Буря

      Шикамару знал, что она чистейший ураган. Со своим веером или без, она поднимала в его душе такой шквал эмоций, что её ниндзюцу, коим можно срубить пол леса, и в подмётки не годилось.       Темари была ветром, рассекающим всё на своём пути. В том числе его логику, которая рассыпалась в прах, стоило ей блеснуть этими зелёными, выразительными глазами.       Темари была жестока и беспощадна. Ко всем. А к нему в особенности.       Сила её руки оставляла неоднократно следы на его щеке. И, чёрт возьми, не только на ней.       Ему стоило догадаться. Определённо. Возможно, в таком случае он бы не чувствовал себя смущённым идиотом, чувствуя, как куноичи впервые уверенно восседает на его бёдрах, крепко удерживаясь за предплечья.       О, свой первый такой опыт Нара запомнил точно навсегда. Уж она об этом позаботилась.       Девушка была старше и, к его странной непонятно откуда взявшейся растерянности, была опытнее. Чего уж говорить, он не был её первым. А вот Шикамару пробовал такое впервые. И не сказать, что ему совсем не понравилось. Скорее наоборот.       Песчаная принцесса насаживалась резко, быстро, о, так глубоко, чёрт возьми. Ему казалось, он тогда и жалких пяти минут не выдержал, к своему же позору.       Она тогда лишь снисходительно улыбнулась, как бы намекая, что ничего другого от его ленивой персоны и не ждала.       Во второй раз он попробовал перехватить инициативу. И потерпел сокрушительное поражение.       Надавив руками на чужие плечи, Темари впечатала парня в матрас, а когда полностью опустилась, задавая свой быстрый, беспощадный темп, то все остатки и без того ветхого самообладания, разлетелись мелкими осколками. Мысли о желании управлять улетучивались с каждой секундой ощущения её восхитительных движений на нём, закусывая губу и блаженно прикрыв глаза.       Она была прекрасна как богиня в таком состоянии и Шикамару не верил, что это сравнение закралось ему в голову. Не могло того быть. Это совершенно не в его стиле. Но строчки крутились в голове, а хрипкие стоны так и норовили сорваться с плотно сжатых уже его губ. Он не мог предоставить ей такого удовольствия. К сожалению, а скорее к счастью, Темари была очень умной девочкой. И эти потуги для неё были пылью. Зачем так упорно стараться скрыть то, что и так видно?       В третий раз он отбрасывает идею о том, чтобы взобраться на верх и покорить этот ураган. Это было бы той ещё морокой. К тому же, совершенно бессмысленной и безрезультатной. Он знал, что проиграл ещё задолго до начала игры.       Все последующие разы она всё так же ведёт. Несмотря на то, что он уже не такой-то позорный девственник, и опыт у него есть — с ней же, в принципе, — но она ведёт. И это загадка почему. Он оправдывает это тем, что быть ведущим трудно. Муторно. А вот так лежать и получать удовольствие вполне себе неплохо, почём знать.              В один из их многократных игрищ данного вида, она опускается перед ним на колени. И тогда, что-то в душе Шикамару трескается. Пальцы несознательно распускают её волосы, зарываясь в светлые пряди и какой-то предохранитель всё-таки слетает в его гениальной головушке.       Она вырывает из него стоны. Как бы не старался сдерживаться, в этот момент Темари управляет им целиком и полностью, разбивая всё им выстроенное в дребезги. Это слишком. Это просто слишком. Кажется, это сводит с ума.       Но хуже бывает лишь единожды.       Когда на колени стает он. И когда предохранитель слетает у неё.       Это зрелище редкое. Темари пусть и искренняя во время процесса, но в силу своей натуры сдержанная девушка. Она не особо громкая. Её не завести с полуоборота или всего лишь одним прикосновением. И всё же, отдача несравненная, пусть ему и нету с кем сравнивать. Нара уверен. Почему-то он уверен.       Когда он впервые касается своим языком её там, она дёргает его за хвост с такой силой, что в глазах белеет. Откидывает свою голову назад, предоставляя ему вид на белоснежную шею, по которой стекает капля пота. Девушка пленит его между своих сильных бёдер и явно не собирается отпускать так просто. Громко стонет с каждым движением языка, от чего ему самому становится плохо. Всё-таки куноичи на самом деле была очень чувствительной. В такие моменты её можно назвать страстной, раскрепощённой. И даже так, продолжающей помыкать им, приказывая как делать.       Почему-то, Нара ослушаться не мог. Или не хотел.       Он уж точно не думал, что будет заниматься чем-то таким. А о том, что ему это понравится и речи быть не могло.       Но Темари делала с ним что-то странное. Непонятное. Невероятное.       Дерзкая, резкая, хладнокровная она поднимала бурю, только не из песка, а из чистых эмоций. Возможно, именно просто ради этого и стоило стараться быть с ней.       Чтобы видеть эти закатывающиеся от удовольствия глаза, когда куноичи находится на пике своего удовольствия. Чтобы слышать как его имя, его, только его, срывается с зацелованных губ. Чтобы потом снова поцеловать её с такой животной страстью, на которую он не думал, что способен. Чтобы в бесчисленный раз позволить завалить себя на спину. Чтобы держать её за бёдра, оставляя на них синяки. Чтобы быть с ней одним целым. Чтобы просто быть. С ней. Потому что без уже нельзя.       Поэтому ему давно плевать на собственные установленные принципы. Как вообще может быть не плевать, если это она?       Он понимает, что безоговорочно влюблён и наконец-то понимает слова отца.       Ради этого можно стерпеть всё. Пусть она держит его под каблуком. Пусть называет его плаксой, несмотря на то, сколько времени прошло с того и как они выросли. Пусть помыкает как захочет. Пусть делает с ним всё что благорассудится.       Только пусть снова его целует, вжимаясь своим телом в него. Зарывается руками в волосы, оставляет где угодно отметины, царапины. Седлает его, насмешливо улыбаясь и задыхаясь одновременно. Смотрит в глаза, сплетает их пальцы, а после заваливается рядом и они начинают рассуждать о каких-то миссиях, делах Конохи и Суны, даже о партиях в сёги, которые она ему проигрывает. Или просто молча лежат.       Ради всего этого, он готов терпеть всё. Что угодно, просто пусть это не кончается. Просто пусть Темари.       Он не знает, когда он решил это для себя. Во время одного из дипломатических визитов в Скрытый Песок? Во время того, как они спокойно прогуливались Конохой? Во время дурацких подколок? Во время объятий или поцелуев? Во время или после секса? Это не особо важно.       Главное, что встречаясь с ней взглядом, Шикамару видел тоже самое. Темари тоже хотела, чтобы этому не было конца.