Грозы, музыканты и мафия

Илья открыл глаза и попытался сдержать тяжелый вздох, встретившись с пронзительными голубыми прямо напротив. Ну почему всегда он? Неужели на Илье лежало какой-то проклятье, из-за которого к нему притягивались неприятности. И каждый раз неприятности в лице одного и того же человека.  Фил ухмыльнулся, осознав, что глаза открыл именно Илья, а не кто-то другой. Ему нравилось наблюдать за тем, как чужое лицо постепенно краснело, а янтарные глаза, обычно выражавшие только безразличие, смотрели с нескрываемой ненавистью. Только он вызывал в этом бунтаре-отличнике такие эмоции. И каждый раз ему это несказанно льстило.  Илья закатил глаза, а затем перевел взгляд на ведущего, которым сегодня являлась Кира. Признаться честно, она едва сдерживалась, чтобы в голос не засмеяться, когда увидела, кому выпали карты Мафии.  Они находились далеко от города, на даче Киры и Вика, и уже который час играли в настолки, потому что за окном гремел гром и свирепствовал ветер. Дождь все никак не начинался, но первые капли уже достали до пыльного окна. Из колонки громко играла музыка, чтобы не было слышно шевеления или каких-то либо посторонних звуков во время игры. Илья старался запомнить английские слова, чтобы потом найти песню, потому что играл плейлист Фила. А спрашивать самого Фила и признаваться, что ему нравится его вкус в музыке, он не станет никогда. Кира подняла бровь в немом вопросе, а затем произнесла:  — Мафия не тормозит и делает свой выбор.  Илья опомнился и снова посмотрел на Фила. Тот ухмылялся и уже показывал пальцем на парня, имени которого Илья не помнил, потому что их познакомили только сегодня. У Киры и Вика было много друзей здесь и сейчас многие были приглашены, чтобы поиграть вместе.  Илья засомневался насчет выбора Фила, и это отразилось на его лице. Фил подавил тяжелый вздох, а потом показал на парня еще раз, настаивая на этом выборе. Илье пришлось только кивнуть и снова закрыть глаза.  Игра продолжилась.  Правила были достаточно специфичны, но это была версия Мафии «для своих». Например, Доктор выбирал участника, чтобы спасти, не на рандом. Кира указывала ему на человека, которого выбрала Мафия, а потом Доктор решал, спасти его этой ночью или нет. Это было сделано для того, чтобы у Мафии была возможность убивать саму себя. Если в ночь убийства Мафии самой себя Доктор спасает ее, то на обсуждении и голосовании может попытаться защитить и отвести от нее подозрения, если верит в то, что это не Мафия. Так же он может не спасать ночью, если думает, что есть какой-то подвох, и игрок на самом деле является ей. Если он не спасает ее, Мафия автоматически выбывает из игры по своей же вине.  Илья долго разбирался в правилах, потому что до этого ни с кем во что-то подобное не играл. В этом году они хорошо сдружились с Кирой, и он стал часто проводить время в их компании. Пришло лето, и он удивился, когда Кира и Вик сказали о своих планах поехать на дачу и сообщили ему о том, что он тоже едет, и это не обсуждается. Пришлось, конечно, долго уговаривать мать, но в итоге она сдалась и отпустила его.  Так вот, помимо Мафии и Доктора были еще Комиссар и Путана. Их роли были довольно просты. Ночью Комиссар предполагал, кто Мафия, указывал на человека, и Кира кивком головы показывала ему, прав он или нет. Если Комиссар оказывался прав, то на обсуждении ему нужно было доказать, что нужно голосовать против определенного человека, не спалив при этом свою собственную карту. Роль Путаны была понятна всем. Ее ход заключался в том, чтобы решить, кого защитить при голосовании. Если после «ночи» голосовали против кого-то, но его выбрала Путана, он не выбывал из игры.  