be my valentine

      — Алё-алё? Слышу тебя, слышу! — прокричал Вайз в трубку, крепко держа телефон между подбородком и плечом. — Доброе утро, Лайтер. Чего звонишь так рано?       Прокси не ожидал получить звонок из Блэйзвуда в такую рань. Тем более в момент, когда тот, ленясь забежать на минутку в кафе на Шестой, решил самостоятельно заварить утренний кофе. Телефон ввиду занятости рук грязной чашкой приходилось небрежно придерживать плечом.       — Я тебя разбудил? — поинтересовались на той стороне провода.       — Нет, я уже проснулся. Удивлён, что ты уже не спишь, скорее. По какому поводу?       — Знаешь, мы так давно не виделись.       И правда. После отъезда прокси на Файлюм Лайтер смог навестить его всего несколько раз, и встречи эти не длились особо долго.       — У тебя было много работы, — продолжил он. — Да и я без дела не валялся. И на день позолоченной морковки я не пришёл. Ты уже вернулся на Шестую?       Вайзу некогда было особо тосковать по компании Лайтера. Ему вполне хватало ночных созвонов «о том-о сём», участившихся переписок с обещаниями поскорее увидеться и последующими нарушениями этих обещаний. Времени просто не было на встречи.       — Да, я на Шестой. Хочешь приехать?       — Сегодня не могу, дела есть, но может завтра?       Завтра. Есть ли у прокси завтра какие-то дела?       Краем глаза он пытался поймать нужную дату на календаре.       — А какое сегодня число? — спросил Вайз, всё ещё держа телефон на плече.       — Тринадцатое.       На календаре четырнадцатым стояла суббота. Удобно, ничего не должно было случиться.       — Хорошо, тогда увидимся завтра!       — Я заеду за тобой. У меня будет для тебя кое-что.       — Кое-что?       Лайтер уже сбросил, стоило тому переспросить. Вайз убрал телефон в карман и встряхнул головой.       — Что же он имел ввиду? — пробубнил он, смотря на кружащуюся в микроволновке чашку, наполовину наполненную молоком.       — Как это что? Завтра День святого Валентина, — из ниоткуда вышла Белль. — Подарок тебе какой-то готовит. Шоколад, наверное.       — Подарок? В смысле?       — Что значит «в смысле»? Я думала, что вы встречаетесь.       — Что значит думала? Мы встречаемся.       — Так и зачем ты делаешь вид, будто не знаешь, чем парочки занимаются на День святого Валентина? — девушка ухмыльнулась и прикрыла рот рукой, дабы не дразнить так сильно братца. — Я могу переночевать не дома, если нужно.       — Было бы неплохо! — он пошёл на опережение, сложив руки на груди.       Микроволновка запищала. Вайз вытащил оттуда чашку с молоком и скорчился, нервно выплеснув содержимое в раковину.       — Свернулось? — понимающе спросила сестра.       — Да. Я в Кофф.       Лучше бы Белль не заикалась ни про какие подарки.       По пути прокси сходил с ума с того, что он напрочь забыл, какой завтра будет день, и что он, как подобающий джентльмен и хороший партнёр, должен был подготовить своему парню должный презент. Он даже не первый позвонил, чтобы позвать на встречу!       — Это просто какая-то катастрофа, — жалобно простонал он. — Если бы он ничего не подготовил, никакой проблемы бы не было. А тут!       — Всё будет хорошо, тебя же никто не обязывает ему что-то дарить. Фразу знаешь такую, «самый лучший подарок это внимание»?       — Знаю конечно, но это звучит… Как-то совсем никак. Пожалуй, завтра оплачу за нас обоих счёт.       — Ты думаешь, что Лайтер поведёт тебя в ресторан? Не смеши клоуна.       — Да кто его знает?!       — Ну, денег у нас пока достаточно, — Белль закатила глаза, сменив тему. — Можешь и за него заплатить в качестве извинительной меры за то, что проворонил дни в календаре, если тебя это так волнует. Отдохни уже наконец. — Это мои первые серьёзные… Нет, первые отношения вообще. Я не должен опозориться перед ним.              Белль демонстративно закрыла лицо рукой, переигрывая. Чтобы донести до своего гения братца, что ему не нужно материально демонстрировать свою привязанность и что-то кому-то доказывать. И почему ему вообще нужно было это объяснять? Он же уже не ребёнок, даже не подросток.       — Всё будет нормально, Вайз. Ты в любом случае лучше уже не сделаешь. Просто успокойся и закажи этот чёртов кофе. Срываться в последний момент тебе смысла точно нет.

