Ферма имени путешественника

Комнату освещали лучи солнца, которые с трудом пробивались сквозь щели, оставленные наспех задернутыми шторами. Тонкие полоски света разрезали полумрак, и в них танцевала потревоженная пыль - бесконечный, ни на миг не застывающий хоровод. Сяо казалось, что этот танец отзывается где-то глубоко в его животе - такой же тревожный, лихорадочный, не находящий покоя. Он тяжело дышал, прижимая подушку к обнаженной груди, вдавливая её в себя так, словно она могла стать щитом от того, что происходило внутри. Жар, смешанный с тянущим, распирающим давлением внизу живота, был не просто сильным - он был невыносимым. Непривычно чуждым. Сяо дергался каждый раз, когда очередной спазм отдавался пульсацией между ног, и судорожно сжимал бедра, словно все еще надеялся остановить неизбежное одной лишь силой воли. Непривычно больно. Непривычно тяжело. Видимо, в этот раз яиц больше, чем обычно. Или же они сами крупнее? Он не знал. Он никогда не считал, никогда не сравнивал. Это просто случалось. Это было его бременем, его личным, интимным ритуалом, о котором не знал никто. С глухим стоном Сяо перевернулся на спину, скидывая на пол сбившееся одеяло. Даже тонкая простыня казалась сейчас раскаленной. Жарко. Слишком жарко. Он закрыл лицо рукой, стараясь не задеть себя когтями - но контролировать это становилось все труднее. Кончики пальцев уже начали удлиняться, темнеть, превращая ладонь в подобие птичьей лапы. Перья внизу, налившиеся тяжестью и влагой, мелко подрагивали от напряжения, и это ощущение было одновременно мучительным и до странности щекочущим. Сам. Я всегда справлялся сам. Но мысль разбивалась о новую волну спазма, выгибающую спину. В глазах на миг темнело. Слишком много. Слишком. Он прикусил губу, чувствуя металлический привкус крови, и сквозь стиснутые зубы выдохнул: - Итэр... Имя прозвучало тихо, хрипло, словно он просил прощения у самого себя за эту слабость. Словно извинялся перед кем-то невидимым за то, что не выдерживает. Новый спазм. Более сильный. Более глубокий. Сяо дернулся, вцепился свободной рукой в простыню, комкая её. - Итэр! - позвал он громче, и в этом крике уже не было места стыду - только отчаяние и мольба. - Итэр, помоги... Тишина. Она повисла в комнате тяжелым одеялом, и Сяо вслушивался в нее с такой надеждой, с какой никогда никого не ждал. Каждая секунда растягивалась в вечность. Он старался не терять самообладание, но очередной спазм заставил его тихо зашипеть сквозь зубы, впиваясь когтями в простыню. Пожалуйста. Пожалуйста, услышь. Шаг. Сяо замер, прислушиваясь. Сердце колотилось где-то в горле. Еще один шаг. И еще. Итер. Он здесь. Пришел. Услышал сквозь стены, сквозь сон, сквозь утреннюю суету фермы - услышал этот тихий, полный отчаяния зов. Дверь приоткрылась с едва слышным скрипом, и в комнату ворвался тонкий лучик света из коридора, разрезая полумрак. - Сяо?.. - голос Итэра звучал сонно и встревоженно. Он аккуратно заглянул внутрь, и его глаза расширились, когда он увидел адепта. Того, кто никогда никого не звал. Того, кто всегда справлялся сам. - Ты... Что случилось? Путешественник нахмурился. В мгновение ока сонливость слетела с него, сменившись острым беспокойством. Он быстро зашел в комнату, плотно притворяя за собой дверь, и у порога привычным движением скинул грязные сапоги и рабочие перчатки. Оставшись в легкой фермерской форме - простая льняная рубаха, свободные штаны, слегка мешковатые, потому что Итэр все никак не мог найти время ушить их по фигуре - он подошел к кровати. Взволнованный взгляд скользнул по разметавшемуся на постели Сяо: взлохмаченные темные волосы разметались по подушке, обнаженная грудь тяжело вздымалась, на лбу блестела испарина, а руки судорожно комкали простыню. Итэр опустился на край кровати и, не раздумывая, приложил прохладную ладонь ко лбу адепта. - Ты горишь! - выдохнул он, чувствуя под пальцами обжигающий жар. — Нужно... Он уже собирался вскочить, чтобы бежать за водой, за травами, за холодным