Вздох Левиафана

Юстиниан сглотнул ком, подошедший к горлу. Ему стало жарко и волнительно. Парень чувствовал себя провинившимся мальчишкой, которого отвели за плохое поведение к директору. Джефферсон был абсолютно спокоен и чего-то ждал. — Часто ректор посещает подобные заведения? — Наконец-то заговорил парень, подавив в себе панику. — А Вы считаете, что мы не люди? — Джефферсон дернул уголком тонких губ, пытаясь изобразить ухмылку. — Мне нравится алкоголь, который тут подают и да, на выходных я позволяю себе расслабиться, но не "отрываюсь" как молодежь, если Вы об этом. От того, что Уилсон знал секрет Севиджа ему было не по себе. Вдруг это ложь? С чего бы Хизер сообщать такую информацию тому, с кем знакома всего пару дней? К тому же Юстиниан успел заделаться врагом Нейтана, а у неё с ним отношения достаточно близкие. И все же этот факт был единственным козырем в рукаве, но стоит ли говорить об этом ректору? — Полагаю, мистер О'Нил успел выдать Вам и Энтони наказание. — Мужчина сел на диван, вальяжно закинув ногу на ногу. — И Нейтан сказал, что Вы, Юстиниан, спрашивали обо мне. Приятно, когда сын защищает своего отца. Жаль, что от этого страдают невиновные. Ректор жестом пригласил парня сесть напротив. Немного помедлив Коллантес сел, напряженно вглядываясь в Джефферсона. Вряд ли ему было жаль Тони. Севидж наблюдал за студентом слегка по-волчьи. У Юстиниана пробежался холодок по позвоночнику и парень вздрогнул. — Простите, просто я нахожу Ваш шрам...пугающим. — Выдавил парень, ощущая, как во рту все пересыхает. — Не Вы первый и не Вы последний. — Севидж сел ровнее. — Многим это было интересно, но я не привык распространять информацию о себе кому попало. И не обязан. Так что я вынужден попросить Вас оставить это дело, иначе мне придется исключить Вас из академии. Вы меня поняли? Юстиниан кивнул. Совершенно ясно понял, но отступать просто так не собирается! С Джефферсоном явно что-то не так и, может быть, Уилсон поступит сейчас крайне глупо, но это можно считать за попытку вывести Севиджа на чистую воду. Его и так отстранили от занятий, и он не успел проучиться даже месяца, а потому не боялся исключения. Поступит снова и наверстает упущенное. — Вы правы. Не обязаны, — Юстиниан сжал руки в кулаки и нахмурился. — Но я знаю, что Нейтан потерял мать из-за Вас. Вы довели её до суицида. На лице Джефферсона не дрогнул ни один мускул. Пару секунд он молча смотрел на своего студента, а затем выдохнул, прикрыв глаза. — Не будете ли Вы так добры сказать, кто сказал Вам эту глупость? — Ректор скрестил пальцы перед собой и у Юстиниана внутри все сжалось в узел. Теперь он начал понимать то, почему Энтони вел себя так в кабинете у Тревора. — Я не раскрываю свои источники информации. Вы, наверное, мысленно уже исключили меня из академии? — Почему же? Нет. Юстиниан, Вы не виноваты в том, что кто-то распространяет грязные слухи. Пожалуй, Вы виновны только в своей глупости: кто в здравом уме поверит в это? Я настоятельно прошу рассказать мне о том, откуда Вы получили эти пустые сведения. — Нет. — Твердо ответил Юстиниан, чувствуя, как собственные ногти впиваются в мягкую плоть ладоней. — Что ж, хорошо. — Джефферсон опустил вторую ногу на пол. — Рано или поздно я узнаю об этом. Я любил свою жену и до сих пор опечален её смертью. И мне глубоко неприятен тот факт, какого мнения обо мне некоторые студенты. А все из-за того, что у меня шрам на лице и кто-то находит это, мм, зловещим? — Ректор улыбнулся и издал тихое "хах". — Молодежь в это время стала такой пугливой, впечатлительной и упертой. Юстиниан не знал, что ответить. Он наивно полагал, что при этих словах Джефферсон хоть как-то отреагирует, но он был непробиваем. Либо Хизер все же обманула Уилсона по указке Нейта, либо ректор искусный психопат. И нутро подсказывали Юстиниану, что верный вариант все таки второй. Сейчас пытаться что-то сделать бесполезно. Кажется, парень подставил Хизер под удар и даже Нейтан не спасет девушку, если Джефферсон все узнает: он встанет на сторону отца. Подводное течение стремительно тянуло вниз. — Мне очень стыдно, господин ректор. — Юстиниан наклонил голову. Пора отступать и начинать оглядываться, ибо ни младший ни старший Севиджи этого просто так не оставят. Исключение из академии будет слишком милосердным наказанием. — Прошу меня простить. — Я рад, что ты осознаешь свою ошибку, юноша. Надеюсь, такого больше не повториться. Разговор на этом был окончен. Юстиниан встал и направился к выходу, но вспомнив ещё одну деталь, остановился: — Мистер Севидж... — Да? — Вы были в клубе вчера? — Был. Но только сегодня утром понял, что видел не просто побитого парнишку, а одного из своих студентов. Я возмещу ему моральный ущерб. — До свидания. — Встретимся в академии. Дальше Юстиниан спрашивать не стал. Тони просто хорошо приложился или не заметил шрам на лице ректора. И то, что он там был, просто небольшое стечение обстоятельств. Придется на время выйти из игры, но просто так Уилсон этого не оставит. Он обязательно докопается до правды, стараясь не втягивать в это других, иначе они могут пострадать хуже, чем Тони. Юстиниан же Левиафан - гроза всех морей, коей нет равных ни на суше, ни в воде. Только Бог, породивший сущее, может забрать жизнь обратно. А таких здесь нет. \\ Перед началом нового учебного года произошло трагическое событие: один из студентов погиб. Юстиниан повесился у себя дома. Юстиниан умер. В последнее время он вел себя очень странно и все его друзья и знакомые были опечалены, но не удивлены тому факту, что парень повесился. Некоторые пытались ему помочь и им теперь самим нужна помощь. Бедный Энтони Коллинз после этой новости отчислился, решив позаботиться о своем ментальном здоровье. Он до жути боялся Джефферсона и начал параноить, а потому теперь стоит на учете у психотерапевта и пьет таблетки. Тони все ещё боится, что ректор доберется и до него, а потому хочет, чтобы его положили в психбольницу. Марк Браун и Хизер Лемар закончили свое обучение степенью бакалавра и решили дальше не идти. Им было тяжело. Девушка, к тому же, переживала ещё больше: ей приходили анонимные угрозы. С Брендоном Уотерсом Юстиниан разругался на почве того, что начал принимать тяжелые наркотики. Его бывший друг уверен, что это они довели его до петли. С Кларой Джонс у них так ничего и не сложилось, но она все равно была жутко расстроена. Другие, с кем общался Юстиниан, грустили. А те, с кем он так или иначе разругался к лету, считали, что все к этому и шло. Нейтан Севидж догадывался, но ничего не говорил, полагая, что Юстиниан это заслужил. Юстиниан Уилсон стал в короткие сроки достаточно популярным учеником благодаря своим талантам, но жажда правды, справедливости и тяжелые наркотики сыграли свою роль. Этот парень не первая жертва Джефферсона Севиджа - ректора Академии Альварес Иглесиас. И далеко не последняя.