***

      — …позвал.       Лайтер вернулся в комнату, в которой лениво развалились туши Цезарь и Бёрнис. На лице обеих возникли игривые улыбки, когда те услышали вердикт от своего Чемпиона.       — И как он? Обрадовался, удивился, растрогался? — спросила Вожак, почёсывая откинутый на спинку пыльного дивана затылок.       — Удивился.       — Надо его как-нибудь красиво одеть, не думаешь? — Бёрнис переглянулась с Цезарь. — Ночевать где будешь? Домой поедешь, или у него?       — Скорее всего у него. Не надо меня переодевать.       — Ну да, зачем? Господину прокси обязательно станет холодно, и тут как тут будет его кожаная куртка, — передразнивала Цезарь. — Я думаю Вайзу и так по душе байкерский прикид Лайтера.       — Но ведь это День святого Валентина! — возразила девушка.       — Да у нас банально нет ему прикида на День святого Валентина!       Лайтер, молча слушая споры двух его подруг по банде, сел за стол, взялся за полупустую бутылку нитро-топлива и глянул на нежно завёрнутую в первую попавшуюся в магазине упаковочную бумагу прозрачным скотчем, который всё равно было видно даже не приглядываясь, коробку, обёрнутую такой же первой попавшейся белой ленточкой.       Ему правда хочется надеяться, что содержимое окажется съедобным.

***

      На удивление, день прошёл совершенно достаточно спокойно. Из-за наплыва влюблённых парочек Лайтеру так и не удалось исполнить свой маршрут из первого же результата в интерноте по запросу «хорошие места для прогулок со второй половинкой на 14 февраля». Как же мерзко звучит это выражение «вторая половинка», что у него даже под солнцезащитными очками глаза сощурились. Даже при условии, что он был крайне любвеобильным по отношению к своей пассии.       В этот раз Вайзу было особенно неловко прижиматься к крепкой спине Чемпиона Сынов. Вроде бы он делал это уже в сотый раз, и после определённого из них уже привык, а поездки на большой скорости перестали быть пугающим развлечением, пусть и Лайтер всё равно не позволял себе разгоняться на всю с прокси за спиной.       — Тебе не холодно?       Лоренз остановился около заправки, поставил мотоцикл на вилку и спрыгнул с него. Он уже принялся расстёгивать свою куртку, чтобы отдать её замёрзшему на прохладном ветре мужчине.       — Холодно.       Лайтер уже снял с себя джинсовку и бережно накинул её на плечи прокси, вдобавок рукой поправив его серебристую чёлку и задержав пальцы на виске. Красивый, зараза.       — Я пойду расплачусь. Постой пока здесь.       Вайз провожал взглядом идущего теперь лишь в одной обтягивающей чёрной футболке и развевающимся на ветру красном шарфе мужчину. Словно он снова увидел его в первый раз. И в сердце снова закололо. Будто он не вернётся.       Когда же ты вернёшься.       Поскорее бы ты вернулся.       — Надень ты уже её, — Лайтер вернулся. Будто из ниоткуда.       Он взял прокси за руку и осторожно начал продевать её сначала в левый, а потом и в правый рукав. Вайз в ответ лишь улыбнулся и чмокнул чемпиона в щёчку.       — Я так скучал по тебе, — прошептал Лоренз. — Прости, что так и не получилось сегодня никуда сходить. Я должен был знать, что билеты в кинотеатр, оказывается, можно и нужно выкупать заранее.       — Ты правда этого не знал? — удивлённо переспросил Вайз.       — Понятия не имел.       — Ничего. Всё-таки нам не идут банальные свидания. Мне намного интереснее было просто шататься с тобой где попало, чем ходить «как все» по кафешкам да кинотеатрам.       — Тогда следующий День святого Валентина отметим на Объездной?       — Конечно.       Лайтер нагнулся, чтобы накрыть губы Вайза своими. Это ощущение, наверное, никогда ему не наскучит. Даже когда чужая кожа была холодная, и по спине пробегали мурашки от температурных перепадов.       «Я буду скучать по тебе, когда стану кактусом.»       А больше не хочется. Не хочется становиться кактусом, потому что кактус не сможет поцеловать эти обкусанные, обветренные и потресканные бледные губы, потому что кактус не сможет обнимать его холодные плечи, кактус не сможет говорить и говорить с ним о всяком разном и забавном часами напролёт, даже когда стрелки на часах зашли за двенадцать. Ему больше незачем умирать и перерождаться.       — Я всё ещё чувствую себя неловко слабым в твоих объятиях, — прошептал Вайз. — Надеялся, что тренировки в школе горы Юнькуй сделают меня чутка сильнее, чтобы приблизиться к тебе, но, кажется, тебя мне не достичь.       — Если тебе хочется это сделать просто чтобы быть мне ровней, то не надо, — Лайтер гладил пепельные волосы. — Но, если тебе захочется для себя, я могу помочь. Пусть и… Как это…       Лоренз неловко промолчал, пытаясь вспомнить фразу, которой его пыталась научить Цезарь на самом первом этапе его с Вайзом отношений. В такой ответственный момент он умудрился забыть её! А ведь он репетировал!       — Я приму тебя любым! Вот.       Бак наполнился, и Лайтер отстранился, чтобы вновь оседлать железного коня. Вайз, задумавшись, молча залез на своё законное место. Мотор рявкнул. Лорензу не обязательно было дожидаться какого-либо ответа: сжавшиеся крепче прежнего руки на его животе сказали всё за себя.

