренне очарованы маленькой Мией. Сакура, тепло улыбнувшись, перевела взгляд на гостей и заметила среди них Хинату и Наруто. На сердце у неё наконец-то было спокойно и легко, ведь тяжелейший груз лжи наконец-то спал — ей больше не нужно было притворяться Анной Ли и носить маску чужого человека. Она уверенно подошла к подруге: — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Сакура. — Отлично, — с искренней, тёплой улыбкой ответила Хината. Они начали беседовать, но внутри у Сакуры всё равно оставалось странное, щемящее чувство. Да, она всё ещё сильно боялась грядущего объяснения. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на разговоре, слушать подругу и улыбаться в ответ, но мысли то и дело уносили её совершенно в другую сторону. У неё просто ничего не получалось. В какой-то момент, поддавшись внутреннему порыву, Сакура краем глаза попыталась отыскать в толпе гостей Манджиро, просто чтобы увидеть его и понять, в каком он состоянии. И стоило ей повернуться, как она тут же наткнулась на его прямой, тяжёлый взгляд. Майки уже давно смотрел только на неё. Они замерли, безмолвно глядя друг на друга несколько долгих секунд. Сакура, почувствовав, как внутри всё сжимается от волнения, уже хотела увести взгляд в сторону, как вдруг Манджиро развернулся и молча вышел на просторный балкон, бросив на неё красноречивый взгляд — этот жест не оставлял сомнений, он звал её за собой. Сакура до последнего старалась игнорировать этот безмолвный призыв, продолжая стоять на месте. Она отчаянно цеплялась за остатки своего спокойствия, но спрятаться от неизбежного ей не дали. К ней со спины тихо подошёл Дракен. Он осторожно, но крепко взял её за локоть и слегка отвёл в сторону от остальных гостей, чтобы их никто не услышал. — Выходи к нему, — негромко, но очень твёрдо сказал Кен. Сакура подняла на него полные тревоги глаза и честно, сглотнув подступивший к горлу ком, призналась: — Я боюсь... Дракен лишь устало вздохнул, понимая всё её состояние, но давая понять, что отступать уже поздно: — Сакура, не ной. Иди. Он тебя не съест. Дракен в самом прямом смысле аккуратно, но настойчиво вытолкнул упирающуюся Сакуру на балкон, закрыв за ней стеклянную дверь. Такемичи, который был в курсе плана, тут же среагировал и встал у входа как часовой. — Извините, балкон пока закрыт, — с неловкой, но решительной улыбкой объявил он гостям, которые как раз направлялись в ту сторону подышать воздухом. За всей этой сценой из угла гостиной внимательно наблюдал Саске. Его взгляд был прикован к закрытой балконной двери, и он абсолютно не замечал Карин, которая стояла прямо перед ним и пыталась привлечь его внимание. — Саске-кун, ты меня вообще слушаешь?! — возмутилась Карин, заметив его отрешённость. — Ага, — коротко и совершенно безразлично кивнул Саске, даже не повернув головы. — Да блин! Эта девка... Ты в неё влюблён, что ли?! — выругалась Карин, уже не скрывая ревности и заметно повышая голос. Саске медленно перевёл свой холодный, тяжёлый взгляд на Карин и хладнокровно отрезал: — А что, если и так? Просто не влезай туда, куда тебя не просят. Сакура сделала шаг вперёд, и стеклянная дверь за её спиной тихо закрылась. Ледяной ночной ветер мгновенно обнял её за плечи, заставив крупную дрожь и мурашки пройтись по всему телу. Но холод снаружи был ничем по сравнению с тем оцепенением, которое сковало её изнутри. Она реально боялась. Последние дни превратились для неё в сплошной кошмар — ей даже снились ужасы о том, как пройдёт эта встреча. Сакура была уверена, что Манджиро будет в ярости. Она ждала, что он станет кричать, требовать ответов, спрашивать, почему она так жестоко поступила с ним и столько лет скрывала правду. Ей казалось, что после всей этой лжи он возненавидит её ещё сильнее, чем прежде. Чуть поодаль, у самого края перил, стоял он. Манджиро спиной чувствоал её присутствие, но не спешил оборачиваться. Серебряные лучи полной луны мягко освещали его силуэт, а резкий зимний ветер растрепывал его белые волосы. Сакура на секунду закрыла глаза и глубоко выдохнула, мысленно готовясь к абсолютно любому удару судьбы, к любым обвинениям и крикам. Она открыла глаза ровно в тот момент, когда Манджиро медленно повернулся к ней. Сакура изо всех сил пыталась выглядеть стойко, держать лицо и казаться сильной, но у неё ничего не получалось — губы предательски подрагивали, а пальцы замёрзших рук судорожно сжались в кулаки. Они молча смотрели друг на друга пару долгих, оглушительных мгновений, разделенные годами разлуки и недосказанности. Сакура ждала первого обвинения. — Я скучал, — негромко, с невыразимой тоской в голосе произнёс Манджиро. Сакура ошеломлённо замерла. К её огромному, неописуемому удивлению, в его голосе не было ни капли злости, ни грамма того гнева, которого она так смертельно боялась. — Я так сильно по тебе скучал, — повторил Майки, и его голос дрогнул. Прежде чем она успела осознать происходящее, Манджиро сделал быстрый шаг вперёд, сокращая между ними расстояние, и крепко, отчаянно обнял Сакуру. Он обхватил её руками так, словно боялся, что она снова исчезнет, и нежно прижал её лицо к своей груди, укрывая от холодного ветра. В этот же миг у Сакуры на глазах заблестели горячие слёзы. Весь тот защитный