компрессом - делать хоть что-то, лишь бы помочь, - но договорить не успел. Пальцы Сяо, горячие и дрожащие, сомкнулись на его запястье. Хватка была удивительно сильной для того, кто только что казался таким обессиленным. Словно Сяо цеплялся за единственную опору в штормовом море, словно боялся, что Итэр исчезнет, растворится в этом полумраке, оставив его одного. - Помоги... — повторил Якса. Голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. Сяо сжал руку Итэра еще крепче, прикрывая глаза от нового спазма, прошившего низ живота. - Пожалуйста. Это слово далось ему с таким трудом, что Итэр физически ощутил, как напряглись мышцы на руке адепта. Итэр замер, чувствуя, как сердце сжимается от этой отчаянной мольбы. Он перевел взгляд с побелевшего лица Сяо на их переплетенные руки, а затем медленно выдохнул, успокаивая собственное сердцебиение. - Я здесь, - тихо сказал он, переплетая свои пальцы с когтистыми пальцами адепта. - Я никуда не уйду. Просто скажи, что нужно делать. Он понятия не имел, что происходит - никогда раньше не видел Сяо в таком состоянии. Но это было неважно. Важно было только то, что Сяо впервые попросил о помощи. И Итэр не имел права подвести. Сяо замешкался. Мысль прогнать Итэра возникла так резко, так привычно, что он едва не разжал пальцы, едва не оттолкнул путешественника прочь. Не смотри. Не трогай. Я сам. Я всегда сам. Но очередной спазм - глубокий, выкручивающий, заставляющий видеть искры перед глазами - полоснул по низу живота с такой силой, что Сяо забыл, как дышать. Тело выгнулось само, против воли, и пальцы, вместо того чтобы оттолкнуть, наоборот - дернули Итэра ближе, прижимая его ладонь к напряженному, горячему животу. - Здесь... - выдохнул Сяо, сам не понимая, просит он или требует. - Всё... здесь. Итэр перевел взгляд вниз и едва не задохнулся от смущения. Только сейчас, в полосе света, пробивающейся сквозь шторы, он увидел, что Сяо совершенно голый. Простыня под ним промокла насквозь, темные разводы расползлись по ткани, и среди этого влажного хаоса тяжело шевелились перья - набухшие, потемневшие от влаги, вздрагивающие в такт неровному дыханию адепта. Итэр нервно сглотнул. Щеки предательски вспыхнули, но он заставил себя дышать ровнее. Сейчас не время смущаться. Он позвал. Он доверился. Он аккуратно высвободил свою руку из ослабевшей хватки Сяо и, не медля больше ни секунды, стянул через голову рубаху, скинул штаны, оставшись в одном белье. Холодный воздух комнаты тут же обжег разгоряченную кожу, но Итэр не обратил на это внимания. Он всё же с улицы пришел - глупо было лезть в постель к Сяо в уличной одежде. Он присел на корточки у края кровати, у ног адепта, и осторожно коснулся пальцами потемневшей коленки. Чешуя. Она появилась там, где раньше была просто кожа - мелкая, переливающаяся изумрудным и нефритовым в полумраке, влажная от испарины. Итэр провел подушечками пальцев по прохладной гладкой поверхности, чувствуя, как под ней перекатываются мышцы. Сяо дернул ногой, реагируя на прикосновение раньше, чем разум успел дать команду. Его пальцы на ногах, тоже уже тронутые чешуей и увенчанные острыми коготками, судорожно сжались, комкая простыню. Ткань жалобно затрещала, не выдерживая встречи с такими "когтями". - Расслабься... - тихо попросил Итэр, не прекращая поглаживать чешуйчатую коленку. - Я здесь. Я рядом. Он наклонился ниже, почти касаясь дыханием разгоряченной кожи, и прильнул губами к другой коленке — там, где чешуя еще не успела проступить, где кожа оставалась нежной и уязвимой. Сяо зашипел. Звук вырвался из груди сам - гортанный, почти звериный, полный привычного протеста. Не смей. Не приближайся. Я не позволял. Но тело предавало его с каждым мгновением всё сильнее. Пальцы, только что готовые вцепиться в Итэра и отшвырнуть прочь, бессильно скользнули по простыне, не в силах даже сжаться в кулак. Вместо этого они лишь сильнее впились в ткань, разрывая её у лица. Дыхание сбилось, превратившись в короткие, рваные всхлипы. Сегодня природа