Остальные были Мирными и просто пытались определить, кто пиздит, а кто нет.  — Город просыпается, — сказала Кира, и все открыли глаза.  — Я чуть не уснул, — протянул Арт и оглядел лица собравшихся, надеясь прочитать по ним что-то.  — Этой ночью Мафия, ну или Мафии, хотели убить, но Доктор спас этого человека. Комиссар и Путана сделали свои выборы. Обсуждаем: кто Мафия? — Илья! — сразу выкрикнул Фил.  Илья сразу вспыхнул.  — С чего это вдруг? — поинтересовался он.  Огонь по своим, да, Фил? — Лицо у тебя подозрительное.  — Фил, ты опять за свое? У тебя каждый раз Илья — Мафия, — Вик поправил очки и покачал головой.  Но улыбался, потому что Фил был таким очевидным. Да и Илья тоже, со своим лицом цвета помидора сейчас.  — Так это правда! Я чувствую, что в этот раз пахнет жареным.  — Ага, — буркнул кто-то, и все поддерживающе закивали.  И тут до Ильи дошло. Черных отводил от него подозрения, снова начиная топить за то, чтобы сразу избавились от Ильи. Но всем уже надоело его слушать, да и жалко Илью постоянно кикать, поэтому теперь они не верили, что Илье вообще может когда-то повезти вытянуть карту Мафии. Он был вечный Мирный житель, неудачный Комиссар, но только не Мафия.  — А может, это ты, Фил? — спросил Илья.  Фил окинул его взглядом, но Илья не мог догадаться, что тот означал.  — Может, и я. Хочешь, приду к тебе этой ночью? — снова ухмыльнулся он и потянулся к столу за печеньем.  — Избавь меня от этого, молю.  — О, ты уже готов умолять? — Так! — воскликнула Кира. — Если вы закончили флиртовать, может быть, продолжим игру? Илья грозно зыркнул на Фила, на что тот только подмигнул ему. Невыносимый.  — Карина какая-то подозрительная, — выдал кто-то, а потом началось обсуждение.  В первом обсуждении было обычно сложно выбрать кого-то, поэтому часто подхватывали чье-то малейшее подозрение и голосовали против наугад. Так бедная девушка и сдала карту Кире, недовольно оглядев присутствующих, а потом просто потянулась за чаем с печеньем. Теперь она будет смотреть интересное зрелище.  Илья отвлекся, посмотрев на дождь за окном. С каждой минутой он только усиливался, а небо темнело.  — Город засыпает, — сказала Кира, и все повиновались.  — Просыпается Мафия.  Они открыли глаза одновременно. Илья решил стереть эту ухмылку с чужого лица и указал на Фила. Он знал, что, убивая Мафию, они ходят по тонкому льду, но не хотел давать Филу полностью вести игру. Сегодня Черных будто был слишком доволен собой и еще больше бесил Илью. Фил удивился выбору Ильи, но затем тихо усмехнулся. За такими басами музыки все равно ничего не слышно. Он не думал, что Илье захочется усложнять всё настолько, но, уж если им выпало быть в одной команде, то надо оторваться по полной. Черных кивнул и закрыл глаза. Кира покачала головой, Карина хмыкнула, откусывая печеньку.  Когда остальные игроки сделали свои выборы, Кира сказала всем открыть глаза.  Все внутри Ильи сжалось. Если Доктор засомневался и решил не спасать…тогда все кончено. Конечно, он бы остался Мафией, и игра продолжилась, но без Фила не то… Он сам поразился этой мысли и взглянул на Фила. Тот был занят открытием чупа-чупса. Лицо нахмурено, будто он занимался очень ответственным делом. Илья засмотрелся на его бледные кисти и длинные пальцы, которые выглядывали из-под рукавов синего худи.  — Этой ночью Мафия хотела убить, и Доктор…спас.  Илье пришлось приложить усилия, чтобы не выдохнуть от облегчения.  — Комиссар и Путана так же сделали свои выборы. Обсуждаем.  