Кто ты такой, чтобы ради тебя я вставал с дивана?

Январь, первые посленовогодние деньки. Город будто пережил зомбиапокалипсис — улицы пусты, магазины почти все закрыты, повсюду конфетти и новогодний "дождик". Редкие прохожие, очевидно, либо работники тех немногих круглосуток, батрачащих без выходных, либо их клиенты, идут, не поднимая глаз. Слякоть, снег из разряда "мешанина с грязью, воняющая выхлопами" и вдобавок блёклое, почти серое небо. Хотя уже давно полдень. По непривычно безлюдной улицы бредут две фигуры. Выглядят помятенько, а значит, что и у них Новый Год удался. Но они хотя бы в состоянии подняться с дивана. Стёпа идёт , пиная банку газировки. Хоть пинай, хоть не пинай — всё равно назойливо лезет под ноги. Выглядит обычно собранный Прыгунков уставшим и помятым. Куртка на распашку, волосы в разные стороны. И жмурится от солнца в глаза. Переводит мрачно-вымученный взгляд на спутника. А в роли спутника шагает Глебов. На новогодние каникулы почти все разъехались, вот и решили праздновать вдвоем. Тем более, что у Лёвы родители на неделю умотали отдыхать. Лев выглядит довольно бодренько. Признаки недосыпа, конечно, тоже заметны, но не настолько. Идёт, подбрасывая пачку сигарет, ловит и снова подбрасывает. Наконец достаёт одну, поджигает какой-то придурковатой зажигалки с Алика и делает первую затяжку. Прыгунков сразу морщится при виде курящего парня. — И ради этой дряни мы пёрлись за три пизды и два оврага в магазин? - с долей раздражения спрашивает блондин, сверля Глебова карими глазами. Конечно, есть мысли просто отобрать сигареты, но нет сил как-то. Да и не особо хочется ебать мозги другу с утра. Почти "утра". В ответ Лев хмыкает, пряча пачку в карман худи, как кенгуру. Вынимает сигарету, выдыхая приторно-вишневый дым. Стёпа закатил глаза и отвернулся. Ему и от обычного запаха табака не в кайф, а тут ещё и какая-то мерзотная химоза. Заметив его реакцию, Глебов прячет глупую усмешку в очередной затяжке. Что-то было в этом раздражённо-уставшем и всё ещё не до конца трезвом шпингалете притягательным. — Хочешь? - вдруг протянул сигарету "Синему" Глебов. Тот сразу же отшатнулся от неожиданного движения и чуть не влетел в клумбу, споткнувшись о бордюр. — Щас прям, - отказался всё же вратарь "Вымпелов". Лёва фыркнул. — Что, совсем не хочется попробовать? - с какой-то одновременно глупой и усталой улыбкой уточняет Лев. В ответ последовал отрицательный кивок. — Мдаа, Прыгунков, так и умереть можно, не успев всего вредного напопробоваться, - с иронией заметил "Красный", снова затягиваясь. Очевидно, он пытается взять такого правильного Стёпку на слабо. Хотя, он ещё вчера убедился, что тот вовсе не ангел, когда они к алкоголю перешли. В ответ Прыгунков лишь нахмурился и цокнул языком. — Ну извини уж мне моё желание жить свою долгую счастливую жизнь. По крайней мере мне, в отличие от некоторых, нет необходимости таскаться с утра пораньше хер пойми куда за пачкой сигарет. Лёва закатывает глаза и прячет невольную улыбку за очередной затяжкой. Он чувствует себя идиотом, но вид такого невыспашегося, а от того и хмурого Прыгункова его как-то.. умиляет что-ли. Почему-то именно сейчас, топая на всё ещё вялых после новогодней ночи ногах, и именно в компании этого ёжика Глебов чувствует себя по-настоящему счастливым. Причем очень по-глупому счастливым. Это ощущается как лёгкая эйфория. Настолько, что, кажется, ещё немного и он начнет неконтролируемо хихикать.

***

Не прошло и часа, как парочка снова с шумом заваливается в квартиру Глебова. Она, как и её хозяин, пахнет котами, полумраком и и каким-то ленивым уютом. Вскоре верхняя одежда и обувь бесцеремонно были скинуты куда-то на пол в коридоре, а хозяин уже по-тюленьи развалился на диване в гостиной. Прыгунков хотя бы приличия ради отпинал пустые бутылки из-под пива подальше от ложа и поближе к мусорке. Потеряв бдительность, подошёл на опасно близкое расстояние к дивану, и был беспощадно утащен и заключен в объятия Глебова. Конечно, для вида Прыгунков побрыкался и поворчал, но усталость и ещё не выветрившийся алкоголь давали о себе знать. В этой битве Лёва победил. А значит ближайшие несколько часов Стёпу будут эксплуатировать как подушку и "напарника" для просмотра тупых щитпостов. Устроив взъерошенную головушку "добычи" поудобнее у себя на груди, Лёва выудил свой телефон. В мраке комнаты слишком яркий свет дисплея выжигает глаза. С шипением и болью "Метеор" настроил яркость. Теперь можно разглядеть жалкую кучку поздравлений с Новым Годом, которые так и не прочитали вовремя. В новогоднюю полночь у Глебова были дела поважнее, чем отвечать на сообщения родителей и сокомандников. И, разумеется, не обошлось без тысячи фоток и кружков от Сиякина, который укатил куда-то якобы с семьёй. Очевидно, что опять уехал загород с Барашкиным и Лизой. Удивительно, дача Сиякина в 10-15 км от города, но у них дохерища снега. А до бедных горожан дошла только противная слякоть. Фотки, конечно, эффектные. Счастливая троица то на лыжах, то у ёлки, то с шампанским. От этой слащавости и "показушности" аж воротит. Не то, что бы Стёпу бесило, что друзья хорошо провели праздник, но всё же он недовольно поёрзал. —Нуу зато мы.. ээ.. натюкались в хлам.. - попытался найти что-то позитивное Глебов, откладывая телефон подальше. В ответ Стёпа лишь вновь цокнул и пнул его коленом в бедро, пряча лицо в складках чужой одежды. В этот раз они даже поздравление президента и бой курантов просрали. Честно, Стёпу это не слишком и расстраивало. В принципе, все пропуски были компенсированы. Будь у него выбор, он бы всё равно предпочел провести Новый Год на этом диване в компании Глебова и дешёвого бухла.

***

Только под вечер стала проявляться вся вшивость дешёвого пива. Лёва уж слишком долго уже торчал в туалете. В этой ожесточённой борьбе желудок Глебова всё же проиграл. Из плюсов — Стёпа теперь может вальяжно занимать весь диван. Единственный минус — не самый приятный "саундтрек" на фоне. — Стёп! Тащи полотенце сюда, - наконец смог членораздельно и без захлёбывания выкрикнуть из ванной хозяин дивана. — Катись нахер, Глебов. Кто ты такой, чтобы ради тебя я вставал с дивана? - последовал ленивый ответ. — Стёпа, мать твою! Я так и знал, что ты, вша белобрысая, меня не любишь, - максимально жалобно донеслось в ответ. Закатив глаза и борясь с гравитацией, Прыгунков всё же поднял пятую точку с пригретого места и нехотя поплёлся за полотенцем. Кто, если не он, будет вытирать этому проблевавшемуся котёнку рожу?