была сильнее гордости. Сильнее тысячелетней привычки к одиночеству. Сильнее всего. И когда Итэр, почувствовав эту мимолетную вспышку сопротивления, замер, готовый отстраниться, если Сяо прикажет - Сяо не сказал ни слова. Только отвернул лицо в подушку, прикрывая глаза, и чуть заметно качнул бедрами навстречу. Пожалуйста. Не останавливайся. Итэр тоже не стал ничего говорить. Слова сейчас были лишними - они могли спугнуть ту хрупкую нить доверия, что протянулась между ними в этой влажной, горячей полутьме. Вместо ответа он просто забрался на кровать, чувствуя, как пружины матраса мягко прогибаются под его весом. Он осторожно развел ноги Сяо в стороны. Живот адепта тут же напрягся - каждая мышца перекатывалась под тонкой кожей, словно готовясь к удару. Член Сяо, полувозбужденный и подрагивающий в такт дыханию, касался влажного живота при каждом спазме. А ниже... Итэр замер на мгновение, разглядывая то, что было скрыто от чужих глаз. Половые губы распухли, налились кровью, став почти бордовыми по краям и нежно-розовыми в глубине. Они блестели от влаги и между ними, в самой сердцевине жара, угадывалось темное отверстие, пульсирующее в ожидании. Итэр облизнул пересохшую губу. Смущение накатывало волнами - щеки горели, сердце колотилось где-то в горле. Что я вообще делаю? Я никогда... У меня нет опыта... Но следом приходила другая мысль, холодная и отрезвляющая: Убегать уже поздно. Он позвал. Он доверился. Ему нужна помощь. Моя помощь. Итэр глубоко вздохнул, прогоняя лишние мысли, и сосредоточился на главном - на Сяо, который дрожал под его взглядом и сжимал простыню с такой силой, словно она была единственным якорем в реальности. Он аккуратно провел пальцами по промежности адепта, собирая на них выступившую влагу. Смазка была горячей, тягучей, с легким перламутровым отливом - Итэр никогда не видел ничего подобного. Он тщательно растер жидкость в ладонях, грея их, чувствуя, как она становится теплой и скользкой. Нужно, чтобы его температура не сильно отличалась от моей. Чтобы он не чувствовал холода. Когда ладони достаточно согрелись, Итэр осторожно закинул ноги Сяо себе на плечи. Тонкие лодыжки легли на ключицы, колени оказались у самых ушей путешественника, открывая всё самое сокровенное для его взгляда. Сяо лишь фыркнул. Звук вышел сдавленным, полным привычного недовольства - от такой открытой, уязвимой позиции хотелось сбежать, провалиться сквозь землю, исчезнуть. Но сил не было даже на то, чтобы выдернуть ноги из рук Итэра. Он отвернул лицо в подушку, зажмурился, стараясь не смотреть на происходящее, и только побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в ткань, выдавали его внутреннюю борьбу. Итэр помедлил еще мгновение, давая Сяо возможность остановить его, если он захочет. Тишина. Только тяжелое дыхание и тихий шелест перьев. Итэр выдохнул и повел пальцем от промежности к набухшим половым губам. Он мягко скользнул по влажной складке, собирая еще больше смазки, и затем, осторожно, почти благоговейно, начал проникать внутрь. Горячо. Обжигающе, невероятно горячо внутри. Сяо тут же сжался - внутренние мышцы рефлекторно стиснули палец Итэра с такой силой, что тот на мгновение замер, боясь сделать больно. Из горла адепта вырвался приглушенный звук - то ли стон, то ли мычание, полное смеси боли и неожиданного облегчения. Но уже через секунду Сяо заставил себя расслабиться. Это было видно по тому, как дрогнули его плечи, как он выдохнул - горячо, прерывисто, прямо в подушку - и мышцы внутри чуть ослабили хватку, позволяя Итэру продвинуться глубже. - Хорошо... - прошептал Итэр, сам не зная, успокаивает он Сяо или себя. - Ты молодец. Расслабляйся. Я буду очень аккуратно. Он медленно вывел палец почти наружу и снова погрузился, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг него, привыкая, принимая чужеродное вторжение. Сяо снова прогнулся, глухо пыхтя в ответ на очередное проникновение Итэра. Каждое движение отдавалось искрами в позвоночнике, смешивая боль и странное, пугающее