Арт перегнулся через стол и взглянул на Вика.  — Что?  — Наблюдаю за тобой, похож ты на Мафию или нет.  — Кажется, у тебя не очень хороший радар на Мафию, — откликнулся Фил, отрываясь от неудачных попыток открыть чупа-чупс.  — Да, не то что у тебя, — усмехнулся Арт, посмотрев на Илью, которого Фил всегда выдвигал в кандидаты на эту роль.  — Ну, я же не виноват, что по итогу ему вечно не везет. А лицо все равно подозрительное. Да блин…, — пальцы снова соскользнули с обертки.  — Дай сюда! — не выдержал Илья и вырвал чупа-чупс из его рук, за несколько секунд открыл его и всунул обратно в руки.  За столом ненадолго повисла тишина, а затем послышались смешки.  — Илья заботится о Филе, — произнесла Карина, откусывая очередную печеньку. Тарелку она уже пододвинула к себе.  — Кормит его с рук, — подхватила Марина. Илья бросил на них предупреждающий взгляд.  Фил, к большому удивлению Ильи, никак это не прокомментировал.  — Так, давайте обсуждать, а не отвлекаться. Не злите ведущего.  — Может, Фил реально Мафия? Как-то подозрительно тихо сидит, — предположил Вик.  — А я думаю, он всегда такой, когда ему Мирный выпадет. Скучает всю игру, — возразила Вэл.  — Я тоже не думаю, что это Фил. Он бешеным становится, когда играет за Мафию, — согласился Арт, а Фил выразительно на него посмотрел.  — Что? В прошлый раз ты мне чуть рубашку не порвал, когда выбыл из игры.  Илья усмехнулся, вспомнив этот момент. Тогда у Фила все шло так гладко. Даже он не подозревал, что тот Мафия. А потом Арт заподозрил его и без доказательств начал подначивать всех его кикнуть.  — Я просто слишком вжился в роль, — попытался оправдаться Фил.  В итоге в этот раз выкинули еще какого-то соседского паренька, который покраснел еще больше Ильи, когда предложили его кандидатуру.  — Город засыпает. Просыпается Мафия.  Дождь стал тише, но молнии все еще сверкали. В помещении играла громкая музыка, но Илье было на удивление спокойно, когда он смотрел в чужие глаза. Они были похожи на ледяной океан. Что-то в Филе было не так. Не в плохом смысле. Просто каждый раз, когда он смотрел на Илью, тому хотелось рассыпаться в пыль от этого взгляда. Фил скрывался за маской шута, но его всегда выдавали глаза. Словно смотришь в глубокую бескрайнюю бездну и собираешься прыгнуть. И все всегда стояли на краю, но не решались. Шутили, общались с ним, но не переходили край пропасти. А Илье иногда так хотелось в нее нырнуть. И мчаться вниз, неважно, что последует дальше, в самом низу. Разобьется он или нет — всё это не имеет значения, потому что бездна не опасна, он почему-то это точно знает. В ней должно быть спокойно, как в утренние часы возле океана. И солнце осветит янтарь, а он тем временем, нагретый и яркий, упадет в пучину глубоких вод.  Фил разглядывал его в ответ. Илья не мог прочитать по его взгляду ничего. Никогда не мог. Но так хотелось знать, о чем он думал.  Илья знал, кто скрывается за шутом, потому что однажды ему удалось увидеть, что спрятано за маской.  Это произошло несколько месяцев назад, весной, в разгар конца учебного года. Они тогда не очень ладили. Помнились детские обиды, и Фил неохотно принимал Илью в их компании, поддевал его еще сильнее, чем сейчас, и постоянно шутил. Илья иногда хотел заклеить ему рот скотчем, чтобы наконец-то услышать тишину. Они постоянно пререкались, и все уже перестали обращать внимание на их вечные споры. Обычно они ходили домой всей компанией, а потом расходились в разные стороны.  