съедешь сам, или помочь?

Харрингтона с натяжечкой можно было назвать хотя бы троечником. Нет, он правда старался, посещал почти все лекции, делал заметки, а по вечерам звонил своим более умным друзьям и консультировался по оставшимся вопросам, несмотря на то, что ребята учились на других специальностях. У всех было мало времени, не хватало даже на сон, а уж тем более на то, чтобы нянчиться с тупицей-Стивом. Но он был слишком дорог каждому, поэтому просто сказать «не сегодня» ни у кого так и ни разу не вышло. За троих с этим справлялся сосед по комнате, второкурсник Билли. Он был старше, умнее, наглее, симпатичнее… Все эти пункты можно перечислять до ночи, пальцев не хватит, чтобы сосчитать. По крайней мере, так считал весь корпус, особенно его половые партнеры.  Два парня постоянно ругались на тему личного пространства, которого было крайне мало в комнате, размером с чулан в родовом гнезде Харрингтона. Когда Стив пытался спать, то Билли, как самый настоящий говнюк, приводил кого-то и трахал на своей кровати, в полуметре от соседской головы! Первое время он терпел, не хотел нарываться на конфликты, потом высказывал наедине, а в последние разы просто поднимался с постели и начинал орать на обоих. Те, с кем спал горе-сосед обычно быстро убегали. От таких страстей просыпался весь корпус: кто-то внимательно слушал, и разносил потом слухи, а кто-то шел ругаться за нарушение покоя. По одному из таких слухов, кстати, Стив и Билли — два бывших, один мстит, а второй ревнует и устраивает сцены. Вот же бред! Толерантность иногда бывает беспощадна. И как же Харгроув радовался, когда узнал, что у Стива проблемы. Не просто радовался, а ликовал, блять. В тот же вечер, как услышал обрывки чужого телефонного разговора закатил в комнате вечеринку на пятнадцать человек. А помещение было реально маленьким. Тогда пришлось заниматься в конце коридора, на подоконнике. Там и уснул, и уже утром какой-то сопереживающий биолог с третьего курса разбудил, помог собрать рассыпанные листы с пола, и проводил до комнаты. Внутри была настоящая вакханалия: куча спящих тел на полу, на его, блять, кровати! Думал пожаловаться дежурному по общаге, но тот, оказалось, спал там же. Какое невероятное совпадение, боже мой. Подумал, что поехать домой на пару дней и подготовиться там — хорошая идея, потом понял, что нет. Родители начнут задавать вопросы об учебе, а врет он очень плохо. Узнают о проблемах, и снова начнется эмоциональное насилие. Так что нет разницы, где его получать, с соседом-быдланом, или с деспотичным папашей. Нет, Стива не били, не физически. Только эмоционально, постоянно напоминали о том, что разочарованы, и вообще не о таком сыне мечтал отец. Мама потом бы успокоила, сказала что-то в духе «он хочет как лучше», но это ни разу не делает лучше. До сдачи итоговой курсовой два дня, а у него готов только титульный лист, и то, как подсказала Нэнси, позвонившая вечером в «Дискорд», он был сделан неправильно. Подруга помогла немного, подсказала, где взять памятку о правильном оформлении, а потом удалилась, оставив его наедине со своими мыслями и попытками удержаться за место в колледже. Тема работы «Специфика студенческой жизни». И на кой блять это на специальности тайм-менеджмент? Ох, как много он написал бы о своей жизни, если бы это пропустила цензура. Особенно о своем ебливом соседе! Стоило вспомнить про г… человека, и он сразу материализовался, как из под земли. Дверь открыл чуть ли не с пинка. — Здарова, задрот, — Билли швырнул свою грязную спортивную сумку на белый ковер, постеленный Стивом для уюта. Вдох-выдох, досчитать до десяти, не обращать внимания, все, как говорят интернет-психологи. Харгроув в это время разувается, потом идет к своей постели, и снимает грязную баскетбольную форму. Он был капитаном команды в