облегчение. И он позволил себе взглянуть. Это было трудно - опустить взгляд туда, где Итэр сейчас сосредоточенно колдовал над его телом. Но Сяо заставил себя. И замер. Путешественник сидел между его разведенных ног с таким серьезным лицом, с каким, наверное, изучал древние руины или расшифровывал головоломки. Он аккуратно оттянул пальцами набухшие, влажные складки в стороны, рассматривая то, что было скрыто, словно пытаясь разобраться в незнакомой механике. Одновременно с этим второй палец - Сяо только сейчас заметил, что Итэр уже ввел два - медленно погружался внутрь, проникая все глубже. Сяо вновь простонал - протяжно, почти жалобно. Напряженное влагалище отзывалось на каждое прикосновение так ярко, что перед глазами плыло. Каждый миллиметр продвижения пальцев отдавался пульсацией внизу живота, заставляя внутренние мышцы сжиматься и расслабляться в попытке принять, привыкнуть, подстроиться. И это помогало. Боль, мучительная и выкручивающая, начала смещаться. Она больше не раздирала его изнутри равномерно - теперь Сяо чувствовал, как она концентрируется в одной точке, опускается ниже, давя на что-то изнутри. Он замер, прислушиваясь к себе. Одно?.. Мысль пришла неожиданно, пробиваясь сквозь пелену боли и возбуждения. Сяо прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, пытаясь понять, прочувствовать. Там было всего одно. Только одно яйцо. Сяо выдохнул - с облегчением? с ужасом? - чувствуя, как внутри все сжимается от новой волны противоречивых эмоций. С одной стороны, одно яйцо означало, что все закончится быстрее. Не нужно будет переживать несколько циклов изгнания. Но с другой... Его размер. Сяо ощутил, как внутренние мышцы непроизвольно сжались, пытаясь оценить то, что давило на выход изнутри. Яйцо было крупным. Непривычно, пугающе крупным. Даже сквозь стенки влагалища он чувствовал его округлую тяжесть - гладкую, твердую, неподатливую. Оно не пройдет. Оно слишком большое. Паника плеснулась в груди, но тут же отступила под новым натиском схватки. Тело выгнулось само, выталкивая, заставляя яйцо продвинуться еще ниже, к самому выходу. Сяо закричал - глухо, в подушку, сжимая ее зубами. - Сяо? - Итэр тут же замер, испуганно вскидывая голову. - Что? Больно? Я делаю что-то не так? - Одно... — выдохнул Сяо, когда спазм отпустил. Голос звучал хрипло, почти неузнаваемо. - Там... только одно. Но оно... большое. Очень большое. Итэр на мгновение застыл, переваривая информацию. А затем его пальцы, до этого просто находящиеся внутри, начали двигаться иначе - осторожно ощупывая, исследуя, пытаясь нащупать то, что давило на выход. Сяо всхлипнул, когда пальцы Итэра коснулись твердой поверхности яйца через тонкую стенку. - Я чувствую, - тихо сказал Итэр, и в его голосе не было страха - только сосредоточенная решимость. - Оно действительно большое. Но мы справимся. Я помогу тебе. Я помогу тебе. Эти простые слова почему-то оказались важнее всего. Сяо снова отвернулся, пряча лицо, но в этот раз — не от стыда. Просто чтобы Итэр не увидел, как дрогнули его глаза. Итэр понял: придется постараться. Двух пальцев будет явно мало для того, чтобы обеспечить выход такому крупному яйцу. Нужно было растягивать сильнее, глубже, быстрее - но Сяо сжимал его так крепко, что каждое движение давалось с трудом. Внутренние мышцы рефлекторно стискивали пальцы при любой попытке продвинуться, замедляя процесс, делая его мучительным для них обоих. Надо было как-то отвлечь Сяо. Расслабить. Заставить его тело забыть о контроле, о стыде, о тысячелетней привычке сжиматься в комок при любой угрозе. Итэр опустил взгляд ниже. Член Сяо - полувозбужденный, подрагивающий в такт дыханию, влажный от выступившей смазки - упирался в собственный живот адепта. Решение было у Итэра буквально под носом. Буквально. Он не дал себе времени на раздумья. Если начнет сомневаться - стеснение скрутит раньше, чем успеет что-то сделать. Поэтому Итэр просто наклонился и провел языком по головке. Сяо дернулся так резко, словно его