Но в тот день Илья остался на дополнительные и выходил из школы один. Светило яркое солнце, белая рубашка липла к телу, и всё, чего хотелось ему тогда, — это окунуться в холодное озеро. Он проходил мимо парка недалеко от школы и вдруг услышал музыку. Повернулся ко входу, но никого не увидел. Музыка исходила будто из деревьев, которые тянулись своими кронами далеко вверх, но они явно не умели играть на гитаре. Тем более эту песню Илья уже слышал.  Он вошел в парк и оказался в тени. Здесь сразу стало легче дышать. Илья убрал выбившуюся рыжую кудряшку за ухо и прошел дальше. Запах цветов ударил в нос, зелень листвы окутывала его и вела всё глубже в парк. Когда Илья добрался до источника звука, то увидел знакомую светлую макушку.  Фил сидел на скамейке и играл на гитаре. Над головой у него высились зеленые деревья, создавая ощущение купола. Солнечный свет пробивался сквозь них и падал на асфальт перед скамейкой, которая плотно держалась в земле. Не осознавая, что делает, Илья двинулся вперед, будто музыка притягивала его. Приказывала подойти ближе и окунуться в нее.  Он не заметил развязавшийся шнурок и приземлился коленями на асфальт, уронив рюкзак. Музыка перестала звучать.  Зато смех не заставил себя долго ждать.  — Муромов, это тебя так пилоты сразили наповал? Илья посмотрел на Фила, который уже приближался к нему. Затем увидел свои разбитые колени и ужаснулся. Он стер их до крови, а еще разодрал ладони. Грациозное падение, ничего не скажешь.  — Какие еще пилоты, ты перегрелся, Черных? — раздраженно спросил Илья.  Фил опустился рядом с ним.  — Забей. Ты свои колени видел? — Видел, не слепой же. И все из-за тебя! — Из-за меня? — удивился Фил, а затем рассмеялся.  Но как-то по-доброму, не как обычно.  — Я тебя заставил на музыку идти, что ли?  Илья раздраженно выдохнул, принимая поражение, и постарался встать, отталкивая от себя ухмыляющееся лицо. Колени саднило, и он еле держался на ногах. От жары еще слегка кружилась голова, и организм нуждался в воде.  — Шнурок, — вдруг сказал Фил.  — Что? — Шнурок, балда. Сейчас опять упадешь, — и нагнулся, чтобы завязать его.  Илья замер и почти не дышал. Фил стоял на одном колене и завязывал его гребаный шнурок.  Когда все было сделано, Фил снова оказался перед ним. Он был на несколько сантиметров выше и теперь с интересом наблюдал за Ильей сверху вниз.  — Что? — спросил Илья, отводя взгляд.  Его щеки полыхали, а рыжие кудри растрепались еще больше. Он был похож на взбудораженного котенка.  — Пойдем искать подорожники или в аптеку? Не дождавшись ответа, Фил прошел к скамейке, сложил гитару в чехол и надел его на плечо. Затем взял Илью за руку и потянул за собой к выходу из парка.  *** — Так кто такие пилоты? — спросил Илья, сидя на скамейке с бутылкой холодной воды и вкусной булочкой из любимой пекарни. Фил снова сидел перед ним и обрабатывал его колени. Он поднял голову, и голубые глаза сверкнули из-под светлых прядей волос. Это был не насмешливый взгляд, каким Илья привык его видеть обращенным к себе. Фил был слишком спокоен для Фила в привычном понимании, и тогда Илья впервые задумался о том, что видел его с новой стороны. Он был близок к краю бездны и бесстрашно смотрел вниз.  Фил подул на его коленку, когда Илья зашипел от боли, а затем ответил:  — Twenty one pilots. Музыкальная группа.  — Это ты их песни постоянно играешь?  — Ага.  — А на допы по английскому тоже из-за них пошел? Фил усмехнулся и покачал головой.  — Туда я ради своих песен пошел. Когда Илья изогнул бровь в немом вопросе, Фил сначала не решался продолжить. Потом снова посмотрел на чужое лицо, опустил руку чуть ниже ранки на колене Ильи, коснувшись его кожи и тем самым вызвав дрожь в теле.  — Не знаю. Мне на английском как-то проще выражать чувства.  Илья мог пошутить, как обычно, кинув «У тебя что, есть чувства?», но не стал этого делать. Фил впервые был с ним…таким. Будто немного приоткрыл свою раковину, показал трещины на маске легкомысленности и даже заботился о нем. Купил лекарства, воды и помнил, какая у него любимая булочка.  *** Фил указал на него пальцем, и Илья не смог сдержать улыбки из-за воспоминаний. Фил заметил и сощурился, пытаясь догадаться, почему Муромов рад тому, что теперь Мафия целилась в него.  Кира внимательно следила за этими двумя и переглядывалась с Кариной. Илья поспешил кивнуть и снова закрыть глаза, чтобы перестать уже пялиться.  — Итак, Доктор снова спас.  — Какой же хороший в этот раз нам достался Доктор, — отозвался Фил.  — Ты на что-то намекаешь? — спросил Вик.  — Не, я прямо говорю о том, что Доктор явно не ты, раз все еще живы.  — Да я тогда просто придерживался принципа: «Доверяй, но проверяй».  — Ага, и игра закончилась через 5 минут.  — Говорит обиженная Мафия. Не везет тебе с долгими играми, Фил, — не сдержался и поддел его Илья.  — Неудачникам слова не давали.  — Я не виноват, что мне достаются только Мирные жители.  — И Путана иногда, не забывай, — хмыкнул Фил, вспоминая игру, когда рыжик удачно защитил его от выбывания на голосовании.  — Больше никогда тебя не защищу, если буду ей.  Фил притворно схватился за сердце.  — Они такие идиоты, — вздохнула Кира. — Еще и слепые, — отхлебнув чая, кивнула Карина.  — Почему слепые? — спросил подслушивающий Арт.  Кира закатила глаза и отмахнулась.  — Поймешь, когда вырастешь.  — Эй, мы одногодки вообще-то! — Я сомневаюсь в этом каждый день.  После небольшой паузы игра продолжилась. Фил снова препирался с Ильей, доказывая, что тот Мафия. Его даже не слушали и искали Мафию среди остальных. Арт подозревал Вика. Вик косо смотрел на Вэл, за что та дала ему подзатыльник, и в итоге он не стал голосовать против нее.  — Сдавай карту, Вик! — подытожила исход голосования Кира и протянула руку.  — Вы об этом пожалеете, — вздохнул он и сдался.  — Надеюсь, это был не Доктор, — прозвучало за столом.  Когда в игре осталось уже не так много человек, Фил с Ильей стали незаметно сотрудничать, настраивая Мирных против своих же. Когда Фил предоставлял факты и доказательства против кого-то, Илья подстраивался и тоже поднимал руку при голосовании вместе с ним. Вышедшие игроки уже давно все поняли, но за столом остались лишь Арт и пару новичков в игре.  — Мы хоть одну Мафию вычислили? — ныл Арт.  Он очень не хотел проигрывать, но ситуация была не из лучших.  — Город засыпает.  Они открыли глаза и одновременно указали на Арта. Он был Доктором и за игру мог спасти себя лишь раз. Этот шанс он уже израсходовал, поэтому, сделав этот ход, Мафия победила.  — Город просыпается. Этой ночью Мафия хотела убить и…Арт, сдавай уже карту. Мафия победила! Фил тут же заликовал и потянулся через стол, чтобы взъерошить Илье волосы. Прическа была уничтожена, но парень тоже улыбался и посмеивался с реакции Арта.  — Всё это время это были вы?! А я вас спасал! Вы… — А я говорил, что Илья — Мафия! — воскликнул Фил.  — Да ты всегда так говоришь! За столом продолжались препирательства, но внезапно экран телефона Ильи загорелся. Увидев, кто звонит, он схватил телефон и вышел из комнаты в темную кухню.  После душной комнаты в такой прохладе ему стало даже холодно. Дождь снова шел во всю силу, сверкали молнии и гремел гром. Зеленая листва казалась черной за окнами. Илья стоял в кухне и не мог заставить себя ответить на звонок, потому что знал, что ждало впереди.  