***

      В вопросах секса ни Лайтеру, ни Вайзу учиться друг у друга было нечему. У первого опыт пусть и был, но так давно, что тот толком ничего уже не может вспомнить, а у второго его и вовсе не было. Они даже смущались примерно одинаковым образом. Прямо как сейчас.       Сидя без единого элемента одежды на большой постели Вайза они просто пялились друг другу в глаза, дрожащими руками держась за чистую простынь. Оба возбуждены, но не действуют, а опустить глаза и увидеть степень этого самого возбуждения было слишком неловко. И так каждый божий раз!       Лайтер первым решил сблизиться, подполз ближе и начал лезть целоваться. Это был первый импульс. Второй подал уже Вайз, взяв того за талию и притянув ближе, пока головки их членов не соприкоснулись. Лоренз взял оба члена в ладонь и тёр их друг о друга, мастурбируя. Это был третий импульс. Губы больше не могли точно соприкасаться друг с другом, приоткрывались, чтобы выпустить тихий стон, тело не могло сохранять ровное положение. Хотелось оскалить зубы и впиться в партнёра, да было жаль и так набитого шрамами мускулистого тела.       — Нравится? — нежно спросил Лайтер, ускоряясь.       — Д-да… Чёрт, нет, слишком сильно сжимаешь!       Лайтер разжал ладонь и отпустил свой и чужой член из хватки. Вайз, набравшись уверенности, схватился за его щёки и продолжил покрывать его губы, щёки, лоб поцелуями, после чего начал опускаться ниже, сначала оставляя влажный след языком на шее, следуя вниз по груди, крепкому животу, и, наконец оказался на уровне его эрекции. Он взял её в рот быстро и уверенно, мигом пожалев и откашлявшись сразу после неприятного ощущения во рту. Лоренз успокаивающе пустил руку ему в волосы, но прокси не принимал сожалений и снова, уже медленнее и осторожнее, принялся за оральные ласки.       Чемпион откинулся на спину, чуть не ударившись головой о край кровати. Он оперся о локоть свободной руки, продолжая поглаживать волосы Вайза, пока тот продолжал опускаться всё ниже и ниже, горячим языком поглаживая неровную венистую кожу.       — Прокси… Вайз…! — всхлипывал Лайтер, направляя голову другого мужчины в нужном ему направлении в обход зубам.       Вайз сопротивлялся и отстранился, присев на колени, чтобы отдышаться.       — Изматывающее это дело — делать минет.       — Я вижу, — Лоренз, улыбаясь, встал на четвереньки и вновь приблизился к прокси.       Грозный, на первый вид опасный мужчина, упал на колени к прокси, который пару мгновений назад сосал его член. Выдохся. Теперь пришло время Вайза тискать своего ненаглядного по запутавшимся волосам.       — Какой-то пассивный у нас секс, не думаешь? — пошутил он.       — А что? — Лайтер медленно поглаживал себя, закрыв глаза. — Куда нам спешить.       — И в самом деле некуда.       Потеревшись щекой о чужую коленку, чемпион поднялся и, смотря прямо глаза Вайзу, спросил:       — Хочешь, чтобы я принимал сегодня? Я готовился. — на лице Лоренза была игривая ухмылка. — Знаешь, это может прибавить тебе уверенности.       — Конечно хочу.       