ударило током. Горячо. Солоновато. Совершенно незнакомый вкус - терпкий, с горьковатой ноткой, от которой у Итэра защипало нёбо. Но он не остановился. Наоборот - надавил языком сильнее, слизывая выступившую влагу, чувствуя, как под языком пульсирует тонкая кожица. - Что ты... - Сяо собирался что-то сказать, возможно, приказать прекратить, но договорить не успел. Громкий, почти сдавленный стон вырвался из его груди, когда губы Итэра сомкнулись на члене. Горячо. Влажно. Тесно. Итэр двигался осторожно, прислушиваясь к реакции Сяо - чуть быстрее, когда стоны становились громче, чуть медленнее, когда чувствовал, что адепт перенапрягается. Он не пытался довести до разрядки, нет - просто ласкал, дарил ощущения, которые могли бы затмить боль и стыд. И это помогло. Сяо расслаблялся. Итэр чувствовал это по тому, как ослабевал хват внутренних мышц вокруг его пальцев, как дыхание выравнивалось, становясь глубоким и ритмичным, как исчезала дрожь в напряженных бедрах. Он рискнул добавить третий палец. Медленно, осторожно, давая привыкнуть. И Сяо принял - всхлипнул глухо, дернул бедрами, но не сжался, не оттолкнул. Тогда Итэр начал растяжку в более быстром темпе, разводя пальцы в стороны, массируя стенки, подготавливая проход. Яйцо продвигалось. Сантиметр за сантиметром, медленно, мучительно медленно - но оно двигалось. Итэр чувствовал это кончиками пальцев - твердую гладкую поверхность, давящую изнутри. - Итэр... - голос Сяо сорвался на хрип. - Чтоб тебя... во имя Архонтов... Он закрыл лицо потемневшими руками - когти угрожающе поблескивали в полумраке. Стыд жег кожу сильнее, чем жар во всем теле. Но вместе со стыдом приходило что-то другое - теплое, тягучее, расползающееся по груди. Он чувствовал, как по подбородку потекла слюна, не в силах сдержать этот унизительный физиологический рефлекс. Чувствовал, как Итэр двигает пальцами внутри него и одновременно ласкает ртом - и от этого контраста сносило крышу. Почему? Почему он это делает? Зачем ему это? Сяо не находил ответа. Только сжимал зубы, стараясь не застонать слишком громко, и позволял Итэру делать то, что тот считал нужным. А Итэр, почувствовав, что Сяо почти готов, чуть отстранился - только чтобы перевести дыхание и тихо сказать: - Еще немного. Я почти чувствую его. Ты отлично справляешься, Сяо. Просто потерпи. И снова вернулся к ласкам, заставляя адепта забыть, где верх, где низ, и как вообще дышать. Сяо закатил глаза и выгнулся, когда очередной спазм накатил на него волной. Только на этот раз это была не та мучительная, выкручивающая волна, что раздирала его изнутри последние часы. Нет - это была волна наслаждения, которую дарил ему путешественник. Горячая, влажная, обволакивающая. Язык Итэра скользил по члену, оставляя мокрый след на чувствительной коже, и Сяо казалось, что каждое прикосновение отдается эхом где-то в затылке, стирая мысли, стирая стыд, стирая всё, кроме этого момента. Он чуть сжал голову Итэра ногами - инстинктивно, не думая, прижимая ближе, требуя продолжения. А затем так же поспешно расслабил их, испугавшись собственной настойчивости. Тяжело дыша, дрожа от приятных чувств, Сяо прикусил губу. Это никогда не уйдет. Этот момент. Его язык. Его тепло. Это останется со мной навсегда. Язык Итэра, скользящий по члену, оставляющий влажный горячий след на его коже - это вряд ли когда-нибудь улетучится из памяти Яксы. Сяо знал это с пугающей уверенностью. Тысячелетия одиночества, и вдруг - такое. Такой подарок. Такая близость. Он зажмурился, вновь напрягая мышцы, но теперь уже не от боли - от необходимости. Яйцо было уже на выходе. Он чувствовал это каждой клеткой тела. Твердая гладкая поверхность давила на самое чувствительное место, растягивая изнутри, требуя выхода. Еще немного. Еще чуть-чуть. Итэр, почувствовав изменение в теле Сяо, отстранился от его члена - Сяо едва не застонал от потери, но тут же понял, зачем. Путешественник сосредоточенно нахмурился, закусил губу и аккуратно начал подлезать пальцами под влажную