Когда она позвонила снова, парень всё-таки взял трубку.  — Привет, мам.  — Ты где?  Он знал, что она пьяна. На выходных она никогда не упускала возможности забыться. Илья вздохнул и постарался справиться с эмоциями. Этот вечер был замечательным. Он впервые так надолго забыл обо всех своих проблемах и просто жил, как обычный подросток: проводил время с друзьями, играл в настольные игры, слушал громкую музыку и ел вредную еду. Он не хотел, чтобы разговор с ней все испортил.  — Я на даче у Киры. Помнишь, я говорил тебе? Ты отпустила.  — Куда я тебя отпустила?! — рявкнула она, заставив его невольно вздрогнуть. — Сам поехал черт знает куда, ты к репетиторам вообще собираешься ходить? Что-то я не вижу, чтобы ты прилежно учился.  — Мам, сейчас лето. Можно мне хотя бы это лето провести без репетиторов? — И провалить все экзамены?! Илья, ты закончил 10 класс! Чертов бездельник, мы не будем оплачивать твое обучение, знай это.  — Я сдам экзамены. И поступлю на бюджет…, — уже тише добавил он.  — Чтобы завтра был дома.  — Но я здесь на две недели, мама! Вообще-то, на месяц, но он решил не ухудшать обстановку.  — Какой ты стал самостоятельный, — выплюнула она, — уже шляешься непонятно где, непонятно с кем. Можешь домой не возвращаться, раз такой взрослый.  — Мам… — Я все сказала, — ответила она и кинула трубку.  Илья стоял в полумраке и крепко стискивал телефон. На глаза навернулись непрошенные слезы, но он заморгал, чтобы не дать эмоциям выйти наружу. Он слышал веселый смех и голоса, частью которых был недавно. И все разрушилось в один миг. Он снова чувствовал себя маленьким ребенком, на которого накричали и дали пощечину, чтобы не расслаблялся. Ему никогда нельзя было расслабляться. Сколько он себя помнил, вся его жизнь состояла из одной только учебы. Репетиторы, домашка и он. Ни друзей, ни хобби. Он немного увлекался музыкой, но она приносила больше забот, чем удовольствия.  Илья чувствовал себя пустышкой. Сосудом, в который его мать вливала свою ненависть, как вино в бокал. Он был лишь бременем. Очередной обязанностью, ради которой она вставала по утрам, чтобы напомнить, что его снова недостаточно.  Недостаточно, мало стараешься. Ты станешь никем. Почему так мало стараешься? Илья неподвижно стоял посреди комнаты, прокручивая эти моменты в голове, и не мог это остановить.  Даже не заметил, как чужие руки мягко опустились на плечи. Вздрогнул и повернулся, чтобы встретиться с мягким взглядом голубых глаз.  — Фил? — хрипло произнес он.  — Она опять достает тебя? Он знал не все, но какая-то часть представлений об отношениях Ильи с матерью была у него в голове. Это можно было понять по тому, как всегда мрачнел Илья после разговоров с ней.  Илья вздохнул.  — Она забыла даже, где я. Потому что снова напилась. Накричала и сказала…не возвращаться домой.  Фил нахмурился и покачал головой. В голубых глазах сверкнул опасный огонек.  — Какого ху… Илья закрыл ладонью его рот, а в другой руке сжал ткань синего худи.  — Это не имеет значения. Она проспится и забудет об этом. Не злись.  Фил остыл, но больше от удивления. Они стояли очень близко. Илья почему-то не стеснялся, как обычно, и не отталкивал его.  — А если нет?  — Если не забудет? — не понял Илья.  — Если не перестану злиться.  — Тогда станет только хуже.  — Нет, тогда я заберу тебя к себе, — уверенно произнес Фил, отнял руку Ильи от своих губ и переплел их пальцы.  Илья удивился, но ему не хотелось вырвать руку. Казалось, она идеально подходит чужой, такой сильной и крепкой. Он чувствовал мозоли от гитары, сухость кожи и не мог отвести взгляд от этой картины.  