Наедине

Аластору казалось, хуже этот день уже быть не может... День его позора, полного и абсолютного сокрушительного фиаско. Разумеется, спланированного и с заделом на светлое будущее... при условии, что затея выгорит. А если нет? Его укладывают на красную кровать с балдахином в позе такой однозначной, что у Аластора не находится слов язвительно это прокомментировать. В голове - белый шум. Ноги слабеют. Подрагивают пальцы связанных за спиной рук. Оскорбляя Вокса, пытаясь выплеснуть накопившееся за день раздражение, слишком увлёкшись их перепалкой, он думал, что слишком хорошо знает старого приятеля и способен просчитать его пределы. Он не ждал такого поворота событий... Вероятно, семьдесят лет назад один отчаянно влюблённый идиот не ждал столь жестокого отказа... В тишине, нарушаемой лишь двумя тяжёлыми дыханиями, жадные коготки облапывают его бёдра и поясницу, расстёгивают брюки и тянут их вниз вместе с нижним бельём. Из плена тесного нижнего белья вырывается шикарный олений хвост, большой и восхитительно пушистый, красный, но с таким же чёрным кончиком, как уши. Получив свободу, хвост триумфально расправляется и лениво покачивается из стороны в сторону. - ВАУ! - комментирует Вокс. Зрачки теле-демона какое-то время движутся в такт хвосту, наблюдая за монотонными движениями, будто под гипнозом. Затем он протягивает руку, нежнейше касается указательным пальчиком самого кончика пушистой кисточки. Аластор дёргается и шипит, поджав ушки. Занимательная особенность: хвост поджимается в такт ушам. Вокс одёргивает руку, как от огня, но тут же укладывает обе руки на твёрдые худые щиколотки. Поглаживает ноги своей жертвы ниже колен. Умолять собственного пленника бесконечно унизительно, но они наедине и никто не увидит глубины его падения, и он искренне хочет, чтобы Алу, ЕГО Алу, было в его руках хотя бы не ужасно [оптимально - великолепно; у Voxtek достаточно высокая планка]. Он унижается до тихой жалкой мольбы: - Ал, прошу, умоляю, не сопротивляйся. Клянусь, я не причиню тебе боли или вреда. Только удовольствие. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста... И ещё одной: - Пожалуйста, позволь мне тебя ублажить. Быть твоим средством. Помочь тебе расслабиться. Ты так напряжён. Наверняка, ты устал и в стрессе... Позволь о тебе позаботиться? Умоляю... Если бы кто заснял его жалкий лепет, это бы похоронило его репутацию властного босса на пару десятилетий вперёд, а акции монополии VVV рухнули бы так низко, что его желал бы растерзать совет акционеров за компанию с бизнес-партнёрами. К счастью, его позора никто не видит. Никто не узнает об его чувственной слабости к одному очень жестокому демону. Это представление для одного зрителя и оно срабатывает на свою аудиторию. - Ты жалок... Несмотря на презрительный комментарий, Аластор устраивается поудобнее, насколько это возможно в его положении, стоящего на коленях, прижатого грудью к матрасу. Внимательный взгляд Винсента, страстно коллекционировавший этого демона в течении семидесяти лет, замечает микро-перемены: то, как Аластор немного расслабляется. Как ложатся на постель его уши, перестав судорожно жаться к голове. То, как воспрял вверх и вновь начал вальяжно шевелиться пушистый олений хвост. Радио-демон... заинтересован?? - И как же ты собрался причинять мне удовольствие, мм? ~ Охх! Радио-демон заинтересован! Это круче, чем секс [если секс не с Аластором]! Круче зрелища, где Аластора избивают! Круче, чем просто заполучить его в качестве трофея! Вокс молниеносно перебирает в уме десятки вариантов ответов и выбирает нечто среднее между заигрыванием, пошлостью и подобострастием: - О, знаешь, есть выражение "лизать зад"? Так вот... - он мягко укладывает руки на обнажённые ягодицы, совсем не похожие на показанный по TV бесхвостый фейк, и мягко с намёком поглаживает, отслеживая реакцию на свои действия. - Хах... - срывается с губ Аластора. Оно становится триггером. Вокс склоняется и развратно, размашисто проводит языком снизу вверх от аккуратных яичек до самого кончика хвоста. Аластор дёргается, только теперь не испуганно, а реагируя на новые ощущения. Вокс повторяет удачное действие. И ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. До тех пор, пока копытца не начинают возбуждённо трястись. Красный хвост неистово мечется из стороны в сторону, а радио-демон вцепился зубами в простынь в попытке заглушить вырывающиеся из него звуки явного согласия. Тогда Винсент решает сменить позу. Укладывает своего пленника на постель, на спину. Устраивается меж раздвинутых ножек, уже не опасаясь, что ему прилетит копытом, и продолжает своё увлекательное занятие по доведению любимого одного противного демона до возбуждённых стонов, до исступления, до временной деструкции паршивого характера, до полной неспособности хамить. Вокс сделает ему настолько фантастически хорошо, что после этой ночи Аластор пожалеет, что не пригласил его в свою постель раньше.