Лоренз вытащил из-под кровати заготовленную смазку и несколько презервативов, отдав их Вайзу, а сам встал перед ним на четвереньки лицом к прокси, носом уперевшись в чужую грудь. Прокси медленно смазывал пальцы густой субстанцией на силиконовой основе, чтобы, согнувшись «буквой зю», впустить их между мощных ягодиц чемпиона, растянуть его и наконец исполнить его требование.       Он не запомнил, сколько минут потратил на то, чтобы разогреть партнёра. Осознать произошедшее Вайз смог лишь тогда, когда ощутил странное, тугое, тянущее чувство, войдя внутрь. Лайтер лёг к нему лицом, чтобы Вайз мог полностью видеть всё, что тот чувствует: от боли до ощущения эйфории, экстаза. Войдя полностью, он никак не мог понять, нашёл ли он ту точку, в которую стоит продолжать биться, или нет, и он просто причиняет Лорензу тупую боль от проникновения инородного предмета туда, куда вход не предназначен. Он не знал, как себя вести! Что делать и куда двигаться!       Немного поменяв угол входа, на лице чемпиона возникла гримаса:       — Да! Сюда!       Вайз команду принял и начал двигаться, в манере доминирования схватив партнёра за ногу, чтобы закинуть себе на плечо, что получилось не сразу. Тяжёлая оказалась.       — Именно так, прокси, именно так, — довольно ухмыльнулся Лайтер, довольствуясь тем, как его партнёру понравилось брать контроль.       — Не называй меня «прокси», — остановившись, чтобы вытереть пот со лба, потребовал он. — Зови меня Вайзом.       — Ой как сразу клыки выскочили… Как скажешь, Вайзик.       Мужчина, кажется, раззадорился, и Лайтер неожиданно для себя ощутил, как тот ускорился и нагло притянул его ближе, схватив за другую ногу. Вайз продолжал двигаться так несколько минут, как бы тяжело ему не было. А это, оказывается очень изматывало.       Когда сил у Вайза осталось совсем мало, Лоренз остановил партнёра и оттолкнул того к стене, прижал к ней спиной и надвис над ним. Закончить начатое было нужно, потому тот сам направил себя как это было нужно и вновь впустил в себя, позволил Вайзу лишь слегка толкаться, взяв всю работу на себя. У него выносливости было больше. Параллельно с этим он вновь принялся целовать уже ставшими родными его губы, пусть и получалось это неловко из-за своих резких скачков.       Разряд настиг их почти одновременно: Вайз кончил с вскриком, сжимая в руках член Лайтера, которому тоже вот-вот и хотелось выпустить всё накопившееся внутри напряжение. Всё потекло на живот прокси, отчего Лорензу было неловко, но иначе было никак.       — Ну что, понравилось быть внутри? — встав на четвереньки перед ним так, чтобы держать лицо на уровне чужого, спросил Лайтер. — Ты неплохо справился для первого раза.

***

      Вайз устало валялся на груди Лайтера, уже готовясь заснуть после утомительного секса и ещё более утомительного процесса истребления последствий в лице срочных водных процедур и смены постельного белья на чистое. Вдруг, Лайтер вспомнил что-то и полез рукой под кровать, чтобы вытащить оттуда коробку, завёрнутую в подарочную бумагу.       — Что это?       — Это тебе.       Прокси сел на кровать, руками безжалостно раздирая несчастную упаковку. Внутри лежала плитка молочного шоколада.       — Будешь моим валентином, Вайз?       Из уст мужчины послышался смешок, а взгляд переходил то на серьёзное лицо Лоренза, то на эту аппетитную плитку.       — Я он и есть, дурень.