Илья знал, что Фил жил один. Его родители были в постоянных командировках, а лето предпочитали проводить в жарких странах. Они всегда звали Фила с собой, но он постоянно отказывался. Он обожал свободу и собственное пространство, где мог спокойно заниматься музыкой и учиться программированию, которым занимался уже довольно давно.  — Половина уже расходится. Кира нашла еще настолки и предлагает играть.  — Я не… — А я предлагаю стащить попкорн, свалить от них наверх и смотреть Марвел.  Илья сделал вид, что задумался, хотя заранее знал ответ.  — Звучит определенно лучше, чем какая-нибудь скучная Монополия.  — Не оскорбляй великие игры.  — Не я в последний раз чуть не заснул за столом. Фил закатил глаза и только потянул его за собой к шкафчикам, где хранился попкорн. Они сделали его в микроволновке, взяли из холодильника по баночке колы и направились наверх. Как назло (как думал Илья в первый день здесь) Кира поселила их в одной комнате. Но жить с Филом оказалось так просто и комфортно. Илья чувствовал себя расслабленно и уже привык просыпаться по утрам, видя на другой кровати сонное лицо и лохматые волосы Фила.  В комнате пахло деревом и чистыми простынями, а теперь еще и попкорном. Фил включил ноутбук и поставил его на стул возле своей кровати, на которой они расположились.  Илья спрятал ладони в рукава толстовки, потому что замерз. Дождь барабанил по стеклу, а ветер завывал с еще большей мощью, чем раньше. Гроза была в самом разгаре. Небо сверкало, а гром заставлял каждый раз вздрагивать.  — Что будем смотреть? — спросил Фил.  — «Железный человек»? — предложил Илья.  — Окей.  Было немного неловко сидеть вот так рядом и не пререкаться, не спорить, как раньше. Фил был таким спокойным, как тогда, в парке, когда обрабатывал ему колени и рассказывал про свою любимую группу.  На самом деле уровень доверия между ним и Филом был куда выше, чем кто-либо догадывался. История в парке была лишь точкой отсчета.  Если у Ильи было плохое настроение или что-то случилось, он всегда замолкал и закрывался в себе, и все поворачивались к Филу, задавая немой вопрос: «что произошло?». Фил всегда знал, потому что Илья рассказывал. Почему-то перед ним он не стеснялся выплеснуть эмоции. О его семье Фил знал куда больше, чем все остальные, потому что они вдвоем часто оставались на дополнительный английский. Илья жаловался на еще одного репетитора, которого нашла ему мать, а Фил злился на нее гораздо больше. Тогда рука Ильи впервые оказалась на губах Фила, прекращая поток ругательств.  Фил писал новые строчки песен, Илья исправлял ошибки в словах и смеялся с глупой рифмы, которой Фил хотел его рассмешить.  Фил играл ему на гитаре в актовом зале, потому что у Фила была привилегия: он мог приходить туда, когда угодно. В помещении они всегда были одни. Фил садился на сцену, а Илья — рядом с ним.  Фил играл ему «City walls», а Илью пробирало до костей от одного его голоса. Он мог положить голову ему на плечо, чего Фил не позволял никому, ни одной девчонке, и слушать, и растворяться.  Они вместе шли в темноте домой, плечом к плечу. Илье было вечно холодно, а Филу — жарко. В апреле Илья часто носил его худи.  И сейчас они снова сидели рядом. Фил включил фильм и откинулся на подушки, поставив попкорн посередине. Илья почувствовал, насколько сильно устал за вечер, и наконец расслабился.  Через полчаса Илья заскучал и повернулся к Филу.  — Фил.  — М?  — Сыграешь «My blood»? — Тебе уже надоел Тони Старк?  — Я просто давно не слышал, как ты играешь ее. Захотелось снова послушать. Но если не хочешь… Фил усмехнулся и поднялся с кровати, чтобы найти гитару. Илье долго просить не надо было.  Когда Фил вернулся, Илья уже весь подобрался в готовности слушать, из-за чего снова вызвал улыбку на чужом лице.  — Так нравится моя игра?  — Да нет, просто не хочу, чтобы все часы английского прошли даром.  — Ага, так я и поверил.  — А ты не зазнавайся, тогда может и узнаешь, что я действительно думаю о твоей игре.  Фил выразительно на него посмотрел, снова усмехнулся, а затем внезапно изменился. Илье нравилась эта перемена в нем. Он относился к музыке серьезно. Настроив гитару и прочистив горло, с сосредоточенным лицом он начал играть. Но вскоре взгляд стал мягким и спокойным. Музыка всегда оказывала на него такое влияние, полностью поглощая. А когда он начинал петь, это всё в совокупности поглощало уже Илью. Он и не был против.  When everyone  You thought you knew Deserts your fight I’ll go with you You’re facing down a dark hall I’ll grab my light And go with you I’ll go with you Фил неотрывно смотрел на Илью.  Весна многое изменила в них. Многое открыла и подарила множество совместных моментов, которые помогли узнать друг друга.  Surrounded and Up against a wall I’ll shred them all And go with you When choices end You must defend I’ll grab my bat  And go with you Он сталкивался с Филом и случайно. Илья тогда впервые решил прогулять последний урок, потому что голова просто взрывалась. Он хотел погулять и развеяться, пошел домой другим путем и случайно наткнулся на баскетбольную площадку и одного вечного прогульщика. Фил тогда назвал его бунтарем и кинул мяч ему в руки.  Stay with me, no You don’t need to run Stay with me, my blood Илья прикрыл глаза, снова положив голову Филу на плечо. Мелодия лилась по его венам, подбиралась к сердцу и начинала заход еще раз, и еще. Пока он не уснул, так и оставшись на чужом плече.  *** Илья проснулся и сначала не понял, где он. Голова покоилась на мягкой подушке. На мгновение испугался, что остался один, но рука быстро зацепила край знакомого худи, и он успокоился.  Когда он полностью разлепил глаза, то заметил, что экран ноутбука светился. Фил продолжил смотреть фильм без него. Предатель.  — Выспался? — и снова непривычно мягко спросил он.  — Как я вырубился?  — Я начинаю подозревать, что пилоты действительно что-то делают с твоим организмом.  — Это ты с ним что-то делаешь, а вовсе не пилоты, — ответил Илья и только потом понял, что ляпнул.  Фил замер, и от такой реакции щеки Ильи запылали еще сильнее. Он старался смотреть куда угодно, только не на него. Была уже поздняя ночь, а гроза все еще бушевала. Илья старался отвлечься на непогоду, чтобы прийти в себя. Сейчас он точно хотел оказаться под дождем. Под ливнем, который скроет всё, что написано на его лице.  Когда рука Фила легла на его щеку, он вздрогнул. Тогда Фил успокаивающе провел по его коже большим пальцем, и этот жест действительно немного успокоил его. Настоящий Фил был спокойным. И он был таким перед ним и сейчас, и в каждую их встречу весной. Будто так и должно было быть, чтобы они медленно шли к этому моменту.  Илья расслабился, ведь это был Фил. Всего лишь его Фил. И когда он наконец притянул его к себе, чтобы поцеловать, все казалось таким правильным. Будто они делали это уже тысячи раз.  Когда Илья ответил на поцелуй, Фил стал увереннее, но всё так же мягко целовал его губы, крепко сжимая чужую талию. А потом Илья оказался на его коленях и подумал, что наконец-то нырнул в давно знакомую бездну, по краю которой вечно ходил.