колледже, может, поэтому считал, что ему все можно. А может, просто был заносчивым и мерзким уебком, которого вырастили в лесу. После этот наглец в одних трусах подошел к столу, за которым сидел его сосед, перегнулся через него, и взял что-то маленькое. Хер пойми, что это такое. А когда вставал назад, то "совершенно случайно" уронил чужие тетради и стакан с карандашами. Еще немного, и Стив вскипит. — О-о-о-ой, — Билли язвительно ухмыляется, и уходит, понимает, видимо, что за такое и по лицу схлопотать можно, даже от такого добряка, как Харрингтон. Тот, на самом деле, вообще был тихоней, и сначала пытался подружиться. Покупал йогурты на двоих без просьбы, мыл за обоими посуду, а в ответ ни спасибо, ни пожалуйста. Только такое дерьмовое отношение. Пытался выяснить сначала, что не так он сделал, а потом понял, что просто не повезло. Но он продолжил молча пытаться написать хотя бы пару листов прежде, чем накинуться на соседа с кулаками. И вместо того, чтобы оставить попытки вывести Стива из себя, Билли продолжил. Но выбрал более изощренные методы борьбы. На какое-то время он даже оставил его в тишине, и Харрингтон выдохнул, понадеявшись, что на придурка снизошло озарение, и он отстанет, наконец, но оказалось, что он просто мылся. А вернулся в комнату с голой жопой, в прямом смысле. Ему самому не стыдно бродить по этажу с двадцатью комнатами в чем мать родила? И если бы он просто ходил туда-сюда, размахивая своим членом, то это Стив бы еще пережил. Но Билли решил добить окончательно, поставить, так сказать, точку. Жирную. На чужой, блять, учебе!  Включил музыку, и выкрутил звук колонки на максимум. Такими темпами сюда набегут все его дружки из баскетбольной команды, а потом их подружки, и так будет до тех пор, пока сюда не набьется человек сто. Прижмутся все друг к другу, а кто-нибудь усядется Харрингтону на голову. Ха, может, кто-нибудь с курсовой поможет, хотя бы. Хоть какие-нибудь плюшки же он должен получить за год этой нервотрепки. Он снова досчитал до десяти, сделал весь этот бред, а потом… — Как же ты заебал меня! — заорал он громко. Куда громче, чем обычно, когда мешал совокупляться у себя под ухом. Захлопнул ноутбук, встал со стула слишком резко, из-за чего тот повалился на пол. Кулаки были сжаты, а челюсть напряжена. Если разжать ему зубы, и положить туда орех, то он станет Щелкунчиком. Судя по лицу Билли, он даже напрягся немного, никогда не видел добряка-соседа таким разъяренным. А разве не этого он добивался с сентября по июнь? Видят все высшие силы, Стив держался до последнего, но все гайки с его тормозов слетели, поэтому он набросился на Билли в прыжке, общажный Россомаха, и повалил на спину. Бил долго, но без особого эффекта. Может, пару синяков оставил на скуле и груди, но даже до крови не дошло. Не умел он драться, привык решать вопросы словами, или своим авторитетом. Жаль, что он остался в родном городе и старшей школе. Здесь с ним никто считаться не хотел, особенно этот, на удивление спокойный молодой человек. Он лежал, не двигался, терпел удары пару минут, а потом встал, уложив на лопатки.  — Дерешься, как девчонка. Знал бы ты, как меня заебала твоя рожа, — Билли шипел, как змея. Видимо, выговориться, наконец, решил. Супер, только это можно было сделать раньше, не доводя до физического насилия. Так он еще и голый до сих пор был. И, кажется, у него был стояк, бля! — Ты с самого начала меня раздражаешь своей этой манерой мальчика-добряка. Все думал, когда же ты сорвешься, и покажешь истинное нутро. А ты, блять, даже ебало мне разбить не можешь. Ну просто золото, а не парень, настоящий принц! И пока Стив, зажатый между мокрым от чужого не протертого после душа пола, и этим самым телом, не имея возможности пошевелиться, Билли просто сделал то, чего хотел давно. Поцеловал его. Грубо, с укусами и стуком своими зубами о чужие. Оппонент был обескуражен, не делал ровным счетом ничего: и не сопротивлялся, и не отвечал, можно сказать, дал карт-бланш для чужих извращений. По другому это не назовешь: твой сосед идиот сначала кошмарит тебя весь учебный год, а потом в один прекрасный день голый зажимает тебя, тычет членом куда-то в ногу, и засасывает по самые гланды.  