скорлупу яйца. Это было сложно. Яйцо сидело плотно, скользкое от смазки, и пальцы то и дело соскальзывали. Итэру приходилось расширять Сяо еще больше, раздвигать тугие стенки, чтобы хоть как-то подцепить край скорлупы. Сяо вновь застонал - громко, почти навзрыд. Каждое движение Итэра внутри отдавалось вспышками перед глазами. Боль и наслаждение сплелись в тугой узел, и распутать его было невозможно. Он выгибался, сжимал простыню, кусал подушку, но не просил остановиться. Не мог. Потому что яйцо двигалось. - Почти... - выдохнул Итэр, не разжимая губ. - Я почти... держись... И у него получилось. Сяо почувствовал, как кончики пальцев Итэра наконец зацепились за край скорлупы. Как путешественник осторожно, боясь сделать больно или повредить что-то внутри, потянул яйцо наружу. Медленно. Невыносимо медленно. Итэр слегка проворачивал яйцо внутри, помогая ему проходить. Каждый миллиметр давался с трудом - Сяо чувствовал, как растягивается до предела, как горит кожа, как внутри все пульсирует в бешеном ритме. - Дыши, - тихо попросил Итэр, поднимая взгляд на Сяо. - Пожалуйста, просто дыши. Ты справляешься. Ты молодец. Еще немного. Сяо послушно вдохнул. И выдохнул вместе с очередным движением яйца наружу. Итэр убрал пальцы, как только яйцо вышло наполовину. Картина была чертовски развратной - он не мог этого не признать даже в мыслях. Покрасневшее, припухшее влагалище пульсировало от напряжения, мышцы всё ещё сжимались в такт неровному дыханию. Из самого центра торчало яйцо - влажное, блестящее, расширяющее Яксу до предела. Новая порция смазки стекала по скорлупе, смешиваясь с потом на внутренней стороне бёдер. Итэру хотелось бы смотреть на это подольше. Честно - хотелось. Запечатлеть в памяти каждую деталь, каждый отблеск света на мокрой скорлупе. Но Сяо вряд ли испытывал такие же трепетные чувства от этого момента. Поэтому Итэр выдохнул и сосредоточился на главном. С громким, пошлым хлюпаньем яйцо наконец покинуло тело Яксы, тяжело скользнув в ладони путешественника. Изумрудно-зелёное, с тёмными прожилками, размером с крупное куриное яйцо - но тяжелее. Намного тяжелее. Сяо тяжело задышал, и в этом дыхании Итэр услышал то, чего не слышал раньше - долгожданное облегчение. Сам Итэр сидел с яйцом в руках, запачканный выделениями адепта - смазка текла по пальцам, смешиваясь с потом, капала на простыню - и чувствовал себя непривычно растерянным. Он только что помог Сяо сделать то, с чем тот веками справлялся в одиночку. Это было... странно. И волнительно. - Убери его... - пробурчал Сяо, не открывая глаз. Голос звучал хрипло, устало, но в нём не было прежнего напряжения. Итэр послушно кивнул, хотя Сяо всё равно не видел, и аккуратно переложил яйцо на прикроватную тумбочку. Скорлупа тихо стукнула о деревянную поверхность. - И иди... сюда... - Что-то случи... - Итэр не успел договорить. Сильные, всё ещё покрытые чешуёй руки обвились вокруг него, притягивая ближе, заваливая прямо на грудь адепта. Итэр охнул от неожиданности, утыкаясь носом во влажную, горячую ключицу. Сяо обнимал его. По-настоящему. Крепко. Прижимая к себе так, словно боялся, что Итэр исчезнет, растворится в полумраке комнаты, оставив его одного. Птичьи руки - с удлинёнными пальцами, тёмными когтями - бережно, почти невесомо легли на спину путешественника. Сяо зажмурился, утыкаясь лицом в макушку Итэра, и просто дышал. Ровно. Глубоко. Спокойно. Итэр чуть улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди. Он осторожно, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент, провёл ладошкой по влажным тёмным волосам адепта. Пальцы коснулись висков, массируя круговыми движениями, спускаясь к затылку, к шее. - Отдыхай... - тихо прошептал Итэр, чувствуя, как дыхание Сяо постепенно выравнивается, как уходит последняя дрожь из напряжённых мышц. - Я никуда не денусь. Сяо ничего не ответил. Только прижал Итэра чуть крепче и, кажется, впервые за тысячи лет позволил себе просто уснуть - зная, что утром рядом будет тот, кто не уйдёт.