«Сказка о двух путниках»

У костра в лесу собрала бабка малышей, чтобы в очередной раз небылицу рассказать о том, как жили древние боги в свободные от людей времена и какие пиры духи с ними умудрялись затевать. Как в те дремучие времена, войны были лишь для веселья и потехи богов, а любовь была всего лишь ещё одной песчинкой в их хаотичном быту, местами горделивых юнцов и благородных дам. Возле костра, который местами тихо потрескивал, собралась местная детвора. А местная бабка-сказительница медленным шагом шевелилась к своему частому месту, но при этом её поступь была легка, как у самой резвой молодухи. По ней уже не скажешь, что живёт она восьмое десятилетие и повидала много чего. А уж выслушала она ещё больше. — А ну-ка, детки, расступитесь! — Легко отодвинула ребят вокруг себя, она села. — Бабушка, мы начнём? — спросила девчушка, одетая в ярко-синий кафтан, скрывающий её маленькие ручки. По ней сразу можно было понять, что он взят с чужого плеча; брат, сидевший рядом, был в одной рубахе да портах, которые были ему местами велики, таким образом показывая, чья это одёжка. — Да, моя крошка, сейчас, да и начнём, — прокашлялась и потянулась. Дети же вокруг неё быстро утихли, готовясь к ещё одному рассказу. Бабка же начала свой сказ: — В былые времена, когда только-только мир начал создаваться, а боги были всё ещё юны и неопытны, случился случай, от которого потом пошла наша история. — Правда! — восхищённо воскликнул малыш; те, кто молчал, шикнули на него, чтобы тот не перебивал. — Мм, да, — мило улыбнулась она на такое поведение ребёнка и продолжила: — Так вот, на чём я остановилась… Началась наша история с того, что жили когда-то неугомонные духи природы, которые развивали эту самую природу, давая ей больше красок и света. Но, как все мы в курсе, со светом есть и тьма, и эта часть бытия никак друг от друга не отделима. И вот однажды у светлых духов, имеющих дело с движением дождя в природе, родились прекрасные близнецы, похожие как две утренние росы, так они были прекрасны и похожи, что с того времени ноябрьское утро считалось благословением для каждого малыша, появившегося в это непростое время. А вот у семьи духов тьмы, что заведовала грозами и буранами, родился тоже очень чудесный малыш рыженький с небесно-голубыми глазами, похожий на своих родителей, но очень отличающийся: с его рождением грозы утихли, а дождь перестал капать, и на его место из туч вылезла крошечная и ослепляющая заря, которая медленно отодвигала облака, давая место для яркого январского солнца. Малыш вместо того, чтобы принести тьму и холод своим появлением, привнёс крохи тепла и счастья. Так ребёнок стал для своей семьи обузой, которая только мешала, ведь своим появлением грозы уходили, ветра утихали, а смурное небо вновь становилось ярким и светлым, будто бы бурь и не было. — Бедняжка! — тихонько воскликнула девчушка, прикрывая рот, чтобы никто не услышал её всхлип. Став взрослее и крепким станом, каждый из упомянутых духов начал искать себе место, где можно было бы осесть и жить. И вот пошли они в путь, каждый своей дорогой. По началу близнецы шли вместе, никуда друг от друга не уходя. В дороге они встретили прекрасную, как рассвет, статную девицу, чьи волосы, колышась на ветру, будто огнём наполнялись. И вот так младший из близнецов влюбился; старший брат, увидев это, не захотел принимать отношения своего отражения, устраивая мелкие пакости, чтобы отогнать фею от брата, боясь, что та вскружит голову и тот от него сбежит, и он останется один. Но фея оказалась стойкой характером и не сбежала ни от своего возлюбленного, ни от его сварливого брата. Так они продолжили путешествовать; старший брат за время странствий потеплел к невестке и защищал её так же, как и своего брата. Во время одной напасти к ним присоединился брат по дядьке со своим супругом. Так они стали все вместе путешествовать, мало-помалу собирая возле себя разных духов, которые превратились в огромную и шумную семью, но при этом очень тёплую и дружную. Да вот только старший близнец чуял в своём сердце лишь пустоту и одиночество, даже если он находился в кругу родных людей. Он пытался отыскать в ком-то родное и комфортное чувство, но время проходило, партнёры менялись, а то заветное чувство и не приходило. Родные за него сильно переживали, особенно младший брат. Тот видел, что брат тоскует и не может найти своё место или человека, который подарит ему душевный покой. Ведь сам-то он нашёл свой якорь души, а вот брат как в воду опущенный ходит. — Чё, он из-за девчонки что ли нюни распускает?! — проблеял мелкий пацанёнок, у которого двух передних зубов не было. — А что тут такого?! — воскликнула рядом сидящая девочка, краснея в миг, превращая её милое веснушчатое лицо будто в маков цвет; глаза, сиявшие из-за огня, придавали ей более свирепый и строгий вид. — Ничего, — тихо буркнул себе под нос парень. Так опять вернулась тишина, и старушка вновь продолжила свой рассказ: Младшенький решил, что старшему надо идти в путешествие самому, чтобы обязанности по защите семьи и присмотром за племянницей, которую тот обожал, не мешали. Но он не знал, как об этом заговорить и не обидеть брата. Так брат думал долгое время, пока не пришёл их день рождения. Вечером после празднества младший позвал старшего в сад: — Эндрю, я хочу с тобой о чём-то серьёзно поговорить. Ты должен меня выслушать и не перебивать. Ты меня понял? — как-то нервно проговорил он. — Хорошо, — сухо ответил старший брат. — Я давно заметил, что ты сам не свой: вечно пропадаешь в мыслях и стал мрачнее. Ты и в детстве не отличался сильной весёлостью, а сейчас как будто не с нами, не со мной. Я за тебя очень переживаю. Ты меняешь партнёров как перчатки, это не хорошо. Тебе надо остепениться и найти того, кто будет с тобой рядом, с кем ты будешь более расслабленным, а то ты вечно ходишь напряжённым. Даже партнёры, с кем ты имел дела, не смогли ничего толково сделать. — И ты считаешь что?! — с хмурыми бровями парень пытался не броситься на брата с обвинением в хождение в личную жизнь, но успокоился. — Я считаю, тебе надо продолжить путь самому, без нас! Мы тебя тянем вниз. Ты вечно о нас переживаешь, а о себе не хочешь подумать. Из-за угла вышла высокая и загорелая фигура и промолвила: — Аарон прав, Эндрю. Тебе надо сосредоточиться на себе и найти свой собственный путь. Мы тебя не хотим выгнать, мы думаем, что это будет лучшим решением для тебя и для всех нас. — Я вас понял, — устало произнёс Эндрю, сразу уйдя в дом. В это же время он собирал свои пожитки и молча уходил, оставив своим родным лишь письмо о том, что он ещё вернётся и будет писать о своих странствиях.