панцирь, который она строила годами, рухнул от одного его объятия. Она судорожно задышала, пытаясь сдержать плач и незаметно убрать подступающие слёзы, уткнувшись в его рубашку и чувствуя такое знакомое, бешено стучащее сердце Манджиро. Внутри у Сакуры всё клокотало. Ей одновременно хотелось разрыдаться, сжать кулаки и начать кричать на него — выплеснуть всю ту невыносимую боль, которую она в одиночку пережила за эти долгие годы, пока его не было рядом. Ей хотелось обвинить его во всём. Но в тот самый миг, когда его руки крепче сжали её плечи, вся эта многолетняя обида словно растворилась в холодном воздухе. Навалилась оглушающая пустота, и она не смогла выдавить ни единого слова. Она просто замерла, упёршись лбом в его грудь. Манджиро не отпускал её. Он уткнулся подбородком в её макушку, и Сакура чувствовала, как его грудная клетка тяжело вздымается от глубоких вдохов. — Давай просто не будем думать о прошлом, Сакура, — тихо произнёс Манджиро, заглядывая ей в глаза. — Давай забудем обо всём, что произошло. — Забыть всё? — горько переспросила Сакура и резким движением вырвалась из его хватки. Она сделала шаг назад. — У нас ничего не получится, Манджиро. — Почему не получится? — спросил он, и в его голосе промелькнула глухая боль. — Чтобы были отношения, нужно доверие, а у нас его попросту нет, — отчеканила Сакура, чувствуя, как внутри снова закипают старые обиды. — Если бы ты доверял мне тогда, несколько лет назад, всего этого мы смогли бы избежать... Но нет, ты доверился этому очкастому подонку. Манджиро промолчал. Он опустил голову, и на секунду показалось, что этот упрёк полностью разбил его. Но к огромному удивлению Сакуры, он поднял взгляд и тихо, но твёрдо сказал: — Я знаю... Сакура, прости меня. Тогда я был полным идиотом. Пожалуйста, останься со мной. Я больше никогда не допущу никаких недопониманий и всегда, слышишь, всегда буду защищать тебя. — Защитить себя я смогу сама, — резко ответила Сакура, гордо вскинув подбородок. Она посмотрела ему прямо в глаза и, пытаясь обмануть и его, и саму себя, добавила: — Ты пойми, что около десяти лет прошло. Мои чувства к тебе давно исчезли. — Чувства исчезли? — переспросил Манджиро. Он слегка откинул голову назад и медленно сделал круговое движение шеей — этот привычный жест всегда помогал ему сбросить лишнее напряжение. Но не сейчас. Сейчас внутри него бушевала буря. — А почему тогда ты помчалась туда, когда узнала, что моя жизнь в опасности? — спросил он, прищурившись. Манджиро начал медленно, шаг за шагом приближаться к ней. Сакура, непроизвольно поддавшись назад, шаг за шагом отдалялась, пока спиной не упёрлась в холодные металлические перила балкона. Идти больше было некуда. Манджиро подошёл вплотную. Он оказался так близко, что их тела соприкасались, и Сакура физически ощущала исходящее от него тепло. Он резко вскинул руку и опёрся ладонью о стену прямо рядом с её головой, полностью блокируя ей путь к отступлению. В этот самый момент с ночного тёмного неба начали падать первые маленькие снежинки. Их становилось всё больше и больше — в Токио наконец-то пошёл долгожданный новогодний снег, мягко ложась на их волосы и плечи. — Не обманывай себя, Сакура, — тихо, но с абсолютной уверенностью произнёс Манджиро. Сакура, глядя на него так близко, вдруг отчётливо поняла, что за эти долгие годы Манджиро изменился даже слишком сильно. Десять лет назад он был совсем другим — вспыльчивым, закрытым, импульсивным. Тогда он ни за что бы так не сказал и не повёл бы себя так зрело и настойчиво. Не выдержав его проницательного взгляда, Сакура опустила глаза, пытаясь спрятать лицо и уйти от этого безмолвного давления. Но Манджиро не позволил ей закрыться. Он аккуратно, но крепко взял её пальцами за подбородок и плавно поднял её лицо вверх. Стоило их взглядам снова встретиться, как между ними будто окончательно стёрлись все прошлые обиды и долгие годы разлуки. Манджиро резко поддался вперёд и уверенно накрыл её губы своими. Этот поцелуй был глубоким, страстным и требовательным, словно он пытался забрать себе всю ту боль, которую они пережили порознь. Сакура больше не могла и не хотела сопротивляться — все её надуманные стены рухнули, и она ответила на его поцелуй с той же накопленной за годы жаждой. Манджиро по-хозяйски опустил ладони на её талию, прижимая к себе ещё крепче, а Сакура, шумно выдохнув ему в губы, нежно провела руками по его шее, запуская пальцы в засыпанные первыми снежинками белые волосы. Немного отстранившись друг от друга, чтобы перевести дыхание, Манджиро аккуратно перехватил Сакуру за талию. Он сделал шаг назад и плавно откинулся спиной на прочные металлические перила балкона, устроившись поудобнее. Сакура оказалась прямо на нём, полностью увлечённая его сильными руками. Манджиро надёжно опёрся локтями о перила, а Сакура уютно устроилась между его ног, чувствуя его. Холодный новогодний снег продолжал крупными хлопьями падать вокруг них, укутывая балкон белым покрывалом, но им обоим теперь было абсолютно всё равно на мороз. Манджиро мягко улыбнулся, не выпуская Сакуру из своих объятий, и запустил пальцы в её волосы, наслаждаясь этой долгожданной минутой тишины и близости, которой им обоим так не хватало все эти десять лет.