А Билли… Ну, он давно хотел подмять это тело под себя. Осквернить немного, так сказать. А потом выселить к хуям, потому что вся эта доброта мешала жить нормально. Совесть, что ли, просыпалась, тоже хотелось делать добро и нюхать цветочки. Может, «испорченная» версия Стива бесила бы меньше. Не проверишь — не узнаешь. Поэтому он без труда добирается до чужого ремня, и с громким стуком расстегивает. Бля, а Харрингтон вообще трахался? От одних поцелуев встал. И что, что у него самого стояк появился еще раньше, это совершенно другая ситуация.  — Ты что, блять, делаешь? — Стив, наконец, выходит из некого транса, но все еще не сопротивляется. То ли ему это понравилось, то ли он настолько в ахуе, что попросту не может управлять своим телом. Поэтому просто смотрит, как его джинсы грубо стягивают и швыряют куда-то в сторону, вместе с боксерами.  — Делаю из тебя человека, блять, — Билли сползает вниз, обхватывает чужой член своей мозолистой рукой. И нет, мозоли он натер не от постоянной дрочки, а от регулярных тренировок со штангой. Хер он, конечно, не сосал, но сосали ему, так что примерно представлял, что нужно делать. В его фантазиях, конечно, было наоборот, но как-то слишком уж нагло будет напихать соседу за щеку, пока он не сказал четкое «да».  Рукой двигает быстро, в том темпе, как обычно себе. Непонятно, нравится ли Харрингтону, или нет. Он вроде лежит, дергаться перестал, вон, даже губы покусывает, но никаких звуков не издает. Может, ему вообще больно, руку же достаточно сильно сжал вокруг его органа. Ну, раз начал, то доведет дело до конца. Наклонился поближе, вздохнул. Стоит глаза закрыть, чтобы самому не впасть в ступор. Закрыл. Лизнул языком головку, пробуя на вкус. Ну, ничего так. Точнее, вообще никак, нет никакого мерзкого привкуса, как он ожидал. Значит, бояться нечего. Эксперименты ему нравятся, особенно когда никто не видит. Берет глубже, уже без страха, что его вырвет от вкуса чужого члена в глотке. Конечно, он не профи в этом деле, но судя по тому, что сверху послышалось нечто похожее на стон, то у него неплохо получалось. Это мотивировало поднапрячься, и заглотить все семь с половиной дюймов до конца. Ну, чисто визуально длина была именно такой. Второй рукой он обхватил мошонку, делая движения, типа массирующих. Головой начал двигать быстрее, даже язык подключил. Стив начал отзываться охотнее, даже бедрами двигать стал, толкаясь в чужую глотку. Ох, блять, его собственный член болел, но свободных рук, увы, нет, поэтому придется перетерпеть. Вряд ли Харрингтона хватит надолго, а потом он действительно испачкает его.  Минут через пять он справлялся со всем, как настоящий ас, пробовал разные техники, которые когда-то видел в интернете: 9-1, или спираль. А Стив, он… Ну, стонал громче, чем любая девчонка, которую Билли приводил сюда, чтобы его побесить, в идеале же развести на секс втроем. Еще пару толчков члена в глотку, и во рту разлилась теплая жидкость, она была немного горькой из-за того, что ее обладатель курил по пол пачки в день. И пока Харрингтон лежал запыхавшийся, блондин, уже проглотивший чужую сперму, встал над его лицом на коленках. Движений рукой по собственному члену хватило всего несколько, и он, как и собирался, закончил на чужое лицо. Ожидал криков, но этот пай-мальчик просто слизал его семя со своих губ, как самая похотливая шалава. Блять, да у него снова встал, кажется. — Так что, съедешь сам, или тебе помочь, Харрингтон?