***

В этот час в лесу Нил готовил себе вечерний ужин, насвистывая себе мотивы, которые слышал по пути, пока не услышал, как в сторону леса, в котором он находился, подплывала сильная буря дождя, накрывшая весь обзор. Животные и птицы в этот мрачный вечер замолкли. Нил же со своей компаньонкой — огромной кошкой по имени Калимба, названной в честь музыкального инструмента. Та частенько укрывала своим телом от холодов своего то ли друга, то ли хозяина. Сама по себе она была очень свободолюбива и могла уйти куда угодно, но всегда возвращалась.

***

Эндрю же медленным шагом шёл по бескрайнему лесу, далеко от дома и семьи. Он сам знает, что поступил импульсивно, и знает, что его племянница будет плакать и скучать по нему. Он ушёл не прощаясь лично, оставив после себя письмо. Так парень шёл долгое время, пока не забрёл в самую густую чащу, а там увидел слабый, но живой свет от огня. Значит, там кто-то живёт и там можно передохнуть или попросить помощи. Эндрю стал ускоряться, а огонь, как будто живой, тоже начал двигаться вперёд. Он бегал ещё долго, пока не провалился куда-то вниз и очень долго падал. Наконец он упал на утреннюю мокрую поляну перед огромным трёхцветным котом. Тот поднял свои ушки и открыл голубые глаза, и, с испугу, сильно мяукнул, будя своего компаньона, который спал за котом. — А что?! Что стряслось, Калим?! Встала ни свет ни заря! — расчёсывая загривок кошки, Нил встал и пошёл в ту сторону, на что смотрела Калимба. Та редко реагировала так остро на что-то незначительное. Перед Нилом оказался парень, такой же дух, как и он, только светленький и бродящий в таких опасных местах, причём один. — Эй, парень, ты в порядке?! — растормошил Нил. — Да, всё в порядке, — отбросил руку духа и встал. — Где я? И куда я упал?! — уже более трезво спросил молодой дух. — Ты сейчас находишься в Багрисовом Боре. Этот лес славится тем, что является очень опасным, — с улыбкой объяснил Нил. — Кстати, меня зовут Нил, а её — Калимба, но можно просто Калим. А тебя как зовут? — Понятно, мне твоё имя не интересно, — Эндрю повернулся к рыжему спиной и пошёл искать выход из этого места. Но вот незадача — он всё время возвращался обратно на то же место, где упал. Нил, видя ситуацию, тихо хихикал, а Калим продолжала спокойно